Глава 13. Только работа
Обижаться Рейнардо умел очень правдоподобно. Если бы Хена не знала заранее, она бы поверила. Не переигрывал, но так красноречиво отводил глаза, словно ему неловко смотреть, он страдает.
– Из-за тебя мне пришлось предать своих, – говорил он, когда их могли слышать наверняка. – Как мне теперь отцу в глаза смотреть?
– Но разве я виновата? Я поехала сюда за тобой, потому что тебе нужна была поддержка! Ты сам этого хотел! А что теперь будет со мной, ты думал? Мне страшно!
У него дрожал подбородок.
Хена старалась побольше молчать, потому что в своих способностях актерской игры уверена не была. Вдруг ляпнет что-то не то, они заподозрят. Или скорее – не так. Она была уверена в словах, которые нужно говорить, но не была уверена в том, что все будет выглядеть правильно. Стала просто избегать разговоров.
Но как-то само собой выходило, что теперь и она обижалась на него не меньше. «Это из-за тебя со мной сделали такое! Из-за тебя меня убьют».
Игра, казалось бы, но…
Чем больше говоришь вслух, тем больше начинаешь верить. Глупо, конечно, но… Из-за него. В какой-то момент Хена поняла, что начинает его бояться. В смысле, не то чтобы бояться по-настоящему, но относиться насторожено. Не безобидный краснеющий мальчик, а колдун, знающий куда больше, чем говорит. Мальчика она понимала… а магия – такая вещь, от которой простым людям лучше держаться подальше.
Но иногда, проснувшись утром, она видела его спящим рядом… серьезно поджатые губы во сне, нахмуренные брови… ему снилось что-то не слишком хорошее. Но проснувшись, увидев Хену, он всегда улыбался.
А иногда, просыпаясь позже, она видела, как он сидит рядом, с лютней в руках, беззвучно касаясь струн, шевеля губами. Поет? Вся музыка лишь в его голове… холодный серый дождь в его глазах, свинцовые тучи и дикий ветер… но где-то за этими тучами прячется солнце. Это все песни, которые он пел…
Видя, что она проснулась, он улыбался ей так тепло, от души, что у Хены сжималось сердце. Словно они друзья или даже… Но вот так, просыпаясь рядом, важно помнить, что он принц, а она далеко не принцесса.
Главное, не привязываться к нему.
И вообще, это только работа, которую нужно выполнить и…
Их мелкие показные ссоры помогали сохранять дистанцию.
Но ссориться окончательно нельзя, Хена должна оставаться рядом. Поэтому изредка они ходили гулять вместе, но разговоры толком не клеились. Хена сама не знала, нужны ли эти пустые разговоры? Вслух строить планы на побег опасно, да и преждевременно. Военных тонкостей и признаков, по которым можно понять, что ждать недолго – Хена не знала.
Она отлично помнила, что главное – не сболтнуть лишнего, их могли подслушивать в любой момент. И даже если точно никак не могли, от этой осторожности невозможно отделаться. Лучше молчать, ей платят не за болтовню.
Первая волна ужаса прошла и осталась… рутина. Долгая серая повседневность, когда нужно постоянно следить за тем, что говоришь, что делаешь, нужно постоянно помнить о чужих глазах, которые следят за тобой. Это изматывало.
Правда, после признаний Рейнардо на них мало обращали внимания. Нет, глаз не спускали, но и не трогали. Это давало ложное ощущение безопасности, того, что все закончилось… Но самое главное впереди.
Почти три недели прошло так, день за днем, и все похожи один на другой.
Целыми днями Рейнардо читал, бренчал на своей лютне, гулял по саду. Казалось, ему и не сложно, он готов хоть полжизни провести так. Хена изнывала от безделья.
Иногда принц Керуш звал Рейнардо на прогулки и тот уходил, иногда брал с собой Хену, иногда нет… что толку ее брать, она вечно плелась в хвосте, рядом с принцами ей не место. Все чаще Рейрандо оставлял Хену одну.
Хена и сама стала чаще выходить на улицу в одиночку, гулять в парке и… в разных местах. Конечно, за крепостные стены ее не выпускали, она пробовала. Пыталась пройти днем, открыто. Охрана вставала на ее пути, жестами и окриками на кетхарском требовала вернуться. Хена раза три пыталась, с разной охраной. Не вышло.
Хорошо, пусть так. Она и не ждала, что ее пропустят, но не проверить не могла.
Наверно, при желании можно было бы подкупить кого-то из слуг, поставщиков еды или кого-то еще, спрятаться в повозке, между тюками, и выбраться за стены. Хена даже уже прикидывала, с кем можно договориться. Даже строила глазки одному парню, который возил свежее молоко на кухню, но дальше попытки перекинуться парой слов – он на кетхарском, она на тартахенском, Хена не заходила. Рано еще. Пусть будут наметки на будущее, но пока рано. Выбравшись в город, она может не успеть вернуться вовремя, ее будут искать. Будь Хена одна – она бы сбежала. Но она не может бросить Рейнардо.
А вывести его отсюда… За ним следят, его не спрячешь.
Можно тихо, ночью, незаметно подкрасться и убить охрану, а потом бежать. Возможно, Хена смогла бы, их всего двое, и они не ожидают такого хода от нее. Проблема в том, что сейчас Рейнардо бежать не хочет, ждет нужного момента. А потом такой возможности может не быть. Когда придет время, бежать будет поздно.
– Скучаешь? – Хабир с конюшни как-то подошел сам.
Хена сидела в саду под деревом… скучала, на самом деле. Но можно ли подходить так? Она огляделась.
– Да не бойся, никто не смотрит, – фыркнул Хабир. – Ты им не интересна.
Она не была бы так уверена.
– Что-то случилось?
– Пока нет, – он пожал плечами, подсел рядом, совсем близко к Хене. – Просто хотелось увидеться.
Она приходила несколько раз, они обсуждали охрану замка, пути отступления, смены караула, дела в мире, которые Хабир знал куда лучше, потому что мог свободно ходить и общаться с людьми.
Сейчас Хена смотрела выжидающе. Что не так? Есть новость?
– Не смотрит на меня так, – Хабир засмеялся. – Разве не могу я просто подойти к симпатичной девушке поболтать?
Он говорил достаточно громко, и если кто-то следил, то могли слышать.
А потом наклонился к самому уху.
– Сегодня ночью корабли с войсками отошли от Иль-Сатры. Так что осталось недолго.
Нужно бежать!
Хена едва не подпрыгнула на месте.
– Тише, – сказал Хабир. – Пока рано. Я все подготовлю, и мы уйдем вместе. Мне тоже не стоит оставаться, если вы исчезнете. Тут начнут копать, поймут, что я помогал.
– Хорошо, – сказала Хена. Возможно, лишние руки им не помешают. С другой стороны, чем больше людей, тем больше внимания это привлекает. Но пока она не будет об этом думать, слишком неопределенно все… так к чему отметать заранее?
Хабир задумчиво склонил голову на бок.
– У вас ведь с принцем что-то есть, да? – спросил он, и Хена даже почувствовала его руку где-то рядом со своей талией, но обнимать он пока не стал. – Ты ведь говорила, что это только работа, задание, тебе поручили присматривать за ним. Но ты… так на него смотришь… – он ухмыльнулся.
Какого шушака ему надо? Лучше уйти…
Но собственные сомнения заставили задержаться. Ведь нет же ничего?
– Только работа, – сказала Хена.
– То есть, твое сердце свободно? – пальцы Хабира все же осторожно погладили бок Хены.
Хена развернулась, взяла его руку и отвела в сторону, положила Хабиру на колени.
– У меня есть муж, – сказала она.
– Муж? – удивился он. – Да брось! Ты не говорила никогда.
– Потому что это личное, – сказала Хена. – А мы говорили только о делах. Но если ты хочешь знать, то у меня есть мужчина, с которым я живу, его зовут Карлос, он тоже наемник, как и я.
Хабир покачал головой так недоверчиво.
– Значит, все же не муж, – сказал он.
Не муж. Хена вдруг поняла, что и сама не верит в эти отношения. Вернее, нет, она абсолютно точно знает, что с Карлосом у них больше не будет ничего. Они слишком нехорошо расстались. И все это… Их ведь давно уже ничего не связывало, только привычка.
– На месте твоего мужчины, – сказал Хабир, – я бы никогда не отпустил тебя на такое дело. Да ни один нормальный мужчина бы не отпустил!
– Ты не на его месте, – сказала Хена.
– Да, но хотел бы быть. Хена, ты мне нравишься, и мне нравишься, и мне очень хотелось бы знать, могу ли я на что-то надеяться? И совсем не хотелось бы потерять тебя, разбежаться и больше никогда не встретиться. Мне хорошо заплатят, кое-какие деньги у меня уже скоплены, мы могли бы купить домик…
– Мы? – удивилась Хена.
– Тебе не пришлось бы больше никогда заниматься такими опасными вещами. Ты могла бы заниматься собой, домом, детьми…
Боги… сколько раз ей предлагали такое, особенно, когда она была чуть помоложе, наивной девочкой, они так и липли к ней. Большинство искало просто развлечения на одну ночь. Но даже если не так…
– Зачем мне мужчина, который будет держать меня в четырех стенах и не позволять заниматься тем, что мне нравится?
– Тебе нравится рисковать собой и убивать людей?
– О, да! Убивать особенно!
– Хена, не надо…
Так, словно он даже близко не понимает сарказма. Словно он не видит – какая она. Даже близко не домашняя курочка, стряпающая пироги. Какого ж шушака они так и норовят ее осчастливить?
– Мне нравится быть самой по себе, – сказала Хена.
– Ты просто еще не пробовала…
– И что же я не пробовала? – удивилась она. – Жить с мужчиной? – усмехнулась. Но это бессмысленный разговор. Еще никого не удалось убедить, что она лучше знает, как хочет жить. – Давай не будем об этом сейчас. Нам нужно выбраться отсюда живыми, а все остальное – потом.
Хабир хороший парень и симпатичный, этого не отнять. Да, он мог бы ей нравиться. Но ведь ничего… совсем ничего между ними. А после этих разговоров – даже еще больше, чем ничего.
Хабир покачал головой.
– У нас тут в Кетхаре, – сказал он, – есть такая примета, что больше шансов уцелеть у того, кого ждут, у кого много планов на будущее, потому что он крепче цепляется за жизнь. Если ты пообещаешь мне, то у нас обоих будет больше шансов.
– Не люблю пустых обещаний, – сказала Хена, попыталась подняться на ноги, но Хабир поймал ее за руку.
– Значит, все-таки твой принц, да? На что ты надеешься? Что он не бросит тебя? Что когда все закончится, он хотя бы вспомнит о тебе? Он же заплатит тебе за работу и вышвырнет прочь, как шлюху!
Вот тут Хена не выдержала, выдернула руку, а Хабиру от души врезала в зубы. Не пощечину, а по-настоящему, по-мужски, кулаком, удар у нее хороший, еще Тео учил драться. И так же от души высказала все, что о нем думает, не стесняясь в выражениях. Но у Хабира только восхищенно загорелись глаза. «Огонь девка! Валькирия!» Шушачье дерьмо…
* * *
Рейнардо перебирал струны лютни, сидя на скамейке у окна.
«Нам нужно поговорить!» – едва не выпалила Хена с порога. Но так открыто нельзя, их могут слышать.
– Не хочешь прогуляться? – предложила вместо этого.
– Что-то случилось?
Рейнардо поднял на нее глаза, но лютню не выпустил. Лениво. И улыбнулся так снисходительно.
Но у Хены даже есть хороший вариант.
– Хабир, конюх… он наговорил мне всяких гадостей. Ты ведь не бросишь меня, правда?
– Конечно, не брошу, – мягко сказал он. – Подойди, посиди со мной.
Корабли отплыли! Хена не могла просто так сидеть, ее распирало от желания поделиться.
А Рейнардо… взгляд у него такой, словно он пьяный. Кшалья падаль! Сейчас совсем не время для этого, ей нужно сообщить важную новость. Кто знает, ведь промедление может стоить им жизни. Нужно решить сейчас… Может быть даже бежать этой ночью!
– Наро…
– Иди, посиди со мной, радость моя, – убрал ногу и похлопал по скамейке рядом с собой. – Иди, иди.
Хена подошла, куда ей деваться.
– Ты что, пьян? – осторожно спросила она.
– Да чем же мне еще тут заняться, если не пить? Хочешь? У меня где-то тут было…
Хена поискала было глазами бутылку, но Рейнардо только махнул ей: «Иди сюда». А потом кивнул на окно.
– Такой чудесный день сегодня, ты только посмотри! – снова кивнул на окно. Голос у него такой… тягучий, язык слегка заплетается.
Но, в то же время… он нахмурился, чуть закусил губу, кивнул на окно еще настойчивее.
Она выглянула. Сначала не увидела ничего. Тут окна на сад и кусочек дворцового двора, у них боковой флигель…
Потом поняла, на что показывает Рейнардо. Две фигурки между кустов роз там во дворе. Молодой принц Керуш и принцесса Самун. Они спорят о чем-то, но отсюда, конечно, не слышно.
– Сядь, Хена, – сказал Рейнардо.
Она села.
Он пододвинулся к ней ближе, обнял за талию, почти коснулся губами ее виска.
– Не слушай никаких конюхов! Иди ко мне… – а потом совсем тихо: – Дай мне дослушать о чем они спорят, а потом пойдем.
Хена, чуть отстранившись, уставилась на него. «Ты что, слышишь, что они говорят?» Вслух спросить она не могла, но надеялась, что понятно по ее лицу. Рейнардо кивнул. Да и взгляд у него… Не пьяный, нет, тут что-то другое. И даже близко вином не пахнет. Магия?
* * *
– А здесь нас не услышат? – теперь у Хены еще меньше поводов спать спокойно.
Рейнардо покачал головой.
– Чтобы подслушать разговор, нужен зрительный контакт, пусть и издалека. Либо специальные магические устройства для прослушки. Но в саду нет. Я нашел в нашей комнате парочку и, думаю, есть еще. Правда, избавиться от них я не могу, это сразу привлечет внимание, такие вещи без собственной магии не обнаружить. Думаю, не стоит выдавать себя. В парке, конечно, нас можно видеть, но издалека слышно всегда нечетко, помехи, а я еще и добавляю помех от себя. Они не смогут разобрать о чем мы говорим, пока не подойдут достаточно близко. И мы их заметим.
– А ты не боишься, что они все-таки смогут узнать, о чем мы говорим?
– Боюсь, – сказал Рейнардо. – Но другого способа поговорить у нас нет, а молчать все время нельзя. Приходится рискнуть. Не бойся, – он улыбнулся. – О том, как слушать чужие тайны, я знаю много.
– И подглядывать? – фыркнула она.
Она думала, Рейнардо смутится, но он засмеялся.
– Во дворце полезно знать чужие секреты. Не волнуйся, для собственного развлечения я этим не занимаюсь, только для дела.
Хена тихо буркнула что-то на счет того, что неизвестно еще, какие там у него дела и развлечения. Но решила не заострять.
– И когда же ты успел научиться таким вещам? – сказала вместо этого.
– У меня не складывалось с девушками, зато с магией складывалось неплохо. Всего сразу не получить, – он улыбнулся.
– И о чем же они говорили принц с принцессой?
Рейнардо потер подбородок.
– С одной стороны, они говорили о своем, – сказал он. – Я тоже смог расслышать не все, но понял, что Керуш хочет ехать куда-то, уверяя, что уже взрослый, и его место там. Насколько я понял – вместе с армией. А Самун против, не отпускает его. Ты ведь знаешь, что Самун имеет огромное влияние на отца, и значительную часть решений принимает она. Из нее вышел бы отличный наследник и король, но она женщина…
– Значит, что-то назревает, да? Хабир сказал мне, что этой ночью от Иль-Сатры отошли корабли с войсками.
– Иль-Сатры? – Рейнардо, кажется, не поверил. – Ты уверена?
– Да. А что тебя удивляет?
Или теперь и в словах Хабира стоит сомневаться? Тогда кому тут вообще можно верить?
– Не знаю, – сказал Рейнардо задумчиво. – Иль-Сатра крупный порт, а корабли должны загрузиться всем необходимым, там удобнее всего. Это разумно. Но у всех на виду. Погрузить войска и отплыть от Иль-Сатры, значит всем объявить, что ты собираешься на войну. Через парадные ворота, считай. У меня есть сомнения, что Фазил хочет нападать открыто. Если только отец уже не дал повод… но тогда, думаю, мне уже поспешили бы сказать об этом. Или они отправились проверять ту информацию, которую я дал им, о Лерне… И опять – так открыто… Думаю, мы не знаем чего-то важного.
– Ты не очень веришь словам Хабира?
– Не знаю, – он глянул на Хену так внимательно, испытывающее. – А ты?
И Хена не знала тоже.
– У меня нет причин не доверять ему.
– А доверять причины есть?
– Это ведь человек лорда Гальярдо.
– Эстебано далеко…
Хена нахмурилась.
– Я не знаю, – сказала она. – Но я никогда не играла в шпионов. Меня вели в поле, говорили: «Вон, враг впереди! Беги туда и убей, сколько сможешь». Или в темном переулке: «Убей любого, кто попытается напасть». Я привыкла доверять тому, кто мне платит. Только и всего. И не доверять никому.
Рейнардо вздохнул.
– Никому – это правильнее всего.
– Нам ведь пора бежать отсюда? – сказала Хена. Это единственное, чего ей по-настоящему хотелось.
Рейнардо чуть поджал губы, с сожалением так… Покачал головой.
– Для начала, я бы хотел хоть немного понять, что происходит, – сказал спокойно.
– Подождать? – удивилась Хена. – Ты сошел с ума! Они могут прийти за тобой уже этой ночью.
– У них нет причин приходить ночью, – фыркнул Рейнардо. – Они придут днем. Если они отправили корабли и ничего не сделали в отношении меня, то пока не собираются. Завтра корабли будут у берегов Тартахены, высадятся, решат какие-то свои дела. И только послезавтра, самое раннее, можно ждать от них вестей. А если вести повезут морем, то, как минимум, три дня у нас есть. Не торопись. Возможно, они вообще не собираются трогать нас в ближайшее время. Керуш говорил что-то про Джайму, это к востоку отсюда, у перешейка, дыра дырой, но, возможно, основные силы собираются именно там, а в Иль-Сатре так, отвлекающий маневр.
– Если у них нет причин нас трогать, – сказала Хена, – то они не ждут нашего побега сейчас. Потом может просто не быть шанса, нас схватят и запрут. Моя задача вывести тебя отсюда живым, а не рассуждения о политике. И если понадобится, я просто стукну тебя по башке, свяжу покрепче, взвалю на плечо и вытащу за стены. А рассуждать про все вероятности сможешь потом. По мне, так военные корабли, вышедшие в море – достаточный повод, чтобы считать мирный договор разорванным. Так что никто не обвинит тебя.
Хена смотрела Рейнардо прямо в глаза, они одного роста, так что это не сложно. Даже шагнула вперед, ближе, еще в запале ткнула пальцем в грудь: «Ты понял меня?!»
Рейнардо улыбался.
– А ты точно уверена, что они вышли? Я даже не о доверии к самому Хабиру. А о том, откуда эта информация у него. Он ведь не мог видеть корабли своими глазами. Что если и его обманули тоже, чтобы обмануть нас и спровоцировать побег?
Хена нахмурилась.
– Здесь нам все равно не узнать, – сказала она. – У нас нет других источников. Можно попытаться узнать у дворцовых слуг, но вряд ли они расскажут мне. И потом доложат об этом хозяевам…
Рейнардо покачал головой, его такой вариант не устраивал.
– У меня есть предложение, – сказал он. – Помнишь, ты говорила, что можешь выбраться через стену? Что изучила смену охраны, и твой Хабир может отвлечь? Думаю, светить тайный ход пока не стоит, он нам понадобится. А вот тихо через стену сбегать в город и узнать, что говорят там – было бы неплохо. Если действительно готовится война и все настолько открыто, из Иль-Сатры вышли корабли, то в городе будут говорить об этом. Сможешь?
Хена кивнула. Да, она и сама думала о такой возможности. Но…
– И оставить тебя здесь одного? А если я не смогу вернуться вовремя?
– Если не сможешь, не возвращайся. Давай выберем условное место, где ты будешь ждать меня. Ты ведь знаешь город? Не смотри на меня так. Я не ребенок, и уж выйти по тайному ходу смогу. Вот добраться отсюда до дома без твоей помощи мне будет сложнее. Хена…
– Я не могу! – сказала она. – Если я оставлю тебя, и что-то случится?
Как она может бросить принца и надеяться на то, что он сам справится? Магия магией, но… она не может все равно! У него нет опыта.
Рейнардо нахмурился. Долго смотрел на нее, словно подбирая слова. И как-то неуловимо менялось его лицо, становясь резче, жестче… словно чужое.
– Это не просьба, Хена, – холодно сказал он так, что она невольно вздрогнула. – Это приказ. И ты обязана подчиняться. Ты пойдешь в город. Если сможешь вернуться незаметно – возвращайся. Если нет – мертвая ты мне не нужна. Жди меня там.