Глава 9. Половинка

С начала учебного года прошло чуть больше месяца. Задания комнаты усложнялись с каждым днем. Свободного времени на уроки и на отдых у девушек оставалось все меньше. И это если не считать проблем с учениками.

Рома и Лиса все еще продолжали свою «войну», и пока было не ясно, кто выйдет из нее победителем. Теперь за их ежедневными стычками следило все училище. Благодаря известности Легкова вскоре и Лису знали уже все. К тому же ее манера менять парней как перчатки сыграла в ее популярности не последнюю роль. В газете училища Белянину окрестили первой красавицей училища, и ее фотография появлялась каждую неделю – в обнимку с новым красавчиком или в драке с Легковым.

Фера все еще не могла решить проблему с Никитой, который после ее ответа начал писать ей еще больше, и его письма не смягчились, а, наоборот, стали еще более резкими. После очередной сессии в интернете с Мурановым Аквилева мрачнела и злилась. Настроения ей не прибавляли подшучивания Джен и Ланы насчет нее и Ромы, с которым она проводила все свободное время, и ядовитые замечания Лисы и ее же попытки подыскать подруге «лучший вариант».

Несмотря на предположения Ланы насчет того, что связь ее и Саши исчезнет через неделю, этого не произошло. К тому же они оба настолько привыкли слышать мысли друг друга, что даже не заметили того, что время «рассоединения» уже давно прошло.

К ужасу Джен, после того, как она не попала на отборочные по полетам, Владимир Михайлович, не спрашивая у нее разрешения, записал ее в команду по боям, где капитаном был Темнов. Первые два урока Струницкая с радостью прогуляла, но потом ей сделала выговор директриса, и на третий урок пришлось прийти. Темнов с суровым выражением лица отчитал ее за два прогула, заявляя, что так они не могут полноценно заниматься, и до конца урока игнорировал ее.

Команда оказалась дружной и веселой, совсем не похожей на своего капитана, которого, впрочем, все уважали и даже по-особому любили. Помимо Андрея и Джен в команде были еще одна девушка с Редкого направления и трое парней с Основного. Девушку звали Ларой или Ларисой. Она вцепилась в Джен как в спасательный круг и всю первую тренировку не отпускала ее от себя, кратко вводя в курс дела и жалуясь на то, «как же достали эти бесчувственные парни».

Впрочем, счастье Джен продлилось до четвертого занятия, то есть до следующего вечера, когда Андрей взялся тренировать девушку самостоятельно, избивая ее практически до смерти и при этом не забывая насмехаться над ней.

Ладно бы еще они виделись только по вечерам, но Джен все время встречалась с ним взглядом на переменах или чувствовала, что он смотрит на нее.

Впрочем, Андрей доставал своим вниманием не только Джен, но и всех остальных девушек, после того как дал интервью газете, где завуалированно сказал о том, что в училище появились очень сильные девушки, и назвал их «Четырьмя стихиями». Все это он смог облачить в шутку, и никто, кроме самих девушек, не понял, о ком он это сказал. Но одно становилось понятным: теперь он знал не только о том, что они живут в комнате Бунтарщиц, но еще и о том, что они обладают силами, которых у них еще быть не должно, потому что ни у одной из них еще нет половинок.

Не улучшились и результаты с поисками информации о комнате и о том, как избавиться от ее заданий, не пострадав при этом.

Тем временем сами задания приобрели новый оттенок, который граничил с безумием. Одно испытание, в котором девушки проснулись в открытом океане, покачиваясь на своих кроватях, чего стоило. Помимо этого, однажды их забросило в тюрьму второго мира, в камеру с убийцами и маньяками. А клетка с львами вообще не обсуждается, как и внезапное исчезновение из комнаты воздуха однажды ночью. Словом, выпутываться из новых переделок становилось все сложнее, к тому же «помощь» Бунтарщиц в виде маленьких записочек не помогала, а, наоборот, выводила из себя. Ну какая тут помощь, когда посреди океана тебе советуют вспомнить 371 страницу второго тома «Основ выживания»?!

В начале третьей недели октября комната, как обычно, выдала девушкам новые задания и новый список литературы. Отличалась эта неделя тем, что Джен досталась записка, которая была адресована только ей.

«Джен,

Мы заметили, что из всех Стихий ты совершенно не владеешь своей силой. На этой неделе ты пройдешь курс по обучению ей. Мы посовещались и решили, что тебе нужен учитель, который поможет освоить ее и подготовит тебя к экзаменам в конце недели.

Так как твоя сила уже давно не используется Защитниками, найти живого учителя мы не смогли. Поэтому в этом тебе поможет тень твоей половинки, так как только он может разобраться в твоей силе не хуже тебя самой.

Не пытайся выяснить, кто это, он не имеет права ничего тебе говорить. Его никто не увидит и не услышит, кроме тебя. Он – это всего лишь помощь комнаты, он – мираж реального человека.

Удачи.

Бунтарщицы».

Не нужно и говорить, что после такого заявления весь понедельник прошел для девушки напряженно и как в тумане. Она не могла сосредоточиться на учителях, на Лисе, которая жаловалась на очередного поклонника, утверждая, что он ее не понимает, на Фере, причитающей о том, что Никита назвал ее «потаскухой» в последнем письме, на Лане, рассказывающей очередную историю из жизни Бунтарщиц, которую нашла в библиотеке, на Темнове… который подставил ей подножку, когда она отражала его удар.

– Да что с тобой сегодня?! – вышел тот из себя. Джен осталась лежать на полу, разглядывая его разгневанное лицо.

– Кажется, заболела, – пробормотала она, закатывая глаза.

Темнов прорычал что-то себе под нос и рывком поставил ее на ноги. Попробовал отойти, но Джен покачнулась, и ему снова пришлось ее поддержать.

– Ты в команде по боям. Мы здесь и с гипсами занимаемся, и с насморком, и с…

– Я читала, что одна девушка из сборной другого училища тренировалась даже на седьмом месяце беременности, – вставила Лара.

Беременность… Да у нее, Джен, дела еще хуже! В любой момент может появиться мужчина ее мечты! Ее половинка! Которого она будет любить всю жизнь и…

– Вот видишь! – тем временем продолжал Темнов. – А ты куксишься. Соберись! – несмотря на свои слова, он осторожно подталкивал ее к скамье, пытаясь заглянуть в лицо, чтобы понять, насколько сильно ей плохо.

Струницкая легла на скамью, изображая великомученицу. Андрей тяжело вздохнул, присел перед ней на колени и положил грязную руку ей на лоб.

– Что болит? – заботливо спросил он.

– Все, – немного подумав, ответила Джен.

– …не болит, – договорил голос у ее ног. Струницкая резко села и заметила расплывчатую мужскую фигуру. Он сидел рядом, устало опираясь на стену.

– А точнее? – тем временем не отступал Темнов, хмурясь.

– Скажи ему, а то не отстанет. Уж я-то его знаю, – посоветовала тень.

– Голова. Раскалывается.

– Голос слишком бодрый для больной, – прокомментировала тень. Джен испустила вздох умирающего и снова улеглась на скамейку. – Не переигрывай! Так вздыхать себе может позволить только Лиса.

Однако Темнов ей поверил и послал кого-то из парней за водой, а сам обеспокоенно стал рассматривать ее лицо.

– Со мной все хорошо, Андрей. Правда. Я просто немного полежу и приду в себя.

– …а лучше мне, наверно, вернуться в комнату… – закончила за нее тень. Джен повторила его слова, стараясь не отрывать взгляда от Темнова. Тот нахмурился.

– Посиди здесь. Я сейчас переоденусь и провожу тебя, – скомандовал он, передавая ей бутылку с водой.

– Влюбленный подросток – как это ужасно. – Джен могла поклясться, что сейчас ее новый знакомый закатил глаза.

Андрей быстро пересек зал и скрылся в раздевалке. Остальная команда, заметив, что капитан и по совместительству тренер скрылся из вида, облегченно вздохнула и единогласно побросала оружие, от усталости опускаясь прямо на пол.

Джен повернулась в сторону тени и заметила, что за это время она приобрела более отчетливые очертания. Да уж… это тебе не подросток… Рядом с ней сидел молодой мужчина с широкими плечами и длинными ногами. В общем-то, это было единственное, что она смогла рассмотреть, потому что лицо скрывала тень, а тело расплывалось, стоило ему хоть чуть-чуть пошевелиться.

– Привет, я Джен… – первое, что пришло в голову.

– Я в курсе. Не возражаешь, если буду звать тебя Женей? – ответил он, поворачиваясь к ней. При этом перед ее глазами снова все поплыло, и попытка разглядеть его лучше не удалась.

– Почему Женей? – удивилась девушка.

– Мне так привычнее. – Он пожал плечами и снова повернулся к залу, где постанывала, разминая больные руки и ноги, команда. – Неплохо он их гоняет, да?

– Он зверь, – кивнула уверенно Джен. Ее ответ его рассмешил, и он лишь покачал головой, словно говоря: «Такая молодая, такая наивная». Девушке это не понравилось. – А как тебя зовут?

– Имя, фамилия, отчество? Мир, страна, город, улица, дом? Мама, папа, брат, сестра, тетя, дядя? – устало перечислил он. – Больше ничего не хочешь знать? Мне нельзя себя раскрывать, Бунтарщицы тебя предупреждали.

– Но должна же я тебя как-то называть! – возмутилась Джен. Ей не нравился его тон. Он тем временем задумался, и его рука взметнулась вверх и как-то знакомо растрепала волосы.

– Зови меня «Принц», – предложил он в конце концов.

– Принц? И почему не король?

– Я слишком скромный, – сказал он. Вроде бы пошутил, но голос его при этом оставался серьезным и нейтральным, в общем, как и за весь разговор. – О, отлично! – с сарказмом прокомментировал он приближение Андрея.

При появлении Темнова команда встрепенулась и потянулась за оружием. Андрей, заметив прохлаждающихся ребят, прикрикнул на них и велел дальше продолжать тренироваться без него.

– Пойдем? – спросил он, подходя к Джен и протягивая ей руку. Она кивнула и вложила свою ладонь в его, чтобы он помог ей подняться. – Ты точно больна?

Джен закатила глаза в актерском жесте и покачнулась. Тень за ее спиной усмехнулась, а Темнов нахмурился, подхватывая девушку. Судя по его недовольному лицу, он не поверил в ее спектакль, но ничего не сказал, выводя из спортивного зала.

Стоило им выйти в коридор, как Джен сразу отодвинулась от Андрея, потому что ученики стали оборачиваться в их сторону. О Стихиях по училищу и так ходили разные сплетни, не хватало еще одной, хотя несколько раз Джен уже слышала, что многие считают, что она девушка Темнова. Только этого ей не хватало. И это при том, что Татьяна Витальевна советовала им держаться в тени.

– Джен, вы не думали о том, чтобы «порвать» с комнатой? – спросил Андрей, когда они вошли в лифт. Тень за спиной вела себя нейтрально, никак не вмешиваясь.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась девушка такому вопросу.

– Ну… все эти задания и «уроки». Это же опасно для жизни. Столько Защитников погибло в ней! А что, если следующими будете вы?

Джен повернула к нему голову, пытаясь рассмотреть лицо. Он повернулся к двери лифта и хмурился, чувствуя себя неловко.

– И как же возможно это сделать?

Андрей глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.

– Я об этом думал, и мне кажется, что это возможно, если не прийти в комнату к полуночи, – сказал он и в конце концов взглянул на нее. – Ты читала «Историю принцессы», которую я у тебя брал?

– Предположим, читала.

– Имена разгадала?

В его голосе слышалось напряжение. Слова он выдавливал так, будто каждое давалось ему с неимоверным трудом.

Они вышли из лифта и уже подходили к комнате. Не желая прерывать разговор, Джен впустила Андрея внутрь.

– Смотря какие.

За все то время с тех пор, как они узнали про историю комнаты, она не раз разговаривала с Лианой и Ромой – светилами своего курса. Но, естественно, ни разу не завела разговор об этом с Темновым, которому не доверяла, да и которого недолюбливала. И вот, пожалуйста, он сам с ней об этом заговорил. И не о чем-нибудь, а об именах! Лучший ученик училища, который и подтолкнул ее к этому расследованию!

– Михаил Прохоров. Знаешь кто это? – Джен поджала губы. Знать-то это имя она знала, только не была уверена, что стоит об этом говорить Темнову. – Это Михаил Покровский. Я недавно просмотрел кое-какие документы и газеты в библиотеке. Примерно в то время, которое описывается в книге, после Второй Мировой Войны, в Нэтали доминировала потомственная семья Покровских с тремя подростками. Михаил был старшим.

– Это не обязательно он…

– Он, – уверенно прервал ее слабую попытку возразить Темнов. – Послушай своего любимого Покровского-младшего. Он слишком много знает о комнате для рядового Защитника. И все это потому, что он живет со своей бабушкой, половинкой этого самого Михаила…

– Лана про это знает немного, хотя тоже живет с бабушкой, – возразила Джен.

– За то время, что я знаю Лану и ее брата, заметил, что она, в отличие от него, не слишком любопытна. Я исследовал историю их семьи и узнал, что они переехали из родового дома в наземном мире в поместье Покровских во втором мире после смерти их родителей. В их родовом доме наверняка сохранились документы Михаила, а в то время Наследник был старше Ланы, и буду сильно удивлен, если он в порыве любопытства не порылся в архиве семьи.

– Брось, Андрей! – хмыкнула Джен, пытаясь прервать Темнова и делая себе заметку «расспросить Диму, побывать в родовом доме Покровских». – Когда они переехали во второй мир, Лане было девять, а значит, Диме – десять. Вряд ли десятилетнему мальчишке будут интересны пыльные бумажки дедушки, которого он даже не видел.

– При всем моем негативном отношении к твоему дружку, не могу не заметить, что он не полный дурак, – прошипел Андрей. – Сейчас не об этом. Я всего лишь хочу сказать, что как-то раз он упоминал, что в полночь комната «подводит итоги дня». Я считаю, что если в полночь не появиться в комнате, то она выведет вас с подругами из игры, что и произошло с Михаилом и Ярославом после смерти их друзей.

– Не понимаю, почему тебя это так волнует? – хмыкнула Джен, стараясь не показывать своего интереса к его словам. Темнов незаметно дернулся после ее слов, словно они задели его, но быстро взял себя в руки и внимательно вгляделся в ее лицо.

– Ты что, не знаешь? – удивленно уточнил он.

– Что не знаю?

– Почему мне это интересно. – Джен пожала плечами. Его любопытство к Стихиям интересовало не только ее. – Татьяна Витальевна разве не рассказывала вам, что не так давно в комнате погибла семья учителя перемещений?

– Говорила. Кажется…

– И что? – Андрей поднял вверх брови и развел руки в стороны, предоставляя возможность Джен догадаться обо всем самой.

– Ты его знал?

– Это был мой отец, – беспомощно вздохнул Андрей. – В комнате погибла вся моя семья, не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. Вот и все.

Джен почувствовала неловкость от его признания. Темнов, похоже, тоже чувствовал себя не в своей тарелке, потому что быстро стал собираться и еще до того, как Джен смогла прийти в себя после его признания, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Наконец-то ушел и мы может позаниматься! – Девушка вздрогнула от голоса Димы и снова повернулась в сторону двери. Она была закрыта, но около нее стояла тень. Покровского в комнате не было. Струницкая стала удивленно оглядываться, пытаясь понять, где Наследник. Она была уверена, что Дима в комнате. – Для начала прочтешь эти книги, а вечером попробуешь сама потренироваться. Завтра я вернусь в это же время, и посмотрим, что дало твое самостоятельное обучение, – с этими словами тень подошла к столу и провела над его поверхностью рукой. Появились две книги и пузырек с зельем, словно из ниоткуда. Тень довольно хлопнула в ладони и, не прощаясь, растворилась.

Его голос все еще звенел в ее ушах. В тишине комнаты она могла поклясться, что узнала голос Покровского. И эти книги. Они появились не из ниоткуда. Они появились из воздуха!

Несмотря на то, что на улице еще было светло, уже еле заметно, но была видна луна…

***

– Это ужас! Это!.. Ужас! – повторяла Джен, лежа на кровати. Лиса, Лана и Фера столпились вокруг нее.

За окном было темно. Скоро часы должны были пробить полночь, и давно пора было ложиться спать, но девушки никак не могли привести в чувства подругу.

– Это мы уже слышали, – сварливо заметила Лиса. – Что-то новенькое будет?

Аквилева наступила подруге на ногу, и та вскрикнула. Лана оттеснила их в сторону и заняла место Лисы, пока та с Ферой выясняла отношения.

– Джен, солнышко, что случилось? – проворковала Покровская, поглаживая Струницкую по руке.

– Я его видела!

– Кого? – заинтересовалась Лиса, услышав что-то новое от подруги. Она снова отодвинула Лану в сторону.

– Свою половинку!

– Круто, круто! – затараторила Белянина. Фера с Ланой тоже заинтересовались. Аквилева пододвинула ноги Джен и села на ее кровать, а Покровская опустилась на ковер. – Рассказывай дальше. Он красавчик?

– Тш-ш, – зашипела на нее Фера. – Видишь, она в шоке.

– Он… он… он Дима! – зарыдала Джен.

Тишина.

– Покровский? – это Фера.

– Мой Дима?! – это Лана.

– Ну, так это же здорово! Он же богатый наследник! – Лиса ошеломленно хлопала ресницами, явно не понимая приступа истерики у подруги. Ее слова еще больше вывели Струницкую из себя, и она закрыла лицо подушкой.

– Джен, успокойся, – раздраженно попросила Фера, отбирая у подруги подушку. – Соберись и расскажи все по порядку. Разве Бунтарщицы не писали, что ты не сможешь его увидеть?

Струницкая еще раз всхлипнула и села на кровати, обхватив себя руками. Лиса, сгорая от нетерпения, подпрыгивала на своей кровати, а Лана, все еще не отошедшая от новости, замерла.

– Я его не видела, – призналась Джен. Лана тут же оттаяла, то ли от облегчения, то ли от любопытства, Лиса разочарованно выдохнула, а Фера взглядом подбодрила подругу. – Он был весь расплывчатый, похожий на тень. Я не видела его лица, зато слышала голос. Я уверена, что это Димин голос! К тому же он при мне пользовался силой. Книги появились из воздуха, как это и делает Наследник! И еще… он не назвал своего имени, но просил называть его Принцем! – последнюю фразу девушка выкрикнула.

Стихии удивленно переглянулись, явно не понимая, почему Джен так взволновало прозвище ее половинки.

– Вы что, не понимаете?! – разочарованно пробормотала Струницкая. – Прозвище Димы – Наследник, а Он просил называть его Принцем. Принц и есть Наследник!

– А-а-а, – глубокомысленно изрекли подруги, продолжая переглядываться.

– Вы мне не-е ве-ерите-е! – застонала Джен, снова падая на постель.

Лиса кивнула девушкам в сторону гостиной, и они единогласно разбежались, оставляя рыжеволосую страдать в одиночестве.

***

Из-за своих переживаний Джен вечером так и не взяла даже в руки учебники, которые должна была прочитать, поэтому все утро ушло на изучение книг «Сила копирования» и «Первые Защитники». Девушка никак не могла понять, почему Он дал ей именно эти книги, но тем не менее прочитала каждую от корки до корки. Слава тому, кто придумал тоник Знаний!

За завтраком, как всегда, собралась вся обычная компания, но Джен не обращала ни на кого внимания, кроме Димы. Покровский качался на стуле и, закусив губу от усердия, рисовал. Обычно так и начинался каждый день, но сегодня он был особенный.

Пока все завтракали, попутно занимаясь обычными делами – Дима рисовал, Саша с Ланой мысленно переговаривались, Рома листал книгу, а Фера читала очередное письмо от Никиты, который после того, как она перестала отвечать на его электронные сообщения, перешел на обычные, – Джен никак не могла взять себя в руки и отвести взгляд от карандаша Покровского. Первым ее странное поведение заметил сам Дима. Он несколько раз поднимал на нее глаза, но она тут же отворачивалась. А как только он снова возвращался к рисунку, она опять переводила на него взгляд и следила за движениями его руки.

Вот он поворачивает кисть, вот карандаш взлетает вверх, возвращается к бумаге… рука с карандашом поднимается вверх, движется вправо, влево, стукает Лану по макушке, крутит около виска Ромы… Легков попытался поймать руку Димы, но он увернулся и рассмеялся, смотря на Джен. Та смутилась, понимая, что шоу было устроено для нее.

– Что с тобой, красавица? – спросил он, отбиваясь от Ромы.

– Ничего. – Джен опустила взгляд на свой нетронутый завтрак. – Просто задумалась.

Да уж, с этим надо что-то делать, иначе ее все за ненормальную считать будут…

День, как и утро, прошел в тумане. Учителя, аудитории и кабинеты, задание комнаты, кажется, даже в череде лиц проплыл Андрей…

Вечером Джен сидела на трибунах и наблюдала за тренировкой команды по полетам. Лана, Саша и Дима пытались загнать в клетку демона. Они кричали друг на друга и на своего противника. Блестали молнии, игроки, грязные и злые, летали по полю, вспыхивали силы Защитников, свистели стрелы…

– А Лана неплохо играет, – заметил знакомый голос около Джен. Девушка подпрыгнула. Около нее снова сидела тень.

– Дима тоже неплохо справляется, – заметила она, наблюдая за его реакцией.

– Ну да, – хмыкнул Принц. Джен не смогла определить, что в его голосе преобладает. Гордость, самодовольство или раздражение?

– А ты хорошо летаешь? – снова пошла в нападение девушка, зная, что воздух – стихия Покровских.

– Да. Это у меня в крови, – оправдал ее ожидания Принц. – Я все делаю хорошо… Кстати, о птичках… Ты прочитала книги, которые я тебе оставил?

– Да, – кивнула Джен, еще больше убеждаясь в своей правоте. Ее половинка – Дима! Парень, от обаяния которого она сходит с ума еще с первого дня! Разве это не счастье?!

– Ты в порядке? – спросил Принц, поворачиваясь к ней и отвлекаясь в конце концов от игры.

– Все хорошо, – улыбнулась Джен блаженной улыбкой. – А насчет книг… если честно, я не поняла, зачем ты мне их дал. В них описана сила копирования сил. А моя другая! Я убиваю, пожелав этого.

Принц рассмеялся. Джен вздрогнула, заметив, что смех его отличается от Диминого, как и интонации и поведение. Во всем, что он делал, сквозила власть, и в то же время простота, серьезность с примесью рассеянности, грубость, смягченная легким оттенком юмора.

– Жень, будь умницей, – отсмеявшись, попросил или все же потребовал он. – Не говори глупости. Силой умерщвления владеют только несколько членов королевской семьи поземного мира. И их всего трое. Король, принцесса и принц. И ты уж точно ни на кого из них не тянешь…

– Но я могу убивать! – возразила девушка. Ученики, которые сидели недалеко от нее, удивленно обернулись.

– Можешь, – согласился Принц. – Я тоже могу. Смотри.

Он поднял руку в сторону девушки, сидящей впереди, и слегка сжал пальцы. Она закашлялась, схватилась одной рукой за шею, а другой за сердце и с грохотом упала со своего места. Ее подруга тут же кинулась к ней, спрашивая, что случилось. Пальцы Принца слегка дрогнули. Девушка потеряла сознание, а ее подруга закричала, зовя на помощь.

– Но еще я могу лечить, – сквозь крики донеслось до Джен. Начинающий сжиматься кулак разжался, и Принц так и оставил висеть руку с растопыренными пальцами. – А вот ты не умеешь, хотя уже месяц живешь с целительницей.

Девушка впереди открыла глаза и стала испуганно озираться. Ее подруга спрашивала, как она себя чувствует, а та удивленно ее разглядывала. Она была здорова.

– Как у тебя это получается? – осипшим голосом спросила Джен.

– Сила Копирования, – прорекламировал Принц, разводя руки в стороны. – Ты не можешь ею овладеть из-за того, что блокируешь. В твоей жизни в детстве произошла, скорее всего, встреча с кем-то из королевских особ, и ты скопировала силу умерщвления неосознанно, а потом блокировала ее, потому что боялась. А вместе с ней сдерживала и свою собственную. А сейчас тебе надо овладеть ею… Как я понимаю, сама ты не пыталась следовать указаниям книг?

– Да я даже не знаю, с чего начать.

– Попробуем начать с простого. Итак, сила копирования – самая древняя сила. Ею владели Первые Защитники. Потом она была уничтожена, потому что люди с такой силой чувствовали себя всесильными, непобедимыми и не раз пытались устроить в наземном мире перевороты. Ты у нас от своей силы только страдала, поэтому будем надеяться, с катушек не сорвешься и не попробуешь завладеть властью или грабить банки…

Джен раздраженно хмыкнула.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно заключил ее учитель. – Раз эта сила древняя, то ей легче всего скопировать ту, которая сродни ей по времени рождения. Полет. – Принц кивнул на поле, где Лана и Дима ругались, в конце концов загнав своего противника в клетку. – Покровские владеют полетом с незапамятных времен. Тебе будет легко скопировать их силу.

– Как? – голос Джен дрогнул, когда она представила, что вместо того, чтобы скопировать силу, убьет обоих.

– Для начала расслабься, представь, что обожаешь целый мир. – Принц откинулся на сиденье, раскинул руки в стороны и вытянул ноги. – Потом вообрази, что вокруг Ланы клубится легкая дымка, похожая на сахарную вату, которую хочется съесть… почувствуй, какая она на вкус, а потом осторожно втяни ее в себя…

– Я так не смогу, – прервала его наставления Джен. – Я не внушаема.

– А ты попробуй, – раздраженно произнес голос Димы. У Покровского она еще никогда не слышала такой интонации. – Давай!

Джен фыркнула и расползлась по сиденью так же, как это сделал он. Слушая его убаюкивающий голос, она и не заметила, как стала блаженно улыбаться. Над ее головой летали участники команды. Лана и Саша сейчас пытались тренироваться сражаться друг с другом в воздухе. Пытались – потому что вокруг них кружил Дима и ехидно комментировал их поединок. Он был умопомрачительно красив, когда, поправляя волосы, взлохмачивал их, когда смеялся и губы его растягивались и обнажали зубы, когда глаза блестели и…

– Джен! – голос, наполненный яростью, вывел Струницкую из мира грез. Она села и осмотрелась. Принца не было, зато к ней пробивался сквозь толпу злой Темнов. На нем был костюм Защитника, в руках он сжимал меч, за плечом автомат. Сегодня же показательная тренировка по боям перед Владимиром Михайловичем!

Джен в ужасе подпрыгнула на месте, собирая свои вещи с соседних сидений.

– Андрей, я забыла. Прости! – воскликнула она, краснея от картинки, которую, наверное, видел сейчас Темнов. Она, развалившись, наблюдала за Димой с улыбкой влюбленной идиотки.

– Мне плевать! – выкрикнул Темнов, отбирая у нее стакан с кофе, который она купила перед тем, как отправиться сюда. Он со всей еле сдерживаемой яростью размахнулся и выбросил стакан на место, где недавно сидел Принц.

– Андрей, успокойся. Подумаешь… – Джен не успела договорить. Темнов схватил ее за руку и дернул за собой. Джен ничего не оставалось, как следовать за ним.

Они спустились с трибун, и он потащил ее в главный корпус. Джен могла поклясться, что после такого захвата у нее останется огромный синяк, но молчала, боясь еще больше его разозлить.

В общем, тренировка прошла далеко не легко и безболезненно. Андрей, естественно, тренировался с Джен, и поэтому в конце она не могла даже встать. Многочисленные переломы и раны – все это было делом рук ярости Темнова.

Струницкая никогда не видела его таким злым, он всегда дрался с ней в шутку, танцуя и поддразнивая. Теперь же он был жестоким и бессердечным. За все два часа ни разу не улыбнулся, не усмехнулся, глаза его не блестели, затянутые мутной пеленой.

Последним ударом оказался конец тренировки, когда Джен лежала на полу, давясь от слез и крови, а Андрей ходил вокруг нее, методично перечисляя все ее ошибки во время тренировки, чего никогда не делал. Он унижал ее перед всей командой, презрительно оглядывая ее раны. Ни капли сочувствия, которое вчера проявлял к ее притворной боли.

Владимир Михайлович, загипнотизированный его силой, стоял в углу и пустым взглядом наблюдал за «тренировкой». Остальная команда, отметив отвратительное настроение капитана, старалась потакать каждому его желанию и следовать всем наставлениям. И то всем досталось, хоть и меньше, чем Джен.

Разгневанный и разочарованный Андрей ушел в раздевалку, и вся команда спокойно выдохнула. Лара перебинтовала самые серьезные раны Джен и позвонила Фере. Остальная команда, не переодеваясь, отправилась по комнатам, чтобы не встретить Андрея.

Пока Лара собиралась, Джен заметила, что на скамье, как и вчера, сидит принц. Он подошел к ней и присел, кажется рассматривая раны.

– Мне так больно, – пожаловалась Джен, ожидая от него сочувствия, но он лишь пожал плечами.

– Ты сама в этом виновата. Ты совершенно не организованна. Не можешь управлять своей силой, не можешь даже быть надежной, когда на тебя надеется твоя команда. Зачем ты пошла на поле для полетов, если сегодня у вас тренировка?.. Если хочешь стать Защитницей, ты должна стать надежной, потому что потом от тебя будут зависеть жизни людей. Я видел все, что здесь происходило. Хоть я и заинтересованное лицо, не могу не отметить того, что он прав. – Принц кивнул на дверь, где скрылся Темнов. – Бои – это самый трудный спорт, и если не хочешь в конце концов стать инвалидом, тебе стоит работать и слушать его наставления. Он отличный боец, поверь мне. Учись у него, пока есть время… Сегодня вечером попробуй поработать с силой. Из семи дней осталось только пять.

Принц встал и испарился, как и вчера.

Джен еще больше расстроилась, решив, что такой черствый чурбан не может быть ее половинкой. Из раздевалки появился чистый и свежий Темнов. Он подошел к Ларе и что-то спросил. Она испуганно ответила, и он повернулся к Владимиру Михайловичу.

– Джен! Джен! – В зал вбежали Фера с Лисой. Обе в коротких шортиках и футболках. Похоже, Лара отвлекла их от танцев.

***

Прошло еще три дня. Джен была полностью измотана придирками Принца, домыслами насчет своей половинки и безразличием Андрея.

После тренировки во вторник Темнов перестал замечать Джен, он не обращал на нее внимания на занятиях, помогая выполнять упражнения всем, кроме нее, отвечал односложно, стоило ей заговорить с ним, быстро исчезал в толпе, стоило ей его заметить. Больше всего, к удивлению Джен, ей стало недоставать его взглядов на переменах и случайных улыбок. А еще недавно это жутко раздражало.

Если бы не Стихии с Трезубцем, Джен погрузилась бы в депрессию. В четверг благодаря Диме, напустившему в учительскую змей, а в столовую главного корпуса – мышей, в училище вновь воцарился хаос. Лиса, верещавшая больше всех, унеслась в комнату Бунтарщиц, забыв свою сумку. Вечером Легков с довольным видом зашел навестить Феру и принес сумку Беляниной. Та приняла ее и подняла новый визг, потому что в ней оказались две огромные крысы. Рому в полуобморочном состоянии после страстного поцелуя с утюгом Саша выволок из комнаты девушек, по пути объясняя Лане, что делать с живностью, если ей жалко их убивать.

В общем, жизнь училища продолжалась, даже несмотря на то, что эта неделя для Джен выдалась чересчур трудной. Она рассказала подругам о том, что ей поведал Темнов. Все были в шоке.

– Теперь ясно, почему он пытался помешать тебе добраться до комнаты до полуночи, – нахмурилась после рассказа Струницкой Лана.

– Ничего не ясно, – возразила Лиса, не питавшая к Темнову даже немного теплых чувств. – Если бы он был адекватным, он рассказал бы нам все, а не стал бы таскать по темным коридорам и запирать в кабинетах!

– По-моему, он просто замкнутый и поэтому скрывал… – с сомнением в голосе начала говорить Фера.

– Ой ли? – перебила ее Лиса недоверчиво. – Просто втрескался в Джен по уши и вешает ей на уши лапшу о том, какой он хороший!

Несмотря на сомнения Ланы с Ферой и недоверие Лисы, Джен стало стыдно после ее слов. Темнов был одиночкой, даже несмотря на свою верную свиту и толпу сумасшедших фанатов. Он доверил ей самую сокровенную тайну, предложил свою помощь, а на следующий день нашел ее мечтательно наблюдающей за его главным соперником в то время, когда она должна была помогать ему.

Но в некоторых моментах он был по-настоящему жестким, и это не могло не отталкивать. Его сила, уверенность в том, что все должны выполнять его желания, злость, с которой он избивал ее на показательном занятии, – все это играло не в его пользу.

– Смотри внимательнее, – попросил Принц, вырывая ее из раздумий. – Ты не собранна.

– Собранна! – рявкнула она на него.

В субботу они снова лежали на трибунах и наблюдали за летающими учениками. Холодный ветер пробирался под куртку и отнюдь не улучшал настроение Джен, когда ей указывали на то, чтобы она наблюдала за игроками. Сегодня тренировалось Редкое отделение. На поле было всего несколько человек. Все ждали капитана команды.

Джен закрыла глаза и представила сахарную вату, как и предлагал ей Принц, и почувствовала сладкий вкус на языке, что случалось с ней нечасто.

– Молодец, – похвалил ленивый голос рядом. – Теперь тяни.

Это было сложнее. Словно самой толкать поезд вперед.

И вдруг все закружилось. Джен распахнула глаза и заметила, как опора уходит у нее из-под ног. Несмотря на то, что она и не видела лица Принца, могла поклясться, что сейчас он улыбается, настолько он светился гордостью за нее и любовью. Трудно в это поверить, но это действительно было так. Спустя пять дней Джен наконец заметила, что этот человек что-то к ней чувствует. От этого откровения она упала и ударилась спиной.

– Все хорошо. Ты молодец! – радостно подбежал к ней Принц. Джен впервые заметила в его голосе знакомые нотки. Вот этот тон больше был похож на интонации Покровского. – Еще немного – и завтра ты с блеском пройдешь экзамен комнаты!

– Неужели ты меня хвалишь? – недоверчиво пробормотала она, пытаясь растереть ушибленную спину.

– Да я тобой горжусь, солнышко. Я уже начал бояться, что завтра ты провалишься и все пойдет насмарку. Но теперь, Жень, я верю, что еще немного – и комната будет вашей со Стихиями! – горячо заверил он.

– А ты не думаешь, что нам стоит разорвать с ней связь? – хмуро спросила Джен. Этот вопрос волновал ее со Стихиям со времени, когда она рассказала им о разговоре с Андреем.

– Шутишь? – его радость от ее успеха вмиг померкла. Похоже, его расстроили ее слова. – Ты же Посланница! Ты избрана самой принцессой!

Как будто бы это весомый довод!

– Но столько людей погибло в комнате. Все они рано или поздно заканчивали плохо. Даже Бунтарщицы.

– Все мы умираем! – жестко сказал Принц. – Если бы Бунтарщицы не получили комнату, многие люди погибли бы от рук демонов, которых они убили. Ты Защитница, у тебя есть сила, которая должна послужить тому, чтобы оберегать покой людей. Твоя сила дана тебе не для развлечения!

Он тяжело вздохнул, словно пытаясь подобрать еще более весомый аргумент.

– Если ты не «приручишь» комнату, мы никогда не будем вместе… – обессиленно сказал он и растворился, как всегда, внезапно.

Джен, обдумывая его слова, снова села и посмотрела на поле. Игра уже началась. Она видела, как Кара четко руководит своей командой. В отличие от команды Основного отделения, здесь все было слаженно и четко. Никакого хаоса и неразберихи. Джен от Кары перевела взгляд вниз и заметила, что около тренера сидит Темнов и тоже наблюдает за игрой.

Струницкая, отбросив сомнения, которые поселил в ней Принц, сосредоточилась и попробовала повторить то же самое, что и с полетами. Вглядываясь в спину Андрея, она представила, что его окутала сахарная вата, которая в ее воображении превратилась в темный шоколад. Еле заметный сладковатый вкус на языке резко пропал.

– Что ты делаешь?! – услышала она рядом голос Темнова. Подняв глаза, Джен увидела, как он подходит к ней. Лицо его было недовольным. Это уже лучше, чем злое.

– Что?

– Не копируй мою силу! Это моя сила! – вскрикнул он.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Джен его осведомленности. Никто, кроме Принца и Стихий, о ее силе не знал.

– Я «читаю» людей и подчиняю их своей воле! К тому же голова у меня на плечах! Если бы ты не зацикливалась на том, как бы ненароком кого-нибудь не убить, давно бы поняла, что это не твоя сила, потому что ее нет в наземном мире!

То же самое, что говорил ей Принц!

– Прости, я не хотела. Я…

– Еще раз попробуешь это сделать, клянусь, я заставлю тебя во всеуслышание признаться, что влюблена в Покровского по уши! Даю ему день для того, чтобы послать тебя!

– Я не!.. – Джен не успела возразить, потому что Андрей уже быстро спускался вниз, перепрыгивая через ступеньки.

***

Воскресенье выдалось солнечным. Комната забросила каждую из Стихий в свою камеру пыток, где они должны были показать свое умение управлять силой. На Лану сыпался огненный дождь, от которого следовало уклоняться и отражать удары. На Лису напали маленькие человечки, которых она замораживала и обезвреживала осколками льда. Фера должна была вылечить за час пятьдесят человек, которые находились на грани жизни и смерти, не потеряв ни одного.

Для Джен пройти задание оказалось сложнее. На нее по очереди нападали десять демонов, которых возможно было убить, только применив против них их собственную силу. Провозилась Джен с ними в течение всего дня, тогда как остальным девушкам хватило и двух часов.

В понедельник сбылись все мечты Джен: Андрей наконец-то потерял к ней интерес. Он вышвырнул ее из команды, не попадался ей на глаза и не нервировал своими замечаниями. Все было просто замечательно!

Только вдруг стало скучно.