Глава 4. Книга «История принцессы Лахесис»

О начале жизни

У меня много имен. Папа звал меня Исчадием Ада, мама – Удачной Возможностью, братья и сестры – Счастливицей. По крайней мере, так было, пока я была маленькой, а потом все стало меняться.

Чаще всего в детстве меня звали принцессой Лахесис. Почему в детстве? Потому что я прожила довольно долгую жизнь, о которой сложили немало легенд. За это время у меня было много имен в зависимости от того, где я жила и как выглядела. Многие из них я уже даже не помню и иногда искренне жалею о том, что не всегда вела дневники. Все-таки у жизни длиной в вечность есть свои недостатки. Например, моя память, способная уместить огромный багаж знаний, не может справиться с некоторыми воспоминаниями.

За свою жизнь я успела пожить во всех трех мирах и, к своему удивлению, была там всегда своей. Вряд ли многие могут этим похвастаться. Бессмертные никогда не увидят наземный мир, а Защитники – поземный. Можно ли сказать, что мне повезло? Да, наверное, это не что иное, как везение.

Как я уже сказала, в третьем мире меня знают как принцессу Лахесис, родившуюся в *** году в усадьбе матери, Караны. Мне дали имя мойры из легенд второго мира, которая определяла судьбу человека, полагая, что после смерти отца именно я буду вершить дела поземного мира. Матери казалось, что это имя подходит мне больше всех остальных.

Я же в то время его ненавидела и, когда наконец выбралась из третьего мира, наградила себя новым. И только теперь многие считают, что это имя определило мою дальнейшую жизнь. Но я вершу судьбу не только мира, в котором родилась, но и всех остальных. Почему-то некоторые считают, что я дергаю ниточки и все крутится вокруг меня. Возможно.

Но не будем забегать вперед. Вы никогда меня не поймете, если не узнаете, в каком мире мне суждено было родиться и расти.

Мой отец Карий – первый и единственный король поземного мира. Он возглавил третий мир задолго до моего рождения. В то время силы стихий еще не покинули ни один из миров. В то время Бессмертные еще не убивали людей из второго мира. В то время жители третьего и первого миров жили в мире и согласии. В то время еще не ступила нога первого Защитника на землю наземного мира. В то время еще не было различий между демонами и магическими существами – все они были людьми для самих себя и богами для жителей второго мира.

Где и у каких родителей родился мой отец, я не знаю. Мне лишь известно, что в молодости он владел необычной для третьего мира силой Луны. И благодаря ей вскоре подчинил себе все четыре стихии. Кроме того, ему удалось освоить черное искусство Богини Чумы. Он мог лишать жизни, лишь пожелав этого, и продлевать ее. Словом, если для людей второго мира демоны и магические существа были богами, то для самих жителей поземного мира Карий стал богом, которому подчинялись из-за страха и уважения, ведь он мог убить всех и сразу. Словно он каждый раз одаривал их правом прожить еще один день.

Таким образом, перешагнув через тысячи трупов, мой отец стал королем, а у третьего мира появился единый повелитель, которому суждено было посеять раздор между мирами и разрушить свой собственный, некогда прекрасный и процветающий.

На пути к власти Карий щедро даровал своим подчиненным вечную молодость и отличное здоровье.

Демоны, не стареющие, не болеющие и не умирающие, стали разграблять собственный мир, крушить его, ссориться с жителями первого мира и убивать. Численность населения постоянно росла. И вскоре территории поземного мира оказалось недостаточно. Были построены ступени, но и этого не хватало, чтобы разместить всех. И так демоны прибыли во второй мир с негласным соглашением захватить его.

Король был осведомлен обо всем, что происходит, но не пытался этому препятствовать, боясь за свою власть. К нему не раз обращались жители первого мира, но закончилось это все тем, что магические существа, путешествующие по поземному миру, были казнены, а мир Кария закрылся для посещений.

Именно в это время появились первые Защитники – ответ наземного мира. Король лишь посмеялся над этими попытками магических существ прекратить разбой третьего мира. Правда, вскоре стало не до смеха. Спустя несколько десятилетий Карий понял, что теперь и во втором мире есть сильные люди, которые именуют себя Защитниками.

К этому времени в поземном мире успела сформироваться иерархия демонов, но между самыми сильными и королем была огромная пропасть. С появлением Защитников начались многочисленные покушения на жизнь Кария, и ему пришлось всерьез задуматься о своей защите.

Он мог наградить любого демона силами, которые могли бы спасти его, Кария, в случае опасности, но ни один демон не справлялся с ними, и каждый его охранник рано или поздно умирал. И в конце концов, проведя множество экспериментов, отец пришел к выводу, что здоровье демонов не может выдержать таких нагрузок. В то время как наземный мир продолжал прививать силы людям из второго мира и те не просто выживали, а становились сильнее, их организм начинал бороться с болезнями и становился совершеннее, чем был до вмешательства!

Однажды на Даркнесс, его крепость, было совершено нападение, но, как вскоре выяснилось, никто не собирался убивать короля. К нему привели тринадцать уцелевших Защитников из отряда в пятьдесят человек. И они просили короля о бессмертии, которое он даровал своим подчиненным, взамен они клялись служить ему вечно. Тогда-то и появилась первая совершенная охрана короля. Тринадцать Защитников, предавших свой мир, стали тринадцатью поземниками. И с тех пор каждый Защитник, ступивший на путь предательства, должен был занимать место поземника, чтобы всегда их оставалось тринадцать. Среди первых была и моя мать. Карана.

Она была из семьи Защитников и с самого рождения жила в наземном мире, плохо представляя себе жизнь в других мирах. В то время еще не было училищ и детей обучали в семьях, а в шестнадцать лет будущие Защитники отправлялись на экскурсию во второй мир. Так как все они были оторваны от своих родных домов еще во младенчестве, мало кто понимал, почему Защитники должны оберегать покой мира, в котором столько зла, грязи и ненависти.

В такое общество попала и моя мать. Она была определена в отряд под предводительством Николая, когда впервые отправилась во второй мир. Николай никогда не отличался преданностью второму миру, никогда не был послушным исполнителем и в основном сеял только раздор и хаос.

Под его влиянием мама и перестала быть Защитницей, которая была полностью предана второму миру, и стала ярой поклонницей политики поземного. Она пыталась убедить окружавших ее людей, что демоны правы, что не надо защищать слабых и отвратительных жителей второго мира, что было бы благоразумнее истребить их и присвоить себе их мир, который мог бы стать домом и для демонов, и для Защитников.

Николай умер при попытке проникновения в Даркнесс. Карана же получила имя, которое носит по сей день, она заняла место второго поземника и личной советчицы короля.

Думаю, стоит написать еще и о моей семье, которую оставила мать, чтобы стать поземницей. Семья Вольских[1] на тот момент была очень важна для третьего мира. Владимир, Алексей и Игорь – три брата – были очень сильными и могущественными Защитниками, которые выигрывали битву за битвой. Кроме того, каждый из них сделал значительный вклад в развитие первого мира, хотя об этом в истории и не упоминается. Однако не могу не упомянуть об этом здесь. Владимир разработал системы, по одной из которых долгое время избирались Защитники, а по другой раздаются задания до сих пор, Алексей изобрел силу невидимости, а Игорь положил начало математическому моделированию в науке предсказания. Сейчас все это воспринимается как данность. Что выбор Защитников осуществляется сам по себе, как и распределение заданий, часть из которых более чем странны, что сила невидимости была изобретена наряду со всеми остальными магическими существами, что моделирование предсказаний появилось благодаря более поздним трудам других провидцев. Все совсем не так.

Вольские обладали властью в первом мире, и предательство Караны, или Екатерины, разрушило могущество семьи. На них до сих пор это грязное пятно, которое, наверное, уже не смыть. В чем не приходится сомневаться, так это в том, что им никогда не стать потомственными Защитниками, какими они на самом деле и являются. О них просто со временем забыли. Как и об их достижениях.

Отцом Караны был Игорь. Ему исполнилось всего тридцать пять, когда его семнадцатилетняя дочь перешла на сторону врага. Он отвернулся от всего мира, от семьи и ушел в свой замкнутый мир.

Семья Екатерины страдала из-за ее выбора, как и семьи остальных пятидесяти человек, многие из которых были уже мертвы. Зато это предательство привело к кардинальному изменению жизни Защитников. Построили училища, детей начали растить во втором мире.

Моя мать же в это время была при отце, его советчицей и подругой. Однако, как оказалось, ей этого было мало. Отец редко прислушивался к ней, и она никак не могла на него воздействовать. И ей это не нравилось.

Навязчивая идея стать бессмертной теперь была неактуальна, и моей матери потребовалась власть, которую она постепенно смогла бы получить в наземном мире от Игоря. В поземном же она была никем, всего лишь охранницей короля, которая должна защищать его даже ценой собственной жизни.

Ей представлялся лишь один возможный вариант получения власти. Стать королевой. Только вот у отца не было таких планов.

И вот в таком мире мне суждено было родиться.

У отца было много детей, но ни один из них не обладал его силой хотя бы наполовину. Все они были слабы и из-за этого не могли быть наследниками его трона. Причина была очевидна, как считала Карана. Их матери были демоницами, а значит, не обладали достаточными силами. По ее теории достойного наследника могла бы родить поземница.

Так и получилось. И в три года я проявила свои способности, которыми поразила короля. Карана тут же заявила о моих правах на трон, а значит, и о своих. Она считала, что теперь пришло время свадьбы.

Если мать видела во мне способ выделиться из охраны короля и стать королевой, то для отца я стала серьезной проблемой, которая со временем могла захватить его трон. Я обладала властью над всеми стихиями и могла убивать, руководствуясь лишь своим желанием. Я переняла от Кария все силы, которыми до этого владел только он, но помимо всего этого во мне проявилась и сила матери, которая была у нее, когда она была Защитницей. Я предсказывала будущее. Очень точно. Очень.

Все мое детство прошло в поместье матери, в Даркнесс пускать меня запрещалось, впрочем, как и Карану. Отец навещал меня всего несколько раз в год, чтобы наблюдать за тем, как я развиваю свою силу. Мать я видела не чаще. Она не оставляла попыток стать королевой.

И на ее стороне были демоны. Много демонов. Они становились на мою сторону, когда я только начинала ходить. Им казалось, что хуже моего отца не может быть ничего, поэтому допускали, что как королева я смогу решить все их проблемы. Единственное, что мне нужно было сделать, так это убить отца, которого не могли победить другие.

Я мало что помню из своего детства, но одна серия воспоминаний сохранилась благодаря впечатлению, которое произвела на меня.

Было лето. Со мной сидели няня и три служанки. Мы гуляли около дома и наслаждались погожим днем.

Мне было около пяти лет, и я не переставала радоваться красоте, окружавшей меня. Огромная яркая бабочка села на белую ромашку и застыла. Я подобрала платье и, стараясь не шуметь, стала подкрадываться к цветку. Бабочка шевелила усиками, а яркие краски переливались всеми цветами радуги. Такая красота! Я еле сдерживала вопль радости, что бабочка показалась мне.

Я сложила маленькие пухлые ладошки лодочкой, намереваясь во что бы то ни стало заполучить такую красоту. Мне не хотелось ее убивать или запереть в банке. Мне просто необходимо было рассмотреть ее поближе.

– Лахесис! – окликнул меня строгий голос. Хотя, может, и не строгий. Я никогда не слышала, чтобы мама говорила иначе.

Я споткнулась и упала в грязь. Бабочка вспорхнула с цветка и улетела, я только и могла, что тянуться к ней ручкой. Это меня очень расстроило. Мало того, что бабочка улетела, так теперь еще и коленки болели, да и ветка уперлась в бок. Я разревелась. Мне было больно и обидно.

– Принцесса! Принцесса! – закудахтали служанки, ставя меня на ноги. Никто из них и не попытался меня утешить, как они это делали, когда никого не было рядом.

– Лахесис, молчать! – крикнула на меня мать, и я разрыдалась еще больше, хотя и знала, что за этим последует. Меня ударили и уволокли в дом переодеваться.

Единственное, что изменилось, так это то, что переодевала меня мать. Может быть, поэтому я перестала реветь. Она никогда не только не утешала меня, но и не заботилась. От нее я знала только побои и крики. Теперь же она вела себя несвойственно своей обычной манере.

– Сегодня приедет отец. И ты должна показать, какая ты у меня хорошая девочка, – сказала она, вплетая в мои волосы розовые ленточки. После этого она уложила косички в прическу и выбрала самое красивое и неудобное платье. Оно было тяжелым, и в нем я с трудом могла ходить, не говоря уже о том, чтобы бегать. Сама она тоже переоделась и приказала накормить меня, пока не приехал он.

Отца в то время я не знала. При мне часто о нем говорили, но я его никогда не видела. Да я вообще мало что видела. Ведь еще ни разу не выходила за стены материнской усадьбы. Так, например, мне казалось, что я особенная уже потому, что все остальные высокие и плачут редко, тогда как я реветь любила и делала это по любому поводу. Правда, только тогда, когда матери не было рядом.

Вскоре Карана снова зашла в комнату и позвала спуститься вниз. Перед этим она повторно осмотрела мое платье и прическу. Потом встала передо мной на колени, и мы сравнялись в росте. Она заглянула мне в глаза.

– Лахесис, сегодня ты должна вести себя хорошо и показать все, что умеешь. От этого зависит моя и твоя судьбы, – сказала она, держа меня за руки, а потом быстро поцеловала в лоб. Я тут же попыталась ее обнять, как это делала с няней, которая хвалила меня и все время повторяла странные слова.

Карана тут же отстранилась и строгим голосом проворчала, чтобы я не мяла платье. Потом она встала и пошла к двери.

– Мама, я люблю тебя! – крикнула я ей вслед слова няни, которые мне так нравилось слушать. Мать оступилась и еле удержалась на ногах. Она обернулась ко мне, и на миг ее лицо преобразилось. Она мне улыбнулась!

– Пошли, – снова этим противным голосом сказала она, сверкнув на меня злым взглядом.

И она ушла, оставив меня с няней. Единственное, что я помню об этой женщине, – это то, что она была очень доброй и любила меня. Моя память не сохранила даже ее имени, но она была моим единственным любимым человеком в поземном мире.

Няня улыбнулась и повела меня вниз, придерживая за руку. Я еле двигалась из-за платья, но каким-то образом мне удалось не разреветься. Может, это было, потому что впервые за долгое время мне хотелось снова увидеть маму? И помочь ей. Быть хорошей девочкой.

В нашей гостиной, куда меня не пускали играть и где я бывала только для того, чтобы Карана отчитывала меня за очередную выходку, в креслах сидели два человека – мать и отец. Помимо них около стен стояли еще три демона, которые имели суровый вид и смотрели на меня как на угрозу, – охрана короля.

Мой отец был очень красивым, не таким, как мама. Совсем не таким, как все остальные в усадьбе. У него были черные волосы и черные, мутные глаза. Жесткие черты лица, которые не могли принадлежать таким людям, как няня. Добрым. Он был еще хуже матери.

Поэтому, когда няня поклонилась и вышла, оставив меня одну у дверей, я в испуге бросилась к матери, надеясь, что она придет мне на помощь и защитит от этого человека.

– Лахесис, стой! – прикрикнула она и с размаху залепила мне пощечину. Я отлетела от нее на три шага и упала. Тут же подступили слезы, я расстроенно замычала.

– Платье помнешь, – тем временем сказала мать, вставая и обходя диван. Она заглянула мне в глаза, как и тогда в комнате. – Помнишь?

Я отчаянно закивала и прекратила выть, хотя слезы так и не перестали литься из глаз.

– Отлично, – хмыкнул отец, разглядывая меня. Я тем временем встала на ноги и стерла слезы со щек, глаза пришлось опустить в пол, чтобы не видеть его. Его голос и так пугал меня не меньше лица, и я боролась с желанием броситься из гостиной к няне. – Она еще и слабачка, как и мать.

– Она очень сильная и может быть полезной, – тем временем сказала Карана, словно не замечая слов короля. – Можно начинать учить ее уже сейчас. Она очень умная и схватывает на лету. К тому же сила развивается с каждым днем. Она очень четко предсказывает будущее.

– У меня достаточно прорицателей, – отмахнулся отец.

– Со временем она сможет заглядывать дальше любого из них, – настаивала Карана. Я плохо понимала, о чем они говорят, но одно было точно. Мама меня защищала. Впервые. Хотя тогда я еще не понимала, чем мне выйдет ее защита.

Отец тяжело вздохнул и повернулся ко мне. Он пристально меня рассмотрел, и мне ничего не оставалось, кроме как поднять на него глаза в ответ.

– Кто убьет твою мать? – спросил он. Я растерялась. Таких вопросов мне еще никто не задавал. Что будет на завтрак? В каком платье будет мама, когда приедет в следующий раз? Какая завтра будет погода? Его же вопрос был иным.

– Карий, чего ты хочешь от пятилетней девчонки? – спросила мать, беря с подноса хрустальный бокал и поднося его к губам. Тогда-то я и сделала самую большую ошибку своей жизни в поземном мире.

– Высокий черноволосый мужчина с красивыми глазами. – Карий одобрительно хмыкнул, а я продолжила: – Похожий на тебя, но не ты. Сейчас я скажу, что в бокале яд, и она это пить не будет, – пробормотала я, снова опуская глаза в пол. Карана отбросила бокал, и он упал на ковер, расплескав все вино. Отец громко рассмеялся, заставив меня подпрыгнуть на месте.

– Впечатляет, – сказал он, поднимая брови. Карана испуганно посмотрела на меня и вытерла нижнюю губу, которой успела прикоснуться к бокалу. – Ты права. Если пятилетняя девочка может предвидеть такое, то от нее действительно будет толк в будущем. Я забираю ее в Даркнесс. Собери ее вещи.

Я испуганно взглянула на мать. Она счастливо улыбнулась.

– Мы скоро будем готовы, – кивнула она и направилась к двери, подталкивая меня вперед за плечи.

– Ты не поняла, Карана, – устало сказал отец. – Я забираю девочку. Ты же пошла на понижение. Теперь ты третий поземник. Кроме того, подозреваешься в заговоре против меня. В наказание будешь отправлена на третью ступень, где проведешь ближайшие пятьдесят лет.

С этими словами он встал с дивана и взял второй бокал со стола.

– И надеюсь, когда мы встретимся вновь, ты перестанешь желать моей смерти. Девочка сегодня же займет твое место среди поземников, и я запечатаю ее силу и жизнь. Эта печать будет гарантировать, что она никогда не попытается меня убить или занять мой трон силой, – он снова противно рассмеялся и одним глотком допил вино.

– Ты не можешь так со мной поступить! – ошеломленно пробормотала Карана. – Я ее мать. Она во мне нуждается.

Ее рука больно вцепилась в мое плечо, но сейчас мне было не до этого. Я понимала, что творится что-то неладное, что касается меня, и мама этого не желает. Я растерянно переводила взгляд от отца к матери и отчаянно хваталась за ее юбку, надеясь, что она объяснит, но ей было не до меня.

– Глупости. Она не грудной ребенок. Переживет как-нибудь. Можешь не волноваться: няньки у нее будут самые лучшие, – хмыкнул отец и поставил пустой бокал обратно на стол. Мать ошеломленно взглянула на меня.

– Она моя дочь! Она принцесса!

– Плевать, – ответил он и махнул рукой охранникам.

Один из них подошел к маме сзади, взял ее за руку и потянул к выходу. Так как она все еще держала мое плечо, то и я потянулась следом за ней. Демон, который тащил ее, был намного сильнее, поэтому, сколько бы ни упиралась, она все равно двигалась к двери.

И вдруг произошло то, чего я никак не могла от нее ожидать. Она воспользовалась силой и отшвырнула от себя охранников и короля. Те упали на пол, удивленно переглядываясь. Карана же схватила меня на руки и, подобрав подол платья, бросилась к двери. Я вцепилась в мать мертвой хваткой, решив, что не отпущу ни за что на свете. Как бы сильно она меня ни била, как бы обидно ни ругала, она была моей мамой.

За дверью оказались еще несколько охранников, мать отшвырнула и их и выбежала на улицу. В нашу сторону уже бежали демоны, некоторые из них были такими же сильными, как и мама. Но тогда я еще не знала, что это личная охрана короля – поземники.

Когда мимо меня пронеслась стрела, я спрятала лицо у мамы на плече и тихо завыла.

– Тихо, моя хорошая, тихо, – вдруг нежно прошептала она и погладила по спине. Мы уже были не в усадьбе. Мы были в странном городе. Грязном и непохожем на то, что я видела раньше в своей жизни, – это единственное впечатление, которое осталось у меня о нем.

Я помню, как мама занесла меня в старый дом и приказала хозяевам выйти оттуда. Мы остались одни, но она все еще не торопилась спускать меня с рук, я не возражала, вжимаясь в ее тело, словно хотела в ней утонуть. Мне было страшно и неуютно.

– Мама, что случилось? – спросила я, когда она тихо заплакала.

– Все хорошо, мое золото. Все хорошо, – бормотала она, расплетая мои косы и гладя меня по голове. Мне было ее жаль и хотелось, чтобы она перестала плакать, но в то же время я желала, чтобы она осталась такой, как сейчас, навсегда. Такой настоящей.

Через два дня нас нашли. Все это время мама пыталась спрятать меня, но в конце концов поздно ночью явился он и забрал меня.

Вечером мама принесла мне вонючую рыбу и немного картошки. Я такого еще никогда не ела. Вкус мне не понравился, и я не хотела это есть. Мама рассердилась, но не ударила меня, как всегда. Однако перемена ее настроения меня напугала, и я проглотила всю эту гадость только, чтобы заслужить еще одну улыбку. Я была щедро вознаграждена за свой подвиг: меня поцеловали в лоб и снова назвали золотом. Это новое имя нравилось мне больше прежнего. Теперь мама обращалась ко мне только так. А еще иногда солнышком, зайчиком и куколкой.

Мы легли спать, и я снова, как и в последние дни, прижалась к ней, радуясь переменам в жизни. Мама гладила меня по волосам и нежно что-то шептала на ухо. Колыбельную, которую не пела мне няня. Она была на другом языке, и я ее не понимала. Поняла только спустя годы. В ней говорилось о Защитнике и злом человеке, который колдовством убивал других, о том, как Защитник всех спас и точно так же сохранит мой покой ночью, пока я буду спать. Это была детская песенка, которую некогда пел моей матери ее отец.

Даже несмотря на колыбельную ко мне не приходил сон, но мама уснула практически сразу после того, как я прекратила ворочаться и прижалась к ее руке щекой. Она тихо спала, а я прижималась к ней и вдыхала ее запах.

Все было так хорошо, что сначала тень, выросшая вдруг над нашей кроватью, показалась мне виденьем. Но потом она приобрела очертания человека, которого я видела совсем недавно.

Карий схватил мою мать прежде, чем она успела проснуться. В ее тело вонзилось сразу несколько огромных палок. Я закричала следом за ней. За эти палки ее поставили на ноги и связали ей руки. Она пыталась вырываться, но ей, распятой палками, не оставалось ничего, кроме как подчиняться.

Ее вывели из дома несколько демонов. Я побежала следом, но меня тут же поймал Карий и за платье поднял вверх, словно котенка.

– Ее в тюрьму, девчонку доставить в Даркнесс. Завтра утром я ею займусь, – приказал он и оглядел меня, а потом сморщился. – Вымойте ее и переоденьте. Щенок, – с этими словами он бросил меня под ноги своим охранникам. Я громко заревела, чтобы все слышали, как сильно он меня обидел. Следом за моим воплем послышался и крик матери:

– Лахесис!

О предательстве

В тот день я впервые оказалась в Даркнессе. Мне выделили огромные покои, которые явно предусматривались не для меня. Все здесь было обставлено примерно так же, как и в комнате моей матери в ее усадьбе: большая кровать, массивный стол, большая пустая гардеробная, зеркала, картины, ковры. И самое главное, что меня больше всего расстраивало следующие четыре года, – никаких игрушек.

Мой отец даже не приготовился к моему приходу!

Правда, тогда меня это не волновало. Я весь день проплакала, а ночью спала. Утром меня подняли ни свет ни заря и началось мое обучение «искусству принцессы», как говорил отец, надсмехаясь надо мной.

Меня вымыли, переодели и отправили на завтрак, где ждал отец. Весь прошлый день я ничего не ела, поэтому за завтраком набросилась на еду, позабыв все уроки, за что была жестоко наказана. Меня избили до потери сознания мои собственные новые, «самые лучшие» няньки на глазах у отца. Он никак на это не отреагировал – так и продолжал есть. Пришла в себя я на все том же холодном полу оттого, что меня облили водой, когда отец закончил завтракать и перевел свое внимание на меня. Только мне было не до него. Мне было очень больно – эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что мне приходилось испытывать в усадьбе матери, – и, как обычный пятилетний ребенок, я заревела с характерными подвываниями. И снова удары.

– Слушай меня, девочка, – сказал отец после того, как меня снова привели в чувства. На этот раз я уже отчетливо видела под собой лужу крови, в которой лежала. – Ты не умрешь, поэтому бить я тебя могу долго, но у меня на это нет времени. Ты теперь живешь в моем доме, и здесь тебе придется следовать моим правилам. Забудь все, что ты узнала от матери. Теперь ты подчиняешься мне, а сейчас нам надо кое-что сделать. Пошли.

В тот день он, как и планировал ранее, запечатал мою силу.

Следующие одиннадцать лет своей жизни я помню словно в тумане. У меня были лучшие учителя, строгие няни, внимательные охранники и самые жестокие палачи. Первые годы меня каждый день избивали до потери сознания, а иногда и несколько раз за день.

Я подрастала и понимала, что отец в первый день мне не солгал. Я не могла умереть, хотя все остальные то и дело умирали – я слышала об этом в коридорах. Причина почему-то всегда была одна и та же – Защитники. Я не понимала, что это значит, но меня это очень привлекало. Я устала от своей жалкой жизни.

Мать я с того решающего дня не видела. Но много о ней слышала. И от этих слухов мне лучше не становилось. Сначала я думала, что она спасет меня и мы снова убежим, но оказалось, что это напрасные надежды.

Первые годы после моего пленения в Даркнессе Карана послушно сидела на третьей ступени, как король ей и приказал, а после снова стала примерной поземницей и вскоре – послушной охранницей. Она снова была в его свите. По этим рассказам выходило, что она обо мне забыла. К пятнадцати годам мои надежды на то, что она заберет меня из Даркнесса, развеялись.

Думаю, Карий все-таки пытался сделать из меня правителя, такого же, как он сам. Жестокого и расчетливого. Только вот меня это никогда не привлекало.

Меня учили этикету, искусству, политике, экономике, философии, музыке, верховой езде, владению разными видами оружия. Мой отец вел единственный предмет. Обучение силе. Я преуспевала во всем, кроме этого. Стихии слушались меня очень редко, а убивать кого бы то ни было я отказывалась наотрез. За эти занятия и недостаточное старание мне больше всего и доставалось. Нередко и от самого Кария, хотя обычно он не марал рук. Но когда я доводила его до предела, он не раз сек меня сам.

Когда мне исполнилось десять, я все еще не владела своими силами, а к наказаниям привыкла, поэтому они стали еще изощреннее. От горения в огне в течение нескольких часов до сидения под водой днями. Это было по-настоящему невыносимо и злило меня еще больше.

В конце концов я сдалась и отец добился своего. Сначала я всего лишь потушила огонь, который поджаривал меня. Потом перенаправила молнию, которая должна была ударить в воду, в которой я сидела, в демона. Иссушала озера за несколько минут. Сносила деревья ветром. Заставляла расти траву и цветы. Восстанавливала жизненные процессы в телах животных. И в конце концов стала убивать мыслью.

К моим двенадцати годам отец пришел к выводу, что я не так безнадежна, как казалось. А я уяснила, что ненавижу его больше всего на свете не столько за побои и причиненную мне боль, сколько за то, что он заставляет меня убивать. Теперь я желала не столько своей смерти, сколько его.

Ночью в своей комнате я рыдала не из-за унижений и боли, которые мне пришлось пережить за день и всю жизнь, а из-за того, что я убила очередного человека, на котором отец в этот раз тренировал мою силу. Ночью мне снились кошмары с участием тех, кого я лишила жизни. Они стали моими спутниками жизни. Молчаливыми, упрекающими и мертвыми.

Как-то раз у меня был урок с отцом, не похожий на прошлые. Он не заставлял меня в этот раз убивать или снова подчинять своей воле стихии. В этот раз мы разговаривали. Просто разговаривали.

Я уже перестала быть прежней, поэтому ждала в любой момент подвоха с его стороны и вздрагивала от каждого движения. Я стала замкнутой, мрачной и молчаливой, как и демоны, которых я убила.

– Итак, Лахесис… забавное имя, – лениво протянул он.

Мы находились в его кабинете. Я сидела на краешке стула. Прямая спина, руки на коленях, высоко поднятый подбородок, ничего не выражающее лицо и опущенный в пол взгляд. Карий же с удобством развалился на своем кресле за новым дубовым столом. Он закинул ноги на столешницу и блуждал взглядом по комнате, словно не знал, с чего начать сегодняшний урок.

– Его выбрала твоя мать?

– Я не знаю, – кратко ответила я. Будь на то моя воля, я вообще бы проигнорировала этот вопрос, но тогда он снова вернется к ежедневным тренировкам.

– Что ты о ней знаешь? – спросил он, переводя на меня взгляд. Он опустил ноги и придвинулся к столу, чтобы лучше меня видеть. Я подняла на него глаза, стараясь скрыть удивление. Думаю, у меня получилось, а потом я бесцветным голосом произнесла:

– Ее зовут Карана. Она поземница. Хорошая поземница… – и больше я не знала, что о ней можно сказать. Ну, кроме того, что она моя мать и мы давно не виделись. Вряд ли он хотел услышать это.

– Мало. Тебе не кажется?

Я неуверенно кивнула.

– Я давно ее не видела и не знаю, что с ней происходит сейчас, – осмелившись, выговорила я. Отец усмехнулся. Он снова расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Ты знаешь, что она была Защитницей? – спросил он. Я покачала головой. Если честно, то это знание мне все равно ничего не давало. Я не представляла даже, кто такие Защитники, а спросить мне было не у кого. Единственное, что я знала, так это то, что они могли убивать демонов, а может, и таких, как я и отец.

– Потом она стала предательницей, – продолжал тем временем Карий. – Она перешла на сторону поземного мира и стала моей охранницей. И ты права: она была очень хорошей советчицей и отличным воином. Хотя почему была? И есть. Твоя мать все еще работает на меня так же исправно, и она раскаялась за то, что натворила, когда ты была маленькой.

Так разбились мои мечты о матери, которая меня спасет. Конечно, он мог и соврать, но благодаря силе я могла отличить правду ото лжи. Из-за страха перед тем, что оказалось правдой, я никогда не заглядывала в будущее матери и свое. Я боялась, что мне так и придется гнить в Даркнессе. Причем как телу, так и душе.

– Раньше ее звали Екатериной Вольской. Ее семья очень знаменита в наземном мире, поэтому тебе стоит гордиться своим происхождением. Не только твой отец – король, но и мать голубых кровей, – сказал он, недолго подумав, и усмехнулся, словно подчеркивая наше превосходство над остальными людьми.

Это мне тоже не нравилось. Испытав боль и унижение, я уже никогда бы не смогла выделить себя из общей толпы – слуг моего отца. Я могла с легкостью поставить себя на их место в любой жизненной ситуации и испытать все, что с ними происходит, на себе. Правда, я была не настолько глупа, чтобы сказать об этом отцу. Он за это признание точно по головке не погладит. Как и за большинство моих мыслей. Живя в Даркнессе, я научилась скрытности.

– После ее предательства семья Вольских потеряла все уважение и заработанные привилегии. Карана, когда узнала, долго не могла прийти в себя, но она с этим справилась. Ты должна брать с нее пример. Твоя мать очень сильна. Будь такой же… Можешь идти.

С этими словами дверь позади меня открылась под его взглядом. Я поклонилась и вышла. Остальное время урока предполагалось, что я буду думать над сказанными словами. И я думала, только мои мысли двигались в противоположную сторону от предполагаемого для них Карием курса.

Тогда я не отдавала себе отчета в том, для чего был этот урок, теперь же мне стало понятно. Защитники отличаются от демонов. Их избирают очень тщательно. Это изначально самые сильные люди – как физически, так и морально. В них есть стержень, который непросто сломать. Их трудно заставить перейти через черту, которую они сами для себя проводят еще в детстве.

Никакого предательства. Никакого убийства ради забавы.

Эти устои в них очень крепки. Еще до моего рождения мать подверглась искушениям. И не выдержала. Сначала к этому приложил руку Николай, а потом, надо полагать, над этим работал сам Карий, стирая из нее Защитника и делая хладнокровного убийцу.

Он считал, что она сильна, потому что смогла переступить через себя. Он всегда считал, что преданность Защитников первому и второму мирам, преданность своей семье, своим друзьям, знакомым и, наконец, самому себе – самая слабая их черта.

Я же всегда считала наоборот.

Тогда, идя в свою комнату, я, конечно, об этом еще не думала. Но одно знала точно: мысль об убийстве и предательстве мне неприятна, она противоречила моему существу.

Эти чувства Карий пытался во мне убить разговором, нашими занятиями, да и вообще всем, что происходило со мной в Даркнессе. Меня ломали пытками, чтобы я начала сама убивать невиновных людей, мучить их, заставлять страдать так же, как они пытали меня. Только в чем они виноваты? Им приказали, это их работа – сделать из меня монстра.

Один раз меня уже сломали, как и Карану, только она не остановилась после этого. Может, она даже не смогла этого осмыслить за своими желаниями: сначала бессмертие, потом корона. Но я не хотела больше следовать правилам отца, которые он установил для меня.

Похоже во мне всегда больше было от Защитницы, чем от поземницы. Если учитывать, что в пятнадцать лет я поняла, кем не хочу становиться и кем хочу быть.

После этого дня я начала строить свой план по свержению короля. Сначала хотела просто-напросто сбежать, но уже в первые дни поняла, что это нереально осуществить: Карий найдет меня в любом уголке мира. И я стала планировать его убийство, чтобы спасти демонов, чтобы занять его трон и все исправить в поземном мире. Совершенно утопичная идея для пятнадцатилетней девочки. Ну, по крайней мере, в моей жизни появилась цель, к которой я до сих пор стремлюсь.

Я перестала убивать на «уроках» Кария, возобновились мои пытки. Король недоумевал, что могло случиться, если я снова взялась за старое. Пытки стали другими. Теперь меня закрывали на несколько недель в тесной-темной комнате. Единственное, что я слышала, это как капает вода за стеной, и изнывала от жажды, чувствовала запах еды и умирала от голода. Кроме всего этого, вскоре ко мне присоединились крысы, пауки, змеи и прочая отвратительная живность.

Перенести все это было непросто. Но через несколько лет я нашла выход.

Эти испытания были направлены на мое психическое состояние. Лучшее, что я могла сделать, – это попытаться думать о чем-то ином. Сначала я утешала себя мыслями о смерти Кария, о том, как я сама буду принимать в этом участие, в моем воображении выстраивались целые сцены кровавых убийств отца. И с каждым разом они становились все более изощренными.

Хорошо, что я вовремя одумалась.

Как-то раз за завтраком после очередной проведенной в подвале недели отец подавился. И я не сдержала улыбки от мыслей, что, может, он все-таки потеряет бдительность и я успею осуществить одну из задуманных затей.

Это не скрылось от короля. Он прокашлялся и оскалился в ответ. Столько лет прожила, стольких людей повидала, но так отвратительно улыбаться умел только он, честное слово.

– О чем ты думаешь, Лахесис? – спросил он меня. Я неопределенно пожала плечами. – О чем ты думаешь в подвале? Ответь мне.

– Там холодно, сыро, грязно и есть хочется, – перечислила то, о чем думала в первое время. Отец рассмеялся.

– А я уверен, что мысли у тебя направлены совершенно в другом направлении, – сказал он и рассмеялся, посмотрев на меня. – Хочу тебе напомнить, если ты забыла, что ты связана со мной печатью, из-за которой не можешь убить меня или причинить вред. Иначе будешь сама мертва.

Еще с двенадцати лет я поняла, что самая худшая смерть для меня – это потерять себя. Поэтому его слова поняла иначе, чем то, о чем говорил он.

И в подвале мои мысли изменились. Правда, не сразу. Мне пришлось над собой долго работать. Мысли об убийстве лезли в голову, и мне каждый раз приходилось себя одергивать, вызывая отвращение к ним. Через некоторое время у меня получилось, а потом я нашла себе новое занятие, которому нужно было уделять очень много времени, которого у меня становилось все больше и больше, потому что я отказалась и от использования силы стихий.

Я сконцентрировалась на самой безобидной из своих сил, которую отец даже не пытался во мне развить, на которую моя мать делала ставку и которая мне очень нравилась, когда я была маленькой. Тогда я любила картинки, мерцающие у меня перед глазами, теперь меня завораживало спокойствие, которое они несли, и знания, которые давали.

Моя сила Защитницы, доставшаяся мне от Караны, – предвидение. Я ее совсем забросила за последние годы, у меня было много других проблем. Теперь я забыла все остальные силы и отдавала все свое время видениям.

Они часто не сбывались из-за того, что будущее изменчиво и каждое принятое человеком решение оказывает влияние на него. Я заставляла себя следить за одним человеком, учителем или служанкой и просматривать все возможные варианты развития событий, а потом делала ставку на то, какое из них сбудется.

Через некоторое время я научилась видеть настоящее, то, что происходит со знакомыми мне людьми на любом расстоянии. А потом мне открылось и прошлое. И мои пребывания в камере стали для меня наслаждением.

Я следила за Карием и замечала новые черты в его характере, привычки и слабые места. Старалась не думать о его убийстве, но все еще строила планы по его свержению. Даже думала, а удастся ли мне избежать его смерти, заставить просто отказаться от трона. Для этого нужен был какой-то козырь, который бы на него подействовал. Его я и искала.

– Лахесис! В чем дело? – выкрикнул Карий на одной из тренировок. Я задумалась и, кажется, пропустила что-то важное.

Последнее время отец был в бешенстве оттого, что я не исполняю его приказов, что я не пользуюсь силой, не страдаю от его пыток, что я теперь слишком увлечена своими собственными мыслями, которые уже не относятся к его смерти.

– А почему мы не тренируем мою силу предвидения? – спросила я равнодушно.

– Потому что она бесполезна! – выкрикнул мой отец.

– Разве? – я попыталась показать, что удивлена. Карий напрягся. – По-моему, она очень полезна. В бою, например.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты не сможешь меня победить, если я буду использовать эту силу. Даже если у меня будут завязаны глаза, – ответила я. И лишь потом поняла, что только что бросила вызов королю. К моему удивлению, меня не утащили снова в мою камеру. Карий расхохотался и приказал завязать мне глаза.

Следующие дни он пытался найти брешь в моей обороне и не находил. Мне не нужны были глаза, я видела настоящее, мне не нужно было предугадывать его удары – я знала, видела каждый его шаг прежде, чем он его делал.

Через восемь дней произошло то, чего я добивалась. Отец отказался от попытки победить меня в честном бою и использовал силу. В мою сторону из его руки вырвалось пламя, и в ответ я отразила его щитом из воды. Следующие удары были в том же стиле. Он нападает – я защищаюсь, используя силу.

В конце концов Карий просто повернулся и ушел, оставив меня с завязанными глазами посередине пустого зала. Я посчитала это своей первой победой.

На следующий день он пришел ко мне еще ночью, когда я спала, и сказал, чтобы я срочно собиралась и спускалась вниз. Я выполнила его приказ.

Внизу меня ждала клетка с детьми. Не Бессмертными, это я поняла практически сразу. Среди детей я заметила и двух молодых женщин. Так впервые я увидела плененных Защитников. Хотя нет. Они еще не были Защитниками. Это были дети. И женщины.

– В чем дело? – выкрикнула я, бросаясь к ним. Когда женщины заметили меня, они оттащили детей подальше от решетки на другую часть клетки, прикрывая своими телами. Они боялись. – Выпустите их немедленно! – приказала охране, которая стояла около клетки.

– Это Защитники, – ответил спокойный голос отца из дальнего угла зала. Он говорил так, словно это должно было прояснить для меня ситуацию, почему люди заточены.

– Мне плевать, кто они! Выпусти их! – закричала я на Кария. Тот удивленно приподнял брови.

– Ты мне приказываешь? – спросил он и, немного помедлив, добавил: – Не боишься?

– А что ты можешь мне сделать? Придумать новую пытку? Выпусти их немедленно!

– Я могу убить тебя, – сказал Карий. Его тон изменился на тот, который не сулил мне ничего хорошего.

– Почему это должно пугать меня?

Этот вопрос повис между нами. Отец не мог придумать ответ на него. Как и я. А правда, почему я хватаюсь за жизнь? Я могу убить Кария или хотя бы попытаться. Итог все равно будет одним. Я умру. Но хочу ли я жить? Единственный смысл жизни, который я видела на тот момент, – это убить тирана, который губил мир и живущих в нем людей. Вряд ли это подходящая цель. Не становлюсь ли я такой же, как Карана? Рабыней своей мечты?

– Это твое новое задание. Не справишься с ним – и наказание будет соответствующим, – сказал отец в конце концов. – Ты должна убить их всех за десять минут. Если не справишься, будешь убита сама… И, кстати. Советую вам тоже попытаться это сделать, – обратился он к Защитникам. – Убейте ее, и я вас освобожу…

По его приказу открыли клетку и выпустили детей и женщин, их вооружили, и начался отсчет времени. Никто из них не спешил на меня нападать. Я придерживалась своей установленной черты: никакого убийства. Тем более я не смогла бы убить беззащитных детей.

– Ну уж нет! – вдруг выкрикнула женщина и отбросила от себя меч. – Ты все равно нас убьешь, а плясать под твою дудку я не собираюсь!

Она подхватила на руки плачущего мальчика и поцеловала его в висок. Малыш плакал и прижимался к матери, как я в детстве. Другая женщина тоже последовала примеру первой и посоветовала остальным детям опустить оружие на незнакомом мне языке.

Тогда я и предприняла попытку нападения на короля. Но цель у меня была иная, чем я предполагала первоначально. Я хотела спасти, а не убить.

Я отбросила Кария, как в моей памяти это сделала Карана, то же самое проделала с его охранниками. Пока они не пришли в себя, я спросила у женщин стихию, к которой каждая из них принадлежит. Оказалось, что это был огонь. Это была одна семья, и все они принадлежали к одной стихии. Я не знала, куда их отправляю. Их охватил огонь и перенес в место, которое я увидела в прошлом женщин. Там они были счастливы, и я посчитала, что это безопасно.

В следующий момент меня схватили. И бросили в камеру. Не в мою обычную, а в тюремную, которая была намного просторнее и светлее, но она лишила меня силы.

Утром ко мне пришел демон из свиты короля и огласил приговор.

Так как я была принцессой, мою судьбу решали всем советом Бессмертных и поземников, решение выносил отец. Меня приговорили к казни. И она не должна быть публичной.

– В кругу семьи, – усмехнувшись, сказал демон.

Моя казнь: обезглавливание. Причина: неповиновение руководству поземного мира, нападение на короля и двух поземников, освобождение Защитников, которые играли значительную роль в защите второго мира. Время исполнения: на следующие утро после оглашения приговора.

Первое время я, отчаявшись, рыдала. Почему-то вдруг захотелось жить, хотя последние часы я убеждала себя, что хуже того, что есть, уже не будет.

Ночью ко мне пришла мать.

Я дремала, факел мерцал. Карана вошла в камеру, обменявшись парой слов с охранником, и приблизилась к решетке. За то время, что я ее не видела, она сильно изменилась. Это показалось последней каплей, чтобы добить меня. Она светилась силой, жизнью и властью.

Ее взгляд стал еще более холодным, чем был до того, как я оказалась в Даркнессе. Теперь в нем потух и тот огонек мечты, который светился, когда она надеялась стать королевой. Она ничем не отличалась от рядового подданного отца.

– Здравствуй, Лахесис, – деловым тоном начала она, заставляя меня проснуться и сфокусировать на ней взгляд. Я стерла тыльной стороной руки слезы со щек и с вызовом посмотрела на нее. Карана поджала губы.

– Что тебе здесь надо?!

Она рассмеялась.

– Кажется, теперь я понимаю, что хотел сказать Карий… Если честно, когда он заявил, что ты ему стала приказывать… – она сделала паузу, – я не поверила… Ты меня очень расстроила, Лахесис. До сих пор не могу понять, как ты умудрилась так поступить со мной. Я столько для тебя сделала – и вот твоя благодарность?! Приглашение на казнь?!

На несколько минут я потеряла дар речи. Она взглядом метала в мою сторону молнии. Теперь она больше походила на человека, по крайней мере, у нее появились эмоции.

– Что? Что ты для меня сделала?!

Она удивленно подняла брови.

– Как это что? Ты принцесса, наследная принцесса поземного мира. Перед тобой были открыты все двери! Ты не представляешь, чего мне стоило добиться всего этого! Чтобы ты родилась, выросла, начала учиться, чтобы ты жила в Даркнессе! Я отдала ради тебя все, что у меня было.

– Единственное, что ты для меня сделала, это испортила мне всю жизнь! Из-за тебя я здесь. – Я ударила по прутьям двери камеры. Она отозвалась звоном, который привел меня в чувство. Я и не заметила, как мы обе оказались у решетки, с разных сторон. Злые и ненавидящие друг друга.

– Нет, дочка, испортила ты ее сама. Не впутывай меня в это. Я дала тебе шанс, ты им не воспользовалась, – прошипела мне в лицо Карана, а напоследок разве что не плюнула. Она развернулась, и что-то упало на пол из ее руки. Звон раздался эхом по камере. Его наверняка слышали и охранники за стеной, но мать – нет. Или сделала вид, что не услышала. Она практически дошла до двери, когда повернулась ко мне и мы встретились взглядами.

Я старательно не смотрела на то, что выпало у нее, боясь, что все-таки это было случайно, а не специально.

– Это была моя семья, – сказала она, и у меня округлились глаза. Теперь не приходилось прилагать усилий, чтобы не всматриваться в то, что лежало на полу. Я пораженно уставилась на серьезное лицо матери. – Карию показалось, что будет забавно, если ты убьешь свою семью Защитников. Это бы окончательно сделало из тебя поземницу… – Она открыла дверь и кивнула мне. – До встречи, дочка.

Она ушла, а я бросилась к решетке, чтобы посмотреть, что обронила мать. Вытянула руку и стала шарить по полу. Наконец я наткнулась на холодный вытянутый предмет. Ключ.

Он подошел к моей камере, и вскоре я уже стояла за ее пределами с единственной мыслью: что делать дальше? Мысли о побеге не раз возникали в моем сознании. Останавливало меня только две вещи: я знала, что Карий меня быстро найдет, и не знала, куда бежать. В этом мире к шестнадцати годам единственное, что видела, это усадьба мамы, Даркнесс и грязный дом, в котором мы прятались в мой первый побег.

Побег. Именно так поступила Карана в прошлый раз. И теперь снова предлагала мне это. Видимо, другого варианта уже нет.

Меня должны были казнить на рассвете. Сейчас же за окном была темная ночь, без звезд. Единственным моим спутником была луна. В тот день мне пришлось впервые в жизни составить план, который мне предстояло осуществить.

Выйдя из клетки, я снова получила возможность обращаться к силе. Она и стала моим главным козырем. Предвидение. Это даже лучше, чем невидимость. Я видела, к чему приведет каждый мой шаг, поэтому могла избегать всех охранников, прислугу, огибать ловушки, которых становилось все больше в той части Даркнесса, где я бывала только несколько раз, и то с охраной. Это был путь к выходу.

Единственное, что мне было нужно, – это выйти из замка, а дальше я могла бы переместиться. Таков был план. Моя сила – мое оружие против охраны и ловушек. И главная часть моего плана: мне не нужна погоня, я не собиралась всех осведомлять о своем побеге. Я должна была умереть для своего отца и всего поземного мира.

Я создала свою копию, воспользовавшись силой Земли, одела ее в свою одежду. Охранников мирно миновать не удалось. Пришлось их всех усыпить – опять же с помощью силы Земли. Одна из них была женщиной, я забрала у нее одежду и убедила уйти к себе домой. Повесила ключ обратно на стену, откуда его взяла мать. И еще я внушила всем охранникам: «Меня никто не навещал ночью. Поземница Карана тут не появлялась».

Мой двойник был очень на меня похож, но осмысленно сделать ничего не мог, поэтому я надеялась, что убьют меня раньше, чем кому-нибудь придет в голову спросить ее о чем-то или заставить рассказать.

Блуждала я по Даркнессу в поисках безопасного пути на свободу не меньше пяти часов. По крайней мере, так мне показалось. За пределами же крепости отца я оказалась уже на рассвете, когда демоны начали просыпаться.

И снова встал вопрос, который не давал мне покинуть Даркнесс раньше, чем надо мной нависла угроза смерти. Куда идти?

Я не знала на тот момент в своей жизни счастья, поэтому мне пришли на помощь воспоминания женщин-Защитниц, которых я спасла. Я отправила их в место, где они часто улыбались и смеялись. И мне тоже захотелось туда.

Перемещалась я наугад, но оказалась именно в том дворе. Здесь в разгаре был день, поэтому солнце сначала ослепило меня, а после того, как я проморгалась, начала оглядываться. Покосившийся серый забор. Маленький деревянный домик. Скрипучие качели. Клумба с тюльпанами. Аккуратные грядки. Огромная яблоня.

Словом, раньше мне такого видеть не приходилось. Тогда я даже названия увиденному дать не могла.

– Лиза? – окликнул меня голос со стороны грядок. Навстречу мне шла женщина, которая первая бросила оружие. Я отступила от нее, помня жуткие истории о Защитниках, которые рассказывали в Даркнессе.

Женщина стянула косынку с головы рукой, испачканной в грязи, а потом другой рукой стерла пот со лба.

– Екатерина предупреждала, что ты придешь. Правда, я не надеялась, что у тебя получится. Я Люба Вольская…

Так я впервые оказалась в наземном мире. Так впервые я встретила свою тетю, свою первую наставницу. Так впервые я появилась на земле своей семьи, которая остается для меня опорой и сейчас.

О новой жизни

Меня казнили в тот же день, когда я сбежала в наземный мир. Никто ничего не заподозрил. Никто не догадался заговорить с моей копией или заставить ее что-то делать помимо того, чтобы идти вперед. Молчаливость, пустой, немного сумасшедший взгляд и неуклюжесть – все это отнесли к шоку от приговора и боязни смерти.

На моей казни присутствовали и отец, и мать. Карий в качестве зрителя развлекательной программы, Карана – охрана короля, которая не отходила от него ни на шаг, чтобы не случилось покушения на Его Величество демонами, которые, возможно, все еще жаждали видеть меня королевой.

Никакого покушения не было. Все, как и планировалось, прошло в «семейном» кругу. Был хмурый день, к вечеру ждали дождь. Хотя в то же время было жарко. Подавали прохладные напитки, обсуждали последние сплетни двора, в которых я была главным действующим лицом, делали ставки на то, как все пройдет, чем закончится. Многие до последнего были уверены, что я сбегу.

Жаль, они так и не получили своих выигранных денег. Ведь я жива до сих пор, а многие из них уже мертвы.

С момента моего рождения до пятилетия многие демоны становились на сторону Караны, которая пыталась посадить меня на трон, а это очень не нравилось отцу. В тот судьбоносный день, когда я попала в Даркнесс, мать и отец заключили сделку. Я остаюсь жива только при одном условии: принцесса Лахесис для всего поземного мира должна погибнуть в несчастном случае. Мою смерть разыграли, а я осталась жить в четырех стенах.

Отец не убивал меня только по одной причине. У него не было детей, которые смогли бы занять трон. Я же обладала его силой, а значит, могла стать его достойным наследником. Он до последнего пытался сделать из меня свою копию, но оказалось, что я «испорченное яблочко». Кровь Защитницы и врожденное упрямство не давали мне сломаться.

В этом и есть мое главное отличие от поземницы. Защитники, предавшие наземный мир, сделали это по своей воле. Я же выбрала другой путь.

И только подумать! Мою смерть разыграли дважды в поземном мире! И за всю мою жизнь я умирала еще около сотни раз в первом и втором мирах. Я стала чем-то вроде специалиста в плане убийства самой себя. Моим коронным номером стало самоубийство с помощи силы огня, но это уже другая история.

Итак, после моего заточения в Даркнессе и ссылки матери Карий снова остался единственным правителем третьего мира, который хотя бы создавал видимость, что поддерживает в нем равновесие. Конечно, были те, кто надеялся на его свержение, воскрешение принцессы Лахесис или на приход нового наследника. Но прошел год. Два. Три. И все забыли об этом.

Принцесса Лахесис умерла для поземного мира.

О моем существовании знали только несколько человек из Даркнесса. Для прислуги, приближенных короля, его советников, охраны, поземников я была лишь девочкой, на которой экспериментирует король, пытаясь сделать ее совершенным оружием.

Для них оружие оказалось испорчено, и его устранили. И тогда принцесса Лахесис окончательно умерла для поземного мира. Для отца и даже для матери, потому что она, увидев меня на казни, решила, что я не смогла сбежать. По крайней мере, она была удивлена примерно через несколько десятков лет, когда мы встретились вновь.

Я ненавидела свое имя, поэтому, перебравшись в первый мир, сразу его сменила. Принцесса Лахесис умерла. И появилась… еще не совсем Защитница, но девушка, движущаяся в этом направлении. Теперь я стала Елизаветой Вольской.

Люба, ее маленький сын и мой дедушка Игорь жили в стареньком доме. Сначала они не хотели принимать меня в семью, за что я не могла их упрекнуть. Ведь я поземница, дочь короля и предательницы.

Оказалось, что моя мать просила Любу меня спрятать. На это моя тетя согласилась, но большего дать мне не могла. Наверное, в мою пользу сыграло то обстоятельство, что она видела меня в поземном мире, что видела моего отца. Она встала на мою сторону и первое время прятала в подвале дома от Игоря, который бы не принял меня, как нам тогда казалось. К счастью или наоборот, Игорь прожил недолго после того, как я пришла в дом матери.

Дедушку я видела всего один раз, который запомнился мне на всю жизнь.

Я жила в подвале, чтобы меня никто не видел, чтобы никто не узнал о моем существовании. Игорь же к концу жизни практически не ходил и болел очень сильно и часто, поэтому он редко спускался со своей «башни». Он жил на чердаке.

В тот день была сильная гроза, моя первая непогода в наземном мире. В подвале было очень страшно, казалось, что весь дом обрушится на меня при следующем ударе. И я начала медленно подниматься наверх, откуда доносились голоса Любы и ее маленького сына, такого же перепуганного, как и я.

Меня не держали взаперти. Просто было безопаснее для меня же самой не выходить на поверхность. И я с этим соглашалась и не возражала.

– Кто здесь? – услышала я голос старика, когда приоткрыла дверь, и она скрипнула.

– Отец, успокойся. Это Елизавета. Лиза, поднимайся сюда, – позвала меня Люба. В это время раздался новый раскат грома, и я вылетела из-за двери и оказалась в светлой комнате, в которой горел камин.

Люба и ее сын сидели около огня и о чем-то разговаривали. Мальчик жался к матери и тихо поскуливал. Напротив них сидел седой старик с морщинистым, серым лицом. Он смотрел в окно, но, когда я поднялась наверх, он перевел на меня желтые глаза.

– Кто она?

– Наша няня, – солгала Люба и позвала меня ближе. Я уже было передумала, что подняться наверх было хорошей идеей, и хотела вернуться обратно в свой закуток, но Люба взглядом приказала подойти.

– С каких пор тебе понадобилась няня?

– С тех пор, как умер Вова, – бесцветным голосом сказала его дочь и посмотрела на камин, на котором стояла фотография ее мужа, который погиб, защищая ее и их сына, когда на дом напали демоны и взяли их в плен. Игорь еще раз хмуро меня оглядел и снова повернулся к окну.

– Ты все еще собираешься вступить в Вершину вместо Владимира?

– Да, отец. Вольские не могут ее покинуть.

– Ну да, конечно, – ухмыльнулся старик, – им без нас там не справиться… Забудь об этом, Ангел, нам никогда не вернуть былую власть и силу.

– Мне не нужна ни власть, ни сила! Я просто хочу помогать! – выкрикнула она и, подхватив сына на руки, выбежала в коридор.

Они спорили часто и до последнего не смогли найти общий язык. Тем не менее, хоть я еще не полностью понимала их язык, мне нравилось, как он ее называет и сколько добра и любви таилось в ее голосе, когда она поддерживала его в последние часы. Я любила подслушивать. В их доме я только этим и занималась. Я слушала, как она поет малышу колыбельные или как мальчик, смеясь, бегает по дому.

Когда Люба ушла, Игорь снова перевел на меня взгляд.

– И почему такая молоденькая Защитница предпочла работу няней учебе?

Меня впервые назвали Защитницей, и я застыла на месте, не зная, стоит ответить или же лучше убежать.

– Что молчишь? Немая, что ли?

– Нет, – мотнула головой.

– Какая у тебя сила, дочка?

И снова я потеряла голос. Ко мне так никто, кроме матери, не обращался. А с такой добротой я ни разу не сталкивалась, если, конечно, не считать Любу, которая так относилась абсолютно ко всем, убеждая сына, что демоны не плохие, они просто сильно болеют «злобой».

– Я вижу будущее, – прошептала, надеясь, что сейчас он меня высмеет, потому что именно так поступал отец. Я не хотела хвастаться силой, которая мне досталась от Кария, поэтому назвала самую безобидную из своих возможностей.

– Правда? – удивленно переспросил старик, поднимая густые брови. – Что ж, тогда тебе надо учиться. Не стоит тратить время на чужого ребенка. Эта сила очень опасна для твоих противников. Ты будешь сильной Защитницей, если научишься ею пользоваться.

– Мой отец говорит, что эта сила бесполезна.

Старик рассмеялся, а потом закашлялся страшно и хрипло.

– Значит, твой отец глупец! Я владею этой силой. Поверь мне, это самая мощная сила, которую я только знал в своей жизни, дочка. Тебе надо учиться… – Он снова начал кашлять, и из кухни появилась обеспокоенная Люба со стаканом воды. – Твой отец дурак, Лахесис.

Люба, еще секунду назад склонившаяся к отцу, резко разогнулась и ошеломленно посмотрела сначала на Игоря, потом на меня. Я испуганно вскрикнула и выбежала из комнаты, закрыла за собой дверь в подвал и прислушалась к голосам в комнате.

– Отец? Что ты знаешь? – охрипшим голосом спросила Люба.

– Что ты впустила в дом принцессу Лахесис, – откашлявшись, ответил старик. – Твоя сестра, конечно, слишком испорчена, но то, что она передала свою дочь нам в руки, уже неплохо. Не хватало, чтобы она пошла по стопам матери… или тем более отца…

Игорь снова закашлялся, и Люба побежала на кухню, потом вернулась и начала что-то лепетать о его здоровье.

– …Что мне делать? Я потерялась… Я не знаю… Она вроде не плохая. Но она его дочь…

– Она не опасна. Не бойся. Эта девочка еще не раз поможет наземному миру… Делать тебе ничего не надо. Это мне давно пора созвать Вершину.

Вершиной называлось и называется тайное общество, в которое входят самые сильные и влиятельные Защитники. В основном это люди с определенными способностями. Предвидение, чтение мыслей, гипноз, психическое воздействие, внушение и так далее. Считается, что миром Защитников управляет Совет, на самом же деле это представители древнейших семей. Даже немногие потомственные Защитники входят в его круг, многие семьи, такие, как Вольские сейчас, даже не выделяются из основной толпы. О них никто не знает, а они управляют всем в мире Защитников.

На следующий день Люба попросила посидеть с мальчиком. Хотя, похоже, сомневалась в моей надежности, но тем не менее она доверила мне самое дорогое. Сама же она уехала куда-то на весь день, а на следующий увезла и Игоря. Вернулись они с тремя Защитниками.

Они решили, что с этого дня я буду под защитой Вершины, а именно нескольких семей, в число которых в первую очередь входили Вольские. От меня требовалось лишь выполнять работу Защитницы, не попадаться на глаза демонам, которые могли меня узнать, и, главное, помогать Вершине, действовать в ее интересах.

В то время я часто задавалась вопросом, почему выбрали именно меня, почему мне поверили на слово, ведь я принцесса поземного мира.

Мне доверились, потому что заглянули в мое будущее, не увидели ни одного ответвления, по которому я смогла бы прийти обратно к поземному. Туда мне дорога была уже закрыта. К тому же я видела намного больше обычных членов Вершины и могла предугадать наличие дополнительных ответвлений и выбрать правильное.

После этого меня начала учить Люба. Она показывала мне, как разобраться с силой, как сконцентрироваться, как просчитать возможные варианты и выбрать правильный. И каждый раз, когда у меня получалось, она меня хвалила и сама радовалась. Это было для меня в новинку, и первое время я до ужаса смущалась, но потом мне это понравилось, и я стала стараться еще усерднее.

Правда, получалось у меня не всегда. Иногда Люба недовольно качала головой и хмурилась. Первое время я ожидала наказания, но его не происходило, и я перестала вздрагивать каждый раз, а затем мне просто не хотелось ее расстраивать.

Мы подружились, и она стала чаще оставлять меня с сыном. Мне нравилось с ним играть, он был смешной и постоянно падал, когда пытался меня догнать во время игр. Потом мы смазали качели и стали качаться. Это было так здорово! Мальчик повизгивал, когда я толкала качели, и они летели в небо.

После смерти Игоря я впервые вышла за пределы дома и огорода Вольских. Люба настояла на том, что мне надо тоже идти на кладбище, и я просто не смогла с ней поспорить – так сильно она была расстроена смертью отца.

Защитников вокруг было много, и каждый смотрел в мою сторону с омерзением – или так мне тогда показалось. Мы стояли с сыном Любы в стороне, пока его мать углубилась в толпу и обнималась с остальными людьми. Потом в наш дом пришли остальные члены семьи, которая в основном состояла только из детей. Вторая женщина из моих воспоминаний о последнем дне в Даркнессе пришла в дом с мужем, и тот не раз за день поблагодарил меня за тот поступок, который спас его семью. Сама же она обняла меня и сказала, что рада снова видеть.

Это был необычный день, который окончательно изменил мою странную жизнь. Я стала одной из Защитников, и они приняли меня в свою семью.

Думаю, не стоит говорить, как хорошо мне жилось у Защитников. И так ясно, что после того, как я жила в Даркнессе, все сильно изменилось. В лучшую сторону. У меня появились люди, на которых я могла положиться, за которых была готова пожертвовать своей жизнью.

И теперь на вопрос: «Что Карий может мне сделать, чтобы принудить к чему-то?» – ответ был очевиден. Навредить моей семье.

Я повзрослела и стала жить, каждый день отдавая делу Защитников и стараясь скрыться от посторонних глаз. Ведь я не старела, и это существенно осложняло задачу, поставленную передо мной Вершиной. Мне приходилось учиться быть неприметной мышкой, что с каждым годом становилось сложнее, потому что у меня начало формироваться собственное мнение по каждому вопросу и я начала вмешиваться в дела Вершины. Также я меняла места жительства каждые пять лет и не заводила ни друзей, ни подруг. Единственными, с кем я дружила, были члены семей, охранявших меня.

Шли годы. Поколения семьи Вольских сменяли друг друга, продолжая хранить мою тайну. Умерла Люба, ее сын, его дети, их дети… И все они были моими друзьями и защитниками.

Первое время их смерти было нелегко пережить, и сначала я пыталась найти способ сделать их бессмертными, которым пользовался мой отец, чтобы беречь своих подчиненных. Сначала у меня ничего не получилось, да и ни один из них никогда бы не составил мне компанию в вечной жизни.

Они умирали, я жила и продолжала учиться. Я училась своей силе и через года вошла в Вершину, которая после нескольких моих блестящих предсказаний, спасших множество жизней, доверилась мне абсолютно.

Миры менялись. Начали строиться ступени в первом мире, появлялись новые силы, уходили в прошлое старые. Менялось время, менялись люди, Защитники, демоны. Менялась Я.

Как-то раз мне предложили задание: убить Кария.

Я ничего для этого не могла сделать. Я все еще была связана печатью. Единственное, что могла, – следить и способствовать по возможности.

До этого момента я старалась не заглядывать в судьбы моих родителей, предпочитая полностью о них забыть. Теперь же я стала просиживать часы за наблюдением. Я даже не заглядывала в будущее, просто смотрела на настоящее. И пришла к неутешительному выводу: у Кария не так уж много слабых мест.

После этого я стала искать их в будущем. И нашла.

Тогда я сделала предсказание, которое до сих пор известно всем мирам. О том, что придет после Кария король поземного мира, который сможет стабилизировать ситуацию в своем поземном мире, не лишая демонов бессмертия. О том, что наследник уничтожит первый и второй миры.

Конечно, не это было слабым местом Кария. Оно было в другом. В женщине, в матери принца. Как бы это смешно ни звучало, моему отцу предстояло влюбиться в Защитницу, которая не смогла бы никогда отвернуться от дома ради него, как это сделала моя мать.

И, естественно, ее сын бы был сильнее меня в несколько раз. И ему предстояло убить нас всех.

Это вызвало в Вершине панику, и опять мне предстояло искать решение этой проблемы. А тем временем предсказание вышло за пределы тайного круга, и его открытие было присвоено провидцам первого мира, чтобы сберечь меня от нежелательного внимания.

О комнате

За год до окончания Второй Мировой Войны, я вернулась в Россию первого мира. Вольские тогда только переехали в небольшой городок Нэтали, где правила одна из семей потомственных Защитников – Прохоровы, обладающие силой Воздуха. Потенциал этой семьи я заметила практически сразу.

Я играла роль внебрачной дочери своего очередного родственника. По легенде, которую придумала для меня Вершина, моя мать и отец познакомились еще в училище, она забеременела и уехала в Италию, откуда я как раз и прибыла, потом она погибла на задании, а меня, несовершеннолетнюю девчонку, усыновил отец. Кстати, его жене так и не удалось разыграть правдоподобную ревность.

На вид мне нельзя было дать больше двадцати, хотя прекратила я стареть, как и все Бессмертные, в двадцать пять. По легенде же мне только исполнилось шестнадцать и я должна была учиться в училище.

Меня определили в еще не полностью достроенное, но уже действующее в течение десяти лет училище потомственных Защитников. Среди детей были и Прохоровы: двое старших сыновей – Михаил и Владимир.

Естественно, внебрачной дочке первое время среди детей элиты пришлось непросто. Многие из родителей учеников входили в Совет, некоторые были сказочно богаты. Поэтому я не вписывалась ни по какому параметру. Я была красива и сильна, но эти качества все равно не помогали мне стать для них своей. Кстати, в целях безопасности я не раскрывала своей силы предвидения, и для всех была поджигательницей. Я владела огнем, силой моей семьи.

Меня поселили в тесной комнате №Д708 под самой крышей общежития. Она была грязная и практически без мебели. Мне это нравилось мало, но изменить интерьер в ней я не решалась. Повезло хотя бы в том, что соседей у меня не было.

Я все еще работала над оружием против короля, просиживала целые дни за книгами, пытаясь найти хоть какую-то ниточку, которая смогла бы привести меня к решению проблемы. Такая ниточка нашлась только через год, когда в руки мне попала очередная книга.

Я нашла выход. И этим выходом оказалось – воспитание необычных воинов, которые были бы в разы сильнее обычных Защитников.

Получить разрешение мне удалось не сразу, потому что многие провидцы сомневались, что это сможет закончиться чем-то хорошим, но и возможность воспитать улучшенных солдат манила.

Спустя несколько месяцев я приступила к созданию тренировочной базы для ЗКС, «Защитников» Королевской Семьи, как прозвала их Вершина. Моя комната в училище оказалась неплохим помещением для экспериментов. Я изобретала испытания для своих Посланников и пыталась увидеть в будущем их лица.

Я их не видела.

В этом мне помог мой сумасшедший однокурсник Коля-Половинка, как его прозвали в училище за бредовые мысли по поводу Защитников. Он, как и я, был провидцем и поэтому иногда очень странно на меня посматривал. И часто мне казалось, что ему открыто что-то, что закрыто от меня. Уже во взрослой жизни он стал ученым, правда, очень сомнительным, потому что репутация, которую он заработал в училище, от него не отстала. Он прожил недолго и на одном из заданий погиб, и о нем совсем забыли.

В общем, он навел меня на мысль о том, как следует искать этих Посланников. Эту информацию я передала Вершине, а вместе с ней – комнату и инструкции по ее использованию, и покинула Нэтали.

Вскоре я узнала, что комната «вышла из-под контроля». Вершина бросила Защитникам очередную легенду, чтобы они не селили в тренажер для ЗКС кого попало. А в то время члены тайного общества доделывали дело, начатое мной. Спустя восемнадцать лет после того, как я в очередной раз покинула Россию, Вершина заселила в комнату подающего надежды Михаила Прохорова и еще троих Защитников: жизнерадостного Алексея, угрюмого Дениса и простодушного Ярослава. Они не справились с испытаниями и вскоре двое из них погибли. Прохоров остался жив, мало того, нашел свою половинку, молоденькую девушку Людмилу. А Ярослав вернулся на службу третьей ступени и дожил до самой старости.

Затем комната была закрыта, и Вершина потеряла к ней интерес, занимаясь исследованиями будущего. Я в это время жила в свое удовольствие, пока не вышла очередная статья в газете, которая привлекла мое внимание.

Про мою комнату по наземному миру начали ходить различные сплетни из-за того, что там один за другим гибнут ученики. Администрация училища посчитала, что пришло время использовать помещение, которое было закрыто непонятно кем и непонятно зачем. Обычные ученики, не подобранные Вершиной, не могли справиться с заданиями и в конце концов умирали.

Тренажер ЗКС получил свое название. Комната Смерти.

Ее закрыли и снова назвали неуправляемой, как об этом и говорили еще до того, как в ней появились первые Посланники. Вершина, обеспокоенная такими новостями, первое время собиралась уничтожить комнату, поэтому мне вновь пришлось вернуться в Россию и попробовать их разубедить.

Теперь я сама заправляю тренажером и всем, что связано с ним. Последние пять лет я искала новых Защитников, способных убить короля. Удалось мне это сравнительно недавно. Бунтарщицы вот уже полгода владеют комнатой и за это время успели добиться определенных успехов. И все мы в Вершине надеемся, что король будет убит. Правда, в последнее время все очень изменчиво и даже мне не удается проследить все варианты развития событий. На этом сказывается множество факторов.

Послесловие

Я не знаю, что подвигло меня на написание этой книги. Конечно, возможно, она никогда не найдет своего читателя, потому что вряд ли Вершина и Совет Защитников разрешат ее выпустить, даже несмотря на все мои предосторожности в написании.

Эта книга – мои воспоминания о прожитых днях. Естественно, я многого просто-напросто не помню – деталей, слов, выражений, – но я постаралась передать общую картину событий и чувства, которые испытывала когда-то.

Сейчас Бунтарщицы еще неизвестны, потому что все их задания засекречены третьей ступенью, я не вмешиваюсь в их дела, но продолжаю за ними следить. Кажется, вскоре все должно разрешиться относительно судьбы моего отца. И тогда, я надеюсь, мне уже не придется скрываться. Может быть, через столько столетий я все-таки перестану быть невидимкой и все мои заслуги припишут мне, а не «неизвестным Защитникам». Считаете, что я ищу славы?

А почему бы нет? Поживите с мое в тени других, в темном подвале, забытые всеми, и вы тоже не откажетесь от этого.

Я никогда не была худшей Защитницей, но я и далеко не идеал. Я убивала как демонов, так и людей. Даже Защитников. Я имею те качества, которыми, надеюсь, смогла наградить Бунтарщиц. Я умею переступать через грань, но в то же время стараюсь ее держаться, чтобы окончательно не упасть не столько в глазах Вершины, сколько в своих собственных.

Я всегда считала, что моя мать предательница, но тут стоит задуматься и о себе. По сути, я ведь тоже предательница. Я предала отца, свою Родину. Я не собираюсь забывать и об этом.

Я не пытаюсь казаться белой и пушистой. Нет, это далеко не так. На мне столько же темных пятен, как и на матери. В некоторых моментах я такая же, как отец. В некоторых – как Вольские.

И, если честно, я уже запуталась, где белое, а где черное. Настолько ли, как мы считаем, первый мир хороший, а поземный – плохой?

Е.В.

1991

[1] Ради безопасности Защитников и людей, которые сыграли значительную роль в моей жизни, я не имею никакого права раскрывать их настоящие имена. Все имена ненастоящие, они выдуманы мною в процессе письма. По этой причине я не называю и дат. (Е.В.)