Глава 11

Парни, кажется, собираются готовить завтрак. Играет энергичная музыка из колонок. Но при виде голых нас замирают. Лекс реагирует первым, когда Кирилл опускает меня на ноги. Медленно приближается. – С чистой попкой, мышка… – осматривает внимательно каждый сантиметр моего тела, особенно красные следы на груди от поцелуев Кирилла в душе и полоску волос на лобке. – Я вижу, в душ вы сходили весело. – Очень, – хмыкает Кирилл позади меня, а я покрываюсь мурашками не знаю, от чего именно. Прохлады или концентрации тестостерона. Лекс останавливается вплотную, обхватывает мои скулы, гипнотизирующе смотрит в глаза и… тягуче целует в губы. Втягиваю воздух сквозь зубы, когда он опускается губами к моей груди. Я всё ещё чувствую Кирилла позади. Его твёрдый член упирается в мою поясницу, а его дыхание бьёт по моей артерии на шее. Я между двумя братьями, которые делят меня, так приятно. Со стороны это кажется дикостью, вот так посреди белого дня, в гостиной, пятерым этим всем так свободно заниматься. Но сейчас в этой квартире как будто вообще перестают действовать хоть какие-то законы, правила, убеждения. Сейчас можно. Нам можно. Мне. Поцелуи Лекса жадные. Он жадно всасывает ореолы, соски. Облизывает их, поднимает на меня пьяный взгляд. Кирилл целует мою шею, пальцами поглаживая между ног. Там ещё сильно наэлектризовано, и я постоянно всхлипываю от их прикосновений. – Вот это утро. Всегда бы так, – хмыкает Кудряш, подходя ближе с вожделеющим огнём в чёрных глазах. – Малышка, а может, организуем? – подмигивает улыбчивый Паша. Простонав в очередной раз, я быстро говорю с судорожным вдохом и нервной улыбкой: – Я думаю, меня на вас не хватит… – А мы можем проверить, – хрипло говорит Лекс, поднимаясь с поцелуями. И наконец, я могу потрогать его красивое тело, изрисованное причудливыми рисунками. Пройтись по твёрдой груди, по кубиками пресса и ниже. Дыхание замирает от красоты и близости. – Мне нравится, как ты трогаешь меня, – Лекс берёт мои руки в свои и ведёт ими по своему торсу вниз сам. – Вот тут ещё затронь… Я подцепляю резинку его шорт пальцами, и мы вместе тянем их вниз, смотря друг другу в глаза. Далее он быстро снимает их, оставаясь совсем голым. Эрегированный большой член, да, он бывал во мне, всего лишь вчера. Это было незабываемо. Дыхание обрывается. Лекс подходит ближе, остальные парни тоже уже возле нас. И перед всеми ними он давит на мои плечи, опуская меня на колени. Давид и Паша приспускают трусы, тоже вытаскивая наружу свои стояки. Кирилл становится сбоку от меня. Они окружают меня. И очень хотят. – Ты такая красивая, Лида, – оттягивает мою нижнюю губу Лекс, а потом берёт свой член в руку и проводит горячей тугой головкой по моему лицу, по губам и подбородку. – Я заметил это ещё тогда, когда ты пришла нас утихомирить. В той пижаме. В очках… Я втягиваю воздух носом, его мужской запах, их, и всё во мне трепещет от желания. А ещё от смущения и наслаждения. Не думаю, что неделю назад я могла быть чьей-то мечтой, но этот парень говорит такие слова, его никто не заставляет. Головка утыкается мне в губы, вышибая воздух из моих лёгких. Мои руки дрожат, но я хочу этого не меньше них. Поэтому, наплевав на то, как прошлая я непременно осудила бы всё происходящее, я настоящая просто делаю это. Начинаю ласкать ртом пенис Лекса. Беру его в рот сначала только на головку, помогая ладошкой. Облизываю её несмело, но с наслаждением языком, и парень дёргается, втянув со свистом воздух сквозь зубы. Я не оставляю никого без внимания. Я пробую всех. Как в первый раз. Уже без действия духов. И не боюсь признаться в этом себе. Ко мне ближе подходит Паша, самый обделённый пока что, и я облизываю его, отчего он протяжно стонет и откидывает голову. – Да-а… мне снился твой ротик, крошка. Как я хотел этого… Уже он наматывает на руку мои мокрые волосы, с которых капает холодная вода, и толкается в мой рот сам и глубже. Я даю ему это делать, зажмуриваясь и стараясь не напрягаться. Всё происходит само собой. Мы не сговариваемся, но действуем слаженно. Ко мне подходит Давид, и я беру в рот его большой и длинный. У них всех разный вкус и запах, но у всех мужской, терпкий, такой, что низ моего живота наливается невыносимой горячей тяжестью. – Глубже… – хрипит кто-то из них сверху. И я беру глубже, быстрее. Или толкаются так они в меня, а я пытаюсь расслабить горло и сильно не давиться. Но в гостиной всё равно раздаются пошлые звуки влажного глубокого минета. Быстрого или помедленней, с обилием слюны, с их и моими стонами. Парни так расходятся, что из моих глаз текут слёзы, а с подбородка капает слюна вместе с их смазкой. Каждый из них хочет, хочет дольше, быстрее, жёстче. Но при этом каждый из них не переходит ту грань, при которой мне стало бы по-настоящему плохо и некомфортно, или я почувствовала бы себя игрушкой, на которую плевать. – Мы с Лидой тут кое-что попробовали, – с улыбкой говорит Кирилл, когда Кудряш поднимает меня с коленей и бережно вытирает моё лицо ладонью. А потом целует в шею. Они все, словно не могут напиться. Хотят прикоснуться. Что-то сделать со мной, взять себе кусочек, просто взять. И я совсем не против. Совсем чокнулась. – Дай угадаю, – усмехается Лекс, потянув меня на себя, когда сам падает на диван. Я усаживаюсь на него сверху, ладони парня на моих ягодицах, раздвигают их в стороны и показывает всем запретный вход, заставляя меня смущённо прикусить губу. – Зашли сюда? – Лиде понравилось, и она просила ещё, – выдыхает с улыбкой Кирилл, нависая надо мной, встав позади. Дыхание перехватывает, как на американских горках. Вот сейчас, скоро-скоро, я буду захлёбываться эмоциями, ощущениями, адреналином и всем, что они в меня впихнут. – Какая ты горячая, мышка… вкусная… мягкая… Так сильно течёшь, мне нравится, – Лекс покусывает мои губы, трогая меня снизу пальцами, входя ими в меня, проверяя, насколько я готова принять его. А я готова. Очень готова. Сама чувствую, как там всё сжимается в нетерпении заполниться вновь. Наконец, он приподнимает меня за бёдра и опускает на свой член, медленно, смотря мне в глаза. Я мычу сквозь зубы. Кирилл массирует сжатое колечко выше и покрывает влажными поцелуями мою шею, спину. Всё только начинается, но я уже на той грани, когда хочется кричать от переизбытка ощущений. Я не понимаю, на чём сфокусировать внимание. Их так много и всё хочется поймать. – А мы постоим пока тут, – хрипло произносит Кудряш, поднимаясь на диван ногами с одной стороны. Паша поднимается с другой. И они оба по очереди начинают тянуть мою голову к себе, а вернее, к своему паху. Раскрывать мой рот навстречу своим стоякам. – Давай, оближи нас, мышка… – Иди сюда… – М-м… м-м… – я беру их, лижу языком, хватаю губами, не контролируя свой рот, потому что сознание затмевает пока то, что происходит со мной внизу. Лекс ускоряется, вбивается в меня снизу, бьёт меня по ягодицам обеими ладонями, а Кирилл тем временем облизывает мой анус. Водит языком по дырочке, вокруг неё, толкается твёрдым кончиком внутрь. И все эти движения враз с быстрыми глубокими проникновениями в лоно подбрасывают меня как от ударов по оголённым нервам. А потом появляется в нашем созвездии смазка в виде приятно пахнущего масла. Кирилл льёт его прямо между моих ягодиц. Жидкость стекает между половин, к лону, по мошонке Лекса, который тем временем терзает мою грудь, а я не перестаю дрожать и стонать. Не знаю, что становится в этот момент тем самым спусковым крючком, замерший член Лекса дёргается внутри меня, и я резко падаю в пропасть оргазма. Сжимаю его плечи, прижимаюсь к нему грудью и дёргаюсь на его теле так, словно меня пытают током. – А-ах… Ах-м-м… – Охренеть, – выплёвывает восхищённо Паша, смотря на меня сверху. Лекс в этот момент решает продлить то, что происходит со мной, и начинает быстро толкаться, доводя меня до вскриков и почти судорог. К этому всему вдруг прибавляется то, что я познала совсем недавно. Два пальца Кирилла медленно скользят в узкое отверстие. Параллельно члену Лекса. Сначала его движения медленные, но потом они становятся всё быстрее и быстрее. До такой степени моё тело поражает происходящее, что я больше не контролирую дырочки, а в ответ на все действия парней непроизвольно тужусь с мучительным мычанием, не перестаю дёргаться и ловить вспышки глазами. Если я считала, что уже бывала на краю, то не знаю, как назвать то, что происходит со мной сейчас. Или несколькими минутами позже… Когда Кирилл сменяет пальцы в анусе членом. Так оперативно, что я понимаю это только тогда, когда он уже находится кончиком члена во мне вторым. Его хриплый голос, в котором слышится улыбка и нехватка воздуха, около моего уха: – А сейчас нужно будет привыкнуть… я вхожу, мышка… – Если будет совсем больно – остановишь, окей? – тут же говорит Лекс, обхватив мои щёки ладонями. Я морщусь со стоном сквозь зубы, но быстро киваю. В этот момент мне кажется, что я могу им довериться полностью. Мне страшно, но при этом что-то неизведанное слишком сильно манит, потому за тем горизонтом может скрываться что-то по-настоящему стоящее той боли, которую я испытываю сейчас. Давид и Паша снова тянут мою голову к себе, и, наверное, так я намного легче переношу двойное проникновение. Мне приходится думать не только о том, что в моей попе что-то такое большое движется, но и о том, как бы случайно не прикусить мужское достоинство от всех свалившихся ощущений. Приходится вытягивать из себя капли контроля, не уходить до конца в чистые ощущения, и поэтому… Кирилл уже наполовину во мне. Он всё ещё медленен и осторожен, зато Лекс ни в чём себе не отказывает. Он сосёт мою грудь и врезается в меня снизу на пределе возможностей. Отчего меня встряхивает и встряхивает, и даже начинает кружиться голова. Голос хрипнет, и у моих связок появляется передышка, когда Кирилл освобождает задний проход, а Лекс – лоно. Мы меняем позу. Но прежде… Парни целуют меня, всё моё тело. Укладывают меня на диван и приступают к ласкам, дабы, догадываюсь, успокоить после такого потрясения. Паша присасывается к моим лепесткам и иногда переходит ртом ниже, лаская пульсирующее колечко. Давит целует в губы, да так, что те пухнуть и немеют. Кирилл и Лекс гладят ладонью моё тело и делят между собой грудь. А я извиваюсь между четырьмя парнями, выдавливаю стоны, как будто летаю. Вопиюще. Невозможно. Ужасно пошло. Но так ужасно хорошо. А после того, как я достаточно расслабляюсь и снова готова получить оргазм, под меня ложится Давид. Он аккуратно проталкивается в мою попку и начинает раскачивать меня на себе. Сверху надо мной нависает Паша. – Малышка… – парень кладёт на мои губы палец и размазывает их по моему лицу. – А вот об этом я даже не мечтал. И сомневаюсь, что продержусь долго… – М-м-м… Он входит в меня медленно, матерясь сквозь зубы. – Такая ты тесная… охеренно, м-м… Откидывает голову назад и начинает плавно двигаться. Двигаться вместе с Давидом. Качать меня на двух членах, как на порочных волнах, которые проникают глубоко, уносят далеко-далеко. Он гладит моё живот, сдавливает пятернёй грудь и хрипит иногда, пьяным и пожирающим взглядом водя по мне. – А сиськи какие, – наклоняется и впивается в сосок, оттягивает. Я взвизгиваю, Давид толкается резче, и я в очередной раз взрываюсь. За мной почти сразу следует Паша. Ещё несколько толчков и… – Пиздец… м-м-м… – со стонами он вытаскивает из меня член и изливается на мой живот, хватает меня за подбородок и ловит мои губы, глотает мой сиплый скулёж, дрожь. Кудряш подо мной тоже низко хрипло стонет, ускоряется. – М-м, да!.. да, бля!.. Как только мой рот освобождается от поцелуя, Паша отстраняется, я начина кричать от толчков в попку. Давид с рычанием перехватывает меня за живот, резко толкает вперёд, ставит раком на диване, не выходя, придавливает голову к дивану и начинает жёстко драть меня туда, где со мной ещё так не обходились. В этот момент я теряюсь в пространстве, вылетаю из реальности и даже не понимаю, кричу сейчас, плачу, смеюсь и дышу ли вообще. Все ощущения и реакции перемалываются в мясорубке сознания. Он кончает прямо туда. Толчки становятся беспорядочными, хаотичными, но всё равно до конца глубокими и жёсткими. По-моему, он уже стоит ногами на диване и вбивает себя в мой зад таким образом. С хриплыми стонами, матом, рычанием, тоже на грани удовольствия и даже как будто мучений. А когда он выходит из меня и отпускает, я растекаюсь по дивану и ещё какое-то время дёргаюсь и хнычу. Меня прошибает и дикой болью, и диким удовольствием, и я не знаю, что перевешивает, чего больше. Всё внутри меня пропитано пульсацией и дрожью, я не могу остановиться. Заземляют меня внезапно нежные поцелуи того же Давида. И Лекса. Кудряш гладит мои ягодицы и с тяжёлым дыханием покрывает моё лицо поцелуями. – Тише, малышка… ты просто охуенная красотка… Я сама его целую, дрожа всем телом. Не могу сказать и слова, но не хочу, чтобы он беспокоился, а именно вина слышится в его голосе, так как он думает, что сделал мне слишком больно. Это так. Но также и слишком хорошо, что я до сих пор не могу прийти в себя. Несколько минут парни ласкают и гладят меня. А потом Лекс помогает мне подняться. – Ещё немного, Мышка-Лида, и мы дадим тебе передышку, – хрипло шепчет мне на ухо, прижимая к себе спиной и сжимая ладонью грудь. – Обещаешь? – спрашиваю и прикусываю губу, посмотрев на него. Сама себя не узнаю. Это что, я заигрываю с ним? На губах Лекса появляется хищная ухмылка, он приседает и делает движение тазом, чтобы его член оказался прямо между моих ног. – Но не могу обещать, что она будет долгой, – укус за мочку уха. – Честно, тебя хочется трахать, пока член не отсохнет, Лида. Заколдовала ты нас, что ли… Секунда веселья и лёгкости, а потом они снова заполняют меня до краёв. Уже смелее после срыва Давида. Кирилл подхватывает меня на руки лицом к себе и на этот раз входит в лоно, а Лекс прижимается сзади и впервые оказывается в почти девственной дырочке. Это снова на разрыв, снова больно, снова прекрасно. До искр из глаз и моих вскриков. Они быстрые, глубокие, большие, распирающие, иногда жёсткие и очень страстные. Эти братья и их члены. У них получается довести меня ещё до одного оргазма, который оказывается как будто больнее всех остальных. Клитор пронзает словно горячей иглой, мышцы в теле сокращаются, а у меня уже нет голоса и сил кричать, я измучено постанываю и всхлипываю, пока парни заканчивают оба в меня. Их плоть пульсирует в моей сокращающейся плоти, я чувствую, как дополна заполняюсь горячей жидкостью, которая позже вытекает из меня и капает прямо на пол. Я вся в ней, в их сперме. Уставшая и счастливая. Но ненадолго. Позже, после того, как мы с парнями завтракаем, на этот раз Паша и Лекс меня моют в душе… после этого я снова начинают хотеть испытать то же самое. Я чувствую голод, схожий с обычным. Только при этом ты ещё и испытываешь приятные отголоски предвкушения. Внизу всё мучительно-приятно ноет, сжимается, хочет… За этот день мы занимаемся чем-то подобным ещё два раза. А потом ещё следующий день. Никаких границ и запретов. Я совсем забываю о Вале, о себе той, до того, как застряла в лифте с этими парнями. Забываю, что так нельзя, и как можно. Потому что можно так, как мы хотим. С одним, с двумя или четырьмя сразу. Сверху, снизу или между. Единственный минус – я распита до капельки. Делиться между четырьмя ненасытными парнями оказалось на самом деле не так легко. Но я справляюсь и при этом нахожусь на десятом небе. Только на второй день вспоминаю, что выходные закончились, и пора в реальность…