Глава 20

София. Четыре года спустя.

– Доброе утро, мой котенок, – обнимаю сына, который никак не может проснуться. – Вставай мой маленький.

Целую в щеки и глажу его по голове.

– Не хочу, мама. Может сегодня опять восклесенье?

– Нет Игнат, сегодня понедельник. А что делают все ответственные люди?

– Слушают взлослых и лано встают, – пробурчал в ответ и сел, потирая глазки.

– Бабушка уже приготовила твой любимый завтрак. Побалуем ее нашим спасибо?

– Я не люблю манную кашу, – снова бухтит под нос и встает, перемещаясь в ванную комнату.

– Ээй, молодой человек, ничего не забыл?

Поворачивается хмурясь, сдвигая свои брови. Боже, ну вылитый Марк. Они вообще, как две капли похожи.

Он срывается с места и бежит в мои объятия, которые я раскрыла для него.

– Доблое утло, мамочка, – целует и визжит, когда я начинаю его щекотать.

Падаем вместе на кровать и смеемся.

– Ну теперь ты точно проснулся, бегом умываться и на кухню.

Проверяю одежду в садик, а сама думаю о нем.

Нет, я не забыла его за эти годы. Просто не смогла этого сделать. Да и как? Если со мной живет его копия, не только внешне, но и характер такой же. Маленький мужчина.

Я рассказала сыну о Марке, даже показывала фото, которые так и не удалила с телефона. Новые не добавляла, да и в интернет без нужды не лезу. Не имею социальных страничек. В моей жизни изменился лишь мой возраст и моих родных. Мы счастливы и это главное.

Недавно я устроилась на работу к университетскому приятелю. Это фирма его отца, он учился на экономическом, но мы пересекались на крупных семинарах заграничных преподавателей, которые проходили раз в семестр. Место выбирали они в одной огромной аудитории. Он однажды уступил мне место, так как я опоздала из-за того, что Игнат раскапризничался с утра, и это заняло много времени. Так и подружились.

Иногда я вижу его намеки и явные ухаживания, но ни за что не отвечу ему. Не смогу. Он мой друг, но не больше. А может быть, я просто не готова.

Для всех я мать одиночка, никто не знает об отце моего ребенка, кроме семьи Кристины. С Линой я не общаюсь. Это было очень больно. Я сменила номер и просто не захотела больше иметь дело с его миром, даже по касательной.

Мы также управляем кафе, которое прошло полную модернизацию и теперь приносит хороший доход.

Жизнь наладилась, пришла в норму, а сердце… его залечивает мой сын. Теперь, он моя жизнь, мой двигатель, он тот, ради которого, я никогда в жизни не опущу руки, даже если при этом, буду умирать внутри, зная, что где-то там, моя любовь обнимает не нас и целует по утрам свою дочку, забывая о том, что у него есть четырехлетний сын. Так сильно мечтающий с ним, хотя бы познакомиться.

Снова на глазах появились слезы. Смахиваю их и ухожу за малышом.

– Ты уже все?

Он стоит на маленьком стульчике и яростно чистит зубы. Смеюсь и помогаю закончить утренние процедуры.

Не переодеваясь, выходим к маме на кухню.

– Ну-ка подойди ко мне милый, – говорит мама. – Нет София ты погляди, еще вчера он был мне вот до сюда, – показывает на колени. – А сегодня? Почти с меня ростом.

– Ну бааа, я же ласту. Зля твою кашшу, ем штоли?

Смеемся, завтракаем и выезжаем на такси по нескольким пунктам: сначала садик, потом кафе, дальше моя работа.

И так каждый день. Только выходные меняются периодически.

Приезжаю в офис и меня тут же огорошили новостью, что сегодня будет деловой ужин. Я, конечно, готовилась к этому, но думала, что гости приедут через неделю, как минимум.

– Леш, ну почему так внезапно? У меня нет няни ты же знаешь. А если, мама будет занята? Вот давно говорила, что компании нужен второй переводчик.

Моему возмущению нет предела.

– София, ты просто прелесть, когда злишься. Пошли пить кофе и поговорим.

Приобнимает меня за спину, а я быстро одергиваю его руку.

– Ты сегодня случайно не с той ноги встала?

– Нет, я каждое утро так делаю специально.

– А я, все никак не могу привыкнуть к твоему характеру.

"Только один человек, мог меня умело усмирять", – подумала я.

Сели за столик и начали обсуждение разных моментов. К нам присоединились юристы и помощница главы.

В итоге было решено на всякий случай найти заранее няню.

В обед он снова приходит ко мне и говорит то, что я просто не готова услышать, потому что мне придется отказать, вновь.

– София, ты на обед идешь?

– Да, подожди минутку.

Собираю вещи, и мы спускаемся в кафе.

Покупаем еду и садимся за столик. Разговариваем, смеемся и тут он начинает.

– Соф, ты нравишься мне. И это не какое-то там юношеское увлечение. Я знаю про ребенка и готов к ответственности.

О черт! Этого мне не хватало. Открываю рот ему ответить, но он меня перебивает:

– Не нужно. Просто подумай. Я не знаю, кем был твой парень, от которого ты родила, но я не он и ты можешь мне верить. Хотя бы просто дать шанс.

Сидела словно рыба, и не могла сказать ему ничего, потому что на какую-то долю секунды подумала, что он прав. Но холодная волна окатила с ног до головы отрезвляя.

"Нет, он не прав. Никто не прав. Я сама решу, когда и как, будет правильно продолжать жить".

Я не жду Марка. Перестала лелеять эти глупые мысли, но и бросаться на других мужчин не хочу. У меня маленький сын и он самый важный, и любимый мужчина моей жизни. Когда я пойму, что готова к большему, тогда и стану действовать.

Алексей встал и ушел сразу, после пламенной речи, а я, просидев до конца обеда, не притронувшись к еде пошла дальше работать.

Заехала за сыном после работы и сразу домой, у мамы банкет, она вернется поздно. Дома поужинали с Игнатом, приняли ароматную ванну с бомбочками, закутала его в махровый халат, который больше него раза в три. Но он ему так нравится, что сын просто не позволяет даже пижаму надевать сразу после купания. Отправились в обнимку, смотреть на ночь мультик, одновременно с этим выпивая стакан кефира.

Это наши любимые ритуалы с малышом. Обожаю часы, проведенные с ним.

Уношу стаканы на кухню и слышу, как он кричит "папа".

Срываюсь с места, чтобы понять, о чем речь и вижу, как с экрана на меня смотрят мои любимые глаза. Я так соскучилась, истосковалась по ним. Те мгновения, что я так отчаянно пыталась сохранить в памяти, стали меркнуть, кажется, что еще немного и все останется лишь воспоминанием, без картинки.

Я не видела его так долго. Старые фото, где он смотрел в тот момент на меня, а не в камеру больше не помогали и вот он. Такой же красивый, такой же деловой, и этот его фирменный взгляд из-под бровей. Так хочется, разгладить каждую напряженную мышцу и складку на его лице. Хочу увидеть его улыбку, которую он дарил лишь мне. Обнять, вдохнуть аромат кожи и почувствовать его руки на своем теле.

– Ты опять плачешь? – доносится тоненький голосок моего мальчика, и я вздрагиваю.

– Что? Почему опять? – подхожу к нему и беру на руки крепко обнимая.

– Ты часто так делаешь.

– Нет, милый. Я иногда плачу просто потому, что взрослые иногда совершают такие ошибки, которые сложно исправить, а иногда никогда.

– Я тоже ошибся. А Никитка и плавда не блал Малинино печенье.

– Правда? Расскажешь, что произошло?

Выхожу с ним на руках в его спальню и укладываю в кровать, слушая историю, как он заступился за девочку, у которой пропало печенье.

Мой маленький защитник.

Сижу на кухне, задумавшись пью чай, даже не слышу, как вернулась мама и подошла ко мне.

– Ты почему такая задумчивая? Что-то случилось?

– Леша случился.

– Опять говорил о том, что тебе пора двигаться дальше, намекая на себя?

– В этот раз не намекал. Сказал прямо и попросил подумать.

– А что ты?

– Мам, я не могу, понимаешь?

– Понимаю дочка, но даже я начинаю думать о том, что уже пора. Игнат вырос, ты можешь теперь строить свою личную жизнь.

Вздыхаю.

– Мам, пока что не хочу. Пойми, ну не могу представить с собой рядом кого-то другого. А тем более мужчину с моим сыном.

– Просто помни, что ты имеешь полное право на то, чтобы тебя любили. Ты замечательная.

– Спасибо мамуль.

Пошла к себе, заглянула к моему солнышку и легла спать. Но сон не шел. Сегодня я слишком часто вспоминала его, а это значит, что долго не смогу уснуть.

Стану издевательски вспоминать самое прекрасное, что было тогда, больше четырех лет назад, намеренно обходя всю ту грязь, которой он закончил нашу любовь.

Новый день, но те же действия и я забыла сказать маме про ужин.

– Мам, посидишь сегодня с сыном вечером? У меня деловой ужин. В фирме грядут перемены. Как бы не отразилось на наших зарплатах.

– А куда идете?

– В новомодное местечко. В центре открылся ресторан экзотической кухни.

– Будь аккуратна.

– Как всегда.

Машина подъехала к красивому зданию, выполненному в стиле аквариум, но стекла были раскрашены огромными белыми лилиями. Название было подходящим "Лирио Бланко" (исп. – Белая лилия).

Меня немного смутило все, словно буря закрутилась где-то рядом и мне, нужно быть готовой к ней, но меня синоптики не предупредили об этом заранее.

Воспоминания вспыхнули в сердце картинками моего прошлого. Больного, приятного, счастливого и печального, но моего… такого родного и близкого.

Остановилась на мыслях о нем, но быстро пришла в себя.

“Успокойся, София. Четыре года, слишком много, чтобы грустить о нем, как о недавнем вчера!” Но, как же тяжело следовать своим советам и разуму.

Вошла в ресторан и удивилась, что все было превосходно подобрано: цвета, стиль, мебель.

Ужин начался с приветствия, банальных и привычных фраз, а дальше просто четко спланированные диалоги и детали.

Внутри меня, все было возбуждено происходящим вокруг. Я знала, я просто чувствовала его где-то рядом. Надеялась, чтобы он был не здесь, я не готова видеть Марка, но другая я, та, маленькая София, жаждала увидеть любимого мужчину. Хотела просто посмотреть на него со стороны, коснуться взглядом, на большее не рассчитывала.

Сердце стало стучать бешено. Надвигается. Чувствую.

Кручу головой по сторонам и застываю, практически чуть ли не закричав.

Заметила его на входе. Он стоял в группе мужчин и о чем-то оживленно говорил. Ему стоит повернуть голову, и я сразу попаду в поле зрения.

Черт! Что делать? Я не против встречи, но не сейчас.

Тут он стал поворачиваться, мне хотелось закрыть лицо руками, но внимание его привлекла далеко не я.

Аккуратная, симпатичная, фальшивая, надменная.

"Хм… ничего не поменялось у него".

Повисла на его руке и естественно влезла в разговор. Мда… уж…

Улыбается ей, она ему…

Давно не мой, но сердцу плевать на время, на бальзам в виде сына, оно рвется к нему, разрывая мою грудную клетку.

"И у меня не поменялось видимо, все та же влюбленная дурочка. Хоть никогда и не считала любовь слабостью…"

По-прежнему больно, по-прежнему хочется, чтобы он помнил лишь меня, касался лишь моего тела, целовал лишь мои губы и смотрел… смотрел только на меня, а главное видел, чтобы только меня…

Отогнала дурные мысли и перенеслась за наш столик.

Переговоры подходили к концу, это мой шанс уйти. Все равно дальше мужчины будут обсуждать далеко не рабочие моменты дабы наладить еще больший контакт.

– Алексей, – наклоняюсь и шепчу, – мне нужно уйти, я говорила, что долго не смогу тут быть.

– Сейчас вызову такси, посиди.

– Не нужно я уже заказала через приложение.

– Все в порядке? Ты взволнована.

– Да, конечно, – улыбаюсь мужчине и попрощавшись со всеми ухожу в дамскую комнату, продумывая план побега.

Вышла и аккуратно посмотрела, Марк стоял на месте с девицей. Я решила пройти через кухню ресторана. То, что он принадлежит ему, я сразу поняла, название, обстановка и он в главной роли.

Почему именно это название? Я подумаю об этом потом. Загвоздка заключалась в том, что мне необходимо на противоположную сторону зала, а значит пройти прямо. Повернула голову в сторону столиков и зашагала. Благо ни в кого не врезалась, но, когда вошла в запретную зону шум поднялся о-го-го.

"Вам сюда нельзя" и так далее.

– Послушайте, – объясняю в сотый раз, – я просто пройду мимо, мне нельзя назад, там мой псих бывший и пока он не понял, что я тут пропустите меня пожалуйста.

– Но там нет выхода.

– У меня у самой кафе, поэтому я в курсе что там он есть.

– Да вы не представляете какой тут босс.

– Можете не объяснять, я его знаю. Именно поэтому я уверена, что Державин сделал там выход, а может и два.

Бегу вперед, потому что, итак, уже задержалась в разъяснениях. Сворачиваю пару раз, видимо не туда и понимаю, что не могу найти чертов выход.

– Заблудилась, зайчонок? – грохочет позади меня громкий голос, а сердце отсчитывает каждый удар.

– Нет, Марк, – медленно оборачиваюсь и боюсь увидеть его так близко, – решила посмотреть, как выглядит кухня изнутри, лучшего ресторана в городе. Идеи может какие для себя подчеркнуть.

– Подчеркнула? – смотрит усмехаясь.

Главное не забывать дышать. Вот он, мой нежный мужчина. Мой любимый.

"Как же я по тебе скучала, Марк. Как ждала… Но ты, все не приходил…"

– Конечно. Не стану делать столько коридоров в своем кафе, иначе умру в лабиринте, но так и не выберусь.

Смеется, а я вижу лишь моего малыша. Одно лицо, просто копия. Как такое возможно, я не знаю, но это поразительное сходство.

– Четыре года, а ты по-прежнему не умеешь врать.

"Лучше бы умела, тогда бы смогла умело скрыть свою любовь. Хотя ты так слеп, что даже этой правды не рассмотрел во мне еще тогда!"

– Ну знаешь, не всем дано. А на актерский, я как-то документы подавала, не приняли. Сказали слишком честная.

– Как ты?

Такой простой вопрос, а я просто не знаю, что ответить. Не потому, что все плохо, ведь это совсем не так. Наоборот. Но язык будто онемел.

– Отлично, – неужели не спросит про ребенка. – А ты? Как твои дела? Ресторан шикарный, отличная работа.

– Спасибо. Это была долгая работа, она и самая любимая, – интонация, в ней что-то не так. Но я не стану уши развешивать, теперь я лапшу сортирую и не позволяю вешать всю подряд. Это позволено только моему сыну.

– Это заметно. Поздравляю.

Неловкий момент. Уверена в его голове тысячи вопросов, как и в моей, но это не тот момент, чтобы нам было, что обсудить сейчас.

– Ну ладно, мне нужно идти.

– Тебя ждут?

– О да, – вспомнила мою крошку и улыбнулась, – поэтому желаю приятного вечера.

– Милый, – воет кто-то позади мужчины, а его лицо чуть ли не перекашивается от, не пойми каких, эмоций, прыскаю смехом, но быстро беру себя в руки.

– Ольга…

Не успевает договорить, как она его перебивает, прижимаясь всем пластиком разом.

– А я, случайно услышала твой голос и решила подойти, – вот же врунья.

– Сомневаюсь, – проговариваю шепотом, но меня все равно услышали.

– Что, простите?

– Я говорю сомневаюсь, что вы случайно тут оказались. Лично я заблудилась, Марк шел за мной и потому стоит сейчас тут, выходит вы шли за ним, оттого нет смысла отнекиваться, слишком глухие стены. И не стоит стыдиться, что шли за своим мужчиной, я бы за таким тоже пошла, – смотрю ему в глаза, – хищницы не спят, но вы, я уверена, итак, в курсе.

Обнимает его за предплечье, и я понимаю зачем, на пальце кольцо. Издалека сложно сказать обручальное или нет.

Сучка.

Это удар под дых. Но, если бы он женился об этом трубили бы во всех концах.

Не свожу глаз, и Марк это замечает.

Смотрит и тут же скидывает ее руку с себя, четко проговаривая:

– Кольцо перевернулось не той стороной. И уползло не на тот палец.

Хочется смеяться в голос, но я лишь тихо подмечаю.

– Не стоит переживать Ольга, наш контракт с Марком давно прошел, я не претендую на это вакантное место. Всего доброго.

Прохожу мимо них и надеюсь лишь на то, что не заблужусь в этот раз, мне секунда промедления может стоит сотни тысяч нервных клеток, а может быть сразу разума.

Но все же останавливаюсь, потому что помню, какой сегодня день.

– Кстати, Державин, с днем рождения.

Разворачиваюсь и практически бегу.

– С ума сойти можно.

Пока двигаюсь по вечернему городу, чувствую свое сердце, которое истерически билось о ребра и требовало успокоения.

Была ли я рада его видеть? Боже мой, конечно. Но стоит вспомнить ту вешалку, как меня тут же начинает злить эта правда.

Он даже не спросил про сына. Как так можно? Какое право он имеет быть отцом дочери, и не хотеть знать моего ребенка?

Гнев закипал во мне и бурлил так, что я была в шаге от того, чтобы развернуть такси и вернуться.

Но одна мысль о том, что я буду навязывать ему, своего прекрасного малыша отвращает.

Это он теряет многое не зная его. Именно он пропускает самые лучшие моменты жизни сына, и я тут ни в чем не виновата.

Приезжаю домой, когда все уже спят. Проверяю Игната, и так хочется моей дурной голове рассказать ему об отце, но даже одного слова мне было бы не найти.

Что я ему скажу?

Набираю ванну и просто хочу смыть с себя это день, жаль в голову не зальешь эту воду. Я бы еще и хлорки туда плеснула.

Прикрываю глаза погружаясь в воду и вспоминаю, наши мгновения счастья. Таковыми они и были. Не важно, чем закончилось тогда, в тот момент, я улыбалась.

А сейчас, я бы с радостью возненавидела его, но не могу. Лишь несправедливость за моего малыша, дает мне жгучую злость на него, но не более.

Изменился. Стал старше. Красивая седина вилась в висках. Такой солидный. Вот только вешалка Ольга ему не очень подходит. Почему он всегда выбирает одинаковых дам, лишь имена меняются?

Четыре года и вот он был передо мной. Увидел. Пошел следом. Сканировал меня, изучал. Интересно, как выглядела я со стороны, наверное, так же, как и он.

– Ненавижу тебя любить, Державин. Ненавижу мечтать.

Рука тянется вниз. Снова так. С мыслями о нем. Но и в объятия другого я не хочу. Не смогу. Не сейчас.

Вижу его. Красивого, желанного, моего… пока что моего.

Целует так, как только он может. Уносит от его напора. Хочу большего. Обхватываю его член рукой и кайфую от его толщины и власти над ним.

Стонет мне в губы. Надавливаю на его плечи, и он слушается. Опускается на колени передо мной и поднимает одну ногу на свое плечо.

Вдыхает аромат моего возбуждения и принимается ласкать языком.

Нежно и страстно. Кружит вокруг маленькой жемчужины, изнывающей по нему.

Хватаю за волосы и останавливаю эту муку. Начинаю сама двигать бедрами. Включается в игру. Сегодня я госпожа.

Слушается и дарит оргазм, пока я отчаянно двигаю пальцами по клитору и сотрясаюсь от этой вспышки. А глаза вновь наполняются слезами.

Так каждый раз. Получаю удовлетворение и столько же боли. По-другому я просто не могу.

– Люблю тебя мерзавец. Но ты об этом никогда не узнаешь.