Глава 15

Вадим

— Необходимо уточнить у пациентки какие заболевания и операции перенесла, какие медикаменты принимает, есть ли аллергические реакции. На основании первичных сведений и изучения анамнеза, проверяешь, нет ли очевидных противопоказаний к операции. – выкручиваю руль и заворачиваю на парковку клиники.

Ника внимательно слушает лекцию о первичном приеме пациентки. Решил не оставлять времени на раздумья и не давать ей этого самого времени на флирт и личные вопросы. Как только мажорка уселась в машину- загрузил ее информацией.

— Иногда неудовлетворенность внешностью является исключительно психологической, а не эстетической проблемой. Если вмешательство нецелесообразно и влечет больше рисков, чем пользы, то нужно постараться переубедить пациентку и объяснить, почему в ее случае делать операцию не нужно.

Вероника с жадностью ловит каждое мое слово.

Мы вылезаем из автомобиля и направляемся в сторону клиники.

Ника губы кусает, на меня нерешительно смотрит –волнуется.

— А я сегодня одна Вам ассестировать буду? –брови наверх летят и глазки округляются.

— Расслабься, Соня будет тебе помогать. Сейчас я вас познакомлю.

В клинике как всегда оживленно. Инга- молодец! Ее детище никогда не пустует. Все филиалы работают, как часы. Она презентует ее везде: и на радио ходит и на телевидения и на ютуб-проекты умудряется попадать. Недавно даже сумела попасть к известному блоггеру на интервью. Вот девочки сейчас проводят день открытых дверей. Знакомят с услугами клиники и рассказывают о преимуществах.

Мы подходим к стойке регистрации. Администратор- Света, увидев меня тянет приветливую улыбку.

— Добрый день, Вадим Андреевич! – карточки пациентов мне передает.

— Добрый, Свет! Антонову готовят? – забираю карты, быстро пробегаюсь по ним взглядом.

— Готовят.

— У меня на сегодня две консультациии и три осмотра. Никто не снимал записи. - беру ключ от своего кабинета.

Света головой качает и тянет журнал регистрации сотрудников.

— Нет. Все в силе. Никаких отмен не было. – поворачивается к Нике. - Добрый день! Нам нужно с Вами оформить временный пропуск. Задержу Вас буквально на десять минут. – на меня взгляд бросает и на улыбке выдает – я провожу ее в ординаторскую, не переживайте.

Я киваю. Оставляю Веронику на ресепшене и поднимаюсь в свой кабинет.

Делаю привычные манипуляции: снимаю кольцо и часы, переодеваюсь в чистый рабочий костюм.

В операционной уже во всю колдует Соня. Мой любимый ассистент. Она идеальный помощник. Ее профессионализму нужно учиться. Вот поэтому я Нике поставил операцию именно сегодня.

— Вадим, привет – машет перчатками.

Обрабатываю руки, надеваю перчатки.

— Как настрой?- спрашиваю пациентку и вижу затравленный взгляд.

Не люблю такое. Стараюсь максимально развеять сомнения, но бывает, что девушки не могут отпустить ситуацию.

— Я немного переживаю. Вчера столько читала об операции, последствиях.

Пациентка уже на операционном столе, а настроя нет. Я стараюсь такого не допускать, но каждой в мозг не залезешь и не приберешься там.

— Зачем Вы это делали? Мы же с Вами все обговорили Помните одно из главных правил: сомневаешься, лучше возьми время подумать?

— Да я не сомневаюсь. Полгода уже только об этом и думаю. Боюсь просто…

Бесшумно вздыхаю.

— Чего боитесь?

— Что я все буду чувствовать во время наркоза…- шепотом, нерешительно. – я смотрела фильм «Наркоз» … - смотрит украдкой на нашего анастезиолога Кощеева. Мы с этим парнем в клинике представляем самую лучшую и, чего уж скрывать, дорогую команду.

Егор надевает перчатки и к нам присаживается. Перехватывает разговор и вновь доносит до пациентки информацию, которая судя по всему не улеглась на консультации.

В кабинет заходит Ника. Ни разу не проводил с ней операции. С Дашей работал дважды и уже сейчас могу зарекомендовать ее, как хорошего специалиста. а про эту ничего не знаю. Кроме того, что она хорошо целуется и башню мне снесла конкретно…

Так! Отставить!

Наклоняюсь к мажорке. Мне в нос ударяет приятный аромат морской свежести. Так бы и стоял рядом…

— Ника! Никаких вопросов, пока пациентка в сознании. Она напугана немного, не будем ее шокировать.

Вероника слабо улыбает и одевает перчатки. Тоже волнуется.

Ох… Непростая операция предстоит.

Кощеев мне кивает. Я под внимательным взглядом Вероники наношу разметку. Ника внимательно следит за каждым движением.

Соня будет в операционной. Можно расслабиться, она подхватит, если что-то пойдет не так.

Мажорка ни на секунду не скидывает напряжение. Я это считываю мгновенно.

Я киваю анастезиологу. Можно вводить пациентку в наркоз.

Кощеев уже пару раз сальным взглядом проходится по мажоркиной фигуре.

Он мужик в разводе. Двадцать семь лет парню. Фиксирую каждый его взгляд и мысленно херачу с ноги в кадык. Какого ты слюни пускаешь, ублюдок? На третьем оценивающем взгляде мне удается перехватить его внимание своим гневным.

Он вопросительно кивает.

— Только. Попробуй! – одними губами произношу и получаю в ответ глухой смешок. Он вводит инъекццию и отступает в сторону.

Мы с Никой становимся к операционному столу.

— Вадим Андреевич…- Вероника неуверенным взглядом пробегается по инструментам.

— Расслабься! Я знаю, что ты справишься – подмигиваю и делаю первый надрез. Боковым взглядом слежу за реакцией мажорки. В обморок не падает – уже круто!

Подготавливаю карман для имплантата. Провожу «примерку» — на место имплантата ставлю сайзер, аналогичного размера и формы, убеждаюсь, что карман подготовлен правильно, размеры и форма имплантата выбраны безошибочно и железа после операции будет выглядеть как запланировано. Удаляю сайзер и устанавливаю оригинальный имплантат.

Мажорка взяла себя в руки и активно участвует в операции.

Соня тянет уголки губ и подмигивает мне. Мол, « Зря меня дергали, все ж гуд».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Двухчасовая операция пролетает, ка миг. Ника приятно удивила.

Почему-то я думал, что она избалованная дочка главврача.

Но она неплохой специалист. Ничуть не хуже своей подруги Дарьи.

— С боевым крещением – подмигиваю Веронике и перчатки снимаю. Операция наконец-то завершилась. И прошла неплохо. – Ты большая молодец!

— И что, уже даже дышать можно? – шутливо бросает Ника и маску стягивает.

У нее так глаза горят…

По ней сейчас видно, что девчонка занимается любимым делом!

— Только через пять минут… Потому что Соне надо помочь тут все прибрать. Я жду тебя в своем кабинете с дневником. Ник, ты правда умница – доброжелательно улыбаюсь и выхожу из операционной.

По дороге к кабинету меня ловит Кощеев.

— Эй, приятель, ты чего это так завелся? – с любопытством ловит мою реакцию.

— Это дочь главврача моей больницы, Егор! Не смей даже к ней приближаться… - грозно бросаю и мысленно пару раз по морде его довольной прохожусь.

— Да ладно тебе, ты в няньки заделался? Или сам ее хочешь? Жена-то в курсе? – руки на груди складывает и насмешливым взглядом по мне проходится.

Как врач-он крут! Как человек, вроде тоже неплохой… был… Но сейчас меня так бесит его смазливая внешность.

Вижу ли я в нем соперника?

Сложный вопрос.

Он симпатичный, подкачанный, молодой. Девчонки таких любят. Егор младше меня лет на пять от силы, но сейчас эта разница для меня ощущается преимуществом не в мою сторону.

И почему я вообще об этом думаю?

Вроде принял же решение держать дистанцию с Вероникой, брак сохранить, с Олеськой помириться… Но с каждым днем я все больше начинаю сомневаться в своем решении. Трудно это объяснить… Я словно привороженный постоянно в воспоминания возвращаюсь к нашему поцелую, к мажоркиному заливистому смеху…

Вытравить ее пытаюсь потому что так правильнее. Так должно быть. Пять лет брака тянут меня в свою сторону. « Это временные сложности» - повторяю себе, но стоит этой очаровательной соблазнительнице метнуть в меня взгляд… Находиться рядом с ней и соблюдать гребаную суббординацию становится невыносимой пыткой.

— Слушай, Кощеев… - глаза щурю и угрожающе надвигаюсь на коллегу. Он ниже меня на голову, да и я плечистее буду, тут он мне уступает, да. – Я не хочу с тобой разговаривать с подтекстом «пойдем выйдем», поэтому давай ты просто зафиксируешь инфу в своей голове и разойдемся. Нику не трогать! Я за нее отвечаю. Ее отец – мой «крестный папа» в мире медицины. Я надеюсь, ты мою просьбу услышишь.

Егор смеется и головой качает.

— Конечно понял!- руки поднимает. – никаких поползновений с моей стороны –обещаю. – он разворачивается и идет в свой кабинет, но возле двери останавливается, оборачивается и иронично бросает.

— Ах да… Никаких поползновений в клинике. Раз ты тут за нее отвечаешь. Но после… Решать уже будет она.

Звук захлопывающейся двери прилетает мне подзатыльником.

Нос утер, как пацану. Указал мне на свое место.

Мол самостоятельная девочка Ника все решит сама, а ты «женатик» должен думать о другой…

И ведь он прав!

Но это не отменяет моего желания все же выйти поговорить и хорошенько пройтись по смазливому кощеевскому фейсу кулаком. Потому, что этот кулак сейчас горит так, что я хочу впечатать его в стену. Но держу себя в руках.

Захожу в кабинет, беру со стола пачку сигарет. Куртку накидываю и выхожу на улицу. Забиваю, на то, что в спецодежде. Сегодня больше операций нет, только осмотр и приемы. Переоденусь.

Выкуриваю сигарету. Не помогает. Захожу в здание, кофе покупаю. С дымящимся стаканчиком выплываю на улицу.

Десятиминутный перерыв на кофе не приносит долгожданного облегчения. Сминаю стаканчик и вновь затягиваюсь сигаретой.

— Вадим Андреевич, я Вас везде ищу. – взволнованный голос Вероники заставляет обратить на нее внимание.

Она стоит возле меня и растерянно рассматривает мое лицо.

— Давай дневник и ручку. – произношу максимально нейтральным тоном и затягиваюсь.

— Я что-то сделала не так? – виноватым взглядом цепляется за мой, осекается. Ищет в сумке дневник с ручкой и мне тянет.

Зжимаю губами сигарету, ставлю дневник на стену и быстро вывожу свою подпись. Тяну мажорке дневник и ручку, перемещаю сигарету в пальцы и выдыхаю в сторону дым.

— Ты молодец! Я тебя уже похвалил. – вновь затягиваюсь в глаза ей смотрю.

— Я же чувствую, что Вы расстроены. Это из-за меня, да? Я что-то сделала не так? – Ника смущенно сумку теребит, но взгляд не уводит. В глаза смотрит.

Они у нее сейчас такие большие. В них влага копится. Она боится допустить ошибку, разочаровать меня боится.

Нас с ней одинаково кроет. Но имеем ли мы права на эти чувства?

— Ника! Ты все сделала так… - сухо. Без эмоционально. Сам собой горжусь. Профессионал, блядь!

— Извините, что прерываю. Поедем, Вероника. – из клиники выходит Кощеев, оценивает нашу «пару» и пригласительно кивает Нике в сторону своей машины.

Меня пришибает его наглостью. Он что, с работы сваливает ради того, что бы к моей мажорке под юбку залесть?

— У тебя, что, работа закончилась? – слишком раздражительно выплевываю слова.

Пф-ф-ф-ф…

Палюсь… Жестко палюсь…

И если он сейчас хоть малейший намек кинет, что я женат и должен заткнуться- видит Бог я этому парню двину!

Но Кощеев, словно считывает опасность в моих глазах.

— У меня –да. Хочу отвезти твою практикантку домой. Сегодня погода не очень. Нечего мерзнуть молодой девушке в ожидании такси.

И говорит это так спокойно, словно и правда всего лишь отвезти домой хочет. Словно не собирается ее на ужин пригласить, а потом с поцелуями приставать и руку под юбку запустить тоже не собирается…

Ника мажет по мне обиженным взглядом, вздергивает подбородок и сухо прощается.

— До свидания, Вадим Андреевич! Спасибо Вам большое за операцию. Рада была работать с Вами в одной команде.

Разворачивается и виляя бедрами и цокая каблуками направляется в сторону машины Кощеева.

Ее задел мой тон.

Мстить будет таким образом?

— Расслабься. Иначе ты не выкуришь, а изжуешь свою сижку. – Кощеев мне по плечу хлопает, я нервно скидываю его руку.

Он усмехается

— Ты это… Позвони жене… Она мне три раза за неделю звонила, о тебе спрашивала. – Егор смотрит в сторону своей машины. Пикает брелком и улыбаясь Веронике, кивает ей, что бы садилась.

Ника скрывается в салоне автомобиля.

— Я сначала понять не мог в чем дело, - щурит глаза и усмехается. - а сегодня своими глазами все увидел…

Не говоря больше не слова Егор идет к своей машине.

Я больше не смотрю в их сторону. Достаю новую сигарету и закуриваю.

Ну что, разве не этого я хотел?

Только рабочие отношения!

Сигаретный дым разъедает внутренности.

Меня скручивает от дикого желания прыгнуть в тачку и за ними поехать. А потом выдернуть этого лоха из тачки прямо у Никиного подъезда и среди белого дня, на глазах у зевак и самой Ники просто отмудохать его так, что тот неделю кровью плеваться будет.

«Неужели она ему даст»?

Этот вопрос въедается в мозг и отравляет похлеще сигаретного дыма.

Три сигареты, блядь, а толку ноль!

У меня от этой мажорки рак легких разовъется…

Снимаю блокировку с телефона и нахожу номер Олеськи.

Смотрю на ее фотку и ведь ей, Богу, как бабка отшептала…

Ни торкает, никакого отклика. Да что я за скот –то такой?

Олеська – моя жена! Пять лет ее знаю. И пустота.

Эту занозу – меньше месяца, а заносит от нее так, что готов шею сворачивать любому, кто на нее посмотрит...

Выкидываю бычок и блокирую телефон.

Поговорить с женой надо!

Но… Чувствую я, что разговор у нас с ней назревает не телефонный.