Глава 10
Вадим
Выхожу из палаты и ощущаю себя подростком. В штанах тесно, в голове туман.
Блядь! Что-то меня не туда несет…
Что я творю?
Вспоминаю мягкие податливые губы мажорки и чувствую, что дошел бы до конца.
Впервые за семь лет отношений с Олеськой меня так выстегнуло…
Выхожу под моросящий дождь и сигарету закуриваю.
Горький дым в мозг ударяет и мне легче становится.
Тяну еще и еще…
Надо выкуривать эту зашкварницу из своей головы.
Я знал, что она не уравновешенная, но что бы наброситься на Веру…
Не ожидал…
Завтра поговорю с каждой по-отдельности и выясню, что за херня произошла на операции. Но почему-то меня Ника убедила, что это была не она. Не в палате убедила, нет. Слишком много в ней злости и отчаяния было, когда она на Веру налетела.
Усмехаюсь, головой качаю и вновь затягиваю дым.
Набираю на удачу Олеську.
С этой тоже надо все обсудить!
Камнем вниз тянет чувство вины.
— Ало. – холодный голос жены заставляет вздрогнуть от неожиданности. Дымом давлюсь и закрыв трубку рукой пытаюсь усмирить кашель.
— Привет. –слишком банально для нашей ситуации, но тем не менее ни чего другого выдать не могу.
— Что-то хотел? – вновь грубо. Понимаю, что виноват, но ее тон бесит.
Знаю, что жена у подруги живет. У Жени, на дне рождении которой мы познакомились.
— Я хочу встретиться, Олесь и поговорить. Я знаю, что ты до хрена подумала, но давай все обсудим уже и решим что дальше делать!
— Когда?
Ее простое «когда» ударяет в голову похлеще алкоголя…
Неужели я встречусь с ней и мы сможем нормально поговорить?
Если честно у нас эта хрень тянется уже полгода.
Моя красивая Олеська начала ревновать меня к Вере.
Вера симпатичная женщина, но явно не в моем вкусе и я никогда не давал повода меня ревновать. Но Леська однажды пришла ко мне на работу и увидела, как та на меня смотрит и началось… Мозг моя жена мне выносила качественно в течении недели и даже предлагала ту уволить.
Я понимаю, что это возможно от того, что она никак забеременеть не может вот и злиться на всех, ищет во всем повод…
— Я сейчас могу. Ты как? – докуриваю и тушу окурок об урну.
— Я свободна. Заезжай за мной. Только никаких приставаний, Демин! Давай куда-нибудь в кофейню или кафе! - Олеська раздраженно выплевывает слова, а мне глаза закатить хочется. Если в таком ключе будет проходить разговор, мне будет нелегко…
Сажусь в тачку и смотрю в окна второго этажа. Там есть палата, которая запомнила мою слабость. Порыв… Мне еще только предстоит разобраться в своих чувствах и мотивах… Так-то это ни фига не пустяк… Впервые за семь лет такое случилось…
Машина лужи разрезает и мчит по адресу, вбитому в навигатор.
Олеська, как всегда не пунктуальна.
Спускается спустя десять минут.
Я привык к ее опозданиям.
Она залезает на заднее сидение, намеренно сокращая между нами расстояние. Детский сад.
Всю дорогу взгляд ее блуждает в телефоне.
В салоне автомобиля тишина. Прибавляю музыку и смотрю в зеркало заднего вида. Олеське пофиг. Ну ок...
Я привожу Леську в ресторан, потому что безумно голодный. Но моя жена заказывает лишь фруктовый чай, чем вызывает у меня протяжный вздох.
— У тебя пять минут, что бы объяснить, что у тебя с этой пигалицей.
— У меня с ней ничего. – выдаю и стейк разрезаю.
— Какой развернутый ответ. – острит Олеська.
— Что ты хочешь услышать? – поднимаю раздраженный взгляд на жену. – Я не знал ее. Она ворвалась к нам в квартиру и начала шариться везде. Искала что-то. Накуренная что ли была? До сих пор не пойму какого хера ей надо было… Пришла на кухню и приставать ко мне начала. Ну и все, собственно, в этот момент ты зашла, а она свалила. Я растерялся, признаю. Да я имени ее даже не знал. -отпиваю воду, и рассматриваю жену.
Стыдно мне за поцелуй в палате?
Безумно!
— На следующий день отрезвела и за платьем пришла, которое сняла в тот вечер. - решаю продолжить рассказ, если слово возьмет Олеська... Я ее уже вряд ли остановлю.
— Я напиздел, что выкинул его и прибраться заставил. – невольно усмехаюсь, вспоминая ее выражение, когда она узнала, что придется в мусорке рыться.
— Я отправил ее на мусорку. Перегнул, признаю. Но она поверила. Пришла зареванная и ушла мыться. Я за платьем пошел. Дальше ты знаешь…
Олеська подозрительно глаза щурит.
— Это все?
Я головой качаю.
— Нет. Не все. Она оказалась дочкой Женихова...
Олеся меняется в лице.
— Ты с ней до сих пор общаешься? – слегка наклоняется и в глаза мне заглядывает.
Я ем, потому что голодный жутко.
— Я не общаюсь с ней, а работаю. – цежу раздраженно и кусок стейка в рот закладываю.
Понимаю, что добивался встречи с женой слишком долго, что бы вот так раздражаться. Но видимо устал. Слишком давно у нас в жизни происходит этот пиздец.
— Ну и как она тебе? Ты считаешь ее красивой? – Олеся делает страдальческое лицо, а я только отчетливее понимаю, что устал. Смотрю ей прямо в глаза.
— Да. Я считаю ее красивой. Но это не значит, что я хочу из-за этого уйти от тебя. У меня с ней ничего нет.
Олеся обиженно раздувает ноздри.
— Она нравится тебе, как женщина?
Видимо на моем лице мелькает замешательство. Слишком свежо воспоминание о поцелуе…
— Все с тобой понятно.
Олеська бросает на стол салфетку и роняет что-то вроде «не звони мне больше».
Я смотрю, как ее фигура удаляется с поля зрения и раздраженно бросаю вилку с ножом на стол.
Зашибись!
Дома смываю с себя весь негатив, ставлю будильник на шесть и падаю на прохладную постель.
Почти пять лет брака…
И к чему мы пришли?
Глаза закрываю и вспоминаю мягкие и податливые губы мажорки.
И как это я умудрился?
Понимаю, что вопреки всему я думаю об этой пигалице.
Не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Когда звенит будильник у меня впервые за долгое время появляется желание его вырубить и спать дальше. Чувствую себя уставшим.
Бреду в душ…
Настраиваю прохладную воду и позволяю себе на десять минут отключить мозг. После душа бужу свой мозг горьким кофе. И выезжаю на работу.
В ординаторской как всегда живо. Мажорка уже на месте. Ловлю ее смущенный взгляд.
Вижу, что вчерашний поцелуй изменил ее. Ника старается не смотреть на меня, а когда все же поднимает взгляд, то щеки ее моментально начинают розоветь. Это выглядит очень мило.
Я веду себя естественно. Раздаю задание. И отправляюсь к себе в кабинет.
Сегодня в клинике операций нет. Могу разобраться с делами больницы.
Зависаю на добрых три часа в бумагах.
Блядь. Все-таки оперировать мне нравится больше…
Надеюсь, что Женихов сдержит свое слово. После вчерашнего разговора с Олесей мне в голову забралась шальная мысль. А не согласиться ли на предложение Инги? Может эта пауза в отношениях пойдет нашей семье на пользу? Чувствуя я, что к миру мы еще долго с Олеськой не придем.
Устало откидываюсь на стуле и глаза закрываю. Надо ехать на обед. Все равно уже ничего не соображаю. Мне просто необходимо нажать на паузу.
Сколько сейчас время? Шарю по карманам и понимаю, что телефона нет.
Супер! Даже не представляю, где его искать…
Спускаюсь в кабинет, где проводил сегодня планерку.
Мой телефон при спокойно лежит на столе.
Беру телефон, щелкаю чайником и падаю на стул. Выпью кофе и поеду. Голова что-то кругом идет.
Листаю соцсети, читаю приколы, отвлекаю себя, короче, как могу.
Кабинет оживает женскими голосами.
— Ника, я не знаю, что мне делать. Я же правда все сделала по инструкции. – дальше слезы и слова не разобрать.
— Успокойся. Мы уже сделали все, что могли. Аппарат не включается. – различаю голос мажорки.
— И что теперь делать? Верка по любому пойдет проверять задание. – это скорее всего Даша. Я опять сижу в слепой зоне. Удобно. Можно скрыто контролировать практикантов. Не очень красиво, наверное, но правда удобно.
— Значит так. Отставить сопли! Слышишь, Даша! – голос становится нервным. - Вали все на меня. Не ты, а я пошла делать рентген этому деду!
Даша ревет и что-то тянет в протест.
— Блин! Даша! Мне ничего не будет! Вали на меня, я сказала!
Дверь скрипит и в кабинет входит Вера.
— Кто делал рентген Скворцову? Кому руки оторвать?
В кабинете повисает тягучая тишина.
— Я! Это я делала рентген Скворцову.
Голос зашкварницы разрезает тишину.
Вероника взяла на себя вину?
Или я ее не успел изучить или она меняется в лучшую сторону.
Я от неожиданности даже хмыкаю и головой качаю.
Вера что-то кричит и уводит девчонок за собой. Я выпиваю чашку кофе. Еще какое-то время копаюсь в телефоне и уезжаю на обед.
Сегодня дождя нет, но погода неприятно давит серой подушкой. Все время хочется спать.
Вернувшись в кабинет, вновь погружаюсь в бумаги. Веселое это занятие, оказывается…
Никогда бы не подумал, что буду страдать подобным. Мне ведь и Инга намекала, что в будущем видит меня управленцем. Но не мое это…
Телефон разрывает звонкая трель. Отвечаю на звонок.
— Привет, брат – тянет Матвей. – Ну что? Обрадуй меня, что смог помириться с Леськой.
Я смотрю в экран компа и понимаю, что не чем мне порадовать друга…
— Не порадую. Но на свадьбу приду, если ждешь…
Громкий вздох Мота дает мне понять, что я живу не правильно. Ну и хер с ним. Ну не знаю я пока как к Леське подступиться. Объяснил же как все обстоит. Хотя… Не могу отрицать, что мажорке все же удалось вклиниться в нашу семью и занять часть моих мыслей. Тут можно меня бесконечно осуждать, обвинять, да хоть на костре сжечь… просто факт констатирую.
— Лерка ворчит. – тихо произносит Мот.
«Да похер мне на твою Лерку» хочется мне произнести, но вслух выдаю лишь : « Я Приеду один. Если вы меня будете рады видеть» …
Матвей принимает мое одиночество, а я ему автоматически вешаю статус «каблук».
Откидываюсь на стул и глаза закрываю. Мыслями к мажорке возвращаюсь. Почему она так поступила? Я заметил, что к мужикам она относится с агрессией, а за девочек горой. Видимо с отцом у нее отношения не очень.
Реально она парней готова на костре сжигать…
Пару минут зависаю над таблицами и иду в ординаторскую, отпускать практикантов.
Голова раскалывается – жуть…
Дохожу до ординаторской и плюхаюсь на диван. Телефон достаю и зависаю.
Через пять минут в кабинет стягиваются практиканты.
Беру у них дневники и начинаю проверять, кто что сделал за этот день.
В голове словно засели китайские болванчики, что молоточками по мозгам фигачат.
— Есть что-нибудь от головы? – шепотом спрашиваю Дашу, но таблетки мне тянет зашкварница.
Беру капсулу и шарю глазами в поисках кружки. Понимаю, что чистоплотная Верка утащила мою кружку мыть. Громко вздыхаю.
В этой больнице уже каждый знает, какой я брезгливый!
Я ни за что не буду есть чипсы из одной пачки и тем более одну сигарету прикуривать…
Блядь!
Есть только единственный вариант.
Забираю кружку у мажорки и запиваю таблетку.
Видимо и практиканты осведомлены о моей брезгливости, потому что провожают мои действия удивленным взглядом.
Вероника растерянно мне в глаза заглядывает.
— У нас уже много общих микробов. Расслабься. -подмигиваю ей и она мгновенно розовеет.
А я смотрю на ее смущение и меня пристегивает. Я хочу, что бы этих бактерий стало больше… Намного… На губы ее смотрю, Потом ниже спускаюсь и вновь на губы…
Мать вашу… Да что происходит-то, а?
Что я хочу сейчас сделать?
Вопрос к девятикласснику.
Все тридцать минут я только и делаю, что мысленно стягиваю трусы с этой мажорки.
Я помню, что я женат и старше этой девчонки лет на десять… Но все же…
Вероника чувствует мой взгляд. Даже пару раз пытается посмотреть в ответ, но наткнувшись на мое пристальное внимание осекается и смущается еще больше.
Но самое херовое, что остальные ведь тоже не слепые. Видят, что я уже не совладал и с лицом и с эмоциями…
Но я делаю вид, что ничего не произошло. Ну подумаешь, отпил из чужой кружки… Подумаешь, нагло пялюсь на свою практикантку...
Да уж...
Приплыли, блядь!
Заканчиваю собрание и возвращаюсь в свой кабинет.
Включаю комп и погружаюсь в таблицы.
Они вообще когда-нибудь закончатся?
Два часа полусна и… предел.
Смахиваю блокировку экрана. Время половина девятого.
Иду в ординаторскую за безвкусным кофе и обнаруживаю там вещи мажорки.
Удивляюсь… Очень удивляюсь, но только вещи говорят о ее присутствии ее самой нет нигде.
Я уже спускаюсь в приемный покой, хотя это мне уже кажется зашкваром. Она простая практикантка и после шести должна сидеть дома.
В приемном дежурный врач Маргарита Константиновна. Она мне что-то оживленно рассказывает, я а с опозданием догоняю, что Ника сегодня провинилась...и… Куда ее могла отправить Вера?
Спешу к лифту и нажимаю нулевой этаж.
Там, как всегда тишина.
Иду по пустому коридору, меня провожают мигающие лампочки.
Ну Вера! Если мажорка действительно здесь...
Захожу в приемку морга и застаю там растерянную Нику. Девчонка держится из последних сил, по лицу вижу, что ей здесь неприятно.
Блять! Она дочь главврача! Что с ней? Одним протестом может все пресечь! Странно, что она не пользуется этой функцией. Раньше была наглее.
— Вадим Андреевич?…- растерянно тянет мажорка.
— Что ты здесь делаешь? –впиваюсь взглядом в ее бледное лицо.
Если скажет, что Вера отправила, то хорошенько ее отчитаю.
Веру, имею в виду. Прекрасно ведь знает, что мы не имеем права оставлять студентов на ночные дежурства.
— Меня Вера сюда отправила…- пожимает плечами, сжимая в руках телефон.
Что требовалось доказать.
Я громко вздыхаю и на стул возле нее плюхаюсь.
— Я тебя освобождаю от дежурства.-просто выдаю и на губы Ники смотрю.
Красивая зараза.
Она немного смущается.
— Меня не кем заменить, Вадим Андреевич. Загорный запил. Вера позвонила, Капустиной, сейчас она должна приехать.
— Это проблемы Веры, а не твои. – перебиваю дрожащий шепот.
Я уверен, что Вера это сделала специально. Недолюбливает она Веронику.
Вообще вся работа практикантов в других отделениях согласовывается строго со мной.
Достав из кармана халата телефон, нахожу в списках контактов Верин номер.
Отчитаю сейчас так, что мало не покажется!
Нажав на зеленую трубку подношу телефон к уху и обращаюсь к Нике
— Собирайся. Сейчас тебя сменят.
Ника согласно кивает. Такое послушание с ее стороны наблюдать непривычно.
Собрав волосы в высокий хвост проводит бальзамом по губам и сжимает их распределяя бесцветную помаду.
Я приклеиваюсь глазами к этой картинке. У этой девчонки охрененные губы...
Вероника шарит в кармане халата и достав жвачку кладет подушечку в рот.
Я залипаю на ее движениях настолько, что забываю держать лицо.
Что-то нездоровое со мной происходит, когда эта мажорная задница рядом.
Заметив мой заинтересованный взгляд Ника смущается.
Я не перестаю следить за ее движениями.
Все равно уже себя выдал.
— Хотите? Вам дать? - кивает на упаковку.
Я бровью веду и чувствую, как на губах улыбка ползет.
Твою ж… Ну зачем ты так с моей фантазией, а?
Спускаю глаза по пуговицам халата вниз, потом не спеша поднимаю их обратно.
Стянуть бы его сейчас с тебя…
— Хочу. Дать. – блуждаю по вырезу в халате, совершенно не смущаясь, что это не профессионально.
Щеки Вероники пылают. Мне нравится ее смущение.
— Я жвачку имела в виду.
А я нет.
Но посмотрев ей в глаза произношу
— Я тоже.
Никогда бы не подумал, что в патологоанатомическом отделении можно сидеть с раздутой ширинкой. Это кощунство, не иначе. Но еще слишком свежо воспоминание о нашем вчерашнем поцелуе.
Хочу ли я дочь главврача?
Твою мать...
Однозначно да!