Глава 14

Даниэль постучал в кабинет Ричарда и, не дожидаясь разрешения, вошел.

– Эллочка, моя дорогая, как ты вовремя! Я хотел с тобой поговорить, – король откинулся на спинку кресла с позолоченной резьбой. – Что-то казначей немного обеспокоен предстоящими тратами. Говорит, если мы не поубавим размах, то нам придется брать кредит в соседнем королевстве. Я, конечно, понимаю твое желание довести все до идеала, но, может, стоит сделать свадьбу более скромной?

Манерно сложив руки на груди и сжав губы, бес отвернулся в сторону.

– Он жлоб! Я же хотела красивый праздник, чтобы все видели, как мы счастливы. А какая слава пойдет о нас со скромной свадьбой? Может, ты не любишь меня вообще? Вот чем казначею помешали фонтаны из хрусталя? Он просто завистник, хочет испортить мне праздник, а еще… а еще… он ко мне приставал!

– Какой кошмар! Не может быть?! – король даже подскочил со стула.

– Честное-пречестное слово. Все видели, но не подтвердят потому, что боятся его. Я давно хотела тебе сказать – казначей плетет за твоей спиной интриги и хочет занять твое место, – перешла на шёпот.

– Элла, может, ты что-то перепутала? Вильгельм работает у нас столько же, сколько я на троне. Он не мог приставать, может, ты что-то не так поняла?

– Так я, по твоим словам, еще и обманщица! – нарывался на скандал бес.

– Нет, я такого не говорил… – пошел на попятную Ричард.

– Если не обманщица, то глупая и недалекая? Раз уж не могу отличить, когда со мной заигрывают, а когда нет.

– Эллочка, не заводись. Я не хотел тебя обидеть.

– Но ты меня обидел. Сначала назвал меня расточительницей. А потом и вовсе полной дурой. Прощай.

Подскочив с места, Даниэль выбежал из кабинета монарха. Быстро скрылся за углом, пока этого не видел король. Ричард пошел за обиженной девушкой, но в коридоре уже было пусто.

«Я тебя научу любовь ценить. Ты у меня не только казначея уберешь, ты мне сам казну на тарелочке принесешь!» – думал Даниэль.

***

Сардинии помогал Отважный. Несмотря на то, что пес-кот-дракон не помнил своего имени, он оказался отличным репетитором. Русалка быстро схватывала новую информацию. Гномка записалась в ряды королевского балета, и во дворце в эти дни её не было. Амалия и Лусинда тоже отбыли выполнять задания.

Срочно нужно было разузнать, какое испытание приготовили мне. Пойманный в коридоре Монти сказал, что не в курсе планов ведьмака. Да и ждать от него помощи бесполезно – принц шарахался от каждого ветерка, и уж точно не мог надавить на Бриера. Даниэль повлиять на него через короля отказался, заявив, что монарх оскорбил его нежный чувства, и они в ссоре. Меня немного тревожила их размолвка, не хотелось, чтобы она повлияла на нашу с Монти свадьбу. Временами, когда я о ней вспоминала, предложение прожить вечность с Бриером казалось не таким ужасным. Но это лишь временами.

Ничего не оставалось, как пойти на переговоры с Себастьяном. Я, конечно, рассчитывала, что за кроличью лапку он мне долг простит и душу вернет, но его апатичное отношение к пропаже подсказывало, что за этот артефакт я много не сторгую.

В поисках Бриера я стала обходить дворец. Его не оказалась ни в кабинете, ни в конференц-зале, ни на аудиенции у короля. Зайдя в малый зал с фортепиано, я наткнулась неприятную особу.

Крестная Фея была одна и словно ожидала кого-то.

– Извините, я искала не вас, – решила ускользнуть от нее.

– Задержись, Мизриэль. Я как раз хотела с тобой поговорить.

Я фальшиво улыбнулась, так, что даже умалишенный бы понял, что мне этот разговор неприятен. К тому же я держала начеку вилы, пусть их и не видно. Эта Фея жаждет моей смерти, я не могла расслабляться.

– Не буду тянуть кота за хвост. У меня к тебе деловое предложение.

– Касательно отбора? – догадалась я.

– Касательно всего сразу. Я дам пять миллионов, которые ты должна отдать Себастьяну Бриеру. За это ты должна два сущих пустяка: убраться из дворца и отдать мне лицензию.

– Я понимаю, почему вы хотите, чтобы я покинула отбор. Но зачем вам моя лицензия? Наша гильдия и так измельчала, единицы исполняют желания, неужели я представляю настолько большую угрозу?

– Ты для меня не угроза, а бельмо на глазу. И я хочу, как можно быстрей от тебя избавиться, – стала терять самообладание Крестная Фея.

– Бельмо ценой в пять миллионов, – усмехнулась я. – Еще никогда что-то незначительное не стоило так дорого. Я вас услышала, Крестная Фея, и я отказываюсь.

И, картинно отвернувшись, я оставила Фею захлебываться собственной желчью.

***

Остаток дня провела в одиночестве. Несколько раз заходили посыльные, спрашивали, где найти Эллу де Вьер, но бес не желал мириться с королем и умело прятался от всех, включая меня.

Чтобы не носить книги по одной, Сардиния и Отважный готовились в библиотеке.

Я нервничала весь день – Себастьяна нигде не было, поэтому попросила его секретаря сообщить мне, когда он появится во дворце. Я нервно прохаживалась по своей комнате, когда в нее вошли без стука.

– Звали, миледи? – вместо приветствия спросил Себастьян.

– Весь день переживала, где ты ходишь. Аж сердце защемило от беспокойства, что не могу тебя найти, что с тобой что-то случилось, – трогательно произнесла наивным голоском.

Не ожидая такого, лицо ведьмака окаменело от удивления. Он только и смог произнести:

– Что… правда?

– Нет, конечно, – произнесла угрюмо. – Где мое задание?

– Так я же тебе его дал – вернуть мою счастливую лапку.

Он смотрел внимательно, превозмогая себя, я ответила:

– Она у меня. Но как я могу быть уверена, что задание, которое ты мне придумаешь, вдруг не изменится в момент презентации результатов?

Себастьян улыбнулся, и на щеке появилась приятная ямочка.

– Ах ты, маленькая плутовка. И где она?

– Нет-нет, я ее отдам только после того, как дашь задание. А чтобы не обманул, мне нужен подтверждающий магический договор о том, что оно действительно дано тобой и является настоящим. Тогда у меня будут доказательства. Без подтверждения ты ничего не получишь.

– Ты мне не доверяешь? – искренне изумился Себастьян, а у меня чуть не случился приступ истерического хохота.

– Нет, конечно! И ты еще спрашиваешь?!

– Значит, задание я тебе не отдам, а кроличью лапку сам найду. Вот прямо сейчас.

– Ищи! – бросила в ответ и безразлично села в кресло.

На столе лежала книга, забытая Сардинией, я взяла её в руки и притворилась, что читаю. Себастьян не унимался. Как пронырливая ищейка, он стал осматривать книжную полку, сбрасываю книги на пол. Задрал покрывала на кровати, проверил матрас – я терпела, делая вид, что ничего не замечаю. Он, как ребенок, вредивший от обиды. Увидев мое безразличие, переключился на гардероб, стал выбрасывать из него мои платья. Украшения, позвякивая, тоже падали на пол.

– Это же каким человеком нужно быть, чтобы прятать лапу мертвого животного в своей одежде? – произнесла вслух и добавила, чтобы услышал Бриер: – Себастьян! Ты в панталонах посмотри! Не зря же тебя называют лучшей ищейкой королевства!

Шутку ведьмак не оценил и продолжил крушить комнату. Хорошо, что я додумалась спрятать артефакт вне территории дворца – костяная помощница утащила туда, где ни один живой человек не найдет. Разделавшись с гардеробом, он снова вошел в комнату, и я спрятала лицо за раскрытой книгой.

– Козочка моя, насколько же интересна книга, что ты ее читаешь вверх ногами?

Удостоила его презрительным взглядом и перевернула учебник.

– Вот тут я еще не смотрел, – произнес громко и подошел к моему туалетному столику. Я вздрогнула. Костяная помощница целую неделю таскала из арестованного дома во дворец мою косметику. Баночки с пудрой, помада, духи – все, что я подбирала лично и было сделано на заказ в единственном экземпляре.

– И что тут у нас? – он открыл футляр с дорогой пудрой, мое сердце не выдержало – бросила книгу и подскочила к нему, защищая ценные вещи.

– Если ты сейчас же не уйдешь из моей комнаты, я позову дворцовую охрану!

– Отличная идея, с помощью охраны найдем ворованную вещь в два раза быстрей. Не забудь им рассказать, при каких обстоятельствах произошла кража.

Попытка устыдить меня вышла ему боком. От обиды, я схватила раскрытую пудреницу и высыпала содержимое ему в лицо. Ведьмака словно окунули в муку. Пудра была дорогой, но никогда в жизни не приносила столько удовлетворения как сейчас!

Он провел рукой по лицу, очищая глаза, и посмотрел на ладони.

– А вот теперь можно позвать охрану, – сказала ему с чувством превосходства.

– Рано, ты еще не готова к встрече, – грязной рукой он коснулся моей щеке.

– Негодяй! – Я стала вытирать лицо от косметики.

– Еще не все, козочка моя, – крепко обхватив меня, прижал к себе и с наслаждением поцеловал в губы, окончательно пачкая мое лицо.

Я упиралась, но когда вырвалась из его цепких рук, была похожа на поросенка.

– Ты за это заплатишь, Бриер! – бесилась я от бессилия.

Чем больше он выводил меня из себя, тем веселей становился. Казалось, ему это даже больше нравится, чем целовать.

– Чем же, козочка моя?

– Хотя бы камзолом, – схватила со стола масло для волос и выплеснула на него содержимое флакончика.

Лицо ведьмака стало суровым. Я поникла – перешла черту дозволенного. Внезапно вспомнились слова Отважного о покушении и угрозе Крестной Феи.

– Это был мой любимый жакет, – он стал расстегивать пуговицы, – теперь мне нечего надеть.

Бросив испорченную вещь на пол, Себастьян приближался, но я не отступала и уже ощущала в руках невидимые вилы.

– Можешь взять одно из моих платьев.

Он поставил руки в боки и осмотрел погром в помещение. Затем его грозный взгляд остановился на мне.

– Я выбрал. Хочу это, – уставился на то, в котором я была одета.

Я даже не успела возразить, когда он подхватил меня, как пушинку, и положил на скомканную постель. Осыпал поцелуями, от которых было жутко приятно и слегка щекотно.

– Себасть-я-н, нас могут услышать, – попыталась его остановить.

– Пусть слышат. Мне нечего стыдиться, – произнес хриплым голосом.

– Но…

Громкий стук в дверь заставил нас застыть на месте. Бриер испытывающе посмотрел на меня.

– Кто там? – осторожно спросила я.

– Это я, – сказал Даниэль грубым мужским тоном.

Я уставилась на Бриера, надеясь, что он не заметит изменений в голосе «Эллы».

– Зайди попозже, я занята.

– Нет, ты мне нужна очень срочно, Мизриэль.

– Я не одета.

– Мне все равно. У нас очень большие проблемы. Это касается коро…

– Я уже иду, – прерываю его речь, чтобы Себастьян не услышал ничего лишнего.

Он возмущения у Бриера недовольное, но такое милое выражение лица, что оно вызывает очередную улыбку.

– Как вернусь, продолжим, – прошептала и вышла к брату.

Взяла его за локоть и быстро отвела подальше от моей двери, не реагируя на его вопросы о моем ужасном внешнем виде.

– Что там у тебя стряслось?

– Я не знаю, как сказать…

– Говори, как есть. Вряд ли ты меня чем-то удивишь.

– Я, кажется, убил короля Ричарда, – как на духу выпалил Даниэль.

***

Даниэль прогуливался по дворцовому саду. Его раздражали цветы, в нем клокотала ярость. Он рассчитывал, что после согласия на брак Ричард станет его карманной собачонкой, но, несмотря на свой возраст и пламенные чувства, король не позволял собой помыкать.

Черт избегал людей, зная, что сейчас монарх кинется заглаживать вину и просить прощение, но у Даниэля было слишком отвратное настроение, чтобы изображать влюбленную деву. Идея нарядиться женщиной первое время его забавляла, но сейчас дамские наряды ввергали в глубокое уныние. Он уже не мог дождаться момента, когда забудет этот период, как страшный кошмар.

Так Даниэль пробегал от короля и посыльных полдня и уже изрядно утомился. Когда на горизонте появился лакей, черт даже обрадовался.

– Элла де Вьер, Его Величество ожидает вас.

Сделав глубокий вдох, бес пошел за придворным. Как и утром, король ждал его в своем кабинете. Напустив гримасу печали, «Элла» вошла в королевские палаты и заняла свое место.

– Звали, Ваше Величество?

– Эллочка, дорогая, что ты так нервничаешь? – Ричард подошел к ближе и положил руки на плечи, делая Даниэлю массаж. Бес тут же откинул его ладони. – Ты стала такой взвинченной в последнее время. Я понимаю, свадьба – это дело трепетное. Моя королева, пусть земля ей будет пухом, вся извелась, когда мы женились, она, как и ты, переживала из-за каждого пустяка.

– Это не пустяк! Ты меня обидел!

– Извини, я не хотел. Прости, если вспылил, я ведь тоже немного волнуюсь. Мы с моей супругой прожили вместе больше тридцати лет, и для меня это была тяжелая утрата. Я несколько лет приходил в себя, – разоткровенничался Ричард. – А потом я встретил тебя, Элла, и ты мне её так напомнила. Такая же гордая и неприступная – настоящая леди. И я бы не хотел, чтобы ты от меня ушла, как она, Элла.

От такого душевного признания Даниэлю стало неловко. Впервые бес начал задумываться над тем, что ему искренне жаль короля.

– Да, я тоже вспылила, – стыдливо пробубнил Даниэль. – Думаю, переживу без хрустальных фонтанов.

– Я рад, что ты это понимаешь. И что мы, наконец, помирились.

– Угу, – промычал Даниэль, – я тогда пойду. Мне еще свадебный торт нужно с пекарем обсудить.

– Ступай, – одобрил король.

Даниэль поднялся со стула и сделал несколько шагов к выходу. Он решил уточнить о намерениях короля относительно казначея, резко прокрутился на одной ноге, совсем не ожидая, что Ричард шел сзади. Двое мужчин столкнулись, и от удара у одного из них слетел парик.

Растерянный Даниэль смотрел на Ричарда перепуганными глазами.

– Я все могу объяснить, – произнес тонким женским голоском. – Этот парик я ношу, чтобы…

– Элла, ты что, мужчина?! – произнес король хриплым от ярости голоса.

– Нет! – разволновался бес. – С чего бы это?

Но слабому сердцу было достаточно малейшего толчка, чтобы запустить цепной механизм. Король стал краснеть, его дыхание стало рваным. Он ловил воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Даниэль бросился к столу за лекарством, но, как назло, пузырек оказался пуст. Бес разрывался между тем, чтобы оставить короля и позвать на помощь. Усадив Ричарда в кресло, он натянул проклятый парик и выскочил в коридор и неожиданно наткнулся на Сардинию и Отважного.

– Срочно позовите лекаря – королю плохо! – сказал Даниэль и вернулся в кабинет к больному.

Ричард стал бледнеть и что-то шептал хриплым голосом. Даниэль подошел ближе, пытаясь понять его слова.

– Наконец, я буду вместе со своей любимой, – произнес отчетливо король и умер.

– Ричард! Ричард! – тряс его черт, но ответа не последовало.

– Мы никого не нашли… – тихонько произнесла Сардиния, входя в кабинет короля. Она, увидев короля, все поняла и тихонько завыла.

– Старый добрый король Ричард. Почивай с миром, – произнес Отважный.

– Нет-нет, это еще не конец. Я знаю, что делать, – с обезумившим взглядом Даниэль выбежал из кабинета, приказав никого не впускать до его возвращения.

***

Сардиния монотонно скулила. Я только вошла в кабинет с покойником, и сразу захотелось, чтобы она замолчала.

– Вот он, Мизриэль. Ты должна это изменить, – сказал Даниэль, указывая на тело Ричарда.

Я заволновалась, не повредился ли разумом мой братец.

– Это нельзя изменить. Он умер.

Сардиния снова зарыдала.

– Наверное, Элла предлагает спрятать тело, – предположил равнодушно Отважный, – тогда можно будет скрыть смерть короля и не придется переносить финал отбора и свадьбу принца.

– Но как его скрыть? Если я испепелю тело, тогда Монти не сможет в скором времени вступить в права наследования, и мне не удастся вернуть долг Бриера вовремя.

– А давайте скормим его малькам, – сказала бездушная, вытирая с лица слезы. Даже я со своей закалкой была удивлена ее цинизмом. – А что такого? Мы в Подводном царстве всегда так делаем.

– Нет. Ты не поняла, Мизриэль! Не нужно его прятать, – подключился к беседе Даниэль. – Воскреси его!

В комнате повисла тишина.

– Таких мы тоже малькам скармливаем, – сказала Сардиния. – Тех, кто неизлечимо болен, чтобы не мучились.

– Стоп! Никто никого малькам скармливать не будет. А воскрешать умерших не в моей компетенции, – успокоила я разрастающийся массовый психоз.

– Ты меня не так поняла, – сказал брат, – не в буквальном смысле. Ты же чертовка и можешь исполнять желания. Вспомни случай, когда клиент заключил контракт… не помню, что там он захотел, но пока шел к своей цели, его насмерть сбила карета. Что с ним было?

– Контракт не дал ему умереть, ведь его жизнь до момента получения желаемого была застрахована. – Такой случай действительно был в нашей рабочей практике. О нем знали все, даже такие бестолковые разгильдяи, как Даниэль. – Но… – я хотела запротестовать.

– Ты же понимаешь, что без короля не получится вернуть долг Бриеру, душа останется у него, а Отважный так и будет не пойми каким млекопитающим, – напирал бес, – а меня могут вздернуть за убийство. Думаешь, Бриер позволит мне спокойно жить?

Я подошла к нему и прошептала:

– Ты хоть понимаешь, что с нами будет за подделку документов? Если я составлю контракт вчерашним числом, а король потом пожалуется, что его обманом заставили подписать.

– Ничего, выкрутимся. И не из такого выкручивались, – сказал родственник и добавил: – Мизриэль, я не смогу жить, зная, что из-за меня умер хороший человек. Я не вынесу этой ноши.

Его несчастные глазки топили мое ледяное сердце. Вот в который раз захотелось стукнуть Даниэля, чтобы больше никогда не вляпывался в подобные авантюры, а затем стукнуть себя, чтобы не забывала, что нельзя идти у него на поводу. В одном был он прав – смерть короля сильно портит планы. Отбор придётся отложить до окончания траура, и никакие мальки нам не помогут.

Кусая локти, я вынуждена согласиться: подделка договора – это единственный вариант на время вернуть короля к жизни. Ведь после того, как он получит «желаемое», он обратно вернется в праотцам, а точнее – превратится в скелета, который должен будет отработать пятьсот лет за желание, которого не имел.

– Он говорил, что хочет? – спросила я у «невесты» умершего.

– Кроме того, что жениться на мне? – ляпнул бес, не подумав, затем смутился и пригрозил: – Даже не думай выполнять это желание!

– Ну, если у него не было другой мечты… Извини, у меня нет других вариантов, – издевалась я.

– Он что-то сказал перед самой смертью. А, вспомнил! Сказал, что хочет встретиться со своей умершей женой.

Я подошла к бездыханному телу. В моей руке появился стандартный контракт. Взяла королевское перо и заполнила форму. В качестве желания указала: «Встреча с умершей супругой».

– Нужна его роспись, – обратилась я ко всем присутствующим.

– Давай я нарисую. У меня одно время получались отличные копии, – похвалился Даниэль.

– Странно, почему я совсем не удивлена, – парировала в ответ.

Бес сделал презрительную физиономию и, полистав королевские указы, по образцу перерисовал роспись.

Подхватив невидимые вилы, ударила ими об пол, и в этот же миг Ричард очнулся, словно не умирал вовсе, а лишь слегка задремал.

– Что я? Кто я? Где… – он внимательно осмотрел комнату. – Что здесь происходит?

– Ничего, дорогой. Мы с родственниками зашли тебя навестить, но ты сильно устал, и мы не стали тебя беспокоить. Отдыхай, тебе нужно беречь здоровье, – защебетал Даниэль.

– Наверное. Мне такой смешной сон приснился, – сказал Ричард, – словно я умер, а ты, Элла, мужчина. Представляешь, вот чудеса!

Свинцовый взгляд лег на плечи брата, на что тот лишь нервно хихикнул.

– Мне самой, бывает, такое приснится! Мы тогда пойдем, Ваше Величество, не будем мешать.

– Всего хорошего, миледи, – сказал король и склонился над столом, просматривая бумаги.