ГЛАВА 8

ЛИЯ – Как тебе сегодняшний спектакль, Лия? Никита привез меня домой. Никита Глебов – приятный мужчина под тридцать лет. Он стильно одевается, пахнет приятным парфюмом. У него модная стрижка, аккуратная борода. Никита носит дорогие часы, которые выглядывают из-под его пиджака. Водит машину представительского класса. Никита Глебов – партнер по бизнесу моего отца. Так, через отца мы с ним и познакомились. Я привозила детей на очередной утренник для детей сотрудников в бизнес-центре отца, там меня Никита и увидел. Его не смутило наличие у меня четверых деток разом. Наоборот, он начал полномасштабный план по штурму моего сердца, и скорее всего, у него были бы все шансы на успехи. Если бы не одно ма-а-аленькое «но»! Мое глупое сердце уже давно, окончательно и бесповоротно было занято шейхом. Отцом моих четверняшек. Которому я была увы, не интересна. – Да, спасибо, постановка была увлекательной. – дежурно отвечаю я. На самом деле, после той самой встречи с Саидом, и его приглашения на свадьбу, ни о чем другом думать я больше не могу. И спроси меня Никита, каков был сюжет спектакля, ответить бы я не смогла. Думаю, как бы побыстрей покинуть машина Никиты, чтобы это не выглядело позорным побегом. Поднимаю глаза на особняк, и вижу, как в одном из окон за нами зорко наблюдает женский силуэт. Наверняка Алиса. Моей сводной сестре делать больше нечего, как следить за мной, и докладывать обо всем своей мамочке, моей мачехе – Юлии. Мы все живем под одной крышей. Я, мои дети, отец, его жена, и ее дочь. Отец женился на Юлии, но пока не удочерял Алиску, хотя та постоянно не иначе как «папочкой» его не называет. Хотя мне смешно. Алисе – двадцать. Ну какой к черту мой отец ей «папочка» в таком случае?! Я понимаю, будь она моложе, то могла бы в теории рассматривать его в качестве отца, но не в двадцать же! Алиса – лоботряска. Она пытается учиться на втором курсе университета, вернее, пытается не вылететь из него за вечные прогулы и незачеты. По дому ни она, ни Юлия ничего не делают. У нас есть несколько домработниц, повар, садовник, личные водители, няня Лада для моих деток. Вообще, дом у нас огромный – двухэтажный особняк, и комнат хватает для всех. Несмотря на это, конфликты между мной и Алисой, и соответственно, Юлией происходят нередко. Но Юлия, конечно, старается держать себя в рамках приличия и не вступать в открытое противостояние со мной. Она прекрасно понимает, что отец в любом случае будет на моей стороне, но вот Алиса, к сожалению, не такая разумная, как её мать. Почему я не возьму детей, и не переду в другое место? Ответ прост: их четверо, а я одна. И няня Лада, единственная, кто не убежал от гиперактивных четверняшек, тоже одна. Даже нас двоих порой не хватает, чтобы усмирить моих сорванцов: Аишку, Айечку, Алиюшку, и проказника Рустамчика. Дети мне от шейха достались гиперактивные, и развитые не по годам. Им всего по четыре годика, а они уже вовсю болтают, рисуют, нередко на стенах, поют в вокальной студии, куда вожу их три раза в неделю, играют в театральном кружке… И даже после стольких кружков у них остается масса энергии разнести наш особняк вечерком на щепки. Вот поэтому я боюсь уходить из дома отца. Боюсь, что элементарно не догляжу за четверыми. Был бы у меня один малыш, ну двое… но четверо, это – тушите свет! Я лучше потерплю Юлию и ее тупую Алиску, здесь хотя бы служанки и повар могут доглядеть в случае чего. – Лия, мы уже целый год с тобой ходим по театрам, посещаем выставки. – возвращает меня к реальности Никита. – Что, прости? – вздрагиваю я. Телефон коротко тренькает смской. «У Рустамчика живот болит» – читаю сообщение от няньки Лады. – Ты какая-то рассеянная, – приглушает красивую песню, Никита, – Что-то случилось? – Да, прости. – устало улыбаюсь ему. – У Рустамчика опять что-то с животиком. Я должна идти, Никит. – Лия. – накрывает мою ладонь своей Никита. – Как я уже говорил, мы общаемся с тобой уже год. Как ты смотришь на то, чтобы нам с тобой вступить в отношения? Блин, я же сказала, что у моего четырехлетнего сыночка болит живот! Неужели этого недостаточно? Никита совершенно не понимает, что в таком состоянии нельзя что-то предлагать матери ребенка! Что мне сейчас вот вообще не до отношений! – Никит. – забираю свою руку у него, – Рустамчик болеет. Я пойду. Никита, кажется, только сейчас понимает, что сморозил глупость. – Да, прости, Лия. Я тупанул. Конечно, иди к сыну. Мы продолжим этот разговор позже. – Хорошо, Никит, спасибо за понимание. – дарю ему дежурную улыбку, и выпархиваю из автомобиля. – Обязательно передавай деткам от меня привет! – опускает стекло Никита. Я киваю, и быстрей бегу домой по заснеженной дорожке. Надо же, Никита, кажется, готовится стать отцом моим деткам. Вот только у них уже есть родной отец. На свадьбу к которому мы скоро полетим.