Глава 22

Великое Московское княжество.

Москва.

Кремлевский дворец

Император принимал меня в том же зале, что и в прошлый раз. Все было в точности так же, за исключением того, что на этот раз Николай Александрович Романов был не в обычном костюме, а в мундире. Поверх него была перевязана голубая Андреевская орденская лента.

В остальном Император был все тот же. Стремителен в движениях, никакой усталости на лице и, мне показалось, даже глаза горят ярче прежнего.

Он подошел ко мне, похлопал по плечу и улыбнулся:

— Рад вас видеть, молодой человек, присаживайтесь.

Должен сказать, что когда тебя вот так запросто приветствует царственная особа — это приятно. Когда тебе улыбаются вполне искренней улыбкой — это приятно вдвойне.

Вот меню на этот раз было другим. Вместо плова с раками нам подали мясо, а на десерт были запеченные яблоки. Меня это вполне устроило — тем более, что я не наедаться сюда приехал.

— Рассказывайте, виконт, как вам нравится Москва? Не надоело еще столичная жизнь?

— Спасибо, Ваше Императорское Величество, все прекрасно. В последнее время я, наконец, стал наслаждаться жизнью в полной мере. Служба, личные дела — я доволен своим образом жизни.

— Даже когда происходит покушение на вашу жизнь? — вопросительно приподнял бровь Николай.

— Нет, ну это частный случай. Такое произошло в первый и, надеюсь, последний раз.

— Вы так думаете? Я бы на вашем месте не был в этом так уверен.

— Почему вы так говорите?

— Ну а как иначе? — пожал плечами Император. — Вы ведь не собираетесь останавливаться на достигнутом, верно? Я сейчас говорю про ваши успехи в деловой сфере.

— Вы правы, не собираюсь, Ваше Императорское Величество, — я позволил себе усмехнуться. — Я привык доводить начатые дела до конца.

— Хорошая привычка, — ободрительно кивнул Николай. — А если так, то я предполагаю, что вам необходимо заботиться о собственной безопасности самым тщательным образом. Я слышал о ваших последних приобретениях и должен сказать, что компания «Ермолов и партнеры» довольно успешно ведет свои дела. Могу вас с этим поздравить.

— Спасибо, Ваше Императорское Величество.

— Ерунда, — отмахнулся от моей благодарности Император. — Тем более, что это правда. Я знаю Унковского, так что даже удивлен, как он так быстро расстался со своим имуществом. Маркиз очень прижимистый мужчина.

— Я ему сделал предложение, от которого он не смог отказаться, — ответил я. — Пришлось попотеть.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Николай. — Но я рад за вас. Мне всегда нравились предприимчивые молодые люди, а учитывая ваш возраст — остается только констатировать факт: вы подаете отличный пример нашему юному дворянству. Между прочим, я довольно часто говорю о ваших успехах с молодыми ребятами, которые только пытаются делать робкие шаги в деловом мире.

— Вы делаете мне честь, — ну а что сказать, мне и в самом деле приятно.

— Разумеется, но вы это заслужили, так что похвала не на пустом месте. К тому же, мне и самому приятно, когда богатствами нашей могучей империи владеют достойные люди, а не всякие выскочки и лизоблюды.

Я не стал комментировать. Николай немного помолчал, прожевал несколько кусков мяса, запил их соком и продолжил.

— Вот поэтому я и говорю — чаще оглядывайтесь и не забывайте о собственной безопасности. Среди наших акул хватает тех, кто может не разделять моих взглядов.

— Обязательно прислушаюсь к совету, Ваше Императорское Величество.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он. — Теперь давайте поговорим о ваших ратных подвигах, мне Гринев уже все уши прожужжал нахваливая вас. Говорит, что если бы не вы — то наши успехи в борьбе с этой проклятой нечистью не были бы так значительны.

— Думаю, он немного преувеличивает. Я ведь не один туда хожу.

— Само собой, но лишняя скромность не делает вам чести. В последнем походе вы проявили себя с самой лучшей стороны. Департамент дал мне возможность ознакомиться с отчетом, так что я знаю о чем говорю, — Император отодвинул тарелку с мясом и посмотрел мне в глаза. — Вы молодец, Владимир Михайлович и я рад, что не ошибся в вас.

— Благодарю, Александр Николаевич. Кстати, я хотел сказать спасибо за мое обучение у Тимура Яромировича Таширова. Это ведь вы об этом позаботились, а не Гринев.

— Мне это ничего не стоило, так что, — он вновь улыбнулся. — К тому же я ведь это делаю не столько для вас, сколько для пользы империи. Вы ведь Мироходец, а значит служите Отечеству. Поэтому, вкладывая в вас силы и новые ранги, я забочусь и о безопасности всей Российской империи. Ну и, разумеется, о своей безопасности в том числе.

Вот что мне нравилось в нем, так это то, что он не пытался юлить. Само собой я и сам понимал, для чего он это делает, но умение прямо говорить о своих личных выгодах — не всякому дано.

— Тем не менее, хочу сказать вам спасибо. Я бы продолжал оставаться Мироходцем и без новых рангов, а так мои шансы успешно дослужиться до самых вершин резко возрастают.

— Тут вы правы, виконт, не могу с вами не согласиться. Кстати, о вашем желании дослужиться до самых вершин…

Николай Александрович сделал многозначительную паузу и приступил к яблоку. Видимо, он хотел чтобы я прочувствовал важность этого момента. Что же, ему это вполне удалось — я и в самом деле был заинтригован.

— Могу вас поздравить с очередным повышением, начиная с сегодняшнего дня — вы юнкер. Соответствующий указ я уже подписал, так что поздравляю.

Приятная новость, нечего сказать. Теперь я получил право на свою первую серебряную нашивку, с бронзовыми мы покончили. Выходит, у меня появился отличный повод кое-что отметить сегодня вечером.

— Служу Отечеству, Ваше Императорское Величество, — сказал я и попытался встать, но император жестом усадил меня обратно.

— Вставать не обязательно, — сказал он. — Кстати, повышение будет дополнено еще одной наградой, виконт. Я думаю вам будет приятно повесить на грудь крест 2-го класса за боевые заслуги перед Отечеством.

— Да, Николай Александрович, мне будет очень приятно.

Ого! Такими темпами скоро полным кавалером стану. Осталось только крест 1-го класса получить, тот, который с бриллиантами, и можно сказать, вопрос закрыт. Получается у меня сразу два повода для торжественного вечера. Теперь точно придется шампанское покупать.

— Поначалу я хотел вам вручить его после прошлой операции, но решил немного подождать, чтобы совместить с повышением в звании. Над чем задумались, виконт?

— Размышляю, какое шампанское сегодня купить, — не смог я сдержать улыбки.

— Здесь я вам не советчик, больше предпочитаю коньяк. Но вот за желание отпраздновать — хвалю. Служба — дело нужное, но отдыхать тоже необходимо. Кстати, насколько я знаю, вы большой поклонник хороших вечеринок, виконт? — прищурился Император. — Очень много молодежи любит посетить Сочи зимой и вы, по моей информации, не стали исключением.

— Не то, чтобы я оказался там ради вечеринки…

— Да-да, об этом мне тоже известно. Должен сказать, что вы пользуетесь большим успехом у столичных барышень, Владимир Михайлович.

Да уж, похоже, император очень неплохо информирован. Насчет моих деловых успехов все знает, насчет девчонок тоже… Интересно, есть вещи, о которых ему про меня не докладывают?

— Кстати, у вас очень хороший вкус, виконт, — подмигнул он. — Приятно, когда человек с молодых лет думает головой при своем выборе.

Ну, не то чтобы я думал головой, скорее так сложились обстоятельства. Но об этом говорить Романову точно не стоит. Поэтому я решил вовсе ничего не говорить по данному поводу.

— Только не вздумайте на меня обижаться — поверьте, я владею этими вопросами не из праздного любопытства.

— Обижаться на императора — это верх идиотизма, — сказал я.

— Верно, и все же. Вы ведь хорошо выполняете свою работу и должны знать, что я тоже привык отдаваться своему делу целиком и полностью. Поэтому мне просто необходимо знать, какие Одаренные могут вступить в брак, — он развел руками. — Думая о Российской империи и ее будущем, нельзя допускать, чтобы подобные вопросы шли самотеком. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Разумеется.

Понимаю, конечно. Выходит, Николай Александрович лично занимается вопросами селекции Одаренных. Не то, чтобы я сомневался, что все происходит именно так — в конце концов, в моем родном мире происходит то же самое. Но предполагать и знать наверняка — это совершенно разные вещи.

Что сказать — остается только порадоваться, что в случае моих дам, ко мне никаких претензий нет.

Больше мы ни о чем существенном не разговаривали. Император нашел для меня время, чтобы лично сообщить о повышении и это было самым главным моментом встречи. Понятное дело, на прощание он пожелал мне успехов в будущем, сказал, что нас ждет много непростой работы и понадеялся на то, что это не последние мои награды. Само собой, я тоже искренне желал того же.

Ну и, кроме того, он дал мне понять две вещи. Первое: я постоянно нахожусь во внимании его людей, поэтому он знает обо мне все или практически все. Второе: учитывая данное приглашение, пока я нахожусь у него на очень хорошем счету и это отлично. Теперь нужно сделать так, чтобы его впечатление обо мне не стало обманчивым.

С этими мыслями я шел по коридорам Кремлевского дворца, вызывая заинтересованные и многозначительные взгляды дворян, которые встречались мне по пути. Как же меня раздражало подобное внимание, когда у всех в голове только мысли о том кто я такой и что делаю во дворце. Да, совсем я отвык от этих придворных интриг и даже уже забыл, насколько не люблю всю эту возню.

Похоже, мне от этого нигде не спрятаться.

* * *

Великое княжество Московское.

Москва.

Имение Игнатьевых

Верховцев смотрел на откинувшегося в кресле Ворона и размышлял, по какому именно поводу он его пригласил в этот вечер к себе домой? На самом деле, ребус крайне сложный, так как поводов этих было хоть отбавляй.

Вот, например, узнал, что Владимир Михайлович маркиза прибил. Хотя, в тот момент, когда они разговаривали по телефону, Леониду Александровичу показалось, что он прекрасно знает о Теряеве.

Может быть, по новым каким-то вопросам — о компании «Ермолов и партнеры» вся Москва уже гудит. Да что там Москва, правильнее сказать вся Российская империя.

В конце концов, он перестал угадывать и просто решил ждать. Единственное, чего он опасался, так это того, что тема будет какая-нибудь крайне неприятная — уж больно хмурился Яков Дмитриевич, когда на него смотрел.

— Скажите, Леонид Александрович, — начал наконец разговор Ворон. — Вам знаком Лев Сергеевич Новиков?

Так вот оно что! Плохо дело, если Игнатьев решил побеседовать с ним насчет недавней поездки Соколова в Саратовское княжество. Неужели, Владимир там все-таки наследил?

Верховцев сделал над собой огромное усилие, чтобы никак не выдать своих переживаний по поводу вопроса Ворона.

— Прямо с ходу трудно сказать, — ответил он. — Хотя, погодите-ка… Мне кажется, что когда я работал в тайной канцелярии, где-то слышал эту фамилию. Он не из наших?

Ворон внимательно посмотрел в глаза собеседнику, но тот выдержал его мрачный взгляд.

— Совершенно верно, Леонид Алексадрович, он действительно из наших, — вздохнул глава тайной канцелярии. — И что-то мне подсказывает, что вам отлично об этом известно. Гораздо больше, чем вы хотите мне показать. Вы случайно не знаете, почему мне так кажется?

— Затрудняюсь с ответом, — соврал Верховцев и сделал вид, что смахивает с колена какую-то ворсинку.

— Неужели? В таком случае давайте я попробую вам помочь.

Игнатьев встал с кресла, взял один из стульев и поставил его напротив Леонида Александровича.

— Для начала скажу, что недавно Новиков был убит в Саратове. Если сказать точнее — его сожгли в собственном автомобиле. Услышьте меня, виконт — не взорвали, не подожгли автомобиль или что-то такое, а просто испепелили, — некоторое время Верховцев и Игнатьев смотрели друг другу в глаза, а затем Ворон продолжил. — Вы понимаете, к чему я веду?

— Не дурак, — ответил Леонид Александрович. — Вы намекаете, что там поработали магией?

— Не намекаю, а говорю прямо. Мы уверены, что там поработали магией.

— Яков Дмитриевич, мне отлично известно, что Соколов владеет Даром огня, вот только в Саратовском княжестве он не был. Не так давно он летал в Сочи смотреть гонку — это да, но не в Саратов.

— Я прекрасно знаю, что он летал в Сочи и даже знаю зачем — вся империя видела Василису Соловьеву в его жарких объятиях. Но я сейчас не об этом. У меня есть кое-какие факты, при сопоставлении которых появляются очень интересные вопросы. Господин Новиков вел дело против Софьи Николаевны Таганцевой. Она обвинялась в злоупотреблении… Впрочем это неважно, интересно другое. Таганцева была любовницей Соколова, когда парень обучался в Саратовской Академии Мироходцев.

Ворон посмотрел на Верховцева, вздохнул и продолжил.

— Я даже не спрашиваю вас известно вам об этом или нет. Думаю, что известно. Пока просто перечислим имеющиеся факты. Первое: у Соколова раньше были отношения с Таганцевой. Второе: Новиков вел дело против нее. Третье: теперь Новиков мертв, а все обвинения с нее сняты. При этом Льва Сергеевича испепелили огнем. Как вам это нравится?

— Действительно, странное стечение обстоятельств, — хмыкнул Леонид Александрович.

— И я так думаю, — усмехнулся Ворон и наклонился чуть вперед, практически заглянув Верховцеву в глаза. — Еще более странными обстоятельства становятся после того, как мы узнаем, что в тот вечер из Саратова в Москву был заказан частный вертолет. Пассажир, между прочим, очень похож на Владимира Михайловича, а вертолет заказывал некто Владыкин.

В комнате стало тихо. В том, что Яков Дмитриевич давно уже сделал свои выводы, Верховцев даже не сомневался. Какие именно выводы он сделал, тоже было вполне понятно — все достаточно прозрачно. Поэтому он просто ждал развития ситуации, ведь почему-то Ворон не стал сразу же предъявлять обвинения. Да и Соколова пока никто арестовывать не приехал.

— Как видите, оснований для того, чтобы дать ход делу, у меня хватает, вот только я не намерен этого делать. Во всяком случае, пока не намерен. И знаете почему?

Ворон встал со стула, медленно вернулся в свое любимое кресло, уютно устроился там и улыбнулся виконту.

— Дело в том, что господин Новиков был порядочной свиньей и мне об этом хорошо известно. Я не из тех, кто считает, что своих нужно защищать во чтобы то не стало.

Леонид Александрович еле сдержался, чтобы после этих слов не вздохнуть с облегчением.

— Ну и потом, прямых улик у жандармерии и в самом деле нет, а догадки, как известно, к делу не пришьешь. Действовать нахрапом они не решаются — Соколов дворянин, а потом он не тот, на кого можно давить без доказательств.

Игнатьев скрестил пальцы на груди и прищурился.

— Конечно, кое в чем мы могли бы им помочь, но не станем этого делать.

— Рад, что вы приняли такое решение, — сказал Верховцев. — Я уверен, что Владимир Михайлович здесь совершенно ни при чем, но лишние хлопоты сейчас пошли бы ему во вред. У него так много дел по службе…

— Вот и я так подумал, — хмыкнул Ворон. — Но насчет невиновности Соколова… Вы ему напомните лишний раз, что когда играешь в игры с огнем, то можно и обжечься. Пусть имеет это в виду.

— Обязательно, ваше сиятельство. Я передам ему ваши слова.

— Передайте, — Яков Дмитриевич потянулся в кресле, и у него что-то отчетливо хрустнуло в спине. — Проклятая спина! Супруга говорит нужно ходить в бассейн, а я все ленюсь… Скажите, виконт, как вам нравится плавание?

— Предпочитаю спортзал, — ответил Верховцев и одним глотком выпил свой кофе, который к этому времени стал совершенно холодным.