Глава 21

После того, как Салтыкова сказала, что она все записала, мы вышли из куба. Можно было бы, конечно, еще немного по нему полазить — интересно все-таки, но это было слишком рискованно. Не хватало, чтобы к нам очередная порция некромантов в гости нагрянула. Так что, как только Минин и Григорьев собрали все посохи и сняли несколько артефактов с некромантов, пошли назад.

Обратный путь от куба до Портала занял у нас куда меньше времени. Мы все опасались, что откуда-нибудь дракончик вылезет, но обошлось, добрались без приключений. Хотя волновались до последнего и лишь когда прошли Портал, и оказались в пустом подземелье, я заметил облегчение на лицах ребят. Да что там, я и сам был рад поскорее выбраться из этого места.

Костромские коллеги обрадовались нам как родным. Они уже начали переживать, что с нами произошла какая-нибудь беда. Ребята предлагали нам задержаться у них в Костроме хотя бы на сутки, чтобы узнать как выглядит местное гостеприимство, но Салтыкова была непреклонна и несмотря на усталость, мы поехали домой.

— В Москве отоспитесь, — коротко и ясно обрубила она Минина, который выслушав местных Мироходцев, начал угрожать голодным обмороком. — Знаю я вас. Сейчас завеетесь куда-то в ресторан с местными — ищи потом вас по всей Костроме.

— Так мы баньку вам сообразим, — подмигнул ей наш коллега, но он плохо знал Екатерину и что значит для нее работа.

— Вот я про это и говорю, — ответила она. — У нас задание и оно будет выполнено лишь после того, как я о нем доложу начальству. Причем лично. Так что, как-нибудь в другой раз.

На том мы и закончили разговор. Второй «Мангуст» сопровождал нас до границы с Ярославским княжеством, а потом мы остались одни. Но даже об этом я узнал от Василисы, так как сам вырубился минут через пятнадцать после того, как наша машина тронулась в сторону дома.

Меня разбудили уже, когда до Департамента оставалось около часа. Мы высадили Салтыкову, попрощались и разъехались по домам.

Чувствовал я себя как-то хреново. Хотелось выкупаться, чего-нибудь наскоро перекусить и завалиться спать. В этом походе я истратил слишком много сил, и теперь их нужно было восстановить.

«Оптимум», конечно, хорошая штука, однако есть нюанс — он восстанавливал силы, но когда его эффект спадал, наступала резкая усталость. Можно было и снова применять препарат, но тогда и откат будет просто бешеным, так что более трех шприц-тюбиков было просто опасно для жизни. Лишь обычный здоровый сон мог полностью восполнить затраченную магическую энергию, другого пути просто нет.

С учетом того, что домой я попал ближе к полуночи, проспал до вечера следующего дня и проснулся уже ближе к шести.

Оказалось, что меня вот уже как два часа дожидается Верховцев. Разумеется, сразу же после того, как я привел себя в порядок, Варвара приготовила нам кофе и мы засели в моем рабочем кабинете.

— Поздравляю с удачным возвращением, Владимир Михайлович, — начал разговор Леонид Александрович. — Надеюсь, все прошло хорошо?

— Нормально, — махнул я рукой. — Скажем так: операция прошла успешно, а все остальное не так уж важно. Лучше рассказывайте, что у нас новенького — вы же не зря меня дожидались.

— Да я вообще заехал охрану проверить, но узнав, что вы давно уже отдыхаете, решил немного подождать. Новостей не так уж, чтобы много, но захотелось поскорее ими поделиться.

— Да? — я посмотрел на него поверх чашки и хлебнул немного терпкого напитка. — Ну так не томите тогда, что у нас? Просрали судоремонтный завод в Астрахани?

— Как раз там все нормально. Давыдов говорит, что все идет по плану и скоро вопрос будет решен — я по другим моментам. Для начала, мы нашли Виктора Ванга.

— Хорошая новость. Давно я искал этого парня. У него передо мной небольшой долг, так что процентов набежало уже прилично. Как вам это удалось?

— Владимир Михайлович, есть такие вещи, которые я не могу сказать даже вам, — ответил Верховцев.

— О! Понятно — профессиональные секреты? — усмехнулся я и махнул рукой. — Да ладно, мне это знать непринципиально. Это ваши дела. Ну, и где живет, этот Китаец?

— Недалеко от Москвы, в Звенигороде.

— Надо же, так близко… У меня к вам будет еще одна просьба насчет этого парня.

— Слушаю вас, ваше сиятельство.

— Установите за ним наблюдение и выясните о нем все, что можно. Меня интересует точно такая же информация, которую вы готовили для меня насчет маркиза Теряева. Сильно не затягивайте — я и так искал его непростительно долго.

— Хорошо, Владимир Михайлович, — кивнул он и одним глотком опустошил свою чашечку кофе.

— Только ничего не предпринимайте без моей команды. Я сам.

— Как угодно. Кстати, насчет маркиза. Это, собственно, второй момент, который я хотел с вами обсудить.

— Что с ним не так? Или он и мертвый собрался нам доставлять головную боль?

— Он нет, — хмыкнул Верховцев. — Но вот его отец… Он из тех людей, которые любят порыть землю, пытаясь докопаться до истины.

— Да пусть роет, что мне теперь? У меня такое ощущение, что в последнее время под меня половина Российской империи роет — кроты долбаные, — я допил кофе и со звоном поставил чашку на серебряный разнос. — Держите руку на пульсе, а там будем смотреть. Наносить удар первым я не стану. Посмотрим, что он там накопает.

— Тогда у меня все, — сказал Леонид Александрович. — Если у вас ко мне больше нет никаких вопросов, то я бы хотел откланяться.

— Да нет, в общем-то. Раз уж все идет гладко… Что там Ермолов с Лизой, спать еще не начали вместе?

— Мне показалось, что девушка не допускает его дальше определенных рамок, — ответил он.

— Да? Любопытно. Мне казалось, он ей нравится. Ладно, пустое. Пойдемте я вас провожу.

После того, как я проводил начальника службы безопасности, ко мне подошла Варвара и протянула конверт.

— Два часа назад принесли, с курьером, — сказала она. — Важный такой дядька, с усами.

Я жестом отослал ее восвояси и посмотрел на конверт. Однажды я такой уже видел: гербовый, с золоченым вензелем. Неужели опять Император в моей компании хочет позавтракать? Я вскрыл конверт и достал из него приглашение. Ну да, так и есть — завтра в десять утра меня ждет в гости Романов Николай Александрович.

Ну что же, почему не позавтракать в хорошей компании?

* * *

Великое Московское княжество.

Москва.

Имение Салтыковых

Андрею Денисовичу исполнялось пятьдесят пять. Славный юбилей, в честь которого он устроил в своем имении праздник, сравниться с размахом которого мог разве что сам император.

Денег не жалели ни на что. Столы ломились от угощений, был заказан цыганский ансамбль, во двор привозили парочку бурых медведей, ну а в заключении все небо осветили многочисленные фейерверки.

Его супруга, любимая дочь и сын, специально приехавший ради этого события из Казанского княжества, сказали те самые приятные слова, которых ждет любой глава семьи от своих близких.

Все было прекрасно в этот день и лишь одно обстоятельство немного его огорчало — любимая дочь Екатерина была сама не своя. Да, она у него серьезная девочка и безудержного веселья от нее не добиться, но здесь дело было в другом. Совсем в другом. Отцовская интуиция подсказывала ему, что здесь замешан молодой человек и это обстоятельство его крайне сильно беспокоило.

Да, у него не самые лучшие отношения с дочерью — это так. Иногда у него возникает такое чувство, что она специально все делает для того, чтобы его позлить, но это не означает, что его не волнует ее личная жизнь. Очень даже волнует.

Причем, с кем она спит — его и в самом деле мало интересовало. Она девушка взрослая и к тому же не дура, так что кого попало в свою постель не пустит. Больше его беспокоил другой вопрос — что если она кого-нибудь полюбит и соберется замуж?

Вот здесь был принципиальный момент. За какого-нибудь нищеброда он ее отдавать не собирался. Зная характер своей строптивой дочери, он очень опасался того, что она выскочит замуж за какого-нибудь умника и это его не устраивало от слова «совсем».

Род Салтыковых не должен пересекаться с оборванцами. Один их Дар чего стоит. Кто еще в Российской империи может таким похвастаться? Да никто. Так что, если уж она и выйдет за кого-нибудь, то он будет представителем не менее древнего и влиятельного рода. Поэтому нужно обязательно выяснить что у нее на уме?

Андрей Денисович дождался, пока основная масса гостей разъедется, а затем устроился со своей дочерью в зимнем саду, который она очень любила.

— Спасибо, что приехала на мой день рождения, Катенька, — сказал Салтыков, затем наклонился и погладил свою дочь по руке. — В последнее время между нами было столько много разногласий, что я было подумал… ты не придешь на мой юбилей.

— Ну что ты, отец, — улыбнулась она, и ему показалось, что ее улыбка выглядит какой-то натянутой, а может быть, она просто устала. — Как я могу не прийти на твой юбилей?

— Не знаю, ты же у меня строптивая козочка, любишь рожками упереться.

— Случаи бывают разные, отец, — улыбнулась она и сжала его руку. — Но это не один из них.

— Рад это слышать, дорогая моя, — он заглянул ей прямо в глаза и спросил. — Послушай, мне кажется или ты от меня что-то скрываешь?

— С чего ты взял? — она опустила голову и посмотрела в пол.

— Ну знаешь, стариков трудно обмануть. Тем более, если эти старики твои родители. Я же вижу, что с тобой что-то происходит, разве нет?

— Происходит, — вздохнула Салтыкова.

— В твоей жизни появился молодой человек?

— Ага, — ответила она. — Вот только все у нас с ним через задницу складывается.

— Милая моя, откуда ты набралась таких выражений? Или это у вас в Департаменте принята такая форма общения?

— Да нет, просто слово самое подходящее, чтобы описать то, что между нами происходит.

— Расскажешь? Я, конечно, не слишком искушен в любовных делах, но как отец смогу дать дочери подходящий совет.

Екатерина немного помолчала, затем вздохнула и по ее щеке скатилась слеза, которую тут же вытер Салтыков.

— Вот это точно лишнее. Каков мерзавец! Довел мою любимую девочку до слез, где это видано? — притворно удивился Андрей Денисович. — Я думал легче заставить плакать кирпич, чем тебя. Давай переставай реветь и расскажи, что происходит. Судя по тому, что ты сказала у вас не все гладко, так что если он и в самом деле достоин моей милой козочки, то подумаем как быть.

— Спасибо, папа. Ты всегда был на моей стороне.

— За исключением некоторых вопросов, — хмыкнул Салтыков. — Но может быть, мы и до них доберемся. Всему свое время.

— Папа!

— Ладно, я шучу, занимайся своими науками, черт с ними. Лучше расскажи мне о своем молодом человеке. Что он — молод, хорош собой?

— Разве для мужчины это главное?

— Узнаю свою любимую дочурку и не перестаю радоваться, — хохотнул герцог. — Ты всегда соображала лучше твоего братца. Значит он из древнего рода?

— Да, у него древний род. Почти как наш.

— Мне он начинает нравиться. Ну так в чем же дело? Его родители против? Если так, то давай я поговорю с ними и, я уверен, мы решим этот вопрос ко всеобщему удовольствию.

— Да не в его родителях дело.

— Тогда говори сама, что я ребусы решаю?

— С моей работой у меня толком нет на него времени. Точнее сказать, раньше не было, — шмыгнула носом Екатерина. — Ну вот пока я пропадала в Департаменте, мы немного отдалились, а теперь…

— Теперь ты жалеешь об этом? — попытался закончить ее мысль Андрей Денисович.

— Да, теперь жалею. Он хороший парень и мне начинает казаться, что он именно тот человек, с которым… В общем, я бы не хотела его терять.

— Тогда пойди к нему и поговори с ним, — посоветовал ей герцог. — Если ты ему не безразлична, то он тебя поймет.

— А если нет?

— Значит это не тот человек, который тебе нужен и ты будешь знать об этом. По-моему, это очевидно.

— Понимаешь, один раз я уже обещала ему, что все изменится, но у меня ничего не вышло, — Катя пожала плечами. — А совсем недавно я сама пригласила его на пару дней на отдых.

— Только не говори, что этот молодой человек отказался провести несколько дней с тобой.

— Не отказался, но обстоятельства сложились так, что ничего не вышло из этой затеи. Не по его вине, просто так вышло…

Андрей Денисович посмотрел на свою дочь и погладил ее по голове. Впервые за последние несколько лет ему стало жаль ее.

— Слушай, если хочешь, я могу поговорить с ним и все ему объяснить, — сказал он. — Если он и в самом деле умный парень, а я сомневаюсь, что твой выбор пал бы на глупца, то он все поймет. Хочешь? Как его фамилия?

— Соколов, — ответила Катя и вытерла слезы с глаз.

В этот момент Салтыкову показалось, что его шарахнуло молнией. В глазах потемнело, а сердце сжали стальными клещами. Ему послышалось или она и в самом деле только что произнесла ненавистную ему фамилию?

— Как ты сказала? — он попытался сохранять самообладание, но это давалось ему с большим трудом.

— Владимир Соколов, — ответила она и посмотрела на отца. — Что с тобой? Ты весь бледный!

— Да нет, тебе показалось, — ответил он.

— Сиди здесь, я сейчас приду, — испуганно сказала Екатерина, вскочила с кресла и убежала из зимнего сада.

От бешенства у Андрея Денисовича сводило скулы. Как этот подонок мог оказаться рядом с его любимой девочкой? Как? Он посмотрел на хрустальный бокал с красным вином, который держал в руке, затем размахнулся и швырнул его в белоснежную стену:

— Сука!