Глава 15

Если бы у меня была привычка грызть ногти, когда нервничаю, то я бы сточила свою десятку и прошлась бы по рукам всех присутствующих в комнате. Так тревожно мне не было никогда в жизни. Казалось, я балансирую на канате, который вот-вот порвется, подо мной пропасть, вокруг летают фурии, норовя столкнуть вниз.

После воскрешения Ричарда мы наладили наблюдение за монархом. Ему ни в коем случае нельзя встречается с духом его жены, чтобы не «умереть» раньше нашей с Монти свадьбы. Даниэль проводил с ним все свободное время, а когда уставал, я или Сардиния ходили вокруг палат Ричарда и прислушивались, не появился ли призрак. По контракту я должна призвать умершую, но если желание не исполняется чертовкой, через какое-то время оно реализовалось магическими силами, скрепляющими договор – они сами приводят клиента к его мечте, влияя на ход событий и приближая горизонты вероятности. По ночам за королем следил Отважный. На его присутствии Ричард реагировал спокойно, в отличие от недоумевающих взглядов, которыми он одаривал меня и Сардинию.

Себастьян так и не дал мне задание – и это было главным стрессовым фактором. Стоя за кулисами импровизированной сцены, на которой выступала с королевским балетом гномка, мне, в отличие от остальных зрителей, смеяться не хотелось. Я хотела выть от ужаса.

Амалия уже сделала доклад о проделанной работе в борьбе за хорошие условия диких барсуков. Лусинда привела на сцену детей-сирот, которым помогала в эти дни, и они вместе спели песенку. Зал просто рыдал от умиления. Сардиния хорошо показала себя на экзамене – Отважный её отлично подтянул. Остался только мой выход. Я не знала, что мне устроит Себастьян, но решила перестраховаться и прихватила на выступление его кроличью лапку.

Красная, как помидор, гномка сделала невнятное подобие поклона и под скудные аплодисменты покинула сцену.

– А теперь поприветствуем Мизриэль де Вьер! – объявил мой выход церемониймейстер.

Нацепив профессиональную улыбку, я вышла на сцену.

– Добрый вечер. Перед началом презентации я бы хотела, чтобы Себастьян Бриер, следивший за его выполнением, дал отчет о моей работе. Ведь всегда тяжело поставить себе честную оценку.

Если мое судно сейчас пойдет ко дну, то потопит нас обоих! Бриер явно смутился, но быстро скрыл это за обворожительной улыбкой. Он вышел в центр сцены, поправляя на себе жакет.

– Поблагодарим Себастьяна за помощь, – я рукоплескала, и мою инициативу тут же подхватили остальные.

– Спасибо, не стоило мне уделять столько внимания. Все же этот день принадлежит нашим прекрасным девушкам, – утихомирил он нарастающие овации, – что до Мизриэль, то могу сказать, что вы с достоинством выполняли свое задание. Были, конечно, недочёты, но все мы не идеалы…

Я даже обомлела – не ожидала, что он скажет, что я справилась с заданием. Но скрытая обида не давала спокойствия.

– А можно поподробней о моих упущениях? – поддела его.

Раз он решил, что я справилась с заданием, которого не существовало, то пусть и сам придумает, где у меня были недочеты. А я послушаю.

– В некоторых моментах вы немного перестарались, миледи де Вьер. Можно было с меньшим пылом и старательностью выполнять задание…

– Вы же понимаете, Себастьян, что в сложившейся ситуации, я не могла поступить иначе. Это задание тронуло мое сердце. Думаю, любая на моем месте прилагала бы столько же усилий!

– Может, и так…

– А как вы считаете, моральный аспект происходящего повлиял на участников процесса? Все же такая работа делается не каждый день…

Среди наблюдателей прокатилось легкое перешептывание.

– Возможно, в этот есть рациональное зерно, – Себастьян подыгрывал мне. Его забавляло недоумение окружающих, и то, с каким умным видом они пытаются вникнуть в наш абсурдный диалог. – Все же я с вами немного не соглашусь. В данной ситуации обличение морали и есть тот самый рациональный центр, который закрутил всю ситуацию и дал мощный толчок для глубокого роста, который затронул каждого, кто принимал участие…

Себастьян смотрел на меня как озорной мальчишка, который дорвался до комода с отцовскими вещами. Я даже немного засмущалась от его внимания. Казалось, он перестал замечать, что мы здесь не одни.

– Его Высочество принц Монти хочет сделать срочное объявление! – перебил нас церемониймейстер.

Вздохнув с облегчением, я ушла со сцены, мысленно поблагодарив лапку, приносящую удачу. Возможно, она и стала причиной снисхождения Себастьяна, который точно готовил для меня что-то другое.

Заняв место среди конкурсанток, услышала громкий бас Бриера в переднем ряду.

– Ваше Высочество, может, стоит удержаться от громогласных объявлений? – извивался Бриер. – Может, стоит посоветоваться, обсудить выбор? Как было в прошлый раз…

Я вспомнила, как на прошлом этапе отбора Бриер захватил тело Монти и сам назвал угодных ему. Сейчас же, видимо, Монти шел вопреки его планам.

– Себастьян, дружище, если принц решил называть имена победительниц раньше, значит у него были на то основания, – оправдывал поспешность сына король Ричард. – Пусть выскажется, все же это он жену себе выбирает, а не вы, Себастьян, – укорил он Бриера.

Крестная Фея пыталась что-то сказать принцу на ухо, но на непривычно суровое лицо молодого монарха никак не изменилось. Он поднялся на сцену и, повернувшись лицом к подданным, стал смущаться и стал тупиться на свои ботинки – вся его решимость пропала.

– Я… Я, Монти… сделал выбор…

Сердце перестало биться – неужели сейчас скажут имена тех, кто станет финалистками?

…Лусинда де Вешт и Мизриэль де Вьер.

– Это так неожиданно, – наигранно произнесла фея, смахивая со щеки невидимую слезу, – но я знала, что дойду так далеко.

Я решила удержаться от громких высказываний.

После презентация настало время бала и фуршета, и мы переместились в тронный зал. К нам подходили с поздравлениями, много чего желали и сплетничали о конкурентках.

Мне жаль, что Сардиния не дошла до финала, но быть женой Монти я бы и Лусинде не пожелала. Хотя нет, как раз для нее такой муж был бы в самый раз! Оркестр заиграл вальс, и джентльмены приглашали дам на танец. Монти пригласил Лусинду, и я обрадовалась, что мне не нужно терпеть его странные речи. Принц выслуживался перед Крестной Феей, переживая за свою безопасность. Отказав двум кавалерам, я затесалась в ряды не танцующих. Настроение было сравни яркой вспышке радости на фоне грязно-серого неба – быстро промелькнула и растворилась в угрюмых облаках.

– Миледи де Вьер, можно вас пригласить на танец? – окликнул меня Бриер.

Первым порывом было отказать ему, но, вспомнив, как он подсобил мне на презентации, я решила согласиться. Взяв меня за руку, мы пошли к танцующим парам.

– Ты меня приятно удивил, Себастьян. Думала, выставишь меня в плохом свете. Я, право, очень впечатлена.

– Не было необходимости…

– Ах да, я забыла, ты же можешь сделать выбор вместо принца. Что-то удивил в это раз подбором невест. Или все же решил взять долг деньгами?

– Фаворитка и так известна, какая разница, кто будет проигравшей? – он не велся на мои провокации.

– Вот поэтому я вообще не переживаю. Можешь расчищать погреб, скоро он наполнится золотыми монетами. Я наконец-то от тебя освобожусь.

Себастьян ухмыльнулся.

– Я видел много магии. Но еще никогда бумажка со штампом не превращалась в каменную крепость на пути желания двух… – он сделал паузу, обдумывая слова, – …любовников.

Почему-то меня задели его слова и то безразличие, с которым он реагировал на то, что я скоро стану чужой женой. Остаток танца я молчала, да и он не старался завести разговор. Когда мучительно долгий вальс закончился, поблагодарила Себастьяна реверансом и направилась к выходу. Монти будет искать меня, ведь по традиции следующий медленный танец должен принадлежать мне, но было все равно – на сегодня с меня достаточно общественного внимания.

В коридорах дворца было тихо, лишь издали доносился звук музыки. Вдруг освещение погасло, лишь в окна пробивался слабый лунный свет. Я замедлила шаг, боясь наткнуться на что-нибудь. В темноте разносился тихий звук чьих-то шагов.

– Кто здесь? Себастьян? Элла?

Шаги прекратились, но и ответа не последовало. Я торопливо прошла вперед, держа наготове вилы. Страх прошёлся морозом по коже. Шаги снова возобновились. Я побежала, но быстро наткнулась на стену. Обернулась, прикасаясь спиной к холодной поверхности, смотрела во мрак, желая увидеть преследователя.

В руке, рассеивая мрак, появились вилы, я зажмурилась, чтобы не ослепнуть от их яркого света. Когда открыла глаза, из горла вырвался немой крик: я была замурована! В небольшой комнате не было ни окон, ни дверей, только холодные кирпичные стены со всех сторон. В агонии касалась каждого кирпича, искала рычаг, который выведет меня наружу, но ничего не находила. Собрала всю магию, что у меня была, и ударила вилами, била раз за разом, но это не дало никакого результата – стены были нерушимы, их защищала магия. Неожиданно они содрогнулись и стали медленно сближаться, грозя расплющить меня насмерть. Чем ближе они были, тем меньше оставалось воздуха. На мои крики о помощи никто не отзывался. Зажав с двух сторон, стены сжимали мое тело. Казалось, это конец…

– Мизриэль, дай руку! – крикнул Себастьян. Он тянулся ко мне в небольшое отверстие в потолке.

С трудом просунув ему ладонь, я почти коснулась его пальцами. Поднявшись на носочки, мне удалось до него дотянуться, и в момент касания вокруг наших рук заплясали золотистые огоньки, растворили смертоносные стены, выпуская меня из тисков.

Лишившись опоры, я обмякла, но мужчина подхватил меня, не дав упасть.

– Как ты меня нашел?

– Магическая ловушка, еще и у меня под носом? Тот, кто это устроил, вряд ли обладает большим умом… У тебя моя счастливая лапка, – он коснулся висевшей на платье сумочки. – Я всегда знаю, где она находится.

– Ах ты, хитрый мошенник! – возмутилась я. – Так ты знал, что её не было у меня в комнате, когда устраивал погром?

– Как и ты, козочка моя.

Возмущенная его обманом, я слезла с его рук.

– Обманщик!

– И эта твоя благодарность за спасение? – искренне удивился.

– Может, ты сам и устроил эту ловушку?

– Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это уже сто тысяч раз.

– Значит, покрываешь того, кто на меня покушается. Как ты сказал: «Магическая ловушка, еще и у тебя под носом»? Не верю, что ты не в курсе происходящего. Уж больно часто ты приходишь мне на выручку.

– Мизриэль… – в наш разговор вклинился посторонний голос.

В конце коридора появилась Сардиния. На ней не было лица, она выглядела помятой и раздавленной, а в блеклых глазах застыл ужас:

– Мизриэль, они забрали Отважного.

***

Я накапала несколько капель настойки зверобоя в теплый чай Сардинии. Русалка до сих пор не могла прейти в себя после случившегося.

– Неужели какой-то кот стоит того, чтобы так убивались? – Себастьян помог довести русалку в наши комнаты и с любопытством наблюдал за моими действиями.

После того, как я увидела лицо Сардинии, я напрочь забыла, что только что пережила покушение. Себастьяну не понравилась моя столь скорая акклиматизация. Он недовольно посматривал на меня и несколько раз предложил позвать врача, но я учтиво отказывалась. Со мной было все в порядке.

– Он не просто кот. Он дракон и мой жених! И мы собирались убежать с ним отсюда.

Бриер обхватил ладонью щеку, глядя на расстроенную девушку.

– Бедная, вообще рассудком тронулась. Кот-дракон-жених, – удивился ведьмак.

– Изначально он был псом, – решила пресечь насмешки ведьмака над несчастной Сардинией. – А котом его сделала я.

У Бриера поползли глаза на лоб, видимо, он начал сомневаться в здравомыслии нас обеих.

– А ещё он умел говорить. Много вы встречали говорящих собак? – не унималась Сардиния.

– Говорящий, говоришь? Собака? – ведьмак задумался, придерживая рукой за подбородок. – Кто его похитители?

Борясь со слезами, русалка приступила к рассказу:

– Мы встретились после объявления результатов в саду дворца. Мне уже не нужно было участвовать в отборе, и нас ничего не держало. К сожаления, Мизриэль не смогла найти способа, как помочь Отважному, и мы решили, что будем искать выход по-другому. Вместе. Я собрала свои скромные пожитки и пошла к нему на встречу. Видела, что он ждет меня возле скульптуры, похожей на слона, когда легкий ветерок колыхнул мои волосы, и впереди показались золотистые огоньки. Он подняли его в воздух и унесли. Я пыталась их догнать, но не успела. Они были быстрее.

Всхлипом Сардиния закончила свой рассказ.

– Я схожу посмотреть на то место, может, там остались магические следы, – задумчиво сказал Себастьян.

Дверь открылась, вошел Даниэль. Он настороженно осмотрел комнату, задержав взгляд на Бриере.

– Что здесь происходит?

– Отважного похитили, – ответила на его вопрос.

– Моего любимого котика, – изображая наигранную досаду, сказал бес.

– Именно, того, который собака и дракон, – сказал Себастьян.

– Вы что, рассказали ему? – возмутился брат. – Ему нельзя доверять, он прихвостень Крестной Феи и пытался тебя убить!

На лице Себастьяна появилось изумленное выражение.

– Леди де Вьер, а вы ничего не путаете? Или вам корсет отдавил весь мозг? – зло сказал брату, но в ответ Даниэль лишь недовольно сощурил глаза, промолчав. – Я пойду искать улики. Не переживай Сардиния, мы найдем твоего возлюбленного.

Бриер вышел из комнаты, под убийственный взгляд Даниэля. Стоило ведьмаку скрыться за дверью, как брат кинулся к нам:

– Зачем вы ему рассказали, он же теперь не отдаст вам Отважного? Он же в сговоре с Крестной Феей!

Я замерла, покрываясь холодным липким потом – Даниэль знал больше, чем говорил. Повернулась к нему и схватила за воротник.

– Ах ты, мерзкий предатель. Ты в сговоре с этой парочкой! – я прижала к стенке рогатого, подставив к его горлу появившиеся вилы. – Признавайся, что знаешь?

– Ничего не знаю, – пошел на попятную бес.

Я больно стукнула его головой о стену. Он вскрикнул.

– Еще раз – и насажу твою голову на спицы. Говори, зачем Отважный нужен им и как ты снюхался с этой парочкой?

– Мизриэль, сестренка, ну ты же знаешь, что я тебя люблю, что бы я ни сделал, это исключительно в целях твоей безопасности…

Подставила вилы к его горлу, и они больно впились в его шею.

– …Хорошо-хорошо, я все расскажу. Бриер сам нашел меня, сказал, если я буду помогать ему, то он поможет мне вернуть лицензию. Ты же знаешь, как тяжело жить без лицензии, когда особо ничего не умеешь. А это такой доход и магия. У меня же не было магии…

– Зубы мне не заговаривай, – поторопила его.

– Да-да, конечно. Бриер сказал, что если я помогу ему избавиться от всех чертовок в королевстве, он вернет мне лицензию. Вот я и помогал ему. Не скажу, что горжусь своей работой, но действовали мы очень мирно. Почти никто не пострадал.

– Почти…

– А потом ты осталась одна в королевстве, кто может исполнять желания. Мы хотели быстро провернуть. У меня долг в пять миллионов, ты должна было отдать свою лицензию. И все! Никто не собирался красть душу русалки или брать тебя в пожизненное рабство. Это была его личная инициатива, если бы я знал, что этот мерзавец с тобой так поступит, я бы ни за что не ввязался в эту авантюру!

– Ах ты, мерзкая гадина! – воскликнула Сардиния. – Как можно так поступать с родным человеком?

– Но я же хотел все исправить! Замуж тебя пристроить и освободить от долга. Этот клещ в тебя так вцепился, что зубами не выдерешь!

– С ним все понятно. Откуда ты знаешь, что им нужен Отважный?

– Один раз я слышал, как Бриер искал говорящую собаку по велению Крестной Феи. Я знаю, что он нужен им для какого-то ритуала.

– Тогда почему ты им о нем сама не рассказала? – спросила Сардиния, не замечая, что Элла говорит о себе в мужском роде.

– А зачем говорить? – догадалась я. – Он смог бы продать Бриеру и Крестной Фее Отважного. Так ведь? Ты хотел выручить за него деньги?!

– Нет, не так, – как можно спокойней ответил Даниэль, – я искренне желал помочь Отважному. К тому же зачем мне его выдавать, если за помощь он обещал мне гору сокровищ? Я коммерчески ставил на более сильного игрока.

– Что теперь будет? – обхватила голову русалка. – Они проведут с Отважным секретный ритуал. А вдруг они его убьют?

– Не посмеют, я не допущу этого. Но нам всем придется хорошенько постараться, чтобы освободить его и вышвырнуть эту парочку из дворца.