Эпилог

Я просыпаюсь от горячего дыхания на своей шее. Оно задевает струны моих нервных окончаний. Моё дыхание учащается и становится громче. Чувствую своей кожей другую горячую кожу, животом, грудью одного… спиной, ягодицами – второго. Поцелуи, тягучие, чувственные, звучные, распространяются по моей скуле, плечу, пускают мурашки по телу и приятные судороги, утекающие в низ живота. – Доброе утро, мышонок, – хриплый тихий бас звучит около уха, а потом… я чувствую на своих ягодицах горячий твёрдый член. Кирилл водит им между моих половинок, помогая рукой, размазывая мои соки, и целует меня в губы. Я уже давно перестала стесняться того, что утром со мной может быть что-то не так. Секс по утрам уже стал нашим ритуалом, и всё остальное просто меркнет с желанием поскорее выполнить его. От наших поцелуев просыпается и Лекс. Он передо мной, так как спала я на его груди, а Кирилл позади, обнимал меня со спины. Сонный взгляд Лекса сразу фокусируется на мне, а рука ползёт к груди. – Иди сюда, – он тянет меня к себе и глубоко целует, пока его брат приподнимается на боку, отодвигает мою ягодицу и плавно входит в расслабленное текущее лоно, скользит, ведь там всё предельно мокро и жаждет заполнения, движений. С утра особенно сильно и остро. – М-м, – томно тихо стону в рот Лекса. Он опускает мою ладонь к его паху и заставляет обхватить его эрегированный член. Такой же горячий, жаждущий оказаться во мне. Я глажу его, сжимаю, натягиваю кожу и оголяю бархатную головку. Кирилл плавно движется, целуя моё плечо или шею, а потом… смазанным соками членом входит выше. Я уже готова к этому. Теперь это моё любимое ощущение. Ощутить их в себе, везде, с самого утра. Когда ещё организм не до конца проснулся, а ты бодришь его таким страстным сладким образом. – А-ах… глубже… – стону, тихо умоляю и сама оттягиваю ягодицу, чтобы предоставить лучший доступ. Лекс перемещается с губами на мою шею, на грудь, тоже привставая надо мной. Кирилл углубляется, выдыхает резче через нос и движется в моей попке быстрее и быстрее. Лекс закидывает на себя мою ногу и… тоже входит. Я откидываю голову от этого сумасшедшего коктейля и протяжно громко стону. Они начинает трахать меня оба, всё более интенсивно, всё более увлечённо, страстно, быстро, глубоко, … Кровать скрипит. Хорошая, качественная, но мы довели её до такого хлипкого состояния. Кирилл срывается раньше всех. Кончает в задний проход, толкается сильнее, со шлепками, приподнявшись на одном колене. Я вскрикиваю, и он выходит. Ещё раз целует и… уходит в душ. А Лекс берёт всё в свои сильные умелые руки. Валит меня на спину, входит в попку, где сейчас особенно скользко от спермы, и начинает вбиваться в меня на пределе сил. Бедная кровать. И я? Но мне себя совсем не жалко, потому что мои глаза закатываются от уровня наслаждения. Мне не на что жаловаться. – Люблю тебя, детка… сладкая наша девочка, – с улыбкой резко выдыхает Лекс мне в губы, и я взрываюсь под ним, извиваюсь, содрогаюсь… Лекс кончает сразу за мной, но только прежде быстро поменяв дырочки. Заполняет меня своим семенем. – Тоже люблю тебя, – говорю сбивчиво, когда немного отпускает, и я могу говорить в принципе. Обнимаю Лекса руками и ногами, ощущая, как из меня вытекает на чистое постельное бельё. – А меня? – слышится сбоку весёлый бодрый голос Кирилла. Он уже после душа, его бёдра обмотаны полотенцем, а с волос капает вода. Он смотрит на меня так, что улыбнуться и ему в ответ невозможно. – И тебя, – говорю и прикусываю губу, ощущая огромное горячее солнце в солнечном сплетении от вида родных, любимых лиц. Лекс хрипло смеётся, выходя из меня и вставая, а Кирилл подходит и целует меня нежно в губы, как бы завершая наш групповой секс. – Я знаю, – шепчет он мне в поцелуе с наглой ухмылкой. И мне снова кажется, что это лучшее утро в моей жизни. Это может кому-то показаться диким. В основном так оно и есть, когда люди узнают о наших таких нестандартных отношениях. Но, если честно, плевать. Знали бы они, что на этом ещё не всё… Что нас не трое, а пятеро. Парней у меня не двое, а четверо. Моим родителям всегда было плевать на мою жизнь, и они об этом не знают. А вот Валя знатно офигел, когда до него дошло, почему он слышит все эти стоны, крики, а на утро видит меня в компании его заклятых соседей. Поначалу в мой адрес им было сказано много разных некрасивых слов. Как будто у самого рыльце не в пушку. Но, думаю, он уже тогда пожалел о своих словах, так как мои парни не из тех, кто промолчит и никак не отреагирует, или пошлёт свою девушку разбираться с соседями. Теперь он только поглядывает настороженно на меня и парней или вовсе делает вид, что не знает меня. А я – что его. Я и сама не могу точно сказать, что за отношения у нас. Пока они точно не про домашний очаг и уют. Они про удовольствие, несравненные ощущения, привязанность, нежелание делиться хоть кем-то из нас с другими, нежелание даже касаться других, про доверие. Или мы все просто свихнулись. Ну и снова плевать. Мы лучшие друзья, единственные любовники друг у друга. Да, не очень справедливо, ведь их у меня четыре, а я у них одна. На всех. Но никто не жалуется. Мы как пазлы, дополняющие друг друга. Я часто остаюсь у Лекса с Кириллом, можно сказать, живу у них. Но и бывают такие дни, когда я могу быть только с Давидом или только с Пашей. Самое главное – у нас есть правила, каждый должен знать, где и с кем я сейчас. И хоть парням приятно, когда я уделяю внимание только кому-то одному, с кем-то из них наедине, но всё же наш совместный секс всё равно не сравнится ни с чем. Это всегда незабываемо, за пределами, как сама эйфория, но без вреда для здоровья. Особенно, когда мы знаем друг друга от и до. За год таких отношений мы этому научились. Как и в любых отношениях, у нас бывают ссоры и недопонимания, но на данный момент никто из нас не готов всё обрывать. Я действительно люблю их, кого-то более нежно, кого-то более страстно, к каждому нужен разный подход, так как все четверо очень разные. Но пока у меня это получается, и я ни за что и ни на что это не променяю. Потому что с ними я счастлива и чувствую себя самой… необходимой, любимой, желанной, красивой. – Мы тут с парнями подумали, – начинает говорить Давид с загадочной улыбкой, когда мы все вчетвером сидим уже в кафе за завтраком, – и решили, что неплохо было бы всем нам съехаться. Чтобы тебе не мотаться и нам не ругаться. Ты как, малышка? Я? Я теряю дар речи. Потому что о таком даже не думала, ведь четверым парням жить друг с другом в одном месте… должно быть, непросто. Но при этом ощущаю что-то такое, что не передать словами. В груди сильно жжёт и сердце бешено колотится. Они это из-за меня? Правда хотят? – Вы правда хотите этого? – спрашиваю, оглядывая всех поочерёдно. Это дикость какая-то! Уму непостижимо. Ладно, жить втроём, но впятером! Иногда мне кажется, я всё ещё нахожусь в каком-то странном и эйфорическом сне, где можно всё, где я заполучила сразу четверых невероятных парней, которые даже через год таких отношений хотят только меня. Только меня одну. Они синхронно кивают с горящими чертями в глазах, и я понимаю, что точно чокнулась, ведь нахожусь сейчас вне себя от любви, счастья и… предвкушения.