Глава 3. Любимая

Я не помнила возвращение с похорон. Силы покинули меня сразу после ритуального сожжения. Вероятно, новоявленный супруг решил обезопасить себя от хождений по замку полудохлой супруги, потому что несколько дней меня держали в принудительном сне. Как только открывала глаза меня поили какими-то настойками, и я снова проваливалась в сон. Я была нужна именно живой, не зря же он притащил меня из далеких далей.

Каждый раз перед пробуждением меня мучил тот первый ужасный сон — я старалась вырваться из тела, билась в конвульсиях и пыталась расцарапать грудную клетку, голоса шептали, рука тянулась из темноты, и я просыпалась.

Вот и сейчас пробуждение не было приятным, я резко села и тяжело задышала. В голове туман, который, впрочем, не помешал осознать, что мой сон никто не караулит. До этого у моей кровати обязательно была сиделка. А теперь я свободна, насколько это допустимо.

Ухватившись за такую малую радость, быстро поднялась с кровати: тело слушалось идеально, нигде ничего не болело. Поправила сбившуюся ночную сорочку и пошла изучать свои покои. Комната была приличных размеров, в коричнево-кровавых тонах. И все бы ничего, если бы не множество золотого декора — где можно и нельзя, всюду были золотые элементы. Не спальня, а сокровищница.

Огромная кровать с тяжелым балдахином и прикроватными тумбами, пару кресел со столиком у горящего камина, софа, комод и секретер служили мебелью. Картины, вазы с цветами и статуэтки украшали разные поверхности и ниши. Два огромных окна и три двери делили стены.

Заглянула за первую дверь, там оказалась большая белая отделанная золотом ванная комната, которая порадовала всеми знакомыми удобствами. Покрутив краны над умывальником, обнаружила холодную и горячую воду — благодать! Огорчила только огромная каменная ванна-бассейн, где запросто могли поместиться три-четыре человека. Принимать ванну не любила, потому что я, как говорили мои ученики, фанатела от душа. Это была моя личная спа-процедура, от которой я получала огромное удовольствие. Но ванна, так ванна. Эта комната и так превзошла все мои ожидания.

Следующая дверь была порталом в мир одежды и обуви. Гардеробная была ещё больше предыдущей комнаты. Куда столько вещей?! Я недоумевала, разглядывая множество платьев, которые по виду одевали один раз — расточительство!

На одной из стен от потолка до пола было огромное зеркало. Рядом пуфик, пару кресел, комод, огромный шкаф с множеством ящичков и еще одно зеркало с человеческий рост на колесиках, чтобы можно было рассмотреть себя со всех сторон.

Зеркало — это то, что мне было нужно. Очень хотелось с собой познакомиться.

Дернула за тесемки у горловины ночной рубашки, позволяя ткани соскользнуть с тела.

Шаг — тук, шаг — тук-тук, шаг — тук-тук-тук… Я смотрела в зеркало, а сердце бешено билось о ребра — я не знала этого человека.

В зеркале отражалась молодая женщина. Сколько ей? Двадцать? Двадцать?! Длинные светло-русые, местами переходящие в пшеничные волосы пушились в разные стороны. Не прямые и не кудрявые. Такие волосы, которые никак не могут определиться: они благородные — волосок к волоску, или бунтарские — с творческим беспорядком на голове. Небольшой нос, маленький рот с чуть пухлыми губами. А вот цвет глаз был родным, что отдалось теплом на сердце. Светлые глаза непонятного цвета смотрели на меня с интересом. Бабушка называла их русалочьими, так как они меняли цвет от настроения и освещения. Они могли быть серо-голубыми, как спокойная морская гладь, голубыми, как подсвеченное ярким солнцем море, а могли быть мутно-синими, как тропическое штормовое море.

Новое тело по параметрам было средненькое во всем. Чуть ниже среднего роста, полноватое, что было естественно после беременности. Не красотка Медея, но симпатичнее прежнего и молодое, а это два существенных плюса. Минусом было то, что в образе сквозила болезнь и слабость — тусклая кожа и волосы, потухший взгляд, опущенные, чуть сутулые плечи.

Еще немного поизучав свое новое тело, решила, что с этим можно работать, но для начала надо умыться и расчесаться, в общем, обрести более-менее приличный вид. Нашла халат на одной из вешалок, что-то наподобие мягких тапок и направилась обратно в ванную комнату, чтобы освежиться.

Когда привела себя в порядок и закончила со всеми процедурами, а ко мне так никто и не пришел, я решила, что пора посмотреть, что таит третья дверь.

Она вывела в розово-голубую комнату, которая была ещё больше спальни, но все также с обилием золота и декора. Отметила четыре окна, горящий камин, несколько диванчиков, кресел, столиков, комодов и сервантов, расположившихся по периметру зала и сделала вывод, что это гостиная. Её можно было покинуть через одну из двух дверей. Выбрав дверь напротив моей спальни, я покинула розовую гостиную под аккомпанемент моих тапок шлёп-шлёп-шлёп…

Меня встретила ещё одна гостиная, которая оказалась зеркальным отражением предыдущей комнаты, но в сдержанных серо-зеленых тонах. Решив не изменять траектории движения, прошлепала к следующей двери, удивляясь, что мне никто не встретился.

Слегка отворив дверь, осторожно заглянула. Спальня в коричнево-песочных цветах с прямыми линиями в интерьере кричала о мужском характере. Это явно не то место, куда мне следовало заглядывать, и я поспешила закрыть дверь. Дверь не послушалась и осталась на месте. Я дернула еще раз и ещё — дверь не двигалась.

— Зараза, — тихо выругалась.

— Королеве не следует знать таких слов, — высказалась… дверь.

Я опешила на пару мгновений, а из-за двери показался король, одетый в белую рубашку, застегнутую на все пуговки, и идеально отглаженные брюки трупного цвета.

— Пытаетесь сбежать? Или шпионите?

— Путешествую, — заявила я.

— Что ж, добро пожаловать, — открыв дверь шире, мужчина пригласил меня в спальню.

Я опасливо заглянула в дверной проем, как будто в комнате меня мог ждать еще какой-то сюрприз. Спальня, обставленная со вкусом, встретила меня дружелюбно потрескивающим камином.

— Я не кусаюсь. И нам надо познакомиться и кое-что обсудить, раз вы сюда пришлепали, — он выразительно посмотрел на мои тапки. — Вас слышно на том конце замка, так громко вы путешествовали. У нас хороший слух.

— У вас, это у кого? — уточнила, присаживаясь в кресло у камина, спиной к входной двери.

— У нас драконов, к которым вы теперь тоже относитесь.

Король знал, какой эффект это произведет. Он открыто смотрел мне в лицо из соседнего кресла, спокойный и холодный, подмечая любую мою реакцию.

Я не скрывала своего удивления. Драконы?! Это такие — огромные крылатые ящерицы, любящие собирать золото и красть принцесс? Да, я о них только в детских книжках читала и смотрела пару фильмов за компанию с дочерью. На этом мои знания заканчивались.

— Вы не похожи на огромную ящерицу с крыльями. Правда, когда вы пытались меня придушить, у вас была чешуя. И глаза изменились, — с вызовом посмотрела прямо в лицо мужчине, вдруг в нем проснётся совесть, и он извинится. Наивная.

— Это был частичный оборот. Мы давно не обращаемся полностью, кровь слабеет из поколения в поколение.

— То есть вы можете… могли превратиться в дракона? — чувствовала себя любопытной первоклассницей на первом уроке — страшно, но безумно интересно.

Король кивнул.

— Мастер Рорк рассказал, что в вашем мире нет магии, драконов, и вам будет сложно это осознать. Но попытайтесь. Ильком населен четырьмя видами драконов. Каждый вид обладает своёй стихией, своей территорией. Водные драконы со стихией воды главенствуют в Первом Королевстве. Во Втором Королевстве — воздушные драконы. В Третьем на троне земляные. Мы в Четвёртом Королевстве и наша стихия огонь, — он протянул руку к камину, и оттуда к нему на ладонь прыгнул огонек. Король пропустил его между пальцев и отправил обратно в камин, разглядывая меня. А я разглядывала его.

Ему было на вид лет тридцать-тридцать пять. Темные, коротко стриженые волосы, прямой нос, тонкие губы, хороший овал лица. Несколько морщин разрезали лоб и создавали складку у бровей. Кажется, кто-то любил хмуриться. Красивые глаза серо-голубого цвета в редких лучиках морщин. Глаза, которым очень пошла бы улыбка, но они давно забыли, как это делается. Мой новоиспеченный супруг был красив, и даже более того, он был притягательным.

— Нравлюсь? — вдруг спросил этот… этот… этот дракон!

— Нет, — соврала я, не моргнув глазом.

— Вы мне тоже, — прозвучало спокойно и немного лениво.

— Тогда зачем я вам? Вернее, зачем вам жизнь в этом теле?

— Сообразительная, это радует. Может, будет меньше проблем, — резюмировал король и продолжил. — Мне нужен наследник. Его мне способно дать только это тело. Исторически так сложилось, что и потомство мы можем иметь только с парой своего вида. Ваша задача — просто родить мне сына в ближайшее время, максимум — два года. Выполните условия и можете быть свободны.

— А если опять будет девочка? — ляпнула, запоздало поняв — зря.

Дракон проявился на лице короля мерцанием черных чешуек, глаза при этом остались прежними. Как же ему претит мысль о рождение девочки.

Чувство самосохранения боролось во мне с уязвленной женской гордостью. Хотелось бросить какой-нибудь колкостью в этого женоненавистника и основательно потоптаться на его мнении своим сарказмом.

— Тэйорг, — дверь резко распахнулась, и я услышала голос Медеи, — Райана исчезла из своих покоев…

— Она не исчезла, она путешествовала, — встав, перебил свою родственницу король. — Открывала новые горизонты.

Мне показалось или этот тип веселится, хотя на лице уже нет ни чешуек, ни любого другого признака эмоций. Не выдержав, я выглянула из-за кресла и не пожалела. Медея с озабоченным выражением лица хлопала длинными ресницам, а увидев меня, еще и рот приоткрыла от удивления. Кажется, я воскресла, чтобы выводить этих хладнокровных ящериц из равновесия.

— Она в твоей спальне?! Это действительно — новые горизонты для неё.

Так-с, что-то прекрасная Медея уже не настолько прекрасна.

— Добрый день, кимма Медея! — решила я быть вежливой.

— Медея, Райана моя супруга, — напомнил король своей кузине. — И кому находиться в моей спальне буду решать только я.

Какие страсти творятся в Четвёртом Королевстве! Медея мне показалась приятной особой, а тут такой поворот. Может, не просто так моя предшественница не любила эту красотку.

Кузина короля склонила голову в поклоне, признавая свою вину.

— Добрый день, Райана! Извини меня, я просто беспокоюсь, — и уже обращаясь к королю добавила. — Твоя супруга только что перенесла сильное потрясение и болезнь.

— Благодарю за беспокойство, Медея. Меня в последнее время стало больше беспокоить твоё самочувствие. В таком молодом возрасте, а так часто забываешься и волнуешься. Не поправить ли тебе здоровье, — я слегка запнулась, не зная куда будет правильнее послать эту прекрасную куклу, с которой мы схлестнулись взглядами, при этом продолжая мило улыбаться, — на дальних берегах?

— Дамы, — мужчина, не желающий наблюдать обмен колкостями двух особ, указал рукой на дверь, — в моих покоях действительно стало слишком тесно.

Я вышла из комнаты первой, за мной последовала Медея. Молча мы прошли гостиную короля и середину следующей комнаты, и я ощущала, как кузина мужа буквально прожигает взглядом мой затылок.

А если Медея тот самый враг, который убил прежнюю хозяйку тела? Что помешает ей сейчас сделать мне подножку и аккуратно, но прицельно, стукнуть меня головой о какой-нибудь угол. И представить всё как несчастный случай.

Такая мысль заставила меня резко остановиться и развернуться. Медея смотрела на меня с любопытством.

— Хочется надеется, — она сузила глаза, в которых на мгновение мелькнул черный вертикальный зрачок, — что горе тебя чему-то научит, и ты поумнеешь. Задумайся, что ты делаешь не так, раз Единый лишил тебя ребенка.

От удивления я не сразу придумала ответ, а Медея, воспользовавшись моим замешательством, ушла.

Двери спальни распахнулись, и из нее вывалилась моя группа сопровождения. Охая и ахая обалдевшую меня обступили фрейлины. Так, под аккомпанемент щебетания придворных дам, прошла первая половина дня. Когда ко мне зашел доктор, я выпросила у него разрешение на прогулку в саду, а в обмен обещала поспать после обеда. От постоянного присутствия посторонних я и правда уже утомилась, поэтому была рада прилечь и отдохнуть.

Сад встретил яркими красками и ясной погодой.

Мы устроились в уютном уголке, где в окружении резных скамеек стояла красивая белая деревянная беседка, увитая каким-то растением с изумрудной пышной хвоей и алыми бутонами цветов. Я б назвала это гибридом елки и плюща, усыпанного цветами гвоздики.

Пока мои придворные дамы организовывали нам в беседке чаепитие, я устроилась на одной из скамеек и наконец-то смогла их рассмотреть. Около десяти дам, в основном молодые, от восемнадцати до тридцати лет, только кимме Шуль было около пятидесяти. Одеты они были, как и я, в платья надоевшего бледного-синего цвета. Но другие мне не выдавали, хотя гардеробная была завалена одеждой всех цветов.

Часть из них весело щебетала, накрывая на стол. Часть организовала группку сплетниц — это было видно по тому, как они глазели то на одних, то на других своих товарок, шушукались и смеялись. Только одна девушка, блондинка, тонкая и изящная, как ива, стояла отдельно от всех. На нее-то чаще всего и поглядывали сплетницы, посмеиваясь. Блондинку это, если и задевало, то она виду не показывала.

Что сказать, обычный женский серпентарий.

— О чем думаешь, девочка? — я вздрогнула и посмотрела на Мастера Рорка, который сидел со мной рядом.

— Они мне не нравятся, — мотнула головой в сторону беседки. — Они шумные и суетливые. Я не привыкла к постоянному обществу и ценю уединение. Я давно живу… — запнулась, — жила одна и для компании мне достаточно было только кота. А тут они без конца трещат, как цикады.

— Фрейлины — твое наследство от прежней королевы. Если тебя не устраивает постоянная компания, распусти их, заведи кота, — маг рассмеялся. — Ты можешь поменять все на свой вкус — фрейлин, гардероб… Даже этот сад.

— При чем тут сад?!

— Видишь ли, за стенами королевского замка середина осени, а тут всегда лето. Это желание твоей предшественницы. И, скажу откровенно, это занимает очень много сил у магов и денег у казны.

— О! — только и смогла произнести я. — Тогда я хочу распустить фрейлин, отменить лето в саду, а на сэкономленные деньги сделать ремонт в своих комнатах. А еще хочу платье другого цвета, мне этот не нравится, — выдала я все свои запросы.

— Он никому не нравится. Это цвет траура. А цветок на груди — символ того, что память об усопшем яркой искрой горит в вашем сердце. Его носят десять дней.

— Почему вы не в трауре? — действительно, с самой первой встречи Рорк всегда был в балахоне серого цвета, как и его ученики.

— Я маг — член ордена Единого, его Длань на Илькоме. Мы вне государств, вне драконьих законов и традиций. У нас своя магия, тогда как драконы стихийники. Мы всегда нейтральны. Служим Единому и своему сюзерену, которому принесли клятву верности, и которого благословил Единый на правление.

Столько пробелов в моей голове о мире, в котором надо жить и выживать. Покачала головой и тяжело вздохнула.

— Не переживай, девочка. Память восстановится. А пока я принес тебе книгу, — Рорк извлек из широкого рукава пухлую книгу в обложке из коричневой кожи, на которой золотыми буквами было выбито «Легенды и сказки Илькома».

Сказки, серьезно?!

Рорк забавный мужчина, и что бродило в его голове, когда он выбирал мне книгу, из которой я должна получить информацию о мире, известно только их Единому.

С сомнением протянула руку и приняла книгу.

— Когда восстановится память, я стану ею? — перспектива потерять себя сильно пугала, я на такое не подписывалась.

— Нет, — улыбнулся маг, — твоя искра только твоя. Ее воспоминания я пока заблокировал. Вот аура восстановится, блок сам спадет. Со временем научишься сортировать и управляться с памятью твоей предшественницы. А в таком состоянии, как сейчас, можешь не справиться.

— Что значит «искра»? Почему моя? Почему я? — у меня был миллион вопросов, и я не собиралась отпускать Мастера Рорка.

— У тебя есть огненная искра, которая пробуждает в тебе магию огня. Так, например, у воздушников искра воздушная, и они обладают магией воздуха. — кажется, мои брови сейчас окончательно покинут лоб от удивления. Где я и где магия! — В твоем мире магии нет, и, вероятно, проявлялась эта искра слабо, какими-то незначительными способностями. Ты, наверное, не любишь холод, тебя завораживает огонь, или ты отличалась устойчивостью к ожогам, — я кивнула. — Что и следовало доказать. Кто-то из твоих пращуров был драконом…

— Как?!

— Ты здесь, так почему ты решила, что кто-то с Илькома не мог спрятаться в вашем мире? Да там и остаться. Незримы пути Единого. Ты дракон по сути, и этого не изменить. Твоя искра огненная, уровень магии, уже сейчас могу сказать, будет выше, чем у твоей предшественницы. А для Тэйорга это отличная новость.

— Поясните, пожалуйста.

— Король уже тебе объяснял, что дети возможны только в паре драконов одного вида. При этом разница в уровнях магии у родителей должна быть не больше трех. Тэй сейчас один из самых сильных огненных стихийников, это его сила и слабость. Его уровень десять из двенадцати. Так вот, бывшая королева обладала магией седьмого уровня, выше неё из женщин в королевстве только Медея с восьмеркой.

Я опустила лицо в ладони и шумно выдохнула. Понимаю, что если не остановлю свое желание получить больше ответов, то просто запутаюсь в этой информационной паутине.

— Мне надо все расставить по полочкам. Поэтому вернемся к первому вопросу. Могу я распустить этот курятник? — махнула я на галдящих фрейлин.

— Да, но надо разрешение короля.

Так и знала, что все не может быть так просто и есть свои «но».

— Обратись с этим вопросом к его величеству, — я скуксилась. — Не капризничай, девочка, вам надо начинать дружить.

— Дружить, — фыркнула. — Нам с его величеством для успешного результата надо очень плотно дружить в горизонтальной плоскости…

«Дружить» — еще раз буркнула, поражаясь, как невинно звучит в таком контексте секс.

Серая тень на дорожке привлекла мое внимание — ученик Рорка стоял с задумчивым выражением. Его взгляд был направлен на беседку, а именно на фрейлину блондинку, которая ранее привлекла моё внимание.

Она, сидя на ступеньках беседки, погрузилась в какой-то томик, изящно перелистывая странички тонкой кистью. На мгновение девушка оторвалась от чтения и что-то прошептала, видимо, пару фраз из книги, которые особо понравились. Взгляд ее приобрел осмысленность, и она поняла, что на нее смотрят, — смутилась, опуская голову и разворачивая корпус спиной к ученику. Ученик тоже смутился, неловко дернул плечами и подошел к нам.

— Добрый день, Ваше Величество, — легкий поклон и следующие слова уже для учителя. — Мастер, вы просили напомнить, когда придет срок проверять заряженные кристаллы.

— Как быстро летит время в компании прекрасной дамы, — хитрые голубые глаза Рорка сверкнули. Я улыбнулась — прохвост, несмотря на возраст. — Спасибо, Мир, я сейчас подойду.

Ученик склонился в поклоне, кинул мимолетный взгляд на блондинку и удалился.

— Я надеюсь на твое благоразумие, девочка. Возвращайся к своим птичкам, а то еще немного и тебе придется пить остывший чай. А холодный чай — это такая неприятность.

Маг мне подмигнул, как мальчишка, и удалился вслед за своим учеником бодрым, пружинистым шагом, чего никак нельзя было ожидать от человека его возраста.

После чаепития у меня не было никакого желания возвращаться в комнаты. Поэтому, когда кимма Шуль предложила прогулку к пруду, я быстро согласилась. На мое счастье, нас никто больше не сопровождал — кимма Шуль выразительно глянула на фрейлин, и все смиренно остались у беседки.

Даже удивительно, что за стеной была осень. В саду тепло ласково окутывало в своих объятиях, пахло землей, прогретой на солнце, травами и цветами. Кимма Шуль что-то говорила, но я не слушала. Я погрузилась в особое состояние отрешенности — меня не интересовало, что происходит вокруг, и в голове не было ни одной мысли. Только где-то глубоко подвывала тоска по дочери… я старалась не выпускать эти переживания. Они мне сейчас не помощники.

В таком состояние я не заметила, как мы дошли до небольшого водоема.

Несколько всё таких же изящных лавочек и деревянные качели украшали разные берега пруда. На противоположной стороне от нас в кучерявых зарослях чего-то вьющегося спряталась каменная беседка. Маскировка беседки в зелени была так сильна, что я не сразу ее разглядела. Только когда к ней меня повела компаньонка.

— Ох, дорогая моя, я забыла подушечку! — вдруг вскрикнула кимма, да так пронзительно, что мне сначала показалось, что у нее прихватило сердце. — Я сейчас сбегаю обратно, принесу.

Заверения, что это не обязательно, переживет моя королевская пятая точка такое неудобство, на фрейлину не подействовали. От этого кимма Шуль стала суетиться еще больше, так что я была рада остаться без нее.

Беседка больше напоминала пещеру. Её полностью захватил зеленый вьюн с бархатистыми листочками. Свободным от захватчика оказался только вход, к которому ввели пару ступенек.

Я заглянула вовнутрь — тусклый свет освещал вход, чуть захватывал каменные лавки по бокам, на которых кое-где тоже уже хозяйничал плющ. Воздух был влажным, прохладным, и, если бы не какая-то инородная нотка в нём, был бы приятным.

Не пойду — решила я. Зачем меня сюда потащила кимма Шуль? Ни с подушкой, ни без подушки я сидеть в темноте не собираюсь. Развернулась и успела сделать один шаг по ступеньке вниз, когда меня схватили поперек туловища и утащили в темноту беседки.

— Моя сладкая королева, — пропыхтели мне в ухо, и пахнуло тем самым инородным запахом искусственного происхождения. В голове появился образ стройного и ладного мужчины с гладкими светлыми волосами … Крэм.

Мужчина активно пытался меня тискать. Его руки шарили сверху вниз, иногда замирая на груди и больно ее сжимая. Губы же мусолили мою шею.

В первые секунды я испугалась и растерялась. Но собралась — резко наклонилась вперед, а потом дернула головой вверх, огрев мужчину затылком по носу. Он, не ожидая такого выпада, выпустил меня из объятий и, кажется, выругался. У него под носом растекалась кровь.

— Какого… — затылок саднил, и я потерла его рукой. Вторую руку вытянула вперед, когда мужчина попытался подойти. — Не подходите, или я буду кричать, — пятясь к выходу, выдохнула.

— Любимая, я испугал тебя. Прости, Яна, это же я, Крэм, — попытался улыбнуться мужчина, но из-за крови на лице и полумрака это выглядело жутко. Схватив за кисть мою вытянутую руку, он прижал ладонь к своей щеке. — Я так соскучился, моя сладкая, что решил сразу перейти к делу. Кимма Шуль сказала у нас немного времени…

Ах, вот значит за какой подушкой ушла эта интриганка.

— Кимм Крэм, немедленно отпустите меня, — попыталась высвободить руку. Мне оставалось пару шагов, чтобы покинуть это место. — Его величество…

— Да этот напыщенный дракон даже не представляет, какое сокровище ему досталось. Он не любит тебя, — кимм Крэм говорил с пылом, взгляд бегал, жадно ощупывая моё тело. Меня пугал этот мужчина. — Ты знала, что к нему стала заглядывать кимма Ирида? Ему от тебя нужен только наследник. О, Единый, как я рад, что хоть это ему не досталось. Я постарался… Мне осталось освободить только тебя. Ты станешь королевой, единолично. А я, твой верный слуга, всегда буду рядом, исполняя любой твой каприз.

Из всего этого глупого пафосного монолога я поняла две вещи: этот хлыщ приложил руку к смерти ребенка, и, вероятно, прежней хозяйки тела; второе — у моего новоприобретенного супруга есть любовница.

Все веселее и веселее в Четвёртом Королевстве.

— Вы причастны к смерти наследника? — прошипела, выдергивая руку из плена, а второй с размаху залепила блондину оплеуху. Вышло сильно и звонко. — Я чуть не погибла! Это был ад, и всё из-за вас! За что вы так с ней?! — оговорилась, но мне было не понятно, как можно было поступить подобным образом с любимой женщиной. А теперь он стоит и восторженно об этом треплется, как о подвиге!

— Прости, любимая, но по-другому было нельзя, — Крэм упал на колени, подползая ко мне ближе и пытаясь схватить мои кисти. — Мне сказали, яд подействует только не ребенка. Меня заверили в твоей безопасности. Я хотел защитить тебя. Роди ты наследника, тебя бы вышвырнули из замка. А если бы родилась девочка…

Это стало последней каплей! Залепив этому идиоту вторую оплеуху, я крутанулась, собираясь бежать, но споткнулась о стебель плюща и выпала из беседки. Меня поймали крепкие руки и поставили на ноги.

— Моя королева, вы в порядке? — раздался сверху спокойный голос моего мужа, который продолжал удерживать меня за плечи.

Втянула запах лимона и мяты. Успокаивающе. Руки сами обхватили дракона за талию, я прижалась и всхлипнула.

— Это он… он убил ребенка, — прошептала в грудь королю, потом развернулась, мотнула головой на вход в беседку, в которой стоял любовник моей предшественницы.

— Кимм Крэм Тай Ортего, — начал король, — вы обвиняетесь в государ…

Блондин завыл, как смертельно раненый зверь, отступая в беседку. Из-за спины короля к преступнику рванули несколько мужчин в черной форме с красно-оранжевыми нашивками и погонами. Крэм поднял руки, и с них слетела пара огненных сгустков. Один из них с шипением врезался в водную преграду, выставленную кем-то из бойцов короля, и затух. Другой летел в нашу сторону. Тэйорг невозмутимо протянул руку, и пламя просто впиталось ему в ладонь.

— Нет! — заверещал Крэм, сделав очередной жест рукой, и надкусил манжету пиджака, в котором был. — За тебя!

— Жидкая смерть! — ахнул кто-то.

Солдаты рванули к блондину, но стоило им подойти поближе, и вспыхнула стена огня, опаляя траву. Огонь заставил стражников помедлить на пару мгновений, но, преодолев первый шок, они шагнули прямо сквозь пламя, после чего стена опала.

Кимм Крэм лежал на ступеньках. Пару раз дернувшись в конвульсиях, он затих.