Глава 36. Старший принц и оливы
– Хена! – он подошел быстро, тихо, со спины, коснулся ее плеча. – Идем, я познакомлю тебя с братом.
Она вздрогнула, обернулась.
– Зачем?
Сказала, и сама испугалась своего вопроса. Слишком резко вышло. И даже дело не в том, что резко, просто совсем недавно она бы такой вопрос даже не задала. Когда ходила за Рейнардо хвостом и к Гальярдо, и с Паоло… тогда и сомнений не было, что Хена идет с ним.
Растерянность в глазах Рейнардо.
– Почему нет? – и почти вымученная улыбка. – Думаю, Фернандо будет интересно встретиться с тобой. Да и тебе… Хена… – Рейнардо нахмурился. – Что-то не так? Что происходит?
Знать бы самой.
Все так изменилось в последнее время. Ничего не произошло, ничего конкретного, все так постепенно.
Нечего сказать.
Но они стали отдаляться друг от друга. День за днем.
После сражения, и потом, когда плыли в Кетхар. И вроде бы даже вместе на корабле, в одной каюте, но как-то по инерции.
И на Кетхарской земле… Пока шли сюда…
Ей все казалось, Рейнардо начал закрываться от нее, чего-то не договаривать. Легкость исчезла. И как-то невольно Хена начинала держать дистанцию сама. Больше времени уделять своим делам, тренировкам. Ей надо тренироваться! Ей надо учиться, в конце концов. Никогда не умела быть навязчивой и лезть туда, где ее не хотят. И если Рейнардо…
Она не понимала даже реально ли это, или только ей кажется. Раньше они были только вдвоем, заняты только друг другом, а теперь вокруг полно людей, полно дел, и у нее и у него, голова гудит от всего этого, и к вечеру часто не остается сил, хочется просто упасть и уснуть. Может быть, это просто усталость.
Но стена между ними незаметно растет.
Меньше времени вместе, меньше… нет, даже не доверия, Хена все так же без сомнений готова доверять ему. Просто каждый сам по себе, связь между ними тает.
Хена даже начала думать – может, и к лучшему. Их пути тихо и постепенно разойдутся, рано или поздно, без ссор, без обид, без разбитых сердец. Все это сойдет на нет, другая жизнь поглотит их. Почти незаметно. Они могут даже остаться друзьями, вспоминать прошлое, но…
Это облегчение и боль сразу. Не нужно бороться, не нужно доказывать ничего. Хена и так получила невозможно много, ей не на что жаловаться.
Ей было бы проще, на самом деле. Не нужно пытаться казаться благородной леди, не нужно ничего никому доказывать. У нее ведь все равно не выйдет. И рано или поздно это станет очевидно не только для окружающих, но и для них самих. Ей никогда не стать равной принцам и королям, никогда не встать рядом. За спиной – да, но… Только бесконечные попытки прыгнуть выше головы, мучения и слезы.
Может быть, хватит цепляться…
Рейнардо смотрел на нее, поджав губы, и ждал.
– А разве что-то происходит? – сказала Хена. – Все хорошо.
Чуть-чуть резко вышло, потому что голос дрогнул. Чуть-чуть обиженно. Она и сама не могла толком объяснить, но словно заноза в сердце сидела и ныла.
– Хена… – он шагнул к ней, словно собираясь обнять, но не обнял. Остановился. – Прошу тебя, пойдем со мной.
Протянул ей руку.
Она не может отказать ему. По крайней мере, вот так прямо и открыто не сможет. Не сейчас.
Но она колебалась.
Хотелось ляпнуть: «Если вдруг принц Фернандо захочет видеть меня, то позовет сам». Но это глупо.
– Ты обижаешься на меня? – спросил Рейнардо, пытаясь заглянуть ей в глаза.
– Нет, – сказала она. – За что обижаться?
Она и сама не могла понять.
Он стоял, упрямо протянув ей руку, а она так же упрямо за руку не брала.
– Хена… думаю, нам стоит поговорить.
– Сейчас? – удивилась она. Здесь, посреди лагеря?
Он покачал головой.
– Не сейчас, ты права, – холодные стальные нотки вдруг прорезались в голосе. – Но поговорить надо. Сейчас идем, я представлю тебя брату.
* * *
Просто удивительно, насколько Рейнардо похож на него. С Паоло они совсем не похожи, а вот Фернандо… Когда Хена увидела, она даже не могла поверить. Да, семнадцать лет разницы, но одно лицо. Да, Фернандо выше и как-то крупнее, черты лица жестче, но все равно…
И это особенно заметно, когда Фернандо оборачивается, отрываясь от бумаг, когда его губы сами расползаются в улыбке… он поднимается из-за стола.
Она видела, как они встретились, сегодня днем, когда Фернандо сам выехал встречать брата, как обнимал, трепал по волосам, как ребенка. Видела издалека. Так вышло, что они с Рейнардо снова ехали не вместе. А потом начали ставить лагерь, разбирать вещи… подтягиваться войска.
Теперь Рейнардо привел ее.
– Наро! – Фернандо шагнул вперед, разглядывая Хену, улыбаясь. – Вот это и есть твоя валькирия? Леди Алехандра, раз познакомиться с вами.
– Для меня это большая честь, ваше высочество.
Хена склонила голову. На мгновение показалось – все это уже было раньше, но тогда, с Паоло, все не так. Фернандо почти король… Нет, не король, конечно, но в нем с первого взгляда чувствуется сила и власть. И в том, как он сейчас смотрит на нее, нет ни забавы, ни желания поддеть саму Хену или Рейнардо… только покровительственная благожелательность, чуть-чуть снисходительная, но иначе не может и быть.
– Садитесь, прошу вас, – Фернандо указал ей на кресло напротив. – Я много слышал о вас, миледи, и рад, наконец, познакомиться. Если бы не вы, к воротам Массеры приколотили бы настоящую голову этого… балбеса.
Он усмехнулся, веселые искорки сверкнули в глазах, и на несколько мгновений величественная маска монарха спала, открывая настоящего Фернандо.
Рейнардо молчал.
– Я старалась делать все, что в моих силах, – Хена склонила голову снова, оглянулась на кресло, но сесть, пока принц стоит, ей было неловко, даже если он предлагает сам. Оба принца стоят. – И, думаю, я обязана Рейнардо жизнью не меньше, чем он мне. Самой мне бы не выбраться.
Фернандо поймал ее взгляд на кресло, улыбнулся, но сам возвращаться на место не стал, только небрежно присел на край стола.
– Без вас он бы погиб там героической смертью мученика за свое отечество, – бросил на Рейнардо быстрый взгляд с усмешкой. – Эстебано прав, ему нужен был хороший пинок, с чем вы отлично справились. Рейнардо очень изменился за это время. Это ваша заслуга.
Хена чуть поджала губы, не понимая, что должна делать и что сказать.
Но Фернандо и не ждал никакого ответа.
Он взял бумагу со стола… с королевской печатью.
– Леди Алехандра, мне стоит передать это вам сейчас, так будет правильнее. Недавно мне сообщили, что наши войска смогли снова взять Эрху, вернуть соседние земли и двинуться через Джайму, с востока, сюда. Нам предстоит еще не одно сражение, но наши войска заняли западное побережье Кетхара и острова. По большей части, эти острова изначально были Тартахенской территорией, но переходили из рук в руки. В том числе Тигуя. От имени короны, я бы хотел вручить Тигую вам. Конечно, в полные права вы сможете вступить только после того, как все мирные соглашения будут подписаны, но уже сейчас вам стоит знать, за что сражаться, – он протянул ей бумагу. – Корона благодарна вам за верную службу, баронесса.
* * *
– Эй! Ты чего сидишь тут одна?
Тони, шушак бы его побрал! Сейчас Хене меньше всего хотелось его разговоров.
– Жду Рейнардо, – сказала она.
Хену наградили, поговорили о чем-то еще, и попросили немного подождать, им тут еще с братом надо обсудить важные стратегические дела, семейные и государственные. «Я скоро приду, ладно?» – пообещал Рейнардо. Им действительно нужно поговорить.
– Скучаешь? – как ни в чем не бывало, улыбнулся Тони. – А что за бумага у тебя? Наградили за службу?
Хена все еще держала в руках, наверно не могла поверить. Все это так странно… неправильно. Вернее, и сама не знала, как это назвать. Не понимала, что со всем этим делать.
Вздохнула. Протянула бумагу Тони.
– Я теперь баронесса.
– Что? – Тони засмеялся, взял, развернул и пробежал глазами. – Королевская печать… о-ох! Хена, да ты теперь знатнее меня? Тебя можно поздравить?
– Знатнее? – глупый вопрос. Тони старший сын барона, но сам пока не барон, не лорд. А она – уже.
– Ты словно и не рада, – сказал Тони.
– Рада… Только, наверно, не знаю, что с этим делать.
– А что можно делать? – удивился Тони. – Сейчас ничего. Пока не добьем кетхарцев это все равно ничего не меняет. А потом поедешь на свою Тигую, осмотришься там и решишь. Это острова, насколько я понимаю, каменистые… хлеб сажать не очень удобно. Значит, виноград сажать, оливы… Оливы, конечно, растут долго… но посмотреть, что там уже есть. Мне попадался хороший козий сыр с Тигуи, так что и сыром можно заняться.
Хена смотрела на него во все глаза.
– Ты разбираешься в сыре?
Тони засмеялся.
– Я сын землевладельца, Хена. Это в первую очередь. Политика, война – это все временно. Политика – вообще не наше дело, это для игроков покрупнее… принцы вон, пусть решают, герцоги. А земля требует внимания постоянно. Год назад, пока отец воевал, всем этим занимался я.
Шушак тебя задери, Тони! Признаться, Хена взглянула на него иначе. И вообще немного иначе на все это. В ее прежней жизни было не до олив.
– А почему сейчас он там, а ты здесь?
Странно, но они никогда не говорили об этом. И так, понятно, парень уже взрослый, хочет сам, в целом – деньги, слава, возможность получить награду от короны. Да и просто это его долг…
– У отца ноги болят, – сказал Тони. – Возраст и старые раны. Спина болит. Тяжело целый день в седле. Но раз король позвал, кто-то идти должен, так что пошел я. Маноло только пятнадцать, рано ему. Это наша служба, – он похлопал ее по плечу. – И твоя теперь тоже. Каждое баронство должно выставить рыцарей в случае войны. Так что рожай сыновей, чтоб до старости по полям не мотаться.
То, что он говорил, было совершенно естественно, все это Хена понимала и сама. Но, в то же время, слегка дико.
Тони засмеялся снова, видя ее растерянность, похлопал Хену по плечу. И даже больше, чем просто похлопал, так приобнял. Скорее по-дружески, ничего такого.
– Научить тебя вести хозяйство? – сказал весело. – Я все умею!
И вот именно тут, как на зло, Хена заметила движение вдалеке. Сбоку, краем глаза. Но даже так поняла – там Рейнардо. Он закончил свои дела с братом, и пришел поговорить. А тут Тони ее почти обнимает и обещает всему научить… Так не вовремя.
Вскочила на ноги.
– Что? – удивился Тони.
– Прости, – сказала она. – Тони, не обижайся, я… Мне надо идти.
Рванулась было следом. Но никого. Стемнело уже, не разобрать.
Побежала. Туда, где в полутьме мелькнул силуэт.
Может быть, там и не было никого? Может, это не Рейнардо. Как понять? Как объяснить ему, что… Но разве ей есть, в чем оправдываться? Они об оливах говорили, о козьем сыре и вообще…
Если это Рейнардо, то куда он сбежал?
Бегать и кричать, звать принца – как-то совсем глупо. Поэтому Хена бегала молча.
Вечер, люди сидели у костров, у своих палаток, ужинали, говорили.
Хена побежала было к шатру Рейнардо, но там не было никого.
Она уже сходит с ума? Ну, что это за дурь? Даже если это был он – и что такого? Куда он денется? Зачем?
Но только сердце все равно стучит тревожно.
Какие ей оливы…
Хена стояла, пытаясь понять, что делать.
Или ничего? Идти отдыхать? Ну, ведь ничего не случилось. Совсем ничего.
Стояла, вслушиваясь в вечерний гул лагеря, в разговоры…
На нее оборачивались…
И вдруг – музыка вдалеке. Легкий перебор струн, потом снова. Несколько долгих мгновений тишины.
Мало ли, кто там решил поиграть у костра…
А потом «Кровавая Мэри». Так знакомо. Просто музыка, без слов. Но такую игру нельзя спутать, это…
Хена со всех ног побежала на звук.
Рейнардо сидел с солдатами у костра. Вот просто так сидел, как свой, как один из них. Перебирал струны. Увидев Хену, заулыбался, как ни в чем не бывало.
– Садись, – махнул ей, – я сыграю. Тебе же нравилось.
Слегка дико. Как же все это может быть?
Хене на мгновение показалось, что она спит. Точно спит. Не может…
Но Рейнардо запел, все так же не смущаясь простых грубых слов… Хена села. Чуть в стороне, хоть ей и пытались уступить место.
Чуть-чуть неловко и так странно.
Видела, как солдаты с интересом смотрят на нее. Все понимают?
Зачем он делает это? Вот так… Словно все это само собой…
А он поет легко и самозабвенно, как там, в таверне… в Массере… и вдруг на кетхарском один куплет, так, чтобы Хена уж точно поняла.
У нее вдруг огнем горят уши.
Как в первый раз.
А допев, Рейнардо отдает лютню, поднимается, подходит к ней.
– Потанцуешь со мной? – говорит тихо.
– Что? – она даже вздрагивает, поднимается тоже, и теперь стоит совсем рядом, меньше полшага между ними. Танцы? – Но… музыки нет, никто не играет.
– Не страшно, – Рейнардо улыбается. – Я напою.
* * *
Он лежит, молча и нежно поглаживает ее живот.
Утро, солнце уже встало.
Ночь была чудесна…
Но волшебство ночи, как и положено волшебству, развеялось с утренней зарей. Все возвращается на круги своя. Никакие объятья, никакие танцы и музыка не изменят реальности.
– Мне было хорошо с тобой, – тихо сказала Хена. Сама потянулась, провела кончиками пальцев по его плечу.
Он изменился, это нельзя не признать. И внутренне и внешне. Плечи стали шире, крепче руки – постоянные тренировки дают о себе знать. Но главное – изменились глаза. Рядом с ней человек, который точно знает, чего хочет, и готов за это бороться. Хороший человек… Только пути у них разные.
– Было? – удивился он. Его глаза чуть заметно темнеют, он отлично понимает, что Хена хочет сказать.
Скребущая пустота внутри.
Надо сказать. Хватит тянуть с этим, они оба понимают.
– Наро, я думаю, нам надо закончить с этим, – Хена смотрела ему в глаза, но казалось, что проваливается в бездну, сердце разрывалось. – Ничего не выйдет. Мы слишком разные. Лучше признать это сейчас, чем тогда, когда будет слишком поздно. Встреча с тобой изменила мою жизнь… я сейчас даже не о титулах говорю. Но я на многое взглянула иначе. Мне было очень хорошо с тобой, как ни с кем другим. Но… лучше сейчас.
Ладонь, которая поглаживала ее живот судорожно сжалась. Рейнардо сразу убрал руку в сторону. Все мышцы напряглись. В глазах так страшно сверкнуло.
Но лицо осталось спокойно.
– Ты уверена? – спросил он, и голос тоже спокойный и ровный.
Рейнардо убрал руки совсем, лег на бок рядом. И вроде бы ничего, но смотреть на него сейчас было страшно.
– Да, – сказала Хена. – Я много об этом думала.
Он молчал очень долго, неподвижно, только сжав зубы. Пытаясь переварить это.
Но ведь он же не мог не думать об этом сам.
– Все дело в этом рыцаре? – спросил, наконец. – Ортеге?
Он все видит, конечно, и вчера…
Но ведь нет же, дело совсем не в Тони. Просто глядя на Тони, Хена еще отчетливее ощущает пропасть между собой и принцем, которою не преодолеть.
Можно соврать, конечно, сказать, что она влюбилась в другого. Это бы все объяснило, так было бы проще. И Рейнардо никогда бы не стал мстить. Он бы понял… Такое проще понять. Но врать она не может.
– Нет, – сказала Хена. – Дело не в нем. Тони хороший парень, он нравится мне, но как друг. Пойми, я всю жизнь живу и работаю среди мужчин и привыкла смотреть на них просто… как на товарищей. Поговорить, выпить… сражаться плечом к плечу. Ничего больше. Нет, здесь мое сердце молчит. Дело только в нас с тобой. В тебе и во мне. Я не смогу прыгнуть так высоко, чтобы стать равной тебе. Не выйдет. Какая из меня принцесса? Ну, посмотри на меня. А иначе… я не смогу тоже. Это не для меня. Прости…
Он выдохнул, чуть заметно. Легкая, чуть кривоватая улыбка на его губах.
– Так дело только в этом? Хена… Меня никто не ждет при дворе, я не наследник. Более того, отец предпочел бы держать меня подальше. Все очень просто. Когда война закончится, мы можем уехать, либо на Тигую, либо в Альтинкор, у меня ведь тоже есть своя земля. Возделывать поля или разводить коз… и никому не будет дела до того, что я принц, а ты по рождению не принцесса. Просто хозяин дома с женой. Или даже баронесса-хозяйка с мужем, если на Тигую, – он улыбнулся. – Иногда, конечно, тебе придется терпеть визиты моих родственников, но они не станут нам слишком докучать. Я, по сути, и раньше так жил, у меня не было особых амбиций. Помнишь, когда-то ты говорила о домике на берегу? Вот, все может быть именно так.
Так не будет. Все слишком изменилось. Хочется верить… но не будет.
– Я не верю, что так может быть, Наро, – голос дрогнул. Хена поняла, что слезы подступают, и она ничего не может сделать.
– Почему? – спросил он. – В этом нет ничего такого.
И тихо вздохнул с облегчением, чуть расслабился, потянулся к ней снова, провел пальцами по волосам.
Хена только покачала головой. Она не знает, как объяснить. Но не будет.
– Но так ты бы хотела? – спросил он.
– На Тигую? С тобой? И сажать там оливы… – голос дрогнул окончательно.
– Да, – он широко улыбнулся и обнял крепче.
– Так не будет.
И подбородок дрогнул, и снова, прямо до слез. Глаза защипало.
– А что может помешать? Хена, я хочу быть с тобой, не хочу тебя терять. И если тебе будет лучше на Тигуе, то поедем на Тигую. Там не нужно будет притворяться леди, там можно будет жить так, как удобно.
Хена зажмурилась. Она понимала, что он говорит искренне сейчас, и даже сам верит. Но не будет.
– Не надо…
– Почему? Чего ты боишься?
– Так не будет, – шепнула она, не открывая глаз.
Хотела было дернуться, вскочить с кровати, даже сбежать, но Рейнардо держал ее крепко.
– Не убегай, – так же тихо шепнул он. – Побудь со мной. Ничего не бойся.
Он осторожно коснулся губами у виска, потом шеи.
Никуда ей не деться, что бы она ни говорила.
* * *
Они готовились к наступлению на Массеру. Совсем скоро.
Войска Фернандо должны подойти с одной стороны, войска лорда Гальярдо с другой.
Хена видела, как Рейнардо занят почти постоянно, они строят планы, строят осадные машины, упражняются в магии. У него не было времени, чтобы вздохнуть, не то, чтобы проводить его с Хеной. Она понимала. Ей и самой было чем заняться.
И все это время почти готова была верить, что все, о чем говорил Рейнардо – возможно. Что они действительно могут уехать и просто жить…
Но как-то Рейнардо все больше и больше избегал этих разговоров. Хена не настаивала, у него сейчас точно голова забита другим. Он и сам говорил: «вот победим, и тогда решим все». Надо взять Массеру для начала, без этого любое будущее слишком зыбко.
Хена не настаивала, она и сама всегда боялась загадывать наперед.
Пока готовились – началось лето, жара…
И как-то между делом, тренируясь с оружием и обливаясь потом, Хена пожаловалась Тони, что кетхарская жара скоро доканает ее, скорей бы уехать…
– А ты разве не останешься? – удивился он.
– В Кетхаре? Зачем?
Хена еще не понимала, но что-то укололо разом.
– А ты не слышала? Рейнардо собираются сделать кетхарским наместником, если победим. Он останется. Мне казалось, вы… вместе? Он не говорил тебе?
Рука с мечом дрогнула, сбилось дыхание.
Не говорил.
* * *
– Я не врал, Хена, – он смотрел хмуро, как-то подобравшись, словно пытаясь закрыть от нее окончательно. – Все это пока не определено. Ничего нельзя сказать наверняка. Я сам еще не знаю, готов ли взять на себя такое! Это слишком для меня. Я не могу… Хена, пойми, я…
– Почему ты не сказал?
Он зажмурился, потер ладонью лицо.
– Я не знал, что говорить. Я не хочу этого. Скорее всего, в Кетхаре оставят Паоло, он умеет… а я… ну, какой из меня наместник?! Я похож на правителя еще меньше, чем ты на благовоспитанную леди. Хена, о чем ты говоришь? Я… – он вздохнул, сглотнул судорожно. – Не знаю… прости… Я сам не готов.
Вот наверно именно тогда что-то окончательно с хрустом сломалось.
У каждого из них своя жизнь. Даже если они сами хотят иного… Это зависит даже не от них. Глупо на что-то надеяться.
Ничего не выйдет.
Хена просто развернулась и ушла.