Глава 4. Круг идеально делится на четыре части

«Нет!» — выдохнула я и проснулась.

Меня снова терзал тот же сон — темнота, руки и леденящий душу голос, требующий отдать чужое тело. В этот раз меня еще назвали убийцей, и голос истошно вопил, переходя в вой, «Мой Крэм!». Я то убегала, то опять выцарапывала себя из тела, которое мне не принадлежало.

— Тише, девочка — сфокусировала взгляд на сидящем на постели мужчине.

Мастер Рорк держал меня за руку, хмурился и внимательно разглядывал.

— Ты напугала кимму Иву, — я помрачнела. — Ты металась во сне, стонала, а потом и вовсе стала дергаться в судорогах.

Я не видела смысла скрывать свои сны, в комнате мы были одни, поэтому все рассказала магу. Кто знает, какие особенности есть в этом мире, может это серьезный симптом или показатель того, что все идет не так, как нужно.

— У меня ощущение, что меня похоронили заживо, и я пытаюсь вырваться из этой могилы. Из этого тела. Оно не моё, — закончила я пересказ своего сна. — Мне пятьдесят пять лет, большая часть отведенного срока уже за плечами. Моё жизненное солнце шло к закату. Я многое успела пережить, так что была готова уйти, если бы пришлось. Это нормально, это правильно. Все имеет свое начало и должно получить свой конец. А вот это всё — не моё, — обвела взглядом комнату, вырвала у мага руки и покрутила кистями. — Не правильно всё, противоестественно… Я у кого-то украла жизнь…

— Королева умирала. Этого факта не изменишь. Мы просто дали этому телу второй шанс послужить на благо Четвёртого Королевства. Наполнили уже пустой сосуд другой искрой. И я уверен, что эта искра достойна такого шанса. Ты достойна прожить другую жизнь, — маг слегка улыбнулся. — Понимаю, ты скучаешь по дочери. Но и тут ты сможешь снова стать матерью, я знаю, для тебя это важно. Со временем восстановится аура, придут привязанности, а воспоминания станут якорем для твоей искры. Но надо набраться сил, терпения и настроиться на лучшее. У тебя получится, ты сильная.

Рорк улыбался, от его рук, в которые он снова взял мои ладони, исходило тепло. Опять подпитывал.

— А теперь, девочка, я пойду. Твои птички истоптали все ковры в гостиной, ждут свою королеву, — я скривилась. — Сегодня закончился траур и тебе с его величеством придется принять гостей — делегацию из Второго и Третьего Королевства.

— Это как? — заволновалась я.

— Не переживай — никаких сложностей: тебе предстоит скромно улыбаться, милостиво кивать и произносить «очень рада». Потом будут переговоры делового уровня, в которых королева не принимает участия, и завершится все через пару дней большим приемом в честь делегации. После ты сможешь отправиться в Обитель святых сестер Единого, насладиться молитвой и уединением.

— Меня отсылают? — возмутилась я.

— Дети очень ценны для драконов. На Илькоме проблемы с демографией. Смерть ребенка большое горе и наказание. Считается, что так Единый наказывает родителей, поэтому по традиции один из супругов отправляется в Обитель Единого вымаливать прощение. Ты отправишься в женскую Обитель. Там все очень сдержанно и скромно, сестры не любят излишеств и шума. Тебе разрешили взять только одну фрейлину. Надеюсь, ты стойко переживешь такие лишения, — подмигнул мне маг.

— Могу и вовсе без фрейлин, — буркнула я.

Надо признаться, без фрейлин я не могла, не справилась бы с хитрыми платьями и прическами. Накатывала ностальгия по удобным джинсам, кроссовкам, лонгам и бессменному каре.

Пока девушки трудились над моим образом (сегодня не было никаких одежд в бледно-синем цвете), обменивались сплетнями. Замок шумел — обсуждали внезапную смерть кимма Крэма.

— Ах, такой мужчина! — щебетала самая молодая из фрейлин — кимма Нрега, смуглая брюнетка с чуть раскосыми глазами. — Такая наследственность — красавец, его белокурым локонам завидовало пол замка…

— А вторая половина мечтала залезть ему в штаны, — хохотнула кимма Мурана. Она была грубоватой и прямолинейной, что никак не вязалось с ее изящным внешним видом, но она мне нравилась, в ней не чувствовалось фальши. Или в ней ее было меньше, чем в остальных.

— Фи, как вульгарно, — пискнула молоденькая фрейлина и от возмущения даже выронила шпильки, что еще больше выбило ее из равновесия. — Простите, Ваше Величество…

Я кивнула, давая понять, что для меня это пустяк.

— И эта половина только из замужних дракониц, — не унималась брюнетка Мурана, а я напряглась и похолодела. — А из дракониц на выданье за киммом Крэмом волочились все обитательницы замка. И верно, невосполнимая утрата — молодой, красивый, в шесть единиц силы дракон, да еще и вдовец с землями. Да как он посмел скопытиться?!

Фрейлины прыснули, и даже кимма Нрега хихикнула, а я расслабилась.

— У него остался сын, которого, поговаривают, по протекции его величества, отправляют в Северную Военную Академию. Но, боюсь, к тому времени, когда молодой наследник рода Ортего вырастет и выучится, ты, Нрега, будешь старой беззубой драконицей. Так что вся хваленная наследственность пройдет, определенно, мимо тебя.

— Бессердечная ты, Мурана, — фыркнула, сверкнув черными глазами и совсем разобидевшись, Нрега. — Кимма Шуль вот не смогла перенести потери любимого племянника, приняла печать молчания и отправилась служить Единому в Четвёртой провинции. А ведь Обитель Четвёртой провинции самая закрытая, туда попасть — считай, похоронить себя заживо.

На последних словах Нреги фрейлины притихли, видимо, эта Обитель имела ужасную репутацию у драконов.

Вот и ответ на вопрос, что стало с киммой Шуль. Её не судили за пособничество в тайных встречах влюбленных, обстоятельства были очень щекотливыми и угрожали авторитету короля. И не убили, а деликатно вывели из жизни замка и страны в целом.

— Киммы, не будем больше о плохом, это вредно для цвета лица, а у нас сегодня встреча послов из Второго и Третьего Королевства, — перевела разговор в другое русло кимма Ирида.

Как в лучших романах — моя фрейлина любовница моего мужа. Ярко-рыжие волосы, большие зеленющие глаза, пышная грудь, которую она не стеснялась демонстрировать, сильно перетягивая корсетом, пухлые губы в алой помаде. Ирида была очень яркой и эффектной, в тоже время всё в ней было как будто чересчур. Это раздражало.

Досадно, обидно. Я уже была женой при любовнице. В тот раз я тоже родила ребенка — девочку, и в итоге выбрали не меня, а ту, которая подарила наследника. Я понимала, что сделать с этим ничего не смогу. Глупо требовать верности от постороннего чело… дракона, да еще когда у прежней хозяйки тела рыльце тоже в пушку. Но для себя решила первым делом выяснить уровень силы Ириды.

Уже несколько дней на пару часов ко мне заглядывали Мир или Тар и рассказывали про мироустройство Илькома. Мне нравились эти беседы, они вносили разнообразие в мою пресную жизнь, давали знания по миру.

Так я узнала, что на Илькоме помешаны на цифрах и математике. А началось все с Единого Дракона, того самого единого божества этого мира. Единый Дракон был универсальным магом: мог управлять любой стихийной магией, а также созидать, разрушать и резать ткань мироздания. Одним словом, как и все боги, он был всемогущ. А еще он был математическим перфекционистом — однажды, пролетая мимо Илькома, Единый был так впечатлён идеально круглой формой земной тверди, возвышающейся среди вод, что решил спуститься и посмотреть поближе на этот мир.

Первую остановку он сделал на Севере-Востоке. В одном из селений ему выпала честь наблюдать танец девушки. Звали ее Тея, двигалась она удивительно плавно, была невероятно гибкой и пластичной, как вода. Дракон влюбился и вплёл ей в волосы синюю ленту, взяв в жены. У них родился первый водный дракон Рес, что значило «первый» на родном языке Единого (впоследствии этот язык назвали божественным, или первородным, на нем велись службы в храме, и он составлял основу магических формул и заклятий).

Но Единый не мог находиться на одном месте, и вскоре он отправился дальше изучать Ильком. Жена не смогла сопровождать Единого, на ней была забота о маленьком сыне. Когда дракон встретил Гайю, жительницу Юго-Востока, то она показалась ему глотком свежего воздуха. Легкая и веселая, она очаровала Единого, и он вплёл ей в волосы белую ленту. После свадьбы у них родился первый воздушный дракон Вел, что значило «второй».

Жажда исследователя звала дракона вперед, и он покинул Гайю и маленького сына, направился изучать Юго-Запад. И тут Единый тоже вплёл ленту — зеленную — девушке по имени Шайя, которая была практична и основательна, как земля. Так на свет появился первый земляной дракон Тир, что значило «третий».

И снова отправился Единый в путь, у него остался последний не изученный кусок на Северо-Западе. Эта земля встретила его страстной и пылкой, как огонь, девушкой Медеей. Драконье сердце покорилось огненному темпераменту, и он вплел Медее в волосы красную ленту. Первого огненного дракона звали Ким, что значило «четвёртый».

Единый переживал, что его любимые жены и сыновья разбросаны по миру, поэтому рассчитал, где на Илькоме центр, и построил там замок. Но это не принесло спокойствия Единому. Оказавшись под одной крышей, жены ужасно ссорились, выясняя, кто главнее и любимее. Женщины так много плакали, что вокруг замка образовалось целое море из слёз. А когда подросли сыновья, борьба за власть вышла на более жестокий уровень, каждый хотел установить господство над другими.

Однажды на берегу моря Слёз, рассуждая, как примирить близких, Единый встретил юношу (или девушку, источники путаются), выслушав дракона, он сказал:

— Круг идеально делится на четыре части, — и нарисовал пальцем на тыльной стороне ладони круг, расчертив его на четыре части.

Так и поступил Единый: поднял четыре горных хребта и поделил землю на четыре королевства. С тех пор мир приобрел своё название — Ильком, что с первородного языка означает «Око Единого».

Юноше, который посоветовал это решение, Единый поцеловал ту руку, где был нарисован круг, поделившись силой и назвав его своей Дланью. Так появился Орден Единого. Детей, у которых в пятилетнем возрасте на тыльной стороне проявлялся знак — разделенный на четыре части круг, называли поцелованными Единым и отдавали в Орден. Свой замок в центре Илькома Единый отдал Ордену, с тех пор земли эти называли цитаделью Дланей и считали священными.

Сам Единый ушел от мирских дел Илькома, забрав своих жен. Теперь Тея, Гайя, Шайя и Медея благоденствовали на небе и не могли участвовать в жизни своих детей, но считались покровительницами своего народа. Так каждая из жен Единого занимала своё место на небосводе в определенное время года, получив свою долю власти. Тея, носительница синей ленты, главенствовала зимой, Гая с белой лентой в волосах — весной, Шайя обогревала своими зелеными лучами Ильком летом, а Медея раскрашивала Ильком своей лентой в оранжево-красные тона осенью.

Когда Тар объяснял мне последнее, я уже осознавала всю степень шизанутости Единого на почве математики и цифры четыре. Какие семь дней в неделю, что значит, в каждом месяце разное число дней? Не гневите Единого такой ересью! Неделя (декада) — десять дней; в месяце четыре декады; на каждое время года, правильно, — четыре месяца; всего в году шестнадцать месяцев или шестьсот сорок дней. Новый год брал свое начало в первый день восхождения Теи на небе, то есть в первый день зимы.

Все чётко, выверено, как в таблице умножения. Для меня, гуманитария, это было кармической издевкой, математическим адом.

Сегодня, к сожалению, Мир не планировал приходить, так как сразу после завтрака надо встречать делегацию Второго и Третьего Королевства.

Фрейлины нарядили меня в платье приталенного силуэта. Низ был из чёрного бархата, верх сложный и многослойный: шифон, гипюр и атлас молочных оттенков соединялись в изящный топ, который волнами спускался на предплечья. Прическа была сдержанная — косой пробор слева, а справа локоны плавной волной уходили в ровный тугой пучок. Из украшений — серьги-капли, то ли жемчуг, то ли перламутр, и в тон им в волосах пару шпилек с такими же каплями. В итоге, когда я взглянула на себя в зеркало, мне понравилось — сдержано, но со вкусом.

Теперь же я скучала в ожидании начала мероприятия в своей гостиной. Фрейлины по традиции о чем-то чирикали, заговорщически поглядывая на самую тихую мою компаньонку, ту, которая заинтересовала меня в саду, кимму Иву. Она, как обычно уставившись в книгу, делала вид, что не замечает выпадов.

— Дамы, — дверь распахнулась, явив нам Его Величество, — прошу, оставьте нас с моей супругой наедине.

Фрейлины притихли и, шурша юбками, покинули гостиную.

— Моя королева, — легкий поклон, — вы готовы к встрече?

Сегодня король был одет в форму, и сидела она на нем так, будто ее для него не шили, а отливали прямо на нем. Черный двубортный китель с узким воротничком-стоечкой украшали золотые пуговицы в два ряда, красные погоны и нашивки на плечах и предплечьях. Прямые брюки с ровными стрелками и тонкими красными лампасами на боковых швах сидели без единой складки, а довершали и без того идеальный образ до блеска начищенные туфли. Я даже на несколько минут загляделась на обувь, стараясь рассмотреть в ней своё отражение. Дракон кашлянул, и я подняла голову. Только сейчас заметила венец на голове короля: простой, тонкий, серебристый обруч без драгоценностей, с резьбой орнамента из сплетающихся драконов и языков пламени.

Во что ж ты угодил — красивый, гордый и неглупый мужчина, что вынужден полагаться на пришелицу из другого мира?

— Ну, как сказать, — пожала я плечами и добавила, — мой король.

— Без “ну”, — заломил бровь дракон. — Так драконицы вашего положения не выражаются. Рорк доложил, что для облегчения задачи с вами беседуют его ученики. Что вы поняли?

Выслушав мой пересказ, король заключил:

— Хоть мифическая, но основа. К жителям Первого Королевства обращаются ресс и ресса — производные от имени первого водного дракона. Сегодня у нас гостят представители Второго и Третьего Королевств. Соответственно, их называют велл, велла и тирр, тирра. И мы — киммы, жители земель первого огненного дракона по имени Ким. Обращение зависит от принадлежности к королевству, а не от стихии. Например, королевский доктор кимм Гой — дракон-водник. Вопросы?

— Как понять характер силы?

— По цвету ауры. Аура, конечно, переливается всеми цветами, но основной цвет зависит от искры. У нас, огненных, это красно-оранжевые оттенки, — видя на моем лице непонимание, так как я ни разу ни у кого не лицезрела эту самую ауру, король пояснил. — Мы не щеголяем аурами напоказ, оставляем для общего обзора только основной цвет. По ауре можно многое прочесть: характер и силу стихии, эмоции, чувства, болезни. Лишь у детей можно увидеть ауру полностью, пока они не научатся ее скрывать. У взрослого дракона — только по его желанию. Вашу ауру Рорк скрыл, пока вы не придете в норму.

Он был терпелив, объяснял спокойно и просто. В его облике не было недовольства и раздражения, только сдержанность и холод. И я решила, что в таком случае можно дать волю своему любопытству и не ждать встречи с учениками Рорка для выяснения кое-какого вопроса.

— Я не вижу аур. Расскажите мне о ближнем круге. У Медеи? Фрейлин?

— Медея огненная. Фрейлины…

Среди моих фрейлин оказались драконицы с разными икрами, но главное — Ирида была земляной драконицей с жалкой тройкой. Мелочь, а приятно.

— Только один вопрос, — ограничил его величество, видя азарт в моих глазах.

— А другие расы? — спросила я на автомате.

— Какие расы? — недоуменно спросил дракон и так выразительно выгнул бровь, что я пожалела о своих словах. Но вопрос уже был задан, и король ждал ответа.

— Просто люди? Другие… гуманоиды? Например, со второй сущностью волков. — И тут моё опытное материнской сознание начало живо накидывать всё то, что в юности обожала дочь, и что я из материнской солидарности с ней смотрела. — Оборотни, вурдалаки, перевертыши, вампиры, эльфы, гномы… и прочая нечисть?

Я замолчала, чувствуя себя очень глупо и понимая — всё, что я перечислила, для дракона абракадабра и не более.

— Нет, — помолчав, сказал он. — Если верить всё тем же легендам, до пришествия Единого на Ильком племена, его населяющие, были очень малочисленны и слабы, со временем они ассимилировались и исчезли с карты мира. Теперь на Илькоме есть четыре вида драконов и этого достаточно, потому что даже это малое число разновидностей не может жить в мире. Боюсь представить, что было бы, если б на Илькоме жило ещё больше разумных видов. Мы бы погрязли в войнах и спорах.

— А…

— Достаточно, — оборвал меня дракон, предложив руку. — Нам пора. И постарайтесь, моя словоохотливая супруга, помалкивать и не произносить слов из своего мира.

На встрече было скучно. Ужасно. Мне казалось, я нахожусь на шахматной доске, где каждый жест, каждое слово были сказаны с выверенной точностью, с определенной целью, и от того мне приходилось постоянно следить за своим поведением, я боялась сделать или сказать что-то не то и вызвать международный скандал.

Единственным развлечением было разглядывание гостей, но делать это откровенно пялясь было нельзя. Поэтому я украдкой, когда была такая возможность, рассматривала веллов и тирров.

Тирры были яркими, пёстрыми и шумными, это было первое впечатление. Вся делегация была одета в яркие шелковые одежды. Верх — длинный халат в пол или тонкая удлиненная куртка — обязательно зелёного цвета, но с обилием изображений цветов, птиц или животных. Низ — широкие брюки или прямые юбки — был разноцветным и насыщенного оттенка. Блеклых тонов земляные не признавали. В основной массе делегация состояла из темноволосых, смуглых драконов с раскосыми глазами, и мужчин от женщин отличали только прически. У мужчин были или коротко стриженные головы, или гладкие высокие хвосты. А вот женщины щеголяли высокими прическами с цветами и различными драгоценностями. Других украшений на дамах могло и не быть, а вот в волосах — обязательно. Мне показалось, что на одной такой голове может находиться целое состояние.

Веллы же источали уверенность и спокойствие. Речь их была плавной, бархатистой, почти гипнотической — хотелось слушать и слушать. Воздушники согласно регламенту были в белых одеждах. Мужчины коротко стриженые, в длинных платьях прямого силуэта с коротким воротничком-стоечкой и рядом пуговиц, которые шли вниз от горловины до середины груди. Если мужское одеяние заканчивалось на середине икры, то можно было рассмотреть еще и брюки, если доходило до самых пят, то оставалось только гадать, а были ли там штаны. Женщины щеголяли в абайях в пол: с широкими рукавами, иногда свободных силуэтов, а иногда подвязанные потрясающими драгоценными поясами. Их гладкие длинные волосы изредка были собранны в косы. Одежда веллов была без принтов, но манжеты, воротнички или подолы платьев могли украшаться яркой цветной вышивкой. Драгоценности веллы любили не меньше тирровских женщин. Только, в отличие от них, предпочитали кольца, браслеты и серьги. Воздушники в этом отношении даже переплюнули земляных, так как сияли не только женщины, но и мужчины — у нескольких я заметила даже серьги в ушах.

Одним словом — драконы!

Как только закончилась официальная часть, король отпустил мою руку и начал держаться чуть на расстоянии. Он общался с гостями, а я стояла рядом, делая участливый вид. Если кивал Тэйорг, я тоже слегка кивала. Если он позволял себе слегка улыбнуться, я тоже приподнимала уголки губ. Иногда я даже не вникала в суть разговора, и мой взгляд вяло блуждал по большой светлой гостиной, которая находилась на нижнем этаже замка и служила для официальных приемов.

Фрейлины рассредоточились по периметру комнаты, разговаривая с гостями. Кимма Ива, как обычно, находилась одна, вокруг нее, как мне показалось, образовалась зона отчуждения — никто с ней не заговаривал и не подходил, лишь иногда бросали косые взгляды. Вот Медея, завидев такое безобразие, направилась к Иве и завела о чем-то разговор. Фрейлина даже улыбнулась ей.

— Мне очень жаль, что Единый забрал у вас наследника, Ваше Величество, — так начинался каждый диалог с гостями, но, взглянув на этого невысокого мужчину среднего возраста, я поняла: что-то пойдет не так — слишком цепкий, хитрый взгляд у него. Насторожилась и стала слушать внимательнее. — Может, Единый пытается нам что-то сказать. Два королевства Илькома без прямых наследников.

— Тирр Кван, вы так переживаете за судьбу Илькома или заранее определяете, на какие земли поставить свой зеленый флаг? — спокойно спросил Тэйорг.

— Ваше Величество, — покачал головой земляной, — только моё искреннее беспокойство. Ваши брат с сестрой не смогут взойти на престол, огненный венец не примет никакую искру, кроме огненной. Кимма Медея такой красивый цветок, но… сами понимаете. Первое Королевство остается тоже без наследника, и все эти беды из-за того, что король Прайс Нра Рессора доверился сердцу, отказался следовать закону деторождения. Если бы не скорое решение выкрасть прекрасную кимму Лабию…

— Её Величество Лабию, — холодно поправил Тэйорог тирра Квана. — Она перестала быть киммой, когда приняла предложение Прайса. Не стоит подбрасывать дров в давний конфликт между Четвёртым и Первым Королевством, тирр Кван. Прайс выкрал мою невесту, но я не остался без жены и счастлив с моей королевой. На всё воля Единого.

— Моя королева, вы отлично справляетесь, — подойдя, похвалил меня Мастер Рорк. Я только кивнула с благостным видом, хотя очень хотелось закатить глаза, выказав отношение к происходящему.

Подхватив Рорка под локоть, я тихонько отошла с ним от нашей компании в тихий угол.

— И?! — требовательно уставилась на мага.

— Девочка, твоё любопытство безгранично, — рассмеялся он.

— Мое любопытство — способ выжить и не выкопать себе могилу.

— Королева Первого Королевства Лабия была невестой Тэйорга, а Прайс был его другом. Они очень крепко дружили до тех пор, пока Прайс не потерял голову от любви и не выкрал Лабию. Из-за сложностей с деторождением брачный рынок Илькома очень жесткий: как только у детей из благородных семей проявляется магия и становится ясна перспектива развития стихии, их тут же обручают. Прайс не только оставил друга без положенной жены, но и подверг свое королевство опасности. Лабия огневик, а Прайс водник и последний из рода Рессора — первого водного дракона. После этого Первое и Четвёртое Королевство враждуют, что периодически выливается в разные вооруженные конфликты и стычки на границе.

— В каждом мире есть своя “Елена”, а мужчины, как дети в песочнице, не способные поделить игрушку мирным путем.

— Прайс твердо уверен, что Лабия его истинная пара…

— Кто? — удивилась я.

— Раньше заключались межвидовые браки, и от этих браков гарантированно появлялись дети. Много детей — сильных драконов, способных обращаться. Для этого надо было только найти свою истинную пару, того, кто предназначен тебе Единым. Это был дар Единого своим детям. Он, памятуя о своем опыте многоженства, хотел, чтобы дети не повторяли его ошибок. В море Слёз можно было увидеть подсказку, чтобы найти свою истинную пару. Институт истинных пар держался много тысячелетий, и поэтому, например, в семье из двух водников мог родиться воздушный дракон. Договорные браки были, когда хотели сохранить чистоту крови. Именно на чистоте крови помешался один из королей воздушников. Он ввел культ чистой крови в своем королевстве, запретил межвидовые браки. Его одержимость дошла до такой степени, что в море Слёз он убил свою истинную пару из земляных. С тех пор море окрасилось в красный цвет и не дает подсказок. Больше не появилось ни одной истинной пары, а драконья кровь затихает. Единый наказал своих детей.

Зажмурилась, голова опять начала гудеть от обилия информации. Банально хотелось закрыться в спальне и принять душ — стоять под струями воды долго-долго, чтобы вода унесла с собой все, что накопилось в душе… А там была такая помойка.

Еще пару дежурных улыбок, рассудительных кивков, и встреча закончилась. Я под конвоем фрейлин отправилась в свои покои.

Головная боль усилилась, туманя разум. Поднимаясь по лестнице, я оступилась и полетела вниз. Падая, видела, как рефлекторно дернулась рука киммы Ириды в попытке мне помочь, но быстро вернулась в прежнее положение. Раздалось дружное “ах!”.

— Ваше Величество! — кинулась ко мне кимма Ива, и я подмяла ее под собой. Началась суета, руки тянулись ко мне вперемешку с восклицаниями.

Меня подняли на ноги. Ива смягчила мое падение, и я всего лишь больно ударилась локтем.

— Я в порядке! — пришлось рыкнуть на дам. Распихав их, присела перед моей спасительницей. — Кимма Ива, как вы?

Девушка сидела на лестнице, поправляя юбки, на лице расползался приличного размера синяк. Так вот где побывал мой локоть.

— Все хорошо, Ваше Величество, только, кажется, я подвернула ногу…

— Что происходит, киммы? — услышала я голос Мира.

— Мир! Нам нужна ваша помощь, — показалась рыжая макушка ученика. — Кимму Иву нужно доставить в мою гостиную, она ближе всего, и вызвать доктора.

Мир сложил ладони, как будто хотел слепить снежок, что-то шепнул в них, дунул и раскрыл. Из ладони вылетела золотистая птичка и упорхнула в неизвестном направлении.

— Я отправил весточку кимму Гою. Вы позволите, кимма Ива, я отнесу вас?

Ива, смущаясь, кивнула. Когда Мир поднял её на руки, и вовсе спрятала лицо за волосами. Ученик нес свою ношу очень бережно. И медленно. Кажется, специально тянул время.

— Все свободны, — сказала я придворным дамам и двинулась следом за Миром. Фрейлины, как провинившееся стадо овец, последовали за нами, тихо шурша юбками. У дверей моих комнат я не выдержала и рявкнула.

— Все вон, я сказала!

Дамы совсем сникли, пролепетали “Всего хорошего, Ваше Величество” и удалились.

Моя гостиная быстро наполнилась драконами.

Кимму Иву осмотрел доктор и залечил синяк. Её нога пострадала больше — вывих был сильным, поэтому кимм Гой приказал (именно так) Иве провести сутки в постели.

Доктор осмотрел и меня, диагностировал у меня состояние на грани нервного срыва какой-то степени по какой-то там шкале, накапал микстуру, заставил выпить (невыносимый тип!), сказал “отдыхать!” и покинул нас.

Со мной попытался поговорить начальник внутренней службы безопасности, но я от него отмахнулась. Мастер Рорк поддержал меня в этом желании.

— Кимм Фрул, потом. С королевой все в порядке, это главное. Со всем остальным разберёмся позже, ее величеству рекомендовали отдыхать.

Кимм Фрул ушел, но был крайне недоволен, о чем свидетельствовали сведенные в одну линию густые черные брови.

— Иди, отдыхай, девочка. Не переживай, я обо всем позабочусь, — Рорк кивнул на Мира и осуждающе покачал головой, — хотя, мне вряд ли позволят.

Всё это время Мир не отходил от Ивы. До прихода доктора он что-то спрашивал у девушки, держа за руку, на что она застенчиво улыбалась и руки не отнимала. Сейчас они снова тихо переговаривались.

— Вы против?

— Я — нет, но Мир один из поцелованных Единым. Такие как мы теряем то, что принадлежит нам при рождении: стихию, род, сердце, — вздохнул маг.

— Вам, что же, нельзя заводить семью?

— Наша семья, как на ладони проявляется знак, это Орден. Другой не будет. Мы становимся Дланью Единого и должны быть беспристрастны, поэтому теряем любые связи. Мир молод и, увы, его ждет главное испытание, — маг смотрел с теплом и грустью на своего ученика.

— Это жестоко.

— Это жизнь, и каждый следует по ней своей дорогой.

Я еще раз поблагодарила Иву за помощь и ушла в спальню. Рухнула, как была, на кровать и разрыдалась в подушку, отпуская эмоции, да так и уснула.

Ни с чем не передаваемые ощущения спать в платье с корсетом!

Дышать было сложно — каждый вздох отдавался болью в ребрах, а позвоночник закостенел. Я с трудом встала с постели, доковыляла до столика с фруктами, изловчившись, разрезала шнуровку платья ножом для фруктов. Платье, как будто и само было радо избавиться от меня, моментально сползло вниз, и я облегченно выдохнула, оставшись в нижней рубашке.

За окном опустились густые сумерки, оказывается, я проспала всю вторую половину дня.

Приведя себя в порядок, опустилась в кресло. В голове было пусто. В камине вяло горел огонь, и я засмотрелась на яркие язычки пламени. Казалось, он пляшет для меня, убаюкивает, пытается что-то сказать. Захотелось его потрогать. Эта мысль одновременно вызывала испуг и дикое желание, которое зудело на кончиках пальцев.

Не бойся, Аврора Александровна, укроти стихию! Ты же дракон, маг огневик, йошкин кот!

Подобрав подол рубашки, села по-турецки на ковер у камина. Немного подумав, медленно протянула руку вперед, не пересекая границы камина. Огонь потянулся к моей руке, как растение тянется к свету. Я осмелела, подвинулась еще ближе к камину, и огонь прыгнул мне на ладонь. Он излучал нежное тепло, комфортное, и ластился к моей коже, как зверёк.

— Какой же ты хороший огонёк, — замурлыкала я этому огненному чуду, — не жалишь. Все тут только и делают, что сопят недовольно или рычат. А ты милый, жаль только не разговариваешь.

Огонек резко спрыгнул с ладони обратно в камин, обильно облизал поленья, те затрещали и разгорелись сильнее.

— Ты обиделся? Я не хотела тебя обижать, — попыталась я загладить свою вину, но меня перебили слова, которые раздались прямо из камина.

— …ты ведешь себя неразумно, Тэйорг. Райана упала с лестницы, тебе надо было сходить и спросить её о самочувствии. Она твоя жена! Вам надо налаживать контакт. Не тянуть и переходить к супружеским обязанностям, — лился голос Мастера Рорка. Подскочив, я подошла к стене, приложив ухо. Ничего не слышно. — Ты должен понимать, что искра в теле твоей жены другая.

Голос мага звучал напряженно. Я тихонько подошла к двери и приоткрыла ее, но в гостиной было пусто. А голоса продолжали исходить из камина.

— Я не могу! — резко бросил супруг и добавил, немного помолчав. — Элементарно брезгую прикасаться к этой женщине после случившегося. Мне надо остыть.

— Ты транслируешь?! — догадалась я, ткнув в пламя пальцем. — Камин в спальне короля тоже есть, и ты транслируешь разговор из покоев его величества, — огонек вспыхнул чуть ярче, а я коротко рассмеялась, но, испугавшись, что меня могут услышать по «обратной связи», зажала рукой рот.

— Не ожидал от тебя такой глупости, Тэй, — заняла прежнее положение, намереваясь дослушать этот “радио-спектакль” до конца. — Или напомнить про кимму Ириду?

— У меня прекрасная память, Рорк. Я был верен Райане. Ты знаешь, я хотел сохранить хотя бы подобие тех отношений, что у моих родителей. Хотел быть верным супругом, пусть о любви и речи не шло, но уважение… Я мечтал хотя бы об уважении в браке. Но Райана — эта себялюбивая, избалованная девица, которая только требовала и стенала, что все не так, никто не проявляет к ней должного пиетета. Окружила себя фрейлинами, этим стадом галдящих чаек. Свиту для королевы не собирали уже несколько поколений, это пережиток прошлого. Но ей захотелось обожания и вечной лести. А сад с постоянным мониторингом и контролем погоды, это ж расточительство! — я фыркнула, поскольку король почти повторил мои слова. — Я терпел, мне нужен был наследник. И что я получил? Девочку в первенцах… Считай, друг мой Рорк, что Ирида — это мой способ реанимировать свое мужское я, — король усмехнулся, но смех вышел горьким.

— Мне жаль, Тэй. Но у тебя нет времени. Начни с малого, проводи с женой хотя бы немного времени каждый день, так привыкнешь и ты, и она. Ей тоже несладко, ты должен это понять. Дай девочке шанс. Она не та Райана, которую ты знал. Кстати, она хочет, чтобы в саду погода не подвергалась магической корректировке, и желает распустить фрейлин.

— Она смешная, — усмехнулся дракон и добавил. — Как оказалось, не такие уж и бесполезные эти фрейлины. Теперь они нужнее уже мне, — я аж подпрыгнула на этих словах — пустили петуха в курятник! — А решение с садом я поддерживаю. Не волнуйся, Рорк, я знаю, что время нам не союзник, поэтому очень скоро переступлю через себя… в очередной раз, ради королевства. А пока надо решить вопрос с Первым королевством, мне не нравится это затишье…

…и голос пропал. А я вдруг почувствовала, что вместе с голосом исчезли и мои силы. Буквально на четвереньках доползла до кровати и провалилась в темноту.