Глава 8. Договор на брак

Саша, Рома и Дима вышли из кабинета снадобий.

– Все, – облегченно выдохнул Белянин.

Он сдал свои задания, и они направлялись на последний урок. Перемена перед ним длилась всего десять минут, поэтому надо было торопиться к кабинету.

– Только подумайте! Она меня похвалила!

– Ну, ты ведь тоже кое-что сделал, – хмыкнул Рома.

Расцепить его и Лису оказалось не так просто. Саша с Ланой с этим не справились, но вскоре подошли Дима, Джен и Фера, и вместе они растащили спорщиков в разные стороны. Аквилева была настолько поражена увиденным в комнате Трезубца, что отказалась лечить раны друзей. Больше всех на нее разозлилась, естественно, Лиса, потому что у нее на скуле наливался синяк, а на макушке шишка, кроме того, Рома значительно подпортил ей прическу. Белянина же тоже не осталась в долгу. Все лицо Легкова было покрыто царапинами, из-за которых его группа веселилась оставшиеся после обеда уроки. Помимо этого Лиса смогла разбить ему губу и угодила каблуком в плечо, которое теперь болело, и Рома неуклюже двигал им, все время морщась. И это еще не говоря об одежде обоих, потому что на порванном платье Лисы дело не закончилось.

– Угу, – согласился Саша. – И вы с Лисой тоже кое-что сделали.

При упоминании Беляниной Рома недовольно поморщился и дернул больным плечом. Он переоделся в целую одежду и надел кепку, чтобы как-то скрыть расцарапанное лицо.

– Кстати, из-за чего вы опять поссорились? – поинтересовался Дима.

– Она копалась в моих вещах. Нашла свою фотографию. Дура.

– Это те блондинки? – уточнил Дима, заворачивая за угол. Рома кивнул. – Тебе все еще снится тот кошмар?

– Если бы он мне не снился, я бы уже давно перестал вычислять, кто та девушка, – разозлился Легков. – Если бы я не чувствовал, что это не просто сон…

– А Лискина фотография что там делала? – нахмурился Саша. Про сон Легкова и про то, что он считает это видением, Белянин и Покровский знали давно, как и про то, что Легков ведет свое маленькое расследование, поэтому относились к этому спокойно.

– Ну, она же блондинка, – со вздохом разъяснил Рома. – А единственное, что я пока запомнил из сна, так это то, что у нее светлые волосы.

Они вошли в аудиторию, и Легков, бормоча себе под нос что-то вроде: «Лучше бы это была не она, уж больно не хочется спасать ее во второй раз…» – сел за третью парту. Саша с Димой заняли вторую. Лиана с Леной уже сидели за первой, перед Покровским и Беляниным. Зашла Анастасия Юрьевна. Не прошло и минуты, как прозвенел звонок.

– После урока сдадите сочинения, – скомандовала учительница. Саша тихо застонал, признаваясь, что забыл про это домашнее задание из-за зелий. – Сегодня мы начнем проходить древние семьи Защитников. Как вы знаете, таких семей немного. Кто может назвать количество оставшихся семей?

Молчание. В воздух неуверенно поднялось несколько рук, но внимание учительницы было приковано ко второй парте. Дима и Саша громко обсуждали ненаписанное сочинение.

– Белянин! – прикрикнула она.

Саша и Дима невинно подняли на нее глаза.

– Что? – переспросил Белянин, хлопая ресницами.

Кто-то захихикал.

– Сколько осталось семей потомственных Защитников? – терпеливо повторила Анастасия Юрьевна.

Дима попытался подсказать другу, но это не скрылось от учительницы.

– Покровский, отвечайте.

– Около пятидесяти.

– Вы, естественно, это знаете, а вот ваш друг не из семьи «королевских» Защитников, поэтому советую послушать, – сказала Анастасия Юрьевна и, повернувшись, ушла. Саша скорчил ей вслед рожицу. Кто-то опять хихикнул. Лиана смерила его укоризненным взглядом и отвернулась.

– Да, потомственных, по сравнению со всем количеством Защитников, осталось очень мало. Да и тех, кто выжил, нельзя назвать полноценными семьями. Многие дети из таких семей сироты. Кто мне расскажет о потомственных Защитниках то, что вы все должны были уяснить еще с первого курса?

Лиана сразу подняла руку. Больше в аудитории никто не изъявил желания отвечать. Анастасия Юрьевна недовольно обвела будущих Защитников суровым взглядом. Ученики затаили дыхание в ожидании своей участи.

Рома подскочил на стуле, когда его толкнул в бок сосед и красноречиво округлил глаза: «Спасай!» Легков, еще не отошедший от ссоры с Лисой, лениво поднял руку вверх. Взгляд Анастасии Юрьевны не смягчился, и она перевела его на Белянина. Тот в свою очередь опустил глаза и пнул Покровского. Дима тоже поднял руку.

– Негусто, – вынесла вердикт Анастасия Юрьевна, оглядывая три руки. – Вика, рассказывайте.

Она повернулась к девушке, которая сидела бледная и напуганная в другом конце аудитории. Белянин облегченно выдохнул, опуская голову на руки. Одногруппники последовали его примеру.

– Ну-у… – протянула несчастная, бросая на Рому беспомощные взгляды. Тот лишь пожал плечами: «Прости». – Потомственных Защитников иногда называют королевскими…

– Гениально, – хмыкнула Анастасия Юрьевна. – Я только что их так назвала… «Королевскими» их уже давно никто не называет. Дальше.

– М-м-м… – девушка тяжело вздохнула, снова скосив глаза на Рому. Тот на этот раз не растерялся и, пользуясь тем, что Анастасия Юрьевна повернулась к нему спиной, показал ей тетрадный лист, где крупными буквами было написано «ХРАНИТЕЛИ СИЛЫ». – О! Вспомнила!

– Да неужели? – Женщина повернулась в сторону Легкова. Хмурый Рома сидел, склонив голову над тетрадью, и бездумно водил по бумаге ручкой.

– Да! Вспомнила! – тем временем Вика привлекала к себе внимание. Анастасия Юрьевна снова повернулась к ней, и за ее спиной возникла иллюзия, сделанная соседом Легкова. Она изображала картинку, которую Дима передал парню под партой.

На коленях, склонив голову, стояла пародия на тело человека, над которой было написано «Ч», рядом была нарисована такая же черновая заготовка. Надпись гласила «З». От «З» к «Ч» шли волнистые линии, над которыми значилось: «СИЛА!!!»

– Потомственные Защитники являются Хранителями Силы. Каждая семья владеет одной силой. И ею она может наделить любого человека.

– Пример, – попросила Анастасия Юрьевна, снова обводя аудиторию пристальным взглядом.

– Покровские, – не растерялась Вика. Аудитория взорвалась дружными аплодисментами, а Дима, запрыгнув на парту, стал перед всеми раскланиваться.

– Покровский! – вскрикнула Анастасия Юрьевна, направляясь к Наследнику. Вике тем временем передали записку от Легкова, и она принялась ее читать, пока учительница не вернулась обратно. – Сядь немедленно!

Девушка дочитала, спрятала листок и кивнула Диме. Тот спрыгнул со стола и снова занял свое место.

– Анастасия Юрьевна, вы меня слушать будете?! – возмущенно выкрикнула Вика, спасая тем самым Наследника от немедленной расправы.

– Да что ж вы за группа такая?! Ни один ответ не может пройти без цирка!

– Нормальная мы группа, – обиделся Саша за всех.

– Анастасия Юрьевна! – снова выкрикнула Вика. По ее лицу было понятно всем одногруппникам: «Выслушайте меня, а то я сейчас все забуду, что прочитала!» – В общем, Покровские владеют стихией Воздуха. Она, конечно, все время меняется и не проявляется в одной силе. Дима, например, может придавать воздуху форму, а его сестра владеет телекинезом. В то же время они могут передать эту силу человеку, и он станет Защитником.

– Не могут они этого, – покачала головой Анастасия Юрьевна. Легков громко зевнул и постучал по экрану наручных часов.

– Но со временем… – не согласилась Вика с таким категоричным замечанием учительницы. – Когда их научат… А эти знания передаются внутри семьи.

Анастасия Юрьевна одобрительно кивнула, и Вика, воодушевившись, продолжила пересказывать записку Легкова. Когда она закончила, преподавательница, снова окинув аудиторию подозрительным взглядом, согласно кивнула.

– Хорошо. Теперь расскажи, как Защитники получают и развивают силу.

– Это легко, – выдохнула Вика, подмигнув Легкову, который принялся писать следующую записку, а Саша и Дима придумывать новую диверсию. – Проводится отбор будущих Защитников. Существует совет провидцев, который заглядывает в будущее людей и выбирает из них будущих Защитников. Это изначально самые сильные люди. Как физически, так и психически. После того как их находят, начинает готовиться сила. Ею наделяют ребенка Защитники, работающие во втором мире. Вот… а потом мы растем и к семи годам проявляем зачатки своего дара. Когда мы встречаем свою половинку, сила развивается полностью.

– Пример?

– Дима и Лиана, – ответила Вика. Зайцева хмуро засопела, но ответить ничего не могла, потому что только они и развили силу из всей группы. – А! Еще Саша, – добавила Вика.

Аудитория ошеломленно вздохнула. Белянин попытался слиться с партой.

«Капец! Ща меня порвут!»

– С чего ты взяла? – удивился Дима.

– Он вчера силой пользовался на отборочных по полетам. Я видела.

Рома толкнул друга в спину. Саша повернулся к нему, желая сгореть от стыда на месте, потому что все таращились на него, как на невиданное чудо.

– Это правда? – уточнил Легков шепотом, так что вся аудитория слышала.

– Нет!

– Да!

– Спокойно! Мы, вообще-то, про потомственных Защитников говорили! – Анастасия Юрьевна посадила нескольких привставших человек на места.

«В чем дело? Ты почему паникуешь?»

Саша потер ухо, чтобы заглушить голос Ланы.

– Хорошо, Вика, садись.

Девушка облегченно опустилась на стул и попыталась улыбнуться Легкову, но тот был уже занят другими мыслями, переглядываясь с Беляниным.

– Итак, потомственные Защитники умеют передавать свою силу людям, правда, для этого им не нужно ни зелий, ни заклятий. Кроме того, все потомственные Защитники имеют влияние в первом мире и многие из них входят или входили в Совет Защитников. Сегодня я расскажу вам про договор на брак между такими семьями, – объявила Анастасия Юрьевна, возвращаясь к своему столу. Саша, как и большинство учеников, удивленно поморщился.

– Что за чушь? – шепотом обратился он к Покровскому. Тот лишь безразлично пожал плечами, доставая чистую бумагу.

– Как вы все знаете, у каждого из нас есть половинка, но для того, чтобы ее найти, нужны время и терпение. Судьба сводит нас тогда, когда посчитает нужным. Но несмотря на все это есть возможность узнать свою половинку еще до встречи с ней. Это довольно сложная процедура, которую осуществляют провидцы. Законом разрешено проводить ее только потомственным Защитникам для того, чтобы сохранить жизнь исчезающим семьям…

Дима тяжело вздохнул, прорисовывая детали рисунка. Саша лениво взглянул на творение друга и угадал в карандашных зарисовках комнату Бунтарщиц. В это время Лиана выпрямилась на стуле, ловя каждое слово учительницы.

– По закону, если из представителей семьи остается меньше трех человек в возрасте до тридцати лет, между исчезающими семьями может быть заключен договор на брак. В этом случае главы семей обращаются к провидцам, и они предсказывают детям их половинки.

Это настоящее чудо, если обе половинки из потомственных Защитников. В таком случае, естественно, никаких договоров не нужно.

Однако чаще всего происходит так, что половинка потомственного Защитника обычный человек или рядовой Защитник, не имеющий никакого отношения к наземному миру. В таком случае заключается договор между семьями, которые хотят сохранить власть и силу.

Суть договора в том, что семьи «рвут» связь между своими детьми и их половинками…

– Разве это возможно? – удивилась Лиана. Анастасия Юрьевна терпеливо поджала губы.

Дима обратил внимание на то, что девушка опустила руки под стол и сцепила пальцы крестиком. Он лишь невесело усмехнулся и снова вернулся к рисунку.

– Возможно. Это и есть та процедура, которая запрещена Защитникам и очень сурово карается третьей ступенью. Для того чтобы получить на нее разрешение, потомственным Защитникам необходимо убедить всех в том, что это необходимо для наземного мира и для сохранения «вымирающей» силы. Это все очень серьезно, потому что Защитник без половинки ослабевает в два раза. Такие люди очень редко покидают наземный мир, чтобы не рисковать жизнью.

Как только провидцы и магические существа рвут связь между половинками и соединяют судьбы детей, в таких случаях тоже принято говорить о половинках. Семьи заключают договор о том, что дети поженятся после своего совершеннолетия, – Анастасия Юрьевна замолчала.

Лиана подняла руку и, так как сидела на первой парте, чуть не стукнула учительницу по лицу.

– А дети с детства об этом знают?

– В основном – да. Обычно их воспитывают вместе, чтобы они успели друг к другу привыкнуть, ведь они не так называемые «естественные половинки». Но бывают и случаи, когда родители решают ничего им не говорить или же просто не успевают из-за того, что погибают. В этом случае действуют так называемые «записки Защитника». Это своеобразный дневник, который ведет каждый Защитник. В нем описываются все сражения, их исходы, эксперименты, отчеты. В него включаются и заключенные договоры. Записи эти хранятся на третьей ступени. Их может получить старший ребенок в семье, когда ему исполняется шестнадцать. А младший может получить записи от старшего, если и когда тот сочтет это нужным.

– А можно нарушить договор? – заинтересовался Саша.

– Это так же сложно, как и заключить его. Но бывают случаи, когда связь между «естественными половинками» не рвется или срастается. Тогда намного легче добиться расторжения договора. Хотя, опять же, надо доказать, что наземный мир ничего от этого не теряет. Это еще и сложно, потому что этим занимается не обычная комиссия Защитников, а сам Совет.

Покровский тем временем закончил рисовать и отодвинул «комнату Бунтарщиц» в сторону.

***

После звонка Лиана начала собирать вещи, и на ее лице то и дело проскальзывала улыбка надежды, что не скрылось от Димы, который самодовольно подмигнул ей.

– Пойдемте, – позвал Покровского и Белянина Рома, направляясь к выходу, потому что заметил, как к нему пробирается Вика сквозь толпу учеников.

– Говорил я тебе: не помогай ей. Ты ей нравишься! – прошептал ему Саша, повторяя каждый маневр друга.

– Ну-ну. Кто это у нас тут силу развил?

Саша мстительно ударил друга по больному плечу, и тот скривился, замедляя шаг.

– Рома! – услышали они голос Вики за спиной. Ничего не оставалось, как остановиться и выжать из себя приветливую улыбку. – Спасибо тебе большое! Не знаю, что бы я без тебя делала! – Вика сияла от счастья.

– Угу, – процедил сквозь зубы Легков, продолжая усиленно улыбаться.

– М-м-м… – протянула девушка, явно чего-то ожидая. Оба друга продолжали непонимающе хлопать глазами, кося под деревенских дурачков. – Ну… я пойду. Увидимся!

– До встречи! – Рома искренне улыбнулся ей, радуясь, что так легко отделался. Вика же расценила это иначе и блаженно закатила глаза, отходя от одногруппников.

Тем временем Дима задержался в аудитории, все еще не сводя глаз с Зайцевой.

– Что тебе? – огрызнулась она, поворачиваясь и встречая его взгляд.

– Ничего, – заверил он. Лиана оттолкнула его, и Покровский упал на парту. Девушка прошла мимо.

– Ты в порядке? – спросила Лена, подходя к Диме. Тот вернул парту, которую снес в сторону, на место и довольно ей улыбнулся. Волынская закатила глаза и, распустив волосы, стала закручивать их в узел на затылке. – Ты когда-нибудь прекратишь ее доводить?

– Нет, конечно. Это смысл моей жизни, – усмехнулся Покровский.

– Лена! Ты идешь?! – послышался голос Лианы.

Когда девушки скрылись за дверью, Дима тоже поплелся за ними следом. Около выхода из аудитории его ждали Рома с Сашей. Легков что-то быстро набирал на сотовом, а Белянин стоял, прислонившись к стене, и лениво провожал взглядом проходивших мимо учеников.

– Какую-то чушь Земляная втолковывала нам весь урок, – нахмурился он, когда Трезубец влился в общий поток учеников, которые спешили покинуть главный корпус. – Средневековье какое-то. Договорных браков уже давно не существует.

– Во втором мире не существует, – согласился Дима, – а в наземном мире они еще есть.

– У тебя есть невеста? – недоверчиво хмыкнул Рома, отрываясь от телефона.

– Слава богу, нет! – рассмеялся Дима в спины Лианы с Леной, которые шли немного впереди. Зайцева, судя по всему, вслушивалась в их разговор, потому что при его словах споткнулась о порог и не упала только благодаря подруге.

– А ты читал записи своих родителей? – не заметив реакции девушки, снова спросил Легков.

– Угу. У мамы целая книга, на дневник похожа, а у папы от раза к разу. Самая нужная информация. Какой житель поземного мира, когда и где убит, договор на брак, семейное древо, вся документация семьи…

– Стоп! Договор на брак? Ты же сказал, что у тебя нет невесты, – удивился Саша. Лиана не удержалась и обернулась, услышав возмущенный голос Белянина. Дима не заметил этого только потому, что повернулся в сторону друга.

– Это не у меня. Помнишь, что Земляная сказала? Старший получает записи раньше младших. Договор заключен между семьями Покровских и Исуповых. И, к счастью, в той семье нет девушки мне в невесты, – сказал Дима, и Зайцева, зло выдохнув, свернула в один из коридоров, чтобы уйти с пути Трезубца. Лена остановилась на месте, удивленно озираясь, а потом все-таки повернула за подругой.

– Получается, что договор касается Ланы? – сделал вывод Саша.

– Соображаешь, – похвалил друга Дима.

– Исупов? Фамилию я слышал. Только не помню где… – признался Саша.

– Владислав Исупов. Влад. Он ровесник Ланы, – сказал Дима.

Они вышли из главного корпуса и побрели в сторону жилого. При словах Покровского Саша еще больше нахмурился. Как раз в это время в голове пронесся голос Ланы, она что-то напевала и сбивала его с мысли.

– Я его знаю. Лана нас вчера познакомила. А она знает о договоре? – потерев голову, спросил он, пытаясь оттеснить мысли девушки в сторону, но от его усилий голос звучал лишь громче.

– Нет. Если честно, я боюсь ей говорить, – признался Дима.

– А он знает?

– Думаю, да. Его родителей тоже нет в живых, а ему шестнадцать, значит, он уже получил записку, – кивнул Дима. – Только, по-моему, он тоже не в восторге от этого, как ты сказал, Средневековья. Подозреваю, он узнал даже раньше меня, потому что года два назад резко перестал с нами, со мной и Ланой, общаться. Может, ему бабушка рассказала.

Саша задумчиво кивнул. Больше Дима ничего не сказал, потому что они вошли в столовую и он отказался это дальше обсуждать. Набрав еды, Трезубец направился в сторону своего столика, за которым уже сидели хмурые Стихии. Причем в полном составе, что немало удивило Диму с Сашей. И не только удивило, но и насторожило.

Лиса предпочитала садиться за отдельный стол в компании своих обожателей, которых у нее с каждым днем становилось все больше и больше. Сейчас же она сидела на стуле Легкова и рассматривала свою скулу в зеркало.

Саша с Ланой переглянулись, заметив, как спокоен Легков, который подходил к столу со спины Беляниной. Лиса его не замечала, рассматривая свое лицо.

«Что она тут делает?» – осторожно спросил Саша, занимая свое место рядом с Ланой. Та оторвала взгляд от Легкова.

«Вроде бы не хочет появляться на глазах тех парней с синяком».

«Это плохо».

«Это очень плохо», – согласилась Лана, снова переводя взгляд на Легкова.

Рома подошел, пододвинул еще один стул к столу и поставил его рядом с Лисой. Девушка не обратила на него внимания, если не считать того, что она резко повернулась к нему спиной. Легков бросил свою куртку на спинку стула, снял сумку и стал в ней рыться, пытаясь что-то найти.

Белянина хмурилась своему отражению. Пол-лица занимал синяк, замазать его было непросто, и это ее не радовало. Она уже собралась захлопнуть зеркало, как вдруг почувствовала что-то мокрое на голове, и это что-то растекалось по ее волосам. Вскоре на лбу появился зеленый ручеек, а потом на колени упала капля. Девушка, все еще не веря своим глазам, притронулась к ней пальцем и растерла между пальцами.

– Зеленка, – осипшим голосом произнесла она, захлопывая зеркальце. Рома с невозмутимым видом постукал пальцем по дну бутылочки, которую сжимал в руках, чтобы убедиться, что вся зеленка оказалась на голове Беляниной.

Саша, тихо застонав, опустил голову на руки. Лана закрыла ладонями рот, сочувствуя подруге и невольно ставя себя на ее место. Фера так и не донесла вилку с пюре до рта. Картошка со шлепком упала обратно в тарелку. Джен и Дима лишь пораженно переглядывались.

Лиса быстро встала и обернулась к Роме.

– Ой, прости! – выдохнул он, театрально округлив глаза и прижимая руку с пустой бутылочкой к груди. – Кажется, так на меня подействовал яд. Не волнуйся, через несколько дней это смоется!

Саша не выдержал, опустил руки и стукнулся головой о стол.

Лиса, зашипев, схватила куртку Легкова и, накинув ее себе на голову, бросилась к выходу из столовой.

Рома, довольный этим эффектом, сел на место, которое до этого занимала Лиса, и придвинул к себе ее сумочку.

– Тебе не кажется, что это чересчур? – прорычала на Легкова Фера, опуская руку с вилкой. Саша снова поднял голову, и теперь все пять пар глаз смотрели на Рому. Тот пожал плечами.

– Нет.

– Не думала, что ты такой! – выплюнула Фера, встала со своего места и кинулась вслед за Лисой. Рома удивленно проследил за ней и, нахмурившись, снова принялся рыться в сумочке Беляниной. Джен попыталась вырвать ее у него из рук, но он отвернулся и наконец достал то, что искал.

– Я же говорил, что верну его! – воскликнул Рома, поднимая вверх руку с ключом. Дима и Саша довольно улыбнулись, но их улыбки тут же угасли, потому что в этот момент ключ из руки Ромы исчез.

– Что за?.. – удивленно начал Саша, но Рома протянул ему листок бумаги, который появился перед ним.

«Теперь моя очередь» – было выведено там пальцем, запачканным зеленкой.

– Лиса, – пробормотал Белянин, догадываясь, что его сестра применила свою силу. Рома пожал плечами, придвинул к себе свой поднос и переставил в сторону тарелку Беляниной.

***

«Мимоза».

«А… а… а… Архангельск».

«Нельзя. Мы в слова играем, а не в города. Названия нельзя».

«Первый раз слышу».

«Думай».

***

Остальная часть обеда прошла в напряженном молчании. Саша с Ланой ушли в свои мысли. Джен с Димой переглядывались, чувствуя себя не в своей тарелке из-за повисшей тишины. Рома хмуро ковырялся в тарелке, а вернувшаяся Фера зло сопела, готовая начать ругаться с Легковым в любую минуту. Ее руки были измазаны зеленкой, и, судя по всему, она пыталась помочь Лисе вымыть волосы.

– Анестезия! – вдруг выкрикнула Лана, вскидывая голову. Все сидящие за столом подскочили на местах.

– Что?! – ошеломленно спросила Джен, вглядываясь в довольное лицо подруги. Все были настолько поражены ее выкриком, что мгновенно забыли выходку Легкова. Фера перестала взглядом пускать молнии.

– Э-э-э… – заметив, что на нее непонимающе уставились не только друзья, но и проходящие мимо ученики, Лана смутилась и съежилась.

Первым пришел в себя Саша и попытался выдать смех за приступ кашля.

– Нет. Ничего… Это просто мысли вслух, – с силой стукнув Белянина по спине, ответила Лана.

– Ты что, во время ужина думаешь об анестезии? – медленно, чтобы смысл ее слов дошел до окружающих, спросила Джен. Лана взглядом показала подруге, чтобы та замолчала.

– Тебе пора лечиться, сестренка, – подытожил Дима, усмехаясь.

«Замолчи!» – Лана ребром ладони ударила Белянина между лопаток, и тот скривился от боли и попытался перестать «кашлять».

«Ты бы еще громче закричала, честное слово! Ладно. Подходит… Я… Ярмарка».

«А… А?.. Мне опять на «А»?! Почему мне все время на «А»?!» – Лана снова попыталась ударить Белянина, чтобы тот перестал «кашлять», но он увернулся, чуть ли не свалившись со стула на пол, и на них снова обратились четыре пары глаз.

– Все нормально, – ответила Лана на еще не заданный вопрос, снова погружаясь в свои мысли. Саша, довольный собой, откинулся на спинку стула и стал наблюдать за течением Ланиной мысли.

«А… а… идиот… а… он специально… а… а… какие же еще слова… Амнистия!»

«Решила отомстить мне «Я»? Ладно… Тебе опять на «А»?»

«Нет».

«Да? Ладно, сейчас что-нибудь придумаем…» – не успел Саша додумать, Лана, прыснув от смеха, повернулась к нему, собираясь выдать очередное замечание вслух, как остановилась от взгляда брата, который сидел от Белянина с другой стороны.

– Сестричка, я серьезно. Сходи к врачу.

– Согласен, – кивнул Саша с задумчивым выражением лица.

«Якорь».

«Спасибочки», – улыбнулась Лана голосу парня и показала брату язык.

Под конец ужина на странное поведение Покровской уже перестали обращать внимание. Из-за нового задания комнаты девушки не могли снова вернуться туда, поэтому было решено дождаться полуночи у Трезубца.

Только вот добраться до их комнаты оказалось не так просто, потому что народа в столовой значительно прибавилось и вскоре они распались на пары. Фера с Ромой молча переглядывались, предоставляя возможность начать разговор другому. Дима и Джен, избавившись от хмурых друзей, наконец вздохнули спокойно, и Покровский тут же завел разговор о поединке Струницкой и Темнова, о котором по училищу уже ходили легенды. Медленнее всех шли Саша с Ланой, которые, не переставая играть в слова, обменивались самыми смешными воспоминаниями.

«А это что?»

«Лиса. Не узнала? Ее любимым цветом в детстве был черный. Она вечно ходила чумазая и грязная. Я это время плохо помню, но именно черная краска засела глубоко».

Лана рассмеялась новой картинке в своей голове, где маленькая Лиса портила белую блузку матери черной краской. Саша положил руку на ее талию, чтобы они не потерялись в толпе, и направил к выходу.

«О! Придумала слово! Блузка», – сказала Лана, когда картинка исчезла. Белянин усмехнулся, и его мысли понеслись с огромной скоростью. Покровская еще ни разу не видела такого быстрого мышления.

«Альбинос».

«Ну как у тебя это получается? – спросила Лана. – Так быстро! Учитывая, что я назвала уже столько слов на «А»!»

«Не волнуйся, слов еще много. До ночи будем перечислять».

Основная толпа направлялась на выход из корпуса, поэтому около лифтов никого не было. Дима, Рома, Джен и Фера ждали их около одного из них. Саша тут же повернул задумчивую Лану, все еще обнимая ее за талию.

– Сенбернар, – ответила Покровская. Белянин вздрогнул от ее голоса. Он все еще терялся, когда она переходила от мыслей к словам.

– Никогда не пойму, как мыслит моя сестра, – пробормотал Дима, заходя в лифт.

– Очень своеобразно, – со знанием дела ответил Саша. Лана улыбнулась ему и перевела взгляд на двери столовой. Она заметила растерянное лицо Влада, который следил за тем, как она заходит в лифт, и улыбка с ее лица тут же пропала, а рука Саши стала ощущаться весомее.

«Влад! Совсем забыла!» – подумала она, останавливаясь, но сильная рука снова подтолкнула ее вперед, и Покровской ничего не оставалось, кроме как шагнуть в лифт, чтобы не упасть. Дима нажал кнопку восьмого этажа, и Лана увидела, как Исупов повернулся к выходу из корпуса.

– Пусти! Зачем ты меня опять схватил! – Девушка стряхнула руку Саши, мрачнея на глазах. Она попыталась остановить закрывающиеся двери, но опоздала. Лифт начал подниматься вверх.

– Ты куда торопишься? – удивился Дима. – Мы ведь договорились, что вы у нас посидите.

– Уже никуда. – Лана прислонилась спиной к стене лифта.

«Зачем ты меня толкнул?» – спросила она у Саши.

«Ты затормаживала движение».

«У меня же встреча с Владом!»

– Свидание? – удивился Саша, а про себя подумал:

«Я склерозом не страдаю».

«Тогда почему не напомнил мне?»

«Не лезь в мои мысли!» – вздрогнул Белянин.

Джен удивленно приподняла брови:

– Какое свидание? У кого?

– У Ланы, – мстительно прищурившись, ответил Саша. Покровская сквозь зубы зарычала.

– Что? – недоверчиво усмехнулся Дима. Лана перевела злой взгляд с Саши на брата, и его улыбка тут же угасла. – Серьезно?

Лифт открылся на восьмом этаже, и вся компания, возглавляемая Сашей, Ланой и Димой, вышла из лифта.

– А что? Я уже не маленькая, – огрызнулась девушка.

Саша, который шел рядом с ней и на голову был ее выше, возразил:

– Но и не большая.

– Я тебе запрещаю ходить на свидания с кем попало, – сурово пробормотал Дима. Джен и Фера, шедшие позади, переглянулись, заметив, как изменилось лицо Покровского. Струницкой повезло больше, чем Аквилевой, и она уже видела его серьезным в первый день знакомства, но теперь к этому странному выражению лица примешалось что-то еще. Ответственность? Тревога?

– Еще я тебя буду спрашивать! Что ты постоянно со мной возишься?! Сама как-нибудь справлюсь! И с кем хочу, с тем и буду ходить, куда хочу, – не заметив хмурого выражения лица брата, прокричала Лана.

Они подошли к двери Трезубца, и Саша открыл ее, а потом отошел в сторону, пропуская всю компанию внутрь. Лана с Димой только вошли и сразу остановились на пороге, остальные же предпочли обойти их, пытаясь не встревать в спор брата с сестрой.

– С кем ты вообще успела познакомиться за это время?! – выкрикнул Дима.

– Ни с кем я не знакомилась! Я с Владом должна была просто встретиться, а свидание придумал вообще он. – Лана указала на лоб Саши. Тот только закрыл дверь и теперь пытался обойти брата с сестрой, чтобы не попасть под раздачу, но не успел.

Белянин поморщился и отодвинул палец Ланы в сторону стены. Дима, услышав имя Влада, тут же остыл, будто на него ведро с водой опрокинули. Зато Саша мигом нахмурился, и, судя по настроению его мыслей, слушать перепалку брата с сестрой ему нравилось.

– Врешь! – ответил он, заметив, что Лана ждет от него подтверждения.

«Блин, кто ее за язык дергал?! Еще немного, и он привязал бы ее на цепь…» – додумать Саша не успел, потому что лицо Покровской резко исказила гримаса боли от его слов.

– Что?!

«Предатель! Я думала, ты мне друг!»

Поняв, что Лана в этот раз не отфильтровала его мысли, Саша покраснел, а потом побелел. Глаза расширились от ужаса и недоверия.

– А может, ты еще успеешь? – спросил Дима, не обращая внимания на настроение сестры и друга, которые обменивались взглядами.

– Нет, – прикрикнула на него Лана и переключилась на Сашу, стараясь не обращать внимания на его мысли, которые понесли в направлении извинений и оправданий: – Значит, я вру?

Полностью противореча своим мыслям, Саша кивнул, да так правдоподобно!

– Я тебя ненавижу! И тебя тоже! – крикнула Лана и выбежала из комнаты.

Повисло молчание. Фера смотрела на Диму и Сашу, ничего не понимая. Рома откинулся на спинку кресла. Джен напряглась.

– Лана так никогда не психовала, – признался Покровский. Белянин пожал плечами.

– Я ее найду. – Джен встала с дивана и направилась к двери, но ее остановил Саша:

– Нет. Лучше я пойду.

– Не думаю, что она тебя захочет видеть.

– Я слышу ее мысли. Думаю, ничего страшного не случится, да и я ее быстрее найду.

– Слышишь мысли моей сестры? – удивился Дима.

– Потом расскажу, – пообещал Саша и вышел из комнаты.

В ванной хлопнула дверь, и вся компания подпрыгнула от испуга. В гостиную вышла Лиса с мокрой зеленой головой. Волосы она промокала таким же зеленым полотенцем, которое, судя по всему, недавно было белым. Легков сразу помрачнел.

– Как ты здесь оказалась? – удивился Дима.

– Ключик два раза влево повернула, – хмыкнула Лиса. – Что здесь за скандал?

– Это мое полотенце, – прошипел Легков, отбирая у нее зеленую тряпку.

– Я знаю.

***

«Не знаю, что на меня нашло. Прости».

Тишина.

«Я идиот и знаю это прекрасно, но иногда я думаю довольно быстро и не всегда хорошо».

Тишина.

«Ты не представляешь, как я хреново сейчас себя чувствую».

«Так тебе и надо. Ты должен был заступиться за меня перед Димой, а не врать ему. И что это за цепь вообще?»

«Цепь – это не про тебя… А Диме я сегодня же расскажу, что слышу твои мысли».

«Дурак! Не в этом дело!»

***

Далеко убежать Лане не удалось. Тяжело дыша от возмущения и обиды, она добрела до главного корпуса и с ногами забралась на одинокий камень около стены училища. От остального мира его огораживал большой дуб, который скрывал теперь и девушку под покрывалом своей листвы.

Лана обхватила колени руками, прижала их к груди, опустила голову и бросила все силы на то, чтобы заглушить мысли Белянина.

Еще в детстве она поняла, что подслушивание чужих мыслей может привести к беде, потому что человек не всегда делает то, что думает, а думать он может о многом, а иногда даже неосознанно. Но мысли Белянина все равно ранили ее, и не последнюю роль сыграло то, что он сказал Диме.

Она сидела как раз напротив парка познаний и видела, как ученики перебирают книги, смеются и гуляют между деревьями.

Было начало осени. Ветер нещадно бил в лицо, холодными плетьми обвивая девушку. Еще зеленые листья дуба боязливо трепетали. Иссиня-черные тучи тянулись к училищу.

Лана перевела взгляд на стену училища. Серый камень начал покрываться инеем. Девушка смотрела на это явление, затаив дыхание. Иней вырисовывал на стене буквы.

«Прости», – написал он, но не остановился и продолжил дальше. Вскоре появилась улыбка, а чуть ниже: «Улыбнись!» Уголки губ, подчиняясь, расползлись. Кажется, иней собирался еще что-то нарисовать, но Лана повернулась к нему спиной, сообразив, что мысли Белянина в голове как раз складывают новый символ на стене.

Через несколько секунд из-за угла вышел Саша. Лана не сдержалась и снова улыбнулась.

«Какие же Белянины все-таки красивые! Что Лиса, что он», – подумала она. Саша сделал вид, что ничего не услышал, а Покровская от своих мыслей покраснела. Вот вам и пример, что мыслями не всегда удается управлять.

Солнце играло лучами на лице парня и его темно-каштановых волосах. Ветер недовольно трепал короткие пряди, хотя куда больше ему нравилось путать длинные Ланины. Голубые глаза блестели. Он подошел и сел рядом с девушкой, закрывая иней от нее. Он ничего не говорил, Лане тоже не хотелось прерывать молчание. Она оперлась на стену училища, еще крепче обняла колени и отвернулась от него. Он виноват. Вот пусть и вымаливает прощение.

Однако в его планы это, судя по всему, не входило. Прошло около получаса, а он так и не начал разговор. Его мысли Лана специально не слушала, но это молчание уже вскоре начало действовать ей на нервы. Она снова переключилась на его сознание, собираясь послать его… в комнату, как вдруг услышала:

«Маленькой елочке холодно зимой,

Из лесу елочку взяли мы домой…»

Лана закашлялась и повернулась к нему. Он сидел рядом на камне и, запрокинув голову, разглядывал хмурое небо. Заметив, что на него обратили внимание, Саша повернулся к ней и виновато улыбнулся.

– Злишься? – поинтересовался он. – Ты же знаешь, что это было временное помешательство?

Лана пожала плечами.

«Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? Не понимаю, почему ты мне не напомнил про Влада, а потом вел себя как полный идиот при Диме».

– Я же полный идиот, – пробормотал Белянин. – Не злись.

Лана нахмурилась, прогоняя непрошеные мысли.

«Да не злюсь я. Просто пытаюсь понять, в чем дело».

Саша, так и не определившись, ему предназначались эти слова или все-таки нет, снова отвернулся. Лана заметила, что он стал что-то рисовать на земле инеем. Она выпрямилась и заглянула за его спину. Он не рисовал, а просто водил пальцем в воздухе, и на земле появлялись белые линии.

– Что ты делаешь? – спросила девушка.

– Ничего. – Он повернулся и чуть не столкнулся с ней лбами.

Лана улыбнулась.

– Значит, ты повелеваешь льдом? – спросила она. К ее удивлению, она поняла, что спустя неделю, проведенную в училище бок о бок с Трезубцем, до сих пор не знает, какие у них силы. Если, конечно, не считать Диму.

– Не повелеваю. Это слишком сильно сказано, – признался Саша, почему-то смутившись. – Я никогда еще так хорошо не управлял силой… Помнишь, вчера я за несколько секунд построил ледяной щит?

Лана кивнула.

– Я еще тогда руку сжег… такой сильный получился заряд, а с инеем я первый раз такое вытворяю, – признался он, опуская взгляд на землю. Покровская радостно улыбнулась его словам.

– Ну и что ты такой недовольный? – усмехнулась она, мигом забывая все свои обиды. Оказывается, у нее под носом происходит кое-что поинтереснее скучной учебы. – Тебе бы радоваться! Рассказывай, кто она! – распорядилась девушка, любопытно сверкая глазами.

Спина Саши сразу напряглась, а лицо еще больше помрачнело.

– Никто! У меня нет половинки!

Лана недоверчиво хмыкнула.

– Сила Защитников развивается только тогда, когда они встречают свою половинку в боевой паре, – озвучила девушка слова бабушки.

– Я знаю. У нас на курсе уже у некоторых такое случилось.

– Дима, например? – уточнила Лана. Саша кивнул. – А как это произошло? Расскажи.

Белянин усмехнулся своим воспоминаниям, снова поднимая глаза к небу.

– Да вроде ничего особенного… Когда он появился в училище, был практически таким же бездарем, как все первокурсники. А теперь может превратить воздух во все, на что фантазии хватит, а с этим у него проблем точно никогда не возникнет… Когда это случилось, точно сказать нельзя, потому что, пока не возникнет необходимость, Защитник силу не использует. Если бы Кара вчера не пошла против правил, я бы все еще не знал, на что способен… Ну, Дима стал использовать силу на каждом углу где-то через месяц после начала учебы, но кто знает, когда она у него появилась. То же самое, кстати, относится и к Лиане. Пока она не побила Наследника в теле старшекурсника, об этом никто и не знал. У нас по поводу приобретения совершенств в своей силе был урок на первом курсе, – сказал Саша, пытаясь закрыть тему.

– Да. У нас тоже уже был, – призналась Лана. – Только я до сих пор в этом путаюсь. Например, когда развивается сила? Когда встретишь свою половинку? Или когда влюбишься?

– У всех по-разному, – хмыкнул Саша. – Хотя во многих случаях это бывает во время первой встречи или разговора. Но есть случаи, когда сила развивается намного позже. Можно знать человека долгое время, но при этом его ненавидеть, недолюбливать либо вообще не замечать. Тогда сила не проявляется во всей мощи.

– Угу, – согласилась Лана. Комната преподнесла урок по этой теме совсем недавно, и задание было не простое.

– Дима, получается, влюблен, – подвела итог Покровская задумчиво.

– Неужели ты это поняла уже спустя неделю в училище? – усмехнулся Саша. – Спроси еще в кого, и ты меня совсем добьешь.

– В Лиану. Тут гадать долго не надо. Только Дима всегда был больной на голову, поэтому я и думала, что он просто прикрывается ею, чтобы скрыть свою настоящую любовь, – предположила Лана.

– Возможно, – не стал отрицать Саша. – Но все-таки я не согласен, что твой брат больной на голову.

«Еще бы! Ты сам такой», – подумала Лана.

– Спасибо, – поблагодарил Саша. – Теперь я знаю, что обо мне думают окружающие.

– Всегда пожалуйста.

Белянин сорвал ромашку, росшую у его ноги, и провел около нее рукой. Цветок тут же превратился в лед, а блестел не хуже хрусталя.

«Прелесть», – не удержалась Лана.

Саша осторожно провел по лепесткам пальцем, а потом протянул его Лане.

– Сегодня на полетах экспериментировал… Он не сломается и не растает, – пообещал он. – Надеюсь.

– Спасибо, – поблагодарила Лана, осторожно принимая цветок. Он был холодным, и холод обжигал пальцы огнем. Хрупкие на вид лепестки, стебель и листья оказались крепкими и надежными.

– Знаю, что это бестактно, но все-таки кто твоя половинка? – не удержалась она.

– Ты права. Это бестактно, – подтвердил Саша. – И я тебе уже ответил. Я не знаю. Ни в кого я не влюблялся.

– Угу. Конечно, – недоверчиво хмыкнула Лана, а потом, немного подумав, спросила: – А с кем ты встретился недавно впервые?

– Со всем первым курсом… А кто твоя половинка? – в отместку спросил Мастер, прищурившись. Покровская ничуть не смутилась, потому что уже привыкла к этому вопросу от Защитников, которые узнавали о ее силе.

– У меня нет половинки. Забыл? Я ненормальная, как и твоя сестра. Силы у нас развиваются не так, как у всех. Мы что-то вроде исключения из правил… Знаешь, что мне всегда было интересно? – Саша внимательно посмотрел на нее. – Ели кто-то из половинок умирает, что происходит с другим? Например, девушка умирает.

– Ее сила переходит к нему. Он становится… как бы сказать… два в одном. Ходит на задания один и все делает за двоих. За силу своей половинки не раз убивали, но сейчас это случается реже, потому что наказания суровые. Могут силу отобрать или даже казнить. Но убивать ради силы тоже не многие решаются, ведь это твоя любовь… – ответил Саша. – Ты знаешь про то, что в семьях потомственных Защитников заключаются договоры на брак?

– Ну да, – удивленно ответила Лана, – У меня в семье такой договор был у бабушки и дедушки. Хотя он был намного старше нее. Когда они познакомились, он уже давно работал Защитником. – Лана невольно поморщилась, вспоминая своего дедушку, который, как недавно оказалось, был связан с комнатой точно так же, как и она сейчас.

Саша хмуро кивнул.

– И что твои бабушка с дедушкой? Любили друг друга?

– Без ума, – улыбнулась Лана. – Они буквально все время проводили вместе, бабушка до сих пор о нем рассказывает. Она его сильно любила, хотя разница в возрасте у них двадцать три года. Они половинки друг друга, что тут еще объяснять?

– Половинки, – эхом повторил Саша. – А у этого Влада как с силой?

– Откуда я знаю? За эту неделю видела его несколько раз, а до этого два года назад… – Лана нахмурилась, вспомнив друга и как Саша с ним заставил ее поступить. – А что?

– Ничего. Просто интересно, с кем это он. – Белянин указал в сторону парка.

По дороге от него в училище шел Исупов вместе с девушкой, с которой Лана видела его еще в первый день.

– Это Катя Бирюкова. Она с нашего курса.

Белянин хмыкнул, и снова на некоторое время повисло молчание. Он о чем-то размышлял, а она старалась игнорировать его мысли.

– Может, тоже в училище пойдем? – предложил Саша, когда Влад с девушкой скрылись из вида.

– Иди, если хочешь. Я тут останусь. До полуночи еще есть время, а у нас в комнате растения бушуют, – сказала Лана.

– Пошли ко всем. В нашу комнату.

– Не хочу никого видеть. Мне и так сегодня еще предстоит пообщаться с твоей сестрой, а завтра – с братцем. – Лана поморщилась.

«Ужас», – подумала она.

«Да, уж такого и врагу не пожелаешь. Пообщаться с моей сестричкой».

Лана усмехнулась.

– А Рома развил силу? – спросила она, ища тему для разговора.

– Нет. Сейчас он обладает лишь ее зачатками. Может перемещаться, если кто-то поблизости нуждается в его помощи, иногда, если слышит крик, но сам силой не управляет. Даже интересно будет посмотреть на девушку, которая в конце концов сумеет его влюбить в себя. Он у нас непреступная крепость, – признался Саша. – Скоро дождь начнется.

«Я тебя здесь не держу».

Парень недовольно поднял голову. Через несколько минут, как он и предсказывал, пошел дождь, но на Лану он почему-то не капал, как и на Сашу. Девушка посмотрела наверх, но неба не увидела. Над ними висел кусок льда, что-то вроде козырька над подъездом.

«А он гений», – заметила Лана.

«Отрицать очевидное не буду».