Глава 16

Остаток дня я провожу за учебником.

Предполагается, что курсы практической направленности начинаются после прослушивания обязательной теории, но жёсткого запрета нет, чем я и воспользовалась, выбрав артефакторику. Увы, совсем без теории не получится, я просто не буду понимать, о чём говорит преподаватель, поэтому за пару дней придётся проглотить пару кирпичей. Первый по теории магии в целом, а второй непосредственно по теории артефакторики. Сухонький библиотекарь облил меня молчаливым неодобрением за поверхностность, но «учебник для отстающих дуралеев», как он выразился, в котором материал изложен максимально просто, принёс.

Я глотаю тему за темой и, удивительно, легко запоминаю базовые принципы.

Последнюю страницу «Теории магии в схемах. Просто о сложном» я переворачиваю за пару часов до начала ужина.

Рука тянется ко второму учебнику, но я себя останавливаю. Нет, я и так слишком много за раз прочла. Мне ведь не на экзамен, сдать и забыть, мне для себя

Я запрокидываю голову, тянусь. На сегодня всё. Пойду прогуляюсь, поем и раньше лягу спать. Завтра начинается учёба. Занятий как таковых завтра не будет, будет торжественная часть, что-то развлекательно-показательное и танцевальный вечер.

На прогулку я выбираюсь не просто так, прихватываю с собой свою самую большую кружку и в столовой переливаю в неё кофе.

Академия расположена на плоской вершине скалы, возвышающейся над местностью, будто нож вертикально воткнутый в столешницу. Сравнение не совсем верное, в противоположную от столицы сторону перепад высот не столь резок, но всё это мелочи, ведь скала вдаётся в море и нависает над далёкой водой козырьком. Я миную корпуса, схожу с расчищенной дорожки. Каких-то два шага, и я будто в другой мир попадаю. Из сада, за которым присматривает тот ещё лентяй — в дикую природу. Узкая полоса раскидистых кустов резко заканчивается, и я оказываюсь наедине с высотой. Над головой небо, за спиной зелёная стена. Если не знать, что за ней академия, трудно заподозрить, что где-то в этом диком уголке можно встретить человека. Внизу подножие скалы облизывает океан, но рокот волн почти не слышен. Я сажусь прямо на траву, скрещиваю ноги, ставлю рядом с собой кофе.

Время словно замирает. На смену минутам приходят сладковатые глотки. Кофе у меня с сахаром и сливками — по меркам прежней жизни роскошь.

Глядя на бескрайний простор, я вдруг осознаю, насколько ограниченно жила прежде. Да, папа старался дать мне образование, причём я не про колледж. Колледж — это путёвка в будущее. Папа редко рассказывал мне сказки, ведь реальность может быть не менее захватывающей. Он рассказывал о старом континенте, о разных странах, о людях, об их обычаях и традициях, о прошлом. Он приносил мне книги из общественной библиотеки, дважды водил в театр, когда к нам на гастроли приезжали артисты из метрополии. Папа обещал, что поднакопит денег, и мы обязательно отправимся в большое путешествие… На глаза наворачиваются слёзы, я их смахиваю, залпом допиваю кофе, отставляю пустую кружку и обхватываю себя руками. Сейчас я своими глазами вижу, как прекрасен мир. Он манит, зовёт познать его тайны, он совсем не кажется чужим. Всего один шаг, и синева бросится мне навстречу, я упаду в её объятия.

На самом деле с такой высоты я просто разобьюсь: удар о воду, оглушение и здравствуй, дно. Не говорю уже об острых обломках камней, скрывающихся в снежной пене.

Тоскливо… Путешествие удовольствие дорогое. Папе поездку оплатил клиент. ДА и кому я нужна на старом континенте? Не зря из метрополии бегут в колонию, здесь шансов подняться гораздо больше.

За спиной хрумкает ветка.

— Любите уединение, Мирта?

— Люблю, Рамис.

Намёк самый что ни на есть прозрачный — сгинь. Но Рамис лишь хмыкает, делает шаг ко мне и усаживается рядом, настолько близко, что это нервирует. Между нами пустая чашка, от кофе остался лишь лёгкий запах, да и тот скоро выветрится.

— Красиво здесь, — Рамис кивает на океан.

— Вы за мной следили?

Рамис смотрит вдаль, меня и мой вопрос игнорирует. Сидит с таким видом, будто меня тут нет. Если он следил, то почему не догнал сразу? А если не следил, то как здесь оказался?

Уйти? Вряд ли Рамис легко меня отпустит. Не в том смысле, что будет хватать за руку, а в том, что втянет в разговор.

Я перевожу взгляд на горизонт, где вспыхивает крошечная точка гигантского океанического лайнера. Невольно думаю о том, что лайнер мог идти мимо места катастрофы и подобрать дрейфующего на деревянных обломках папу. Только время… Катастрофа была слишком давно, выжить на плоту без воды невозможно. Я чувствую, как слёзы туманят взгляд. Я не позволяю им пролиться отворачиваюсь от Рамиса, делаю вид, будто смотрю в другую сторону. Он не тревожит меня.

Не знаю, сколько мы так сидим, синева на востоке темнеет, а запад наливается багрянцем заката. На ужин опоздала. Рамис мгновенно замечает, что я вышла из оцепенения.

— Мирта, ты зачем сюда пришла?

— Нельзя?

— Запретить я тебе не могу.

— Но? Почему мне слышится «но»?

— Здесь красиво, аж дух захватывает. Но здесь опасно. Мирта, ты не задумывалась, насколько прочный здесь камень? Успеешь ли ты выскочить отсюда, если он начнёт трескаться и крошиться? А уж со спины… Со спины тебя очень легко столкнуть вниз. Подумай, стоит ли сюда приходить в будущем.

Обязательно портить настроение? В камне я почти уверена, я же не на самый край выбралась и пятки свесила. А вот столкнуть…

— Вы навязали мне самооборону.

— Тебе пригодится.

Рамис поднимается, протягивает мне ладонь, предлагая опереться.

Что в его взгляде? Что-то странное, непонятное… недоступное моему пониманию.

Я колеблюсь, но опускаю свои пальцы в его ладонь. Пальцы подрагивают, а его ладонь тёплая, почти горячая. Рамис крепко берёт меня за руку и помогает встать с неожиданной силой, я буквально взлетаю. Покачнувшись от неожиданности, теряю равновесие. Рамис не упускает возможности и ловко подставляется — я невольно прижимаюсь к нему, поднимаю голову, хочу возмутиться, но всё возмущение куда-то испаряется. Рамис смотрит на меня с мягкой насмешкой. Его лицо близко-близко, и я вдруг спотыкаюсь о совершенно неуместную сейчас мысль. Рамис выглядит молодо. На сколько он меня старше? Лет на пять? Скорее, больше, но по внешности не скажешь.

— Рамис, а вы женаты? — ляпаю я.

Он усмехается:

— Мирта, вы претендуете на вакансию? — ещё и тон игривый.

Демоны!

— Нет!

— Мирта, почему так резко? Вы слишком бурно реагируете.

— Пфф. Я всего лишь заметила, что вы соответствуете критериям, о которых рассказали мне вчера.

— Так вы за меня волнуетесь. Я тронут, Мирта.

Я наклоняюсь, поднимаю чашку. Чуть не забыла забрать.

Посмеиваясь, Рамис отклоняет длинные ветки, пропускает меня вперёд.

— Вам не кажется, что вы провоцируете сплетников. Если нас увидят сейчас…

— В этом весь смысл, — кивает Рамис. — Я хочу, чтобы чёрные маги посчитали тебя моей помощницей. Тебе это даст некоторую защиту. По крайней мере именно на это я рассчитываю. Скинуть тебя и сослаться на несчастный случай уже не получится, они будут знать, что я воспользуюсь гибелью помощницы как поводом перетряхнуть всю академию снизу доверху. Сейчас я должен соблюдать некоторые формальности…

— Скорее уж проблемы мне создаст, чем даст реальную защиту, — как только маги решат убрать Рамиса, меня смахнут за компанию.

— И их тоже, — легко соглашается Рамис. — Но плюсов всё же больше.

Почему-то я верю.