Глава 16

Вероника

"Вероника, Вы сегодня остаетесь на операцию"

Слова Демина прибили меня к месту.

Он что это, серьезно?

Резкий толчок в ребра. Неугомонное сердце скачет от радости. Я с этим парнем точно тахикардию себе заработаю.

Он говорит, что ждет меня внизу, а я как потерянная собачонка начинаю носиться по ординаторской, собирая свои вещи.

Все утро я на нервах. У зеркала крутилась наверное минут сорок, если не больше. Сначала ярко глаза накрасила, но все же решила стереть. Наверное яркий макияж – это слишком. Я ведь так никогда не приходила на работу.

Потом локоны накручивала. В итоге, как обычно собрала волосы в высокий хвост.

Выскочив на улицу я невольно поежилась. Противная, осенняя морось пробирает до костей и надеть юбку было не самой лучшей идеей…

Но я в последнее время словно в последний вагон поезда запрыгнуть пытаюсь. Из трусов выпрыгиваю уже, что бы этому гаду понравиться.

И это происходит со мной - Жениховой Вероникой. Одной из самых красивых девушек нашего ВУЗа.

Наверное Демин мне был послан проклятием за всех парней, которых я отшила.

За Темку…

На днях должны прилететь родители. Я очень этому рада. Одной жить оказывается безумно сложно. Особенно, когда за окнами противный дождь и ты, как бы это помягче сказать… Никому не нужна, что ли...

Я каждый день чувствую на себе взгляд Вадима. И мне почему-то кажется, что я ему нравлюсь. Но он держится со мной очень профессионально. Никаких разговоров на личные темы, только по работе.

Как же мне иногда хочется разгадать его мысли. Что он обо мне думает? Кто я для него? Зачем он ко мне приходил неделю назад?

Демин уже в машине. Я перебираю продрогшими ногами. Надо уже завязывать с капроновыми колготками в плюс семь.

Сажусь в машину и пристегиваюсь. Осторожно на Вадима смотрю. Надеюсь, что мама ему ничего не рассказала.

Никогда не ожидала от судьбы такого подвоха, как с мамой Демина… Тут я лоханулась не на шутку… Я правда ни за что бы не подумала, что у этой женщины такой взрослый сын. Красивая она у него. Ухоженная, знающая себе цену. Ну как она меня вокруг пальца обвела своим безразличным видом…

Интересно, а у Вадима есть брат или сестра?

Какие у него увлечения? Как он в школе учился? Внезапно мне захотелось узнать о Демине все! Я ловлю себя на мысли, что мне хочется пообщаться с его мамой и… Понравиться ей.

Мда-а-а-а… Дела…Так далеко меня еще никогда не уносило…

По рабочему настрою Демина понимаю, что ничего ему мама не сболтнула. Он не уничтожает меня взглядом, не изучает. Сдержанным тоном делится своими знаниями и наработками. Впитываю каждое слово, как губка. Мне не терпится посмотреть, какой он в деле. Ну… в профессии, имею в виду. Двусмысленность моих размышлений выбивает жар и гонит его на щеки. Поспешно к окну отворачиваюсь, что бы скрыть свое смущение. Всю дорогу от Демина в мою сторону лишь пару уточняющих взглядов и ни одной улыбки.

Я словно встала на одну ступень со всеми практикантами...

Я всматриваюсь в красивое лицо своего руководителя, потому что меня догоняет неприятное осознание. А была ли я когда-нибудь хоть на ступень выше остальных?

Могла ли я ошибаться в его симпатии?

Если подумать у нас все началось с неприязни к друг другу. А у него может даже и с ненависти ко мне. Но потом… После морга…

Когда он мне руки грел в той холодной комнате. Вспоминаю его горячие пальцы и меня в дрожь бросает. В тот день между нами словно какая-то черта стерлась. Грань, которая ограничивала нас лишь рабочими отношениями.

Он пришел ко мне нетрезвый. Ведь пришел зачем-то?

Я, если честно думала, что он приставать ко мне будет. Да что там думала… Я надеялась на это. Я ждала этого. Но он не был настроен затащить меня в постель. Меня это даже немного задело…

А может я все это придумала? Не было у него ко мне ничего? Он любит свою красивую Олеську и об этом знают все. Но я упорно отказываюсь в это верить. Я питаю надежду, что я хоть чуть-чуть могу отщипнуть его любовь для себя. Ругаю ли я себя за это?

Уже не знаю.

Но мне с каждым днем становится неловко от мысли, что если мы с Деминым зайдем дальше положенного, об этом может узнать папа.

И вот ту-то фантазия мне выдает самые неприятные сценарии.

Мой папа очень хорошо относится к Демину. Он уважительно относится к его семейному положению. Он же даже на свадьбе Вадима был… Боже…

Скоро приедут родители. Мне надо приводить свои чувства в порядок, иначе вопросов от папы не избежать.

После ситуации с засосом думаю, что я итак у него на личном контроле.

Не хватало еще папу до праведного гнева довести. Он у меня в этом состоянии ужасно опасен. Не видать мне тогда личного жилья еще годика два…

Мы добираемся до места мы за десять минут, заходим в клинику и я растворяюсь в атмосфере…

Вот здесь бы я хотела работать…

С наслаждением втягиваю приятный аромат приемной. Пахнет дорогим парфюмом.

Симпатичная блондинка приветливо кивает нам с Деминым. Краем глаза ловлю реакцию Вадима на слова администратора. Он держится с девушкой приветливо. Но не более.

Боже… Я что, ревновать его собралась?

Когда Вадим уходит я расписываюсь в журнале и администратор провожает меня в ординаторскую. Захожу в кабинет и у меня замирает сердце. До сих пор не пойму, что Демин делает в нашей больнице? После таких сказочных условий мне бы не захотелось приходить в муниципальное обшарпанное здание.

Надо всеми силами добиваться проходить преддипломную практику здесь. Знаю, что в частных клиниках практиканты – редкость. Но мне надо будет постараться.

Может как Темке, устроиться сначала медсестрой и учиться у опытных хирургов?

В операционную я захожу на дрожащих ногах. Меня вдруг накрыло паникой.

Помню, на первой и единственной операции у меня было что-то похожее. Я безумно боюсь совершить ошибку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но сейчас моя паника умножена на тысячу, потому что я впервые буду делать пластику груди и ассистировать, буду самому Демину. Об операции с самим Деминым я мечтала последние два года, но за эти две недели я прониклась к великому мастеру еще и личной симпатией.

Да что там симпатией… Любовью…

Может это всего лишь влюбленность, я не знаю. Может я ошибаюсь в своих чувствах. Но одно я знаю точно: я никогда не испытывала таких сильных чувств.

Первые пятнадцать минут я глазею на Вадима, как на Бога! Он комментирует каждую манипуляцию и сердце преданной псиной мчится на деминский голос вновь и вновь ударяясь о ребра… Ох… Чувства работе помеха. Делаю глубокий вдох, беру себя в руки и включаюсь в процесс. Операция длится два часа и я с уверенностью могу сказать, что за это время ощутила почти весь спектр эмоций: от ужаса, до восторга. Непривычные, но уверенные манипуляции Демина окончательно уверили меня в том, что этот мужчина профессионал…

Его похвала после операции зарождает во мне надежду, что я однажды тоже смогу стать лучшей в этом деле. Смотрю на дверь, которая закрывается за моим сенсеем и облегченно выдыхаю.

— Вероника, верно? – ко мне подходит молодой мужчина и тянет руку. – Меня Егор зовут. Я врач-анастезиолог, как Вы могли уже понять. Меня Егор зовут. Хочу Вас похвалить, Вероника! Вы вели себя очень уверенно.

Ничего не могу с собой поделать. Тяну улыбку, как маленькая девочка, которую похвалили за то, что она пописала в горшок. Я мечтала об этой операции с тех времен, когда решила стать пластическим хирургом. То есть четыре года. Для меня любое теплое слово о работе, словно бальзам на душу. Вот бы Демин еще папе обо мне рассказал. Может он станет ко мне хоть немного мягче. Демина вроде тоже моя работа устроила. Ах, вот бы мне услышать более развернутый отзыв о моей работе, а не сухое «ты молодец»!

Дневники обычно заполняем мы сами. Руководители только подписи ставят. Ну, предварительно, конечно читают и если были какие-то замечания в работе их прописывают.

— Спасибо большое! Для меня это очень важные слова. – искренне улыбаюсь и отворачиваюсь к Соне.

С ней мы кстати так и не успели познакомиться.

— Чем я могу помочь? – осторожно разглядываю милое женское лицо. А она симпатичная. Олеська наверное сума от ревности сходит, когда ее муж на работу отправляется.

— Так. Давай вот с этим разберемся. – кивает на инструменты и тянет мне бикс. – помой их и сложи сюда, а я пока с остальным разберусь.

Я улыбаюсь доброй медсестре. Вере до этой ангельской девушки, как до неба…

— Меня Вероника зовут. Мы просто лично так и не познакомились. – смущенно плечами пожимаю и отправляюсь мыть инструменты.

— Да я уже поняла, а меня Соня. – девушка прибирает операционный стол. – Ты к нам на один раз? Как Даша?

Что?

Я поднимаю растерянный взгляд на Соню.

Как кто?

Волна обиды накрывает меня с головой. Даша тоже проводила здесь операцию и… не рассказала мне об этом. Вспоминаю, что Демин говорил про планы на меня… Значит я заболела и он взял Дашу? Пф-ф-ф… Почему-то становится жутко обидно. Я тщательно споласкиваю каждый инструмент, взглядом провожая розовую струю воды.

Демин так легко променял меня на мою подругу, и та ничего мне не рассказала…

Понимаю, что это все лирика и к работе она не имеет никакого отношения… Но чувство, которое подгоняет огромный ком к горлу разрастается настолько быстро...

— Я не знаю. – стараюсь, что бы мой голос звучал максимально дружелюбно. Но на последних звуках он срывается и я всхлипываю. Что бы перекрыть слезы начинаю кашлять.

Больше не задаю Соне вопросов. Быстро управляюсь с работой, переодеваюсь и иду искать Демина. Настроение стремительно катится вниз и переваливается за отметку ноль. Вдыхаю через нос и выдыхаю через рот, чтобы слезы подавить.

Демина в кабинете нет. Я устало скатываюсь по стене.

Соседняя дверь открывается и в просвете мелькает знакомое лицо анастезиолога.

— Ты закончила? – парень приветливо улыбается и запирает дверь своего кабинета на ключ. – Я могу тебя подбросить.

Отпускаю глаза на свои тонкие колготки и согласно киваю. Если хочет подвезти- не откажусь. Цистит не входит в мои планы. С завтрашнего дня никаких тонких колготок. Все равно все это бесполезно.

Спускаюсь по лестнице под оживленый монолог молодого анастезиолога.

Он задерживается на ресепшене, а я поспешно выбегаю на крыльцо уже на сто процентов уверенная, что Демин там.

Я застаю Вадима на улице с дымящей сигаретой и телефоном в руках. Он увлеченно что-то читает.

Со мной вновь сдержан. Тон без эмоциональный, на лице никаких чувств, глаза не заинтересованные.

Я разглядываю его лицо и мне так накричать на него хочется. Прямо, как ревнивой жене! Я хочу понять, что между нами происходит? Но его сухие слова так больно бьют по моей влюбленности. Да сколько можно-то бегать за взрослым, женатым мужиком? Забираю из его рук свой дневник и, гордо задрав подбородок направляюсь к машине Егора.

Я Женихова Вероника! Одна из самых красивых девушек вуза! Когда я успела об этом забыть?

— Диктуй адрес. – в машину Егор садится и тянется к навигатору.

Я бросаю в него заинтересованный взгляд. Поворачиваюсь и слегка откидываюсь на дверку автомобиля. Закидываю ногу на ногу демонстрируя стройные ноги обтянутые тонким капроном.

— А я думала, что ты меня к себе пригласишь – тяну томно и пару секунд на губы его смотрю. Рукой обхватываю хвост и на пальцы его накручиваю, слегка голову в бок наклонив.

Парень зависает на пару секунд.

Я начинаю смеяться. Губу закусываю и брови вздергиваю.

— Да я же пошутила. Расслабься. – диктую адрес. Он на крючке. У взрослых мальчиков все так же устроено, как и у молоденьких. Пару приемов и они становятся мягкими и пластичными. Можно лепить, пока он не успел прийти в себя и готов подписаться на что угодно.

— А…Много у вас в клинике хирургов пластических? Я бы хотела попасть еще на операцию. – продолжаю хвост теребить и таким сладким взглядом провожаю каждое действие Егора.

Егор машину заводит и пробегается по моей фигуре сальным взглядом. Хочет меня. Хороший мальчик.

— А что, с Деминым тебе не понравилось? – двусмысленность его фразы не случайна. По взгляду вижу, что он что-то подозревает. Он хочет узнать сплю ли я с Деминым?

— С Деминым мне очень понравилось! Он действительно в этом деле Бог! Но… Может мне хочется сравнить? – сама не понимаю, зачем себя в проститутки записываю. Просто тон Вадима меня очень задел. И поступок этот их с Дашей. Я правда хочу прийти в эту клинику на операцию с другим хирургом. Меня уже бесит, что я не могу контролировать ситуацию и позволяю этому самовлюбленному мужику ноги об себя вытирать.

— Я анастезиолог…- шутливо произносит Егор и тянет уголки губ в заигрывающей улыбке.

— Но ты наверняка работаешь не только с Деминым…

— Ты права.- перебивает меня Егор. – И что ты предлагаешь?- глазки щурит. Нет, мой хороший. Вопреки своей внешности и повадкам я такая трусиха и неумеха, поэтому предложить мне тебе нечего. К тому же чувствую, что не скоро я стану смелой и раскрепощенной. Потому что тот, с кем я могу пойти на край света – женат и, похоже вопреки всем моим ожиданиям я ему не интересна. Закусываю губу и к окну отворачиваюсь. Наблюдаю, как редкие капли прыскают на стекло и стремительно скатываются вниз. Мысли о Демине во мне кроме слез сейчас вызвать ничего не смогут. Поворачиваюсь к Егору и стараюсь звучать уверенно.

— Мой отец известный хирург и главврач областной больницы. Ему несколько раз поступали предложения от министерства, но он пока не готов уйти из медицины. В общем, думаю тебе, как врачу такое знакомство может быть полезным.

Егор замолкает и внимательно на меня смотрит.

— Только не говори, что ты дочь Женихова…

Я удивленно смотрю на моего нового знакомого.

И что это значит?

Он восхищен моим отцом? Он напротив его недолюбливает? Какая-то странная реакция на моего папу.

Егор вскидывает голову и громко смеется.

— Думаешь я не знаю, что ты дочь главврача? Да мне Вадька трепанацию готов сделать, если я за тобой в клинике приударю.- голодным взглядом по моим ногам проходится. -Обещал отцу твоему, за тобой следить…

Егор еще что-то говорит, а я уже ничего не слышу. Отупело смотрю на носки своих ботильонов, впивая каблуки в коврик.

Губы сжимаю и делаю глубокий вдох. Внутренности опаляет противное чувство. Словно меня этот тип дважды за день предал.

Так вот что происходит!

Он просто за мной следит, как за маленьким ребенком. Никакой симпатии…

По щеке быстро стекает слеза, я ее смахиваю, что бы Егор не увидел.

Слова, которые я услышала тонкой иглой выбивают на мое сердце надпись «дура».

И правда ведь, дура! Ну с чего я вообще взяла, что женатый мужик должен в меня влюбиться?

Не правильно все это! С самого начала было не правильно и чем дальше я шла, тем глубже вязла в этом болоте.

Какие шансы выбраться из него сухим?

Нулевые!

Какие шансы вообще выбраться из этого болота?

Придирчиво оглядываю своего спутника, слегка повернув голову в его сторону. Красивый, подтянутый, общительный.

Но…

Не Демин…

Это какая-то чертова ловушка, в которую я неаккуратно угодила.

Мне неважно, как я сейчас выгляжу!

Мне больно!

Растеряла я свой боевой пыл. Как профессионально окрутила мужика за три секунды и как его сейчас просто сливаю.

Да по хрен!

На все по хрен.

Чувствую, что меня уже не вставляет быть первой красавицей на деревне. Я любви хочу. Настоящей и взаимной.

Отупело наматываю сумку на кисть руки и стягиваю до боли, что бы прийти в себя. Речь Егора доносится до меня словно из-под ваты.

Мне надо бы открыть рот и поддержать беседу, но я молчу.

Машина заезжает во двор и останавливается возле моего подъезда. Я поворачиваюсь к Егору и стараюсь воспроизвести подобие благодарной улыбки.

Вновь встречаюсь с его похотливым взглядом.

— Даже не смотри на меня так! –устало бросаю и тянусь к дверной ручке.- Я девственница. И спать я с тобой точно не буду. Не хочешь помогать-не надо! – вылезаю из автомобиля под охреневший взгляд молодого анастезиолога.

Плевать, что он подумает!

Я просто хочу, что бы поскорее прилетели родители, потому что вдруг поняла, что до чертей устала от этого цирка!

Я просто не хочу больше оставаться одна.

Слезы прокладывают горячие дорожки по щекам.

Я достаю телефон и набираю сообщение единственному человеку перед которым я безумно виновата. Которому сделала ужасно больно. И почему-то именно сейчас мне хочется вновь попросить у него прощение. Потому что дурой себя чувствую. Использованной ( не понятно правда как и для чего) но дурой... Совсем недавно я сделала что-то подобное: пудрила мозги влюбленному парню. Теперь вот расплачиваюсь. Пальцы быстро скачут по экрану.

«Прости меня еще раз, умоляю, прости… Я никогда не думала, что любить так больно»

Облокачиваюсь об окно и пальцем сердечко на запотевшем подъездном окне рисую.

Через пару секунд мой телефон светит знакомой фоткой и вибрирует.

Я не хочу отвечать, потому что ответив я рискую сделать ему больнее.

Я правда всего лишь хотела извиниться. Я на себе чувствую, как размазал его наш последний разговор. Какой ноющей болью в нем отражалась моя улыбка, предназначенная не ему. Как он пытался выжить в моих остервенелых подколах про мужские достоинства. Он не подавал виду, что его это задело, но внутри все было истерзано в мясо. Я поняла это по его взгляду тогда, в машине. Я это чувствую сейчас на себе.

Звонок обрывается и повторяется вновь. Потом снова и снова.

— Ало – шмыгаю носом и рот ладошкой прикрываю. Смотрю в подъездное окно. Дождь разгулялся не на шутку и теперь не мелочится на капли, а омывает стекло потоком небесной воды.

— Что случилось? – спокойный тон Артема выдавливает из меня жалкий всхлип.

— Все хорошо, Тём, просто… Просто мне так… Я не хот-тела… - содрагаюсь всем телом и не могу больше выговорить ни слова.

— Ты дома? – слышу, как пищит сигналкой его машина.

— Мхм – пытаюсь отдышаться. Меня не отпускает чувство безысходности. Я вновь содрогаюсь от бесшумных рыданий.

— Я сейчас заеду за тобой. Поедем поедим, я только со смены. Голодны-ы-й…как волк.

Я смеюсь сквозь слезы. Его спокойный тон заразителен. Тёмка вообще умеет поддерживать. Может именно поэтому я в сердцах вспомнила о нем?

Я плохая девочка, а он до безумия хороший парень!

Вот бы научиться у него этому благородному качеству: вытаскивать из дерьма тех, кто сам недавно загнал тебя туда.