Глава 8

Проснулась от того, что меня кто-то душит. Нет правда, судя по тому, что я не могла сделать даже половины вздоха, меня душили.

Стала брыкаться и поняла, что меня подмяли под себя, словно подушку и нагло используют.

– Слезь с меня, мамонт, – прохрипела куда-то в его руку, обнимающую слишком сильно.

– Черт возьми, ты даже во сне наводишь смуту в моей голове.

– У тебя будильник два раза уже звонил. Вставай давай.

Интересно, когда он пришел спать, раз не выспался? Потому что, я точно помню, что, когда засыпала, его в комнате не было.

Выползаю из теплого местечка и топаю в ванную.

Принимаю душ, чищу зубы, умываюсь, и только потом замечаю, что все это время, Марк за мной наблюдал, так, как я делала процедуры механически из-за того, что легли мы поздно, да и много думала не о том, о чем стоило бы.

– Ты меня пугаешь, – сказала его отражению позади меня.

– А мне просто интересно, откуда столько твоих вещей появилось в моей ванной и главное, когда?

– Боже, я привезла все с собой, чтобы чувствовать себя человеком, а не бездомной. А что, боишься за свои квадратные метры? – усмехаюсь его серьезному виду. – Не парься, я высоты боюсь. Поэтому, если у тебя есть обычный дом, вот за него я бы с тобой поборолась, а за эту квартиру не стану.

– Смешно, – проходит мимо меня, шлепает по заднице и снимает свои боксеры, направляясь в душ.

Эх… вот это попка… так и не скажешь, что голова дурная.

Собираю свои скудные пожитки назад в сумку и выхожу из спальни, держа направление в сторону кухни, откуда доносились приятные ароматы.

В открывшемся пространстве увидела женщину, лет сорока, может немного больше. Она творила волшебство, перекидывая блинчики со сковороды прямо в тарелку.

Чтобы не пугать ее, появилась в поле зрения, аккуратно дав понять о своем присутствии.

– Ой, доброе утро, – улыбнулась женщина, замельтешив по кухне.

– Доброе утро. Мария, успокойтесь, я не Марк и в состоянии налить кофе, могу и вам помочь.

– Ну, что вы. Простите, не знаю, как вас зовут.

– София. И я, все-таки настаиваю на помощи, – взяла из ее рук емкость со сметаной, а в другую с джемом, направляясь к столу.

– Знаете, когда мне сказали приготовить в то утро салат для гостьи, не думала, что вы такая. И увидеть вас еще раз, тоже из разряда фантастики.

Интересная информация.

– Я не стану задавать кучу вопросов, потому что, надеюсь на ваши самостоятельные пояснения.

– Просто, приготовленное было не съедено, и Марк, не приводит девушек дважды, да и на ночь не оставляет, либо с утра приходят, либо он их ночью провожает. А еще, прошлые не стали бы мне помогать и даже здороваться.

Понятно почему она стала себя вести так, словно я пришла ее увольнять.

– Рада, что смогла вас удивить. Я вообще странная, – улыбнулась и села завтракать.

Эх… она, наверное, напридумывала себе там любовь-морковь, а не сделку в три миллиона на мое тело.

Марк нарушил нашу идиллию словно смерч.

Почему нужно быть таким? Если бы не стала свидетелем того, что он улыбается и даже смеется, то ни за что, не поверила бы тому, кто сказал мне подобное.

Завтракали в тишине, даже Мария умудрялась готовить так, что ее не было слышно.

После трапезы, молча собрались и вышли из квартиры, сели в машину и поехали в неизвестном мне направлении.

Прежним оставалось лишь одно: водитель Валера, все так же пристально за мной наблюдал.

«Чего ему надо?» – задалась вопросом и вновь принялась смотреть на него в упор.

Мы подъехали к красивому зданию высотой в кучу этажей, и я поняла, что сейчас окунусь в жизнь Марка Державина.

Когда мы вошли, мир вокруг стал тише, а люди перемещались со скоростью света.

«Это они что, настолько его боятся? Или это дисциплина?»

Прошли к лифтам, поднялись на семнадцатый этаж и оказались в святая-святых.

Здесь было несколько дверей и просторный холл. Видимо этот уровень лишь для начальника.

Встретила нас светловолосая девушка, средних лет и явно не модель. Видимо в работе Державин предпочитает размер и объем знаний, а не груди.

Она не смотрела на меня убивающим взглядом, или как все это происходит, когда некто метит на чье-то место.

В кабинете начальства было, как и в клубе, по-мужски.

Прошлась по пространству, пока Марк обзванивал кого-то.

В шкафах с зеркальными дверцами стояла коллекция машинок, на что я усмехнулась, а вот тут стандарт богача из телевизора.

– Эта коллекция, стоит пол миллиона долларов.

Я присвистнула. Такого я не ожидала.

Повернулась к нему, мужчина уже сидел за столом, в своем троне.

– Ребенка вам нужно завести, Марк Игнатович. И тогда будете знать, что подобные игрушки, слишком дорогое удовольствие.

– А вам, София Михайловна, рот закрыть не помешало бы, если ничего умного нет в голове.

– Да, что ты меня вечно затыкаешь? Достал блин, – не удержалась от крика.

– Как научишься воспроизводить, хотя бы пару умных слов в одном предложении, тогда, возможно с тобой будет, о чем поговорить.

– Мне интересно, ты хоть раз видел разгневанную женщину?

– Нет, мне доводилось видеть вас, в разных состояниях, но не в гневе. Не со мной.

– Их, может быть, но вот меня не стоит доводить. Я могу отключиться, а прийти в себя уже по факту, раздолбленной витрины в полмиллиона долларов.

– Эта витрина стоит еще тысяч двести.

– Пфф… у меня дома, сервант выглядит лучше, а главное – дешевле. Тебя обманули с ценой, ты в курсе?

Машет головой и усмехается. Не успеваю вставить и слова, как в кабинет, предварительно постучавшись, входят несколько мужчин.

А вот теперь не до шуток.

Они представляются мне, пожимая руки. Задают вопросы, слушают ответы. Делают пометки в блокнотах, рассматривают бумаги и оставляют заключение.

– Нет смысла объяснять, что дело заранее провальное, если не знать кому платить первым делом. Они, знали, потому вы и проигрывали столько лет подряд, при этом кормя стервятников, что на вас наживались.

– Без воды, Федор. Ближе к делу. Возможно или нет? – басит Державин.

– Конечно возможно. Я Сухареву задолжал один, неопубликованный компромат, уверен, он решит поговорить прежде, чем вновь отправит вас за двери суда.

Это он что, про главного судью говорит? Тот, который больше всех на нас напирал? Тот, что чуть ли не в голос смеялся, когда мы приходили из раза, в раз на апелляции?

Вот, скоты паршивые. Все проплатили.

– Отлично. И еще, – Марк берет папку с нашими кредитами и залогами, передает ее в руки мужчин, – тут бумаги по долговым задолженностям, выписки из банка с уже потраченными суммами, кредиты, взятые в последние три года, плюс судебные выплаты на сами процессы и адвокатов. Изучите их и сделайте так, чтобы они заплатили за все. Эта семья слишком долго была на вершине славы, за счет ее семьи.

– Будет сделано, тем более доказать действия документами, проще простого. Мы можем идти?

– Суд через две недели, устройте все до заседания. Всего доброго, – все поднялись из-за стола, кроме меня, потому что была парализована от этого шока.

Я сидела там и понять не могла, приснилось или придумала сама себе?

– Выдохни, София, – услышала издалека голос того, кто никак не укладывался у меня в категорию «надежных и честных» людей.

– Так они помогут? – прошу скажи, что «да». Подари мне эту надежду.

Прикрываю глаза, чтобы яснее услышать его.

– Не сомневайся. Они лучшие.

Все… спусковой крючок. Меня не удержать.

Вскакиваю со стула и лечу к Марку. Он от шока только успевает развернуться вместе со своим креслом и немного откатиться от стола. Прыгаю на него и обнимаю. Так крепко, как могу.

Глаза полны слез, а сердце осознанно еле бьется.

«Папа будет отомщен!»

– Спасибо тебе, шепчу сглатывая ком в горле. Большое тебе спасибо.

Чувствую, как мужские руки гладят меня по спине и становится странно спокойно. Словно, он пообещал мне только что, больше чем все будет хорошо и я просто поверила ему.

Отодвигаюсь, отлипая от него и заглядываю ему в глаза. Странно смотрит и не произносит ни слова.

– Прости, – встаю неловко, поправляя блузку. – Просто, мы так долго боролись с ними. И такой луч надежды, пусть даже призрачной, очень… он вселяет уверенность, понимаешь?

Прохожу на свое место, беру сумочку и иду к двери.

– Ладно, пока. Я пойду.

– Они справятся, София, – слышу его слова уже открывая дверь.

Улыбаюсь и не поворачиваясь отвечаю:

– Я верю тебе, Марк. Верю, – добавляю шепотом.

Сажусь в нужную маршрутку и еду в кафе.

Пока что, не знаю, как правильно рассказать маме обо все происходящем, но уверена, что она поймет.

Если, не называть вещи своими именами, получится ли выстроить рассказ так, чтобы выглядело правдоподобно?

Познакомились в клубе, виделись, ночевать оставалась, а большего ей знать не нужно. Как скажет, что договор закончился, скажу расстались и все.

Вхожу в родные двери и наблюдаю такую картину: несколько мужчин, рассматривая с пренебрежением, пространство пустого, без посетителей зала, разговаривали с поникшей мамой. Она, им что-то редко отвечала, но было ощущение, что ее там и не слушают вовсе.

«Ну и что тут происходит?» – подумала и направилась в сторону делегации.

– Мам? Все в порядке? Здравствуйте, – обратилась на тех, кто внезапно перевел на меня свои заинтересованные взгляды.

– София? Пройди пожалуйста в мой кабинет и подожди меня там? – смотрит умоляюще, но я не сдвинусь с места, потому что мне все это не нравится.

– Мама, я останусь тут и хочу знать все.

– Что же, Лидия Станиславовна, мы подготовим документы и придем к вам для согласования и подписания. Будьте пожалуйста готовы и полагаем, вам понадобятся услуги юриста, для честности.

– Спасибо. Буду ждать вас в следующий понедельник, тут, – чуть ли не плача отвечает она и «гости», разворачиваясь бросают небрежное «До свидания», уходят.

– В чем дело? На что ты подписалась?

Мама отворачивается, значит плачет. Господи, что она сделала?

Обхожу ее и заглядываю в лицо.

Выжидаю. Не хочу давить, но подсознательно уже понимаю, что она мне ответит.

– София, я…, – голос дрожит, – я продаю кафе. Мы не можем остаться на улице.

Ну, почему?

– Зачем, мам? Ты еще ничего не успела подписать надеюсь?

– Нет, дорогая. Но мы обо всем договорились. Главное, что останется квартира, а там я устроюсь…

– Так все, – беру ее за плечи и веду к барной стойке.

Усаживаю на стул, вручаю стакан с водой, которым она запивает свои таблетки и продолжаю.

– Мам, послушай меня внимательно, пожалуйста, – она смотрит и не моргая кивает. – Не перебивай.

– Говори уже, ты меня пугаешь, дочка.

– Я все решила, мамуль…

– Что решила? – округляет глаза.

– Нам помогут с судом, а выиграв дело, оплатят эти Емельяновы все, что мы потратили. Каждый кредит взятый, еще и моральную компенсацию. Нам помогут, мамочка. Наконец-то, виновник сядет в тюрьму, и наш папа сможет мирно спать.

Она стала рыдать в голос, а я за ней.

Это наша победа. И, если все получится, я буду готова всю жизнь на коленях перед Державиным ползать, потому что то, что он делает для нас, неоценимо.

Если все получится…

Я не сказала маме всей правды, она ей не нужна.

Конечно, загадочный мистер икс стал объектом обсуждения недели, но я держалась, как кремень. Хотя в тот вечер, когда я уезжала к нему ночевать, мама выглянула в окно и увидела ту красавицу, на которой приехал Марк и уже понимала, что парень мой крут.

«Интересно, будет ли она, против узнав, что он давно не парень, а вполне состоявшийся мужчина?»

Поликлиника находилась рядом, поэтому много времени у меня не ушло на ее посещение. Как раз в это время после приема у гинеколога, у меня начались месячные, и я стала принимать препарат.

Всю неделю, с Державиным мы не виделись и естественно не созванивались. Представляю, если бы, я ему вдруг набрала, спросить: «как дела?», опять бы обкуренной посчитал?

Что самое странное? Я, черт возьми, скучала по этому наглому, самовлюбленному грубияну.

Ну вот, как такое возможно? Зачем мне это нужно? Еще Кристина лезет со своими расспросами «что?», да «как?».

Встречалась с юристами и адвокатом Марка, и была приятно удивлена тем, что на суде в следующий понедельник Емельяновы просто под стол упадут от того, что их гребаного сыночка посадят.

Верила ли я словам мужчины, когда он обещал помочь? Наверное, не очень, потому что многие твердили об этом в самом начале, а после убегали, поджав хвосты.

Но сейчас, я впервые рада, что ошиблась на счет человека. Я не знаю, каким образом мне так повезло встретить этого ненормального, но я правда рада.

Сегодня, я помогаю маме в кафе, которое нам не пришлось продавать. Теперь у нас будут деньги на его реконструкцию. Мой академический отпуск оказался реально полезен, хотя, мама пыталась отговорить. Но, за этот год мы многое сумеем с ней сделать.

Пока бегала по залу, разнося заказы, игнорировала жужжащий телефон. А когда увидела, что мне звонил Марк, побледнела.

Стала набирать его, но, уже он не отвечал.

До закрытия оставалось немного времени, и я пошла выносить мусор. Мы все семья и постоянно помогаем друг другу.

Выкинула пакеты в бак и замерла, услышав голос:

– Где твой телефон?

Медленно разворачиваюсь и вижу этого красавчика. Как всегда, с иголочки одет, идеально уложенные волосы и хмурые брови.

«Неужели я и правда скучала по нему?»

– А что? Твой сломался, решил одолжить? – стала приближаться к нему. Снова невидимые нити тянули ему навстречу, и я им не сопротивлялась.

– Я не шучу София, – прогремел его ответ.

– Я знаю. Ты не умеешь, – похихикала и встала к нему почти вплотную.

Зачем я это делаю? Снова заигрываюсь, но рядом с ним не могу иначе.

Он прожигал меня взглядом склонив голову набок, держа руки в карманах.

Не знаю, кто из нас, чего ждал. Мы не шевелились, но эти горячие импульсы, что бродили вокруг, подталкивая каждого к действию, нервировали.

Я просто не понимаю, могу ли я позволить себе эту вольность, как поцелуй?

А он? Возможно, ждал моих шагов, либо просто наблюдал, за неумелой к флирту девчонкой.

Мы смотрели в глаза друг друга, пристально, подмечая изменения, и как только я увидела огонек в его зрачках, а губы тронула полуулыбка я сорвалась первой.

Схватила его за шею приближая к себе, и сама потянулась к его губам. Мужчина и сам не был готов ждать дольше.

Обхватил меня за талию, приподнимая, и не оставляя между нами и миллиметра расстояния…

Развернулся вместе со мной и прижал к стене здания.

«Боже я забыла, что мы на улице!»

Целовались, как ненормальные. Пытались доминировать, доказывать что-то, но по факту, больше походили на голодных хищников, готовых сожрать свою добычу.

Руки лихорадочно блуждали по телу. Это были его или мои… даже не знаю…

Нас остановил гудок машины, где-то на трассе. Мы часто дышали, оторвавшись от губ друг друга, а когда я смогла открыть глаза, увидела, как он улыбается.

– Что? – ему определенно шла улыбка.

– Как пацан. Зажимаю девчонку за углом, а она боится, что ее увидит мама.

Мы оба рассмеялись, но продолжили стоять близко, в объятиях наших сплетенных рук.

Пока мы наслаждались таким небольшим моментом, в котором никто не хотел дерзить, грубить или хамить, из двери вышла мама.

«Блииин!»

– София? – мы резко дернулись друг от друга, а я стала поправлять рабочую рубашку и фартук.

– Мам, я сейчас вернусь.

– Теперь уж стой. А лучше знакомь нас.

Только не это. Глянула на Марка, тот стоял, как скала. Понять, что он думает на этот счет я не могла.

– Мам, перестань. Ему уже пора ехать…, – хотела спасти его, а он сделал шаг вперед и вытянул руку представляясь:

– Марк Державин. Приятно познакомиться, Лидия Станиславовна, – стою ошарашенная. Хотя, мама тоже не меньше.

– Я тоже рада, наконец-то, – взгляд на меня, – познакомиться. Так это вы «парень» Софии?

– Мам, хватит. Я сейчас вернусь, – возмутилась я, посылая ей грозные взгляды.

– Хорошо, мы уже закрываемся. Если что, можешь ехать, я доберусь сама.

О, боже.

– Я сейчас… – но тут меня перебивает он:

– Верну ее в целости и сохранности, – замолкает, а потом добавляет, когда я пытаюсь пройти мимо него, забрать вещи и переодеться, – завтра.

Ух… значит ночуем сегодня у него.

«Ну и похотливая ты девчонка, София!»

Улыбнулась и поравнялась с мамой.

– Спасибо вам, Марк, – добавила она и мы прошли в кафе.

– Ну и чего ты скрывала его от меня? – первым делом задает вопрос, когда мы оказываемся в кухне.

– Мам, он взрослый мужчина, ему не до знакомств.

– А мне показалось, что был не против.

– Ага. Показалось.

Вошли в раздевалку, и она продолжила.

– У вас все серьезно?

– Если ты думаешь, что мы завтра поженимся, то нет. Не серьезно. Встречаемся и не более. Откуда я могу знать, что будет?

– Ну, вы любите друг друга?

– Боже, мама. Мы знакомы месяц. Откуда любовь? Не сравнивай нас и вас с папой. Мы в другой категории.

– София, – подошла ко мне и взяла за руки, когда я уже взяла сумочку. – Просто не хочу, чтобы ты страдала. Такой мужчина, может влюбить в себя, но сильно ранить в ответ.

«Я знаю, мама! Догадываюсь.»

– Ну, я ничего такого не планировала, так что, можешь быть спокойна, – поцеловала ее в щеку и пошла на выход.

Выскочила, как можно быстрей, чтобы не услышать в ответ еще кучу вопросов.

– Поужинаем? – это что вопрос?

Поворачиваю голову и смотрю на Марка. Так и хочется прикоснуться ко лбу и проверить его на наличие жара.

– Эээ… давай.

– В чем дело? Я есть хочу, и не думаю, что приехать домой и ждать, когда приготовишь ты, будет быстрей.

– Приготовлю я? – возмущаюсь наигранно. – Знаешь, такими темпами, у Марии не останется работы.

– Мы едем не на квартиру, – вопросительно молчу. – За город. Ты же хотела увидеть мою другую жилплощадь? Там есть, за что побороться, – усмехается и паркуется возле ресторана.

– Очень смешно.