Глава 7. Белянина VS Легков. Раунд 2
Рома проснулся от истеричного хохота прямо над ухом. Хохота, от которого тяжело дышать, от которого выступают слезы. Смеялся Дима.
– Замолчи! – рявкнул Легков, не открывая глаз и поворачиваясь на другой бок.
От его слов Покровский взвизгнул, и послышались глухие удары. Легков приоткрыл глаза и увидел друга, который рыдал от смеха и бился головой об стену, видимо пытаясь таким способом привести себя в чувство.
Взгляд Ромы привлек бледный Белянин, который стоял рядом с его кроватью и что-то тихо шептал. Заметив, что Легков на него смотрит, Саша ободряюще улыбнулся.
– Ты, главное, не волнуйся. Вообще-то она хорошая девчонка, только… – начал он говорить. От слова «хорошая» на Диму снова накатила волна смеха, и он съехал на пол. – Заткнись ты уже! – закричал на друга Мастер. Рома приподнялся на локтях, пытаясь понять, что происходит.
Дима валялся на полу и бился в истерике. Смех его душил, а из глаз текли слезы.
– Я… – выдавил он сквозь приступы, – пытаюсь.
А потом снова увидел Легкова и засмеялся с новой силой, переворачиваясь на живот.
Рома подозрительно посмотрел на Белянина, потом снова на Покровского, вспомнил вчерашний день и, подскочив с кровати, бросился к зеркалу.
На нем красной помадой было выведено: «Ты красотка!» Рома перевел взгляд на свое отражение. Его некогда русые волосы теперь были зеленого, красного и фиолетового цветов. Глаза накрашены розовыми тенями и зеленой подводкой. Губы были синего цвета. Румяна ярко-красного цвета. Одним словом, он походил на клоуна.
– О господи. Его ногти! – простонал снизу Дима, разглядывая ступни Легкова. Рома опустил глаза. Ногти на ногах и руках были выкрашены в такие же цвета, как и волосы.
– Одежда, – пробормотал Легков, бросаясь в сторону своего шкафа.
– Лучше не надо, – преградил ему путь Белянин. – Там все плохо. Я тебе и так расскажу.
Снова приступ у Димы. Через некоторое время он неожиданно поднялся на ноги и, покачиваясь, стал одеваться.
– Ты куда? – спросил Рома.
– Куда-нибудь… только подальше… от тебя… Я сейчас умру, – с этими словами Покровский вывалился из комнаты, все еще давясь смехом.
Легков опять сел на кровать и закрыл лицо руками.
– За что мне это проклятье?!
– Я с ней поговорю, – пообещал Белянин, одеваясь на ходу. – Это наверняка все можно смыть.
– Она мне волосы покрасила! – выкрикнул Рома, вскакивая на ноги. Он был весь красный от злости. Саша как раз прыгал на одной ноге, пытаясь надеть джинсы, поэтому, когда взглянул на новый образ Легкова, к которому прибавилась еще и маска ярости, упал.
– Лучше попробуй смыть… гхм… макияж. Я сейчас вернусь, – с этими словами он подхватил рубашку и выбежал из комнаты.
***
«Лана, срочно просыпайся! Просыпайся! Подъем!»
«Что случилось? Саша, полседьмого! Ты издеваешься?»
«Это не я издеваюсь, а моя сестричка. Я сейчас к вам поднимаюсь. Не просто так мы вчера опасались новой гадости! Видела бы ты, что она натворила».
***
Саша без стука ворвался в комнату Бунтарщиц и застал сестру бодрствующей. Она снова стояла около стола, как и вчера вечером. Только теперь на нем были разложены травы и масла. Девушка что-то крошила на деревянной доске. Рядом с ней стояла кружка с кофе, из которой она то и дело отпивала.
Как только Саша ворвался в комнату, из спальни показались остальные девушки. Они были еще в пижамах и халатах, в отличие от Беляниной, которая была одета во вчерашние джинсы и футболку.
– О, Сашка! – обрадовалась Лиса появлению брата. – Вы уже проснулись?! Ну как? Рассказывай!
Белянина зевнула и села на стул, ожидая рассказа и не обращая внимания на злое лицо брата. Тот улыбнулся ей и подошел ближе… схватил за плечи и поднял вверх, тряся ее, как тряпичную куклу, у себя над головой.
– Что я тебе сделал, чудовище? Ты хоть понимаешь, что натворила?
– Саша, успокойся! – Лана повисла у него на руке, пытаясь оттащить от Лисы, голова которой дергалась туда-сюда.
– Успокоиться? Ты не видела, что она сделала. Он теперь из комнаты выйти не сможет. Она ему волосы покрасила!
– Правда, здорово получилось?! – радостно отозвалась Лиса, отскакивая от брата в сторону. Тот попытался ее снова схватить, но теперь между ними был стол. – Успокойся. Это все можно смыть.
– Ну, так смой!
– Завтра, – великодушно кивнула Белянина.
– Нет, сейчас!
– Нет! Я что, зря старалась?! Я всю ночь, между прочим, не спала. Два часа только на голову потратила, а еще одежда, ногти, макияж… – перечисляла Лиса свои заслуги. Джен присвистнула, оценивая полигон работы. – Кстати, по-моему, у него на мою заморозку иммунитет. Я вас с Димой раз заморозила – и готово, а его приходилось каждые несколько минут морозить! Я устала!
Тут Саша не выдержал и, прыжком перемахнув через стол, схватил попытавшуюся убежать сестру за волосы. Та вскрикнула, хватаясь за голову, и упала на пол.
– Саша, отпусти ее. Все равно никакого толка не будет, – попробовала Лана воззвать к его разуму.
– Еще как будет. Тащите краску. Я ее сейчас красить буду!
– Нет! – взвыла Лиса, подпрыгивая с пола.
Ни одна Стихия не сдвинулась с места. Фера стояла, привалившись к арке, и хмуро смотрела на разворачивающееся действие. Лана прыгала около брата с сестрой, пытаясь разнять их. Джен сидела в кресле и с любопытством наблюдала за расправой.
– Послушай, еще есть время до уроков. Надо Рому приводить в порядок, а не Лисе жизнь портить. Наверняка все можно смыть! – визжала Лана, пытаясь перекричать брата с сестрой и вырвать из стальной хватки Белянина Лисины волосы.
Саша, зло пыхтя и не отпуская сестру, выжидающе посмотрел на Покровскую.
– Конечно, – кивнула Фера. – Скажи, что она сделала. Я соберу косметичку и сейчас к вам спущусь.
– Лак на ногтях, все лицо какой-то дрянью измазано…
– Это не дрянь, а моя косметика. У меня сердце кровью обливалось, когда его красила! – вставила Лиса и тут же вскрикнула, потому что Саша опять потянул ее за косу.
– И волосы покрашены. Одежду он вроде нормальную припрятал.
– Да? Куда? – нахмурилась Лиса и опять вскрикнула.
– С волосами будет сложнее, – нахмурилась Фера. – Их можно снова перекрасить, но сейчас слишком рано и магазин закрыт… Ладно, их можно спрятать под кепку или капюшон. Иди к себе. Я сейчас оденусь и спущусь.
Белянин напоследок опять дернул Лису за волосы и вышел, проклиная сестру.
– Лиса! – простонала Лана. Белянина, почесывая голову, встала с пола и сонно потерла глаза.
– Он первый начал!
– Детский сад! – протянула Лана, возвращаясь в спальню следом за Джен. Фера уже скрылась в ванной.
Лиса недовольно вернулась обратно к столу и продолжила резать траву. На этой неделе от комнаты в качестве теории ей выпали снадобья, и это было намного интереснее, чем уроки на прошлой неделе, поэтому каждую свободную минуту она тратила на свои эксперименты.
Через пятнадцать минут из комнаты вышла Фера, покачивая в руках косметичку. Она неодобрительно посмотрела на Лису, переливающую зелье в баночку из-под шампуня, и направилась к выходу.
– Подожди, – окликнула ее Белянина, закручивая крышку. Потом она поставила «шампунь» и «гель для душа» на край стола.
– Что это? – подозрительно спросила Фера.
– Это для волос. Это для одежды, – не глядя на Аквилеву, разъяснила Лиса, показывая сначала на шампунь, а потом на гель.
– Сотрет краску? – подозрительно прищурилась Фера.
– Да.
– А хуже точно не станет?
– Точно, – кивнула Лиса, все еще не поднимая глаз. – А вообще, мне плевать, как будет выглядеть твой парень. Так что уговаривать я не буду.
– Совесть замучила? – уточнила Фера, поднимая бутылки.
– Не дождешься, – хмыкнула Лиса, наконец поднимая глаза. – Не хочу просто больше видеть Сашку!
– Ну да. Готовить-то ты это начала еще задолго до его прихода, – усмехнулась Аквилева, выходя из комнаты и не позволяя Лисе возразить.
Белянина зло выдохнула и начала собирать травы, которые успела разложить на столе.
***
«Это не опасно?»
«Опасно. Он сегодня мрачно-молчаливый. Когда я вернулся в комнату, он в аптечке рылся. Даже смыть ничего не пытался. И про Лиску молчит».
«Блин. Ну почему именно сегодня?! От комнаты досталось непростое задание, а еще и Лиса с Ромой…»
«А что с комнатой?»
«Растения ожили. Там ад… еще и встреча с Владом сегодня».
«Сдался он тебе… Ладно. В общем, как договаривались, во время обеда – у нас».
«Лиса не хочет».
«Мне плевать. Тащи ее за волосы. Это самый эффективный способ. Еще в детстве заметил».
«Ха!»
***
– Может, лучше не надо? – снова заныла Лиса, когда они вошли в лифт и Лана нажала кнопку восьмого этажа.
– Надо. Ты же отлично разбираешься в зельях, а твоему брату нужна помощь.
– Ты не могла об этом раньше предупредить? Скажем, еще вчера. Там ведь будет урод!
– Не урод, а Рома. И нет, не могла. Когда мы договорились с Сашей, ты уже спала.
– Разбудила бы.
Лана закатила глаза. Она рассказала Лисе за завтраком о проблемах брата. Как раз тогда, когда прибежала Фера, чтобы взять еды для Легкова, который не успевал поесть. Белянина была в ужасе от мысли, что ей придется работать с Ромой в команде, и она уже не раз напомнила Лане, что теперь он будет ей мстить, но Покровская не внимала ее жалобам.
– Вообще-то, это Сашка раньше мне помогал с уроками, а не наоборот.
– Вот и пришла пора отдать брату долг, – безжалостно ответила Лана, выходя из лифта и вытаскивая за собой Белянину. Та снова начала упрямиться, но Покровской все-таки удалось дотащить подругу до комнаты Трезубца.
– Стой! – взвизгнула Лиса, когда Лана протянула руку к двери.
– Что опять не так?
Лиса глубоко вздохнула, выдохнула, успокаиваясь. Разгладила платье, натянула резинку на волосах. Расправила плечи, самодовольно улыбнулась.
– Ну, как я выгляжу?
– Отлично. Пошли, – кивнула Лана, снова потянувшись к ручке двери.
– Нет! Стой! – Лиса опять отдернула руку подруги. – Не похоже, что я напугана до того, что у меня коленки дрожат?
– У тебя коленки дрожат? – заинтересовалась Лана, наблюдая за тем, как подруга разглаживает на юбке несуществующие складки.
– Нет. Пошли! – Лиса уверенно толкнула дверь и вошла в комнату Трезубца.
Жилище Димы, Саши и Ромы было в несколько раз меньше комнаты Бунтарщиц и в тысячу раз грязнее. Словно они вообще никогда с момента заселения не проводили здесь уборку. В гостиной, куда вошли девушки, казалось, скопился весь хлам училища. Оружие, браслеты для полетов, книги, учебники, разодранные сумки, листы бумаги, грязная посуда… В спальню вела дверь. Она была немного приоткрыта, и девушки заметили, что там тоже бардак, но, по сравнению с этой комнатой, просто рай.
Около шкафа стоял Саша и рассматривал какие-то бумаги. Когда девушки вошли, он повернулся в их сторону.
– Привет, братик! Как делишки?! – бодро выкрикнула Лиса. Лана закатила глаза, вспоминая, как тащила ее только что через коридор под удивленными взглядами учеников. – Где наша красавица? Хочу на нее посмотреть.
– У тебя за спиной, – хмуро ответил Саша, снова отворачиваясь к шкафу.
Лиса повернулась и взвизгнула. За ее спиной стоял Рома, а в руке у него была змея, которая тянула в сторону Беляниной раздвоенный язык. Девушка отпрыгнула к Лане за спину, теряя последние остатки храбрости.
– Он пытался меня убить. Ты видела? – прошептала она на ухо подруге.
– Видела. Он просто проходил мимо, а ты повернулась именно в тот момент, когда он пытался тебя обойти, – пробормотала Лана.
Легков тем временем, не обращая внимания на Лису, прошел к столу и, расчистив там кусочек свободного места, положил змею.
– Я пошла, – уверенно сказала Белянина, поворачиваясь к выходу.
– Стой! – Лана поймала ее за платье и вернула обратно. – По-моему, он собрался тебя игнорировать.
– Сомневаюсь. Он выжидает… Я, по-твоему, не знаю эту манеру поведения? Я так же вчера поступала, и смотри, чем все закончилось. Гадости можно ждать в любую минуту. Вдруг он на меня свою зверушку натравит?
Лана покачала головой. Рома и правда делал вид, что не замечает Лису. Он разложил бутылочки перед собой, не обращая внимания на змею, которая поползла вверх по куче хлама на столе. Лиса испуганной мышкой следила за «зверушкой» Легкова.
Саша тем временем взял охапку вещей со стола и перебросил их на другую гору на диване. А потом принес из второй комнаты несколько стульев.
– Мне надо сделать зелье невидимости и добыть яд змеи. Все остальное я вчера уже сделал, – сказал он, обращаясь к Лисе, все еще прятавшейся за спиной Ланы.
– У тебя книги какие-нибудь есть? – спросила Белянина, отрывая наконец взгляд от змеи.
– Да. Вот. – Книгу Саша вытащил из одной горы вещей, поборолся с ней, чтобы она не развалилась, и положил учебник на стол.
– Я смогу сделать зелье, а вот со змеей разбирайся сам.
– Со змеей и не надо, – покачал головой Саша, указывая на Легкова, который уже сидел за столом, бормоча себе что-то под нос. Лиса кивнула, заметив, что Рома снова вернул змею на место. Она вышла из-за спины подруги и посмотрела рецепт зелья, которое нужно было приготовить ее брату. Легков, заметив это, подозрительно покосился на нее.
– Ты читать умеешь? – удивился он, причем довольно правдоподобно.
– Лана, он ко мне пристает! И он меня замечает!
– Естественно, он тебя замечает. Он же не слепой, – объяснил Саша сестре. Рома усмехнулся и снова повернулся к змее. Лана устало выдохнула. Напряжение между этими двумя ощущалось весьма отчетливо, и она сомневалась, что привести Лису сюда было правильным решением.
Саша снова подошел к шкафу, рядом с которым стоял, когда девушки вошли. Набрал несколько разных склянок и поставил их на стол перед сестрой. Рома молча возился со змеей. Белянин и Покровская со стороны наблюдали за работой друзей. Лиса отошла от Легкова к дальнему концу стола и начала расставлять принесенные братом ингредиенты.
– Ну ладно, вы тут работайте, а мы с Ланой пойдем на обед, – довольно сказал Саша, поднимаясь со стула.
– Что?! – в один голос спросили все собравшиеся, причем Лиса старалась больше всех.
– А вы есть хотите? Вот мы и принесем, – пообещал Саша и, схватив Лану за руку, вышел из комнаты.
– Что ты делаешь? – удивленно спросила Покровская, наблюдая за тем, как Белянин закрывает за собой дверь. – Они же друг друга поубивают!
– Ничего с ними не будет. Пусть в конце концов выяснят отношения. Надоели уже за эту неделю. Как дети малые себя ведут!
– Чем тебе не угодила сестра, что ты так с ней решил расправиться? – в ужасе спросила Лана, оглядываясь на дверь Трезубца.
– Все с ней будет нормально. Может, они поговорят и решат друг друга не замечать, раз уж не могут найти общий язык.
– Ты не понимаешь. Все дело в том, что они разные. Если даже они не убьют друг друга, то точно покалечат.
– Хорошо. Вместе с бутербродами возьмем с собой Феру, – согласился Саша. – Если что, противоядие у меня есть. Вчера много сделал. А все раны наша личная целительница залечит.
– У тебя все так просто? – восхитилась Лана, а подумала: «Он с мозгами дружит?»
– Ага – на оба твои вопроса. Правда, с мозгами я общаюсь очень редко. Нечасто видимся, – нахмурился Саша.
– Дурак, – Лана засмеялась и толкнула его. Он тоже улыбнулся ей.
***
В комнате царило молчание. Лиса мешала зелье, поглядывая на Рому, который добывал яд. Он уже наполнил половину небольшой мисочки, но этого оказалось мало, поэтому змею пришлось поменять.
– Где вы змей берете? – не выдержала Лиса.
– На уроке дали три. Мы с Наследником уже сдали домашнее, а Сашка нет, и преподавательница сказала, что за это твой брат «должен принести в три раза больше яда», а наши с Димкой змеи остались у нас… – он снова замолчал.
Лиса перестала всматриваться в книгу с рецептом и перевела свое внимание на то, как Рома умело добывает яд. Она бросила лист подорожника. Зелье начало испускать запах горелого. Рома поднял на нее глаза.
– Ты что делаешь? Взорвать нас хочешь? – спросил он спокойно, как будто это был вопрос вроде: «Ты есть хочешь?»
Белянина глянула на свое варево. Это была темная жидкость, по поверхности которой, словно змеи, ползали молнии.
– Черт! Где у вас травы? – спросила она.
Рома кивнул на шкаф. Лиса подошла и открыла дверцы. В шкафу был порядок! Она не удержалась и улыбнулась.
– Что? – спросил Легков, глядя на спину смеющейся Лисы.
– Ничего. Просто у вас везде беспорядок, а тут наоборот. Все травы подписаны, снадобья расставлены в алфавитном порядке… Все прибрано, – сказала она, вновь возвращаясь к столу.
Рома пропустил ее замечание мимо ушей.
– Ты что собралась делать? Это уже никуда не годно. Выливай, – посоветовал он, глядя на ее работу исподлобья.
Тем временем Лиса нарезала сухие листья и бросила в чашу. Вода посветлела и приняла вновь тот же бледно-желтый цвет, как до того, как она бросила лист подорожника.
– Сухие листья валерьяны, собранные в наземном мире, нейтрализуют последнее действие, – сказала она, глядя на изумленного Рому. – Осторожно!
Он был так удивлен, что выпустил змею, а она, не теряя времени, укусила его. Легков тут же схватил ее и унес в спальню.
– Черт, – сказал он, появляясь в дверях и осматривая ранку на руке. – Думаю, яда у нее не осталось. Можно не пить противоядие.
– А если осталось? – поинтересовалась Лиса.
– Вряд ли, – засомневался Рома. – Посмотри, сколько я из нее выкачал.
Он показал ей миску, куда набирал яд.
– Все-таки лучше выпей, – посоветовала Белянина.
Она снова сидела за столом и доделывала зелье. Рома подошел к шкафу и достал два бутылька. Полный отставил обратно в шкаф, а другой наклонил и начал рассматривать. Жидкости там было совсем немного.
– Лучше экономить. Мало осталось. Сашка вчера все выпил, – заключил он.
– А другой бутылек? – спросила Лиса.
– Твоему брату для сдачи д/з.
– А что будет, если не выпить?
– Головокружение… не отвечаешь за действия. Это змея этого мира, поэтому еще могут появиться какие-нибудь внешние изменения, а через семь часов – смерть, – закончил Рома. Лиса тоже уже закончила и переливала варево. Рома заглянул в книгу, которая лежала перед ним.
– Осталось только обезопасить яд и обеспечить сохранность, – пробормотал он, скорее обращаясь к себе, чем к Лисе, написал что-то на листочке и направился во вторую часть комнаты. Лиса, уже закончившая свою работу, последовала за ним.
Она вошла в спальню, где обитал ее брат и его друзья. Комната была небольшая и тесная. В ней находились один шкаф и два стула, которые использовались как подставки для книг, три кровати, для каждой из них тумбочка, на одной из которых стоял террариум со змеями. Эта часть комнаты хотя бы напоминала помещение, где могут существовать люди, в отличие от гостиной, где Лиса только что работала.
– У вас столько книг, – удивилась она. Рома усмехнулся. Предусмотрев, что он сейчас скажет, Лиса быстро добавила:
– Сашка так изменился за то время, что мы не виделись, поэтому не верится, чтобы он много читал, да и Дима, как я догадываюсь, тоже не любитель.
– Ты плохо думаешь о своем брате, – откликнулся Рома. – Тут хочешь, не хочешь – читать заставят.
Он подошел к своей кровати, распахнул дверцу тумбочки и, прикрывая спиной ее содержимое, начал там рыться. Лиса заметила, что на одной из тумбочек лежит большая папка.
– Что это? – спросила она у Ромы.
Тот, недовольный, что его отвлекают, попытался повернуться, и из рук его тут же посыпались листы, которые он старательно скрывал. Он лихорадочно стал их собирать. Лиса смогла заметить, что это фотографии. Рома, занервничав, смял карточки и как попало запихал обратно, бросив попытки собрать их бережно. Потом недовольно все-таки повернулся к ней и посмотрел, куда указывала девушка. В руке у него было зажато две бутылочки.
– Это Димино. Рисунки, – отозвался он.
– Посмотреть можно? – спросила Лиса осторожно.
– Это не мои вещи. Как я могу тебе разрешить? Но Дима вроде не возражает. – Рома со склянками в руках вышел из комнаты.
Белянина села на кровать и открыла папку. Это нельзя было назвать просто рисунками, это были настоящие картины. Пейзажи изображали почти всю местность вокруг училища, Лиса нашла среди картин круглый зал стихий, место порталов, столовую, коридоры, кабинеты, комнаты учеников и даже комнату Бунтарщиц. Но большую часть папки занимали портреты. Лиса сначала подумала, что тут изображены как минимум все ученики, но потом все-таки догадалась, что столько нарисовать нереально. Там было несколько портретов Ланы. Все остальные люди повторялись как минимум два раза. Саша, Рома, Лена, Джен, Лиса, Фера, Влад, все учителя, большая часть учеников: Полина, с которой Лиса уже успела познакомиться, Ира, Леша, Егор… Лиса нашла два портрета и сразу узнала пожилую женщину – это была бабушка Ланы и Димы, которую она видела у подруги на фотографии. А мужчина был нарисован нечетко и как-то даже бездушно. Лиса предположила, что это дедушка Димы, нарисованный не с оригинала, а с чего-то другого. Портрета или фотографии? Нашла потрепанные портреты родителей Ланы и Димы. А вот Лианы было ужасно много. Наверное, даже больше двадцати изображений. Она то улыбалась, то смеялась, то была рассержена, встревожена… вполоборота, в полный рост, только лицо…
Лиса отложила папку. И прошлась по комнате. Остановилась на несколько минут около террариума. Три змеи расположились в разных углах. Они были небольшими, таких не очень-то легко заметить под ногами.
Девушка отошла от террариума и заглянула в комнату, где сидел Рома и готовил яд. Она так и не смогла насладиться плодом своего ночного труда, потому что теперь Легков был совершенно обычный. Разноцветные волосы и клоунский макияж исчезли. Парень работал не отвлекаясь. Он иногда листал учебник, но в основном все-таки делал все по памяти. Взгляд Лисы скользнул по склянке, которую он только что взял из спальни, а потом вернулся к тумбочке.
– Я знаю, что это плохо, но любопытство сильнее меня, – прошептала она и вскинула руки. Рома прекратил двигаться.
Девушка еще с ночи помнила, что Легков плохо поддается силе замораживания, поэтому она тут же бросилась к его тумбочке и открыла ее. Ей на колени упало несколько смятых фотографий. Белянина развернула их, и ее глаза расширились от удивления. На них были девушки. И, судя по тому, где они стояли, все они были ученицами. Лиса тут же принялась вытаскивать остальные фотографии. Девушки. Девушки. Ни одна из них не позировала для съемки, что говорило о том, что они не знали, что их фотографируют. Вскоре стали попадаться девушки на другом фоне. Из чего Лиса сделала вывод, что тут вообще все знакомые Легкова. Много, очень много. И… одной из них была она.
Лиса перевернула свою фотографию и увидела имя. «Алена Белянина». И зачем это?
Лиса снова стала пересматривать фотографии, пытаясь найти кого-нибудь знакомого. И нашла. Марина Пескова. Но ни Ланы, ни Джен, ни Феры на фотографиях не было. Все снятые девушки были блондинками.
– Маньяк, – прошептала Лиса, складывая свою фотографию вдвое и пряча в карман.
Вдруг она услышала, что кто-то зашевелился. Не может быть такого! Ее заморозка должна действовать на него по крайней мере еще пять минут. Она вернула рисунки на место, закрыла тумбочку, подбежала к двери и заглянула в комнату. Рома сидел в той же позе, но пытался шевелить пальцами! Он сопротивляется ее силе еще больше, чем ночью! Такого никогда раньше не было! Наконец Рома нашарил ручку и накарябал на столе что-то. Лиса подошла к нему и посмотрела на написанное.
«Помоги», – прочла она. Кажется, он не понимал, что его заморозили. Сейчас надо просто правильно сыграть и он ничего не заметит. А Лиса всегда была великолепной актрисой.
– Урод, что случилось? – спросила она с нотками страха в голосе.
Тот, конечно, ничего не ответил. Она потрясла его за плечи.
– Это яд? Да? – спросила она.
Молчание. Лиса подбежала к шкафу, где хранились зелья. И, изображая панику, стала все оттуда выбрасывать, ища нужный бутылек. Через несколько минут, помучив Рому, она наконец взяла склянку с остатками зелья и стала поить им парня. Незаметно махнула рукой, и он снова пришел в движение.
– Вот видишь, а ты противоядие не хотел пить, – сказала она, изображая облегчение.
– Вообще-то, даже если яд и был, то слишком неправильно подействовал, да и потом, противоядие начинает действовать только через час, а не моментально… из этого я делаю вывод, что… Зачем тебе меня морозить? – рявкнул он на нее.
– С чего ты взял, что это я? Я вообще в той комнате была, – ответила Лиса, указывая на спальню, в которой только что находилась. – А через стены моя заморозка не действует.
Она сказала это настолько уверенно, что Рома засомневался.
– Допустим. Тогда почему я не мог пошевелиться? – спросил он.
– Не знаю. Я уже предположила, что на тебя так яд подействовал. – Она отвернулась и направилась к шкафу, чтобы расставить там все, как было до ее вторжения.
Рома хотел еще что-то сказать, но потом вдруг передумал и снова вернулся к своей работе. Наконец Лиса навела порядок в шкафу, а Роме осталось только перелить свое творение в пузырек.
– А зачем ты меня тогда спас? – спросила вдруг Лиса.
Рома ничего не ответил, ушел в спальню. Белянина уже решила, что не дождется ответа, но он снова появился в дверях. Задумчивый и взволнованный.
– Когда?
– Неделю назад. На обрыве… Можно подумать, что ты меня часто спасаешь, – отозвалась девушка.
– Это же моя работа! Защитники спасают… ну… таких, как ты… Да и в придачу ты же сестра моего друга, – сказала Рома. – Хотя теперь жалею, что не отпустил тебя. Жилось бы легче.
Ой, не надо было так говорить! Не надо! Лиса вмиг взорвалась. Она-то рассчитывала услышать что-то другое.
– Что?! А если бы я не была сестрой твоего друга?! Или если бы это не была твоя работа?! Если бы тебе не пришлось спасать таких, как я?! А если бы мы вообще не были знакомы?!
Рома честно задумался.
– Если бы мы не были знакомы… может быть, спас, – предположил он.
– Что? – завопила Лиса. Она схватила первый попавшийся кинжал и запустила им в Рому, готовая в любой момент остановить время, но ее собеседник ушел от удара.
– Идиотка! – завопил он, кидаясь к ней. – Зачем ты залезла в мои вещи? Что ты взяла?!
– Ничего я не брала! Отпусти меня! – завопила Лиса в ответ, пытаясь отпрыгнуть в сторону от него. Рома рванул на себя ее платье, и оно порвалось по шву, из кармана выпала фотография. Легков тут же ее подобрал и спрятал себе в карман.
– Отдай! Это мой снимок! Зачем он тебе, маньяк?! – Лиса набросилась на него, и они оба упали на пол. Рома тут же попытался откатиться от нее, но Белянина железной хваткой вцепилась в его рубашку и старалась залезть в нагрудный карман, куда Рома спрятал фотографию. Парень поймал ее за запястья.
– Мы вам не помешали?! – послышался около двери смущенный и вместе с тем веселый голос Саши. – Вот видишь, Лана, стоило их оставить наедине, как они нашли общий язык.
Не успел он договорить, как Лиса неожиданно укусила Легкова за руку и вытащила снимок из кармана. Она начала вставать, Легков схватил ее за волосы и дернул. Девушка вскрикнула и ногтями вцепилась в его лицо, раздирая кожу в кровь.
Лана с Сашей пораженно наблюдали за их борьбой.
«Я же предупреждала!»