Глава 10. Выбор

Ноябрь начался чередой новых заданий. Теперь каждая из Стихий учила по одному языку трех миров. И если языки второго и третьего миров с помощью тоника Знаний усваивались легко, то языки наземного мира – с трудом. Но несмотря на сложности в конце второй недели каждая Стихия знала два распространенных языка каждого мира и еще по два языка, которые комната посчитала полезными.

В одно из воскресений Стихий забросили в третий мир на обзорную экскурсию будущего места работы. По заверениям комнаты, девушки попали в самый богатый город второй ступени.

Это было ужасно.

Грязные улицы, старые дома, беспризорные дети, которые наравне с собаками ковырялись в мусоре, ожесточенные люди. Неудивительно, что все они искали лучшей жизни во втором мире.

В качестве конспирации девушки были одеты в темные джинсы, изношенные кроссовки, не по размеру большие застиранные футболки, маленькие куртки и вязаные шапочки.

– Уйди с дороги, шалава! – выкрикнула одна из женщин, отпихивая Лису в сторону. Девушка потеряла равновесие и чуть не упала в лужу – ее поддержала Фера, но ноги она успела намочить. Женщина, прижимая к себе младенца и держа за руки двух детей постарше, прошла мимо и скрылась в дешевом магазине, из которого несло тухлятиной.

– Теперь понятно, почему наземный мир столько времени старается свергнуть их короля, – пробормотала Лиса, даже не найдя ответных ругательств для женщины, которая пыталась прокормить своих заплаканных детей.

– А что будет, если свергнуть короля?

– По версии первого мира – можно будет отобрать у демонов бессмертие и привести мир в порядок, по версии принцессы – к трону придет принц, который уничтожит второй и первый миры, но наведет порядок в своем, – ответила Джен, проходя мимо спорящих на улице мужчин.

– Если бы демоны не убивали нас, а сотрудничали, мы бы уже давно нашли выход из положения и помогли бы им, – уверенно сказала Лана.

Ближе к центру города дома стали богаче, люди спокойнее, но общая картина не изменилась. Богатеи не отличались от нищих лучшим настроением или добротой к ближним. Они так же старались урвать для себя кусочек счастья.

Девушки еще некоторое время побродили по улицам, с наступлением темноты народа становилось все меньше, а к девяти часам более богато одетые женщины и дети с дорог и улиц вообще исчезли. Стихии уже собирались возвращаться в училище с помощью портала, но на их глазах разыгралась страшная картина. На главной площади начались драки не на жизнь, а на смерть. Мужчины, женщины, даже дети. Все они дрались, грабили, убивали. Чтобы не попасть под раздачу, девушкам пришлось бежать, но в толпе потеряться было так же легко, как и погибнуть.

– Лиса?! – выкрикнула Джен, за куртку оттаскивая Лану от пьяной женщины и заслоняя собой Феру. Беляниной нигде не было видно. – Лиса?!

– Я ее не вижу, – сказала Лана, отбрасывая в сторону демоницу.

– А-а-а, – взвизгнула Фера за спинами девушек. Стоило им повернуться, как они увидели семилетнего мальчика, пытающегося залезть в карман Аквилевой, которая лежала на земле с ржавым ножом в спине.

– Эй ты, брысь! – выкрикнула Джен, пытаясь отогнать ребенка в сторону. Как бы не так. Мальчик не обратил на нее внимания, пытаясь стащить с запястья Феры тоненький золотой браслет.

– Сделай что-нибудь, – беспомощно простонала Лана, не зная, как подойти к ребенку, который, стоило им приблизиться, надавливал на нож, и он впивался все глубже и глубже в спину Аквилевой.

– Что? Это же ребенок! – беспомощно ответила Джен, отбиваясь от худого парня с запавшими глазами. Струницкая взмахнула рукой, и он покрылся тоненьким слоем льда – сила Саши. – Отбрось его!

– Я не могу, – заупрямилась в отчаянии Лана.

Но прежде, чем они решили эту проблему, мальчик застыл, не шевелясь, а к их ногам упало тело Беляниной. Джен тут же рванула к Фере, снимая с нее ребенка и вытаскивая нож. Лезвие вошло не глубоко благодаря толщине зимней куртки, но из-за низкого болевого порога Фера успела потерять сознание. На восстановление ей понадобилось три минуты. За это время Лана попыталась привести в чувство Лису. У нее дела оказались в несколько раз хуже. Две пули в руке, сломанная нога, рана на голове и ножевое ранение в живот.

Три минуты на то, чтобы Фера вылечила себя, и еще семь, чтобы поставить Лису на ноги: залечивать все раны было некогда. Джен и Лане за это время пришлось обороняться, еще и им достались новые ранения. Их лечить было некогда.

Как только Лиса смогла передвигаться самостоятельно, девушки бросились в сторону от главной площади. Джен зажимала рану на ноге, благодаря Андрея за то, что тот успел приучить ее к боли. Теперь становилось понятно, что имел в виду Принц, говоря, что эти тренировки необходимы.

Лана рядом с ней еле двигалась, придерживаемая Ферой. Аквилева пыталась на ходу лечить подругу, но единственное, что удавалось, – это поддерживать ее в сознании. В битве она успела несколько раз здорово приложиться головой о кирпичную стену, и Фера подозревала, что Покровская заработала сотрясение мозга.

– Сюда, – выкрикнула Джен, ныряя во двор. Там никого не оказалось, но в нескольких окнах горел свет. Струницкая помогла Лисе сесть на землю, а сама принялась сооружать портал – это знание комната дала им в первую очередь. Фера, не теряя времени, приложила руку к голове Ланы.

Белянина сидела на земле, оглядываясь, чтобы не пропустить демона, если вдруг кто-то попытается на них напасть. Темнота ночи этому не способствовала, поэтому приближение трех мужчин Лиса заметила в последний момент. Одному досталась ее стрела, другого Фера успела оттащить в сторону от Ланы, третий попробовал пристрелить Джен, но Покровская отразила его удар, и пуля вошла в демона. В это время Фера уворачивалась от молний силы, которые в нее посылал последний демон. Наука комнаты и училища не прошла даром, и девушка, обхитрив своего противника, нырнула за его спину и, схватив за шиворот, со всей силы стукнула его головой о железную скамейку.

– Уходим, – скомандовала Джен, помогая Лисе подняться. Фера подхватила Лану, и они очутились на освещенной земле училища.

Вечер Стихий выдался трудным, как и день. После того как Фера вытащила все пули и залечила раны, пришло время обсуждения, но никто ничего не мог сказать. Так что весь разговор заключался в единственной фразе Ланы:

– Я думала, комендантский час третьего мира – это выдумка.

Про этот час девушки узнали, когда изучали быт и жизнь демонов. Он заключался в том, что после девяти часов на улицах начинался разбой. После девяти часов вечера и до шести часов утра каждый демон мог убить любого прохожего и присвоить себе его собственность, и за это никто не подвергался наказанию. Это было законно.

***

Следующие две недели Стихии учились перемещениям и полетам с помощью браслетов.

И вот в конце ноября им досталось первое задание как Защитницам.

«Четыре стихии,

вы готовы выполнить свое первое задание. После него вы должны определиться хотите ли становиться Защитницами. Если вы откажетесь от своей судьбы, то единственное, что вам нужно сделать, – это не возвращаться в комнату до полуночи. С вас будет снята обязанность Защитниц. Вами будут утрачены знания, которые предоставила комната. Вы вернетесь во второй мир, забыв о случившемся.

Если же решите продолжить учебу, то должны быть в комнате до полуночи.

Итак, задание: группа демонов напала на дом бизнесмена из Китая. Там сейчас находится его семья и прислуга. Всего семь человек. Кроме того, туда уже два часа назад были отправлены две двойки Защитников. От них до сих пор нет никаких известий.

Портал перенесет вас в дом.

Бунтарщицы».

– Ну вот и все, – подвела итог Фера. – Конец нашим ночным дебатам. Сегодня мы либо избавимся от комнаты, либо нет.

– Эй, эй! Так нечестно! Мы так не договаривались, – запротестовала Лиса, выхватывая из рук Джен письмо. – Стереть память, отправить во второй мир? Я из училища уезжать не хочу! Здесь у меня, можно сказать, только жизнь началась!

– Это она про Рому, – ехидно прокомментировала Фера так, чтобы слышала только Лана.

– Хватит. Давайте собираться, и быстро. Нам надо там быть как можно скорее! – оборвала их разговор Джен.

Девушки от ее восклицания встрепенулись и кинулись обратно в спальню. Костюмы Защитниц, заплетенные волосы, оружие, зелья, аптечка, портал. Через десять минут Стихии уже выходили из лифта.

– Ого, какие люди – и при параде! – прокомментировал их появление Покровский. Трезубец как раз выходил из столовой после завтрака.

– Пошли, по дороге объясним, – предложила Лана, надевая по пути плащ Защитницы. То же проделывали и остальные Стихии.

На то, чтобы объяснить всю ситуацию, им хватило половины дороги до главного корпуса. После услышанного никто из Трезубца не пришел в восторг, хотя, судя по лицу Ланы, которая все это и рассказывала, она надеялась, что, по крайней мере, брат ей позавидует, а в идеале еще и Саша.

– С ума сошли?! – напрягся Дима, схватив Лану и Лису за плащи и заставляя их остановиться. – Вы никуда не идете!

– Вот именно! – поддержал его Саша. – Вам всего по шестнадцать! Вы не Защитницы!

– Но нас поселили в комнату. Тем более мы уже столько времени проходим ее испытания, а в вас только сейчас взыграли братские чувства? – хмыкнула Лиса, пытаясь вырваться.

– Это другое дело. Нас заверили, что, если испытания станут трудными, вы можете отказаться их выполнять! – возразил Дима. – Демоны – это не тараканы под кроватью. Лана, это не заморенные червяки, которые играют на поле!

– Тоже мне, удивил! – хмыкнула его сестра. – К твоему сведению, мы с ними уже встречались.

– Начало года? – поморщился Дима. – Нам просто повезло, что все остались в живых!

– Да нет же! – вмешалась в разговор Джен, недовольная, что их задерживают. – На протяжении вот уже полутора месяцев комната то и дело устраивает нам встречи с демонами.

– Мы и в третьем мире были. И комендантский час их видели, – похвасталась Лиса, показывая остолбеневшим братьям язык.

Пока те не успели опомниться, Стихии припустили к месту порталов. Через несколько метров за ними послышался топот, и из-за угла парка познаний появился Трезубец.

– Лиса, заморозь их, – попросила Джен, не сбиваясь с шага. Белянина послушалась, а потом задвигала ногами еще быстрее.

– Урод разморозится через минуту-другую. И будет далеко не в духе. Валим!

***

Второй мир встретил их звенящей тишиной, что после шумного училища сразу бросалось в глаза или, вернее, в уши. Джен языком жестов, который комната заставила выучить всех Стихий, отдавала команды. Лисе – разведать обстановку, остальным – сидеть тихо.

Портал выбросил их в кухню дома. Джен, Лана и Фера присели около окна, пытаясь рассмотреть, что происходит на улице. Лиса, пригибаясь, отправилась внутрь дома. Она вышла в столовую. Там был безупречный порядок и совершеннейшая тишина. Зато стоило ей выйти в коридор, как все резко изменилось. В углу лежало два тела. Лиса еле уговорила себя разглядеть их и подойти ближе. Судя по костюмам – Защитники. Изрубленные тела с изуродованными лицами были свалены в кучу около двери, словно мусор. Они лежали в луже собственной крови, которая все прибывала. Девушка попыталась прощупать пульс, борясь с собственным сердцебиением. Оба были мертвы.

Лиса заглянула в гостиную, в две ванные, кабинет, но никого не нашла. На второй этаж она пока не решалась соваться, предполагая, что если демоны действительно здесь, то находятся сейчас именно там.

Белянина уже возвращалась в кухню, как вдруг услышала шорох и спряталась за диван в гостиной. Со скрипом открылись дверцы шкафа, и Лиса, заинтриговавшись, выглянула. Оттуда выбирались испуганные грязные дети. Пока они ее не заметили, девушка подобралась ближе и закрыла им рты, чтобы они не успели закричать от испуга.

Девочка дернулась, но тут же прекратила сопротивление, когда увидела лицо Беляниной.

– Тихо, – прошептала Лиса, наклоняясь к детям. – Идите за мной.

Она вывела их из гостиной и направилась в столовую, держа руки вскинутыми – на случай, если придется использовать силу. Случай ей представился практически сразу. По лестнице, ведущей на второй этаж, спускалась женщина в мехах, кружась и смеясь. «Грабят дом», – поняла Лиса, вскидывая руки. Женщина замерла в нелепой позе с раскрытым ртом и неуклюже поднятой ногой. Дети испуганно запищали, но Белянина вовремя снова зажала им рты.

– Детка, ты где? – послышался со второго этажа мужской голос, говоривший на испанском. Вслед за ним послышался приближающийся женский и мужской смех. Белянина схватила детей за руки и потащила их вперед.

Лиса вошла на кухню как раз тогда, когда на лестнице снова послышались шаги.

– За мной хвост. Пришлось пользоваться силой, – тут же отчиталась она.

Джен кивнула, вместе с Ланой занимая по разные стороны от двери места. Фера пальцем позвала детей, и они с Лисой скрылись в кладовке, где горел портал.

Пока Беляниной не было, Стихии тоже не теряли время зря. Фера тут же принялась настраивать портал, а Лиса оторвала от одной из банок с консервами этикетку и помадой написала на ней: «Позаботьтесь о них. Лиса».

– Вокруг дома то и дело бродят демоны. Мы видели несколько раз двоих. Судя по всему, они обходят его кругом, ожидая других Защитников, – отчиталась Фера.

В это время на кухне послышались крики, выстрелы. Лиса вручила девочке постарше свою записку и подтолкнула детей к порталу.

– Вас будут ждать там трое дяденек, отдайте им записку, – скомандовала она, буквально заталкивая испуганных детей внутрь портала.

– Трое дяденек? – удивилась Фера.

– Трезубец. Готова поспорить, они готовят нам засаду.

Аквилева осталась заблокировать портал, чтобы демоны не проникли в наземный мир, а Лиса выбралась из их убежища и застала как раз конец схватки. Мужчина и женщина лежали мертвыми, а последнюю демоницу Лана как раз связывала. Стол был перевернут, а столешница изрешечена пулями и стрелами.

– Как вам это удалось? – прошептала Лиса, помогая Лане связать женщину, которая была без сознания.

– Во-первых, они пьяные, а во-вторых, все-таки сила убивать мыслью в таких ситуациях не лишняя, – отозвалась Джен.

Впрочем, несмотря на ее довольный тон, обеим девушкам досталось, и вернувшаяся Фера занялась работой.

– В коридоре два Защитника. Мертвые. Больше тел и людей я не нашла. Дом огромный, – отчиталась Лиса.

– Значит, осталось найти двух Защитников и пятерых людей, – подвела итог Джен. – По крайней мере еще два демона обходят дом. Причем они, в отличие от этих, трезвые и до зубов вооружены.

– И еще женщина, которую я заморозила, – вспомнила Лиса.

– Тогда надо ее связать, пока она не разморозилась, – кивнула Джен, выходя.

– Давай я первая пойду, – предложила Лиса, снова поднимая руки перед собой. Остальные Стихии пристроились следом.

Связав женщину покрывалом с дивана в гостиной, девушки отправились на второй этаж, откуда теперь слышалась музыка. В первой спальне они нашли тела ребенка и мужчины. Люди. Лана еле подавила приступ тошноты, заметив маленькое личико младенца в крови, которая капала с шеи мужчины, все еще прижимающего к себе сверток.

Музыка стала громче.

– Где Аназа? – спросил мужской голос в дверях комнаты, откуда доносилась музыка. Говорил он на одном из языков поземного мира. На том, который используют при дворе короля. Аристократ.

– Какая разница. Расслабься. Забудь про нее! – посоветовал второй мужской голос. Первый рассмеялся.

– Я сейчас вернусь!

Он захлопнул дверь и направился к лестнице. Лиса выглянула из комнаты и взмахнула руками, мужчина застыл. Девушки втащили его внутрь. На вид ему было около двадцати, хотя могло быть и сто. Из одежды на нем были только джинсы. Стихии связали его простыней с кровати. По правилам первого мира, если есть возможность избежать убийства, ею следует воспользоваться. Хотя руки так и чесались убить после увиденного в этой комнате.

– Так. Кто-то должен разведать обстановку в комнате. Возможно, есть еще кто-нибудь в живых.

– Я пойду, – согласилась с ней Лиса, доставая из-за пояса оборотное зелье. Девушки передернулись от отвращения, раздевая нового знакомого, чтобы одеть Белянину в его одежду.

– Какая гадость! – прокомментировала Лиса свое превращение в высокого брюнета. Надела его штаны и встрепала волосы.

– У тебя есть десять минут. Через это время мы ворвемся внутрь. Фера будет здесь, если тебе понадобится помощь. Мы с Ланой обойдем остальные комнаты, – скомандовала Джен. – Не выдавай себя. Даже если кому-то будет грозить опасность. Они тебя сразу убьют, потому что оружие придется здесь оставить.

– Не буду я лезть на рожон, – пробасила Лиса, выходя в коридор, копируя походку парня. Искусство перевоплощения ей давалось с легкостью.

Войдя в комнату, Белянина незаметно для окружающих огляделась. Десять человек.

– Ну и? – поинтересовался знакомый голос нетерпеливо.

– А, – махнула рукой Белянина, захлопывая за собой дверь. – Они устроили набег на холодильник внизу.

Русоволосый рассмеялся и протянул Лисе бутылку виски. Круть! Девушка никогда не пила ничего крепкого и сомневалась, что ее не развезет после. Но деваться было некуда, и, приняв бутылку, она упала на близстоящее кресло и отхлебнула, а потом ушла целая минута на то чтобы собрать глазки в кучку. Ее новый друг потерял к ней интерес и повернулся в сторону танцующих женщин.

Лиса проследила за его взглядом и чуть не выронила бутылку. На кровати танцевали полуголые Защитницы и молодая женщина.

– Шикарно танцуют, – хрипло проговорила она, пытаясь понять, что происходит.

Около кровати валялся связанный молодой юноша в застиранных вещах – вряд ли член богатой семьи. Двое демониц грабили гардероб, один из демонов рылся в небольшом холодильнике, другой – валялся на пороге ванной, скорее всего, пьяный, а последний, по размерам напоминающий огромную гориллу, как и сама Лиса, наблюдал за танцем Защитниц.

– А то! Под гипнозом они и не то сделают! – рассмеялся он, не отводя глаз от женщин. Похоже, он очень гордится своей силой.

Итак… Гипноз. Значит, первым надо убирать этого красавчика, а то он может не только натравить Защитниц на них, но и подчинить и их, Стихий, сознания. Если вырубить гипнотизера, Защитницы придут в себя и помогут.

Один демон спит сном младенца перед ванной, откуда доносился слабый душок рвоты. И остаются еще две женщины и двое мужчин. Все в стельку пьяные и, судя по запаху и порошку на столе, под кайфом.

Спиртное на девушку начало действовать как раз тогда, когда в комнату ворвались Стихии. Благодаря виски ее реакция замедлилась, и она не смогла сообразить, что комнату следует заморозить. Вместо этого она, борясь с подступающей тошнотой, накинулась на гипнотизера, отрывая его от Защитниц.

Ошарашенные и пьяные демоны не сразу пришли в себя, поэтому Лана успела отбросить двух женщин в сторону, и они потеряли сознание, стукнувшись головами об стену. Джен и одна из Защитниц напали на русоволосого, Фера – на другого мужчину около стены. А вторая Защитница кинулась на Лису.

Удар в живот, и Белянину вырвало.

– Стой! – выкрикнула Джен, кидаясь к Лисе. – Она с нами!

– Она? – удивилась Защитница, опуская занесенный для удара стул и с подозрением рассматривая мужское тело в луже рвоты.

– Да! Она!

– Дуры, – прохрипела Лиса с пола. – Его держите!

Она указала на демона, который пытался поймать взгляд Защитниц. Женщина и Джен после слов Беляниной обернулись, и демон тут же подчинил их своей воле. Они начали поворачиваться к Беляниной, и той пришлось применить единственное действенное средство против союзников.

– Простите, – смотря в пол, пробормотала Лиса. Она встала, пошатываясь, схватила Джен и Защитницу за волосы и, используя сильное тело, стукнула их лбами друг о друга. Обе тут же потеряли сознание, а Белянина накинулась на демона, схватив его за шею в слепой ярости, вспоминая мертвых людей, унижения Защитниц и испуганных детей.

Что-то хрустнуло, и голова громилы запрокинулась. А потом Лиса потеряла сознание.

***

На шум в комнате прибежали и демоны с улицы. Лана вовремя выскочила из комнаты, сбросила демонов с лестницы и, пока те были растеряны, подняла их в воздух и еще раз уронила. После пятого раза подоспели Фера и одна из Защитниц. Уже через полчаса в доме восстановился порядок.

Парень в комнате оказался из обслуги и был жив. Еще одна женщина была сестрой владельца дома, который погиб с ребенком. Матери в это время дома не было. Служанку тоже нашли мертвой в детской.

Фера залечила раны подруг и женщин. Всех, кроме Лисы, которая, по заверениям Аквилевой, получила слишком сильное потрясение, раз сломала шею гипнотизера голыми руками.

Джен руководила процессом связывания еще живых демонов и вызовом отряда Защитников, которые должны были заняться памятью выживших и утрясти этот инцидент.

Защитницам, которых спасли Стихии, было около сорока. Они прибыли сюда с мужьями, и самым сложным оказалось сообщить им, что те мертвы. Узнав в изрубленных телах супругов, обе потеряли над собой контроль, и их тоже пришлось переложить на руки прибывших Защитников.

Сами Стихии, все еще не в состоянии прийти в себя, одели Лису в найденные мужскую куртку и ботинки и затащили ее в портал.

***

Трезубец, как и предсказывала Белянина, ждал их около места порталов. Детей ребята уже отвели к Татьяне Витальевне.

– Лана, я тебя убью! – первое, что услышали девушки, выходя из портала. Покровская, ничего не говоря, бросила ногу Лисы, за которую волокла подругу, и бросилась брату на шею, разрыдавшись.

– Где Лиса? – хмуро поинтересовался Легков, помогая Фере вытащить мужское тело из портала. Аквилева молча указала на свою поклажу. – Что с ней?

– Оборотное зелье и обморок после свернутой шеи, – отчиталась Фера, садясь на снег и стирая со щек дорожки слез холодными и грязными руками. Легков с Беляниным не на шутку испугались и принялись ощупывать шею мужчины.

– Да не ее шея сломана, – устало пояснила Джен, поднимая больную ногу, которую Фера не успела вылечить до конца. – Она демону шею свернула.

Рома сразу отстранился, пытаясь скрыть облегчение, а Саша попытался приподнять сестру, которая теперь оказалась в два раза больше него.

– Помогите, – окликнул он друзей, и парни втроем подняли Лису со снега. – Быстрее, а то она замерзнет!

Вскоре они опустили Лису на диван в комнате Бунтарщиц.

– Что там было? – спросил Дима, растирая руки. Рома с важным видом налил три стакана воды и передал каждой Стихии, а потом наполнил графин водой из-под крана и прижал его к себе, то и дело бросая косые взгляды на Лису.

– Демоны, – коротко ответила Джен, опускаясь в кресло и уделяя все свое внимание воде.

– Надо Лису в чувство приводить, – озабоченно осматривая сестру, заметил Саша. Струницкая безразлично махнула рукой.

– Можно мне, – вызвался Рома вперед, отгоняя от дивана Белянина. Саша не успел возразить, как Легков окатил девушку водой из кувшина. Кулак той взлетел прежде, чем она открыла глаза. От силы удара, пришедшегося парню в скулу, Наземник отлетел от дивана и упал на ковер.

– Надо было кому-нибудь другому предложить, – пробормотал он, прижимая руку к щеке и сосредоточенно проверяя, все ли зубы на месте.

– Что случилось?! – тем временем застонала Лиса хриплым басом.

– Тэбэ приснился страшный со-он, – заупокойным голосом вещал Рома со своего места. – Фера, кажется, у меня зуб шатается!

– Я за тебя рада, – заверила его девушка, наблюдая за тем, как Саша, убедившись, что сестра в норме, помогает Лане снять оружие и сумку, а Дима проверяет ногу Джен.

***

Вечером Трезубец вытащил Стихий из комнаты, заверив, что им не помешает хотя бы один раз в день поесть, но девушки подозревали, что ребята просто-напросто хотели узнать подробности их задания.

Лиса в своем теле хмуро мешала салат. Ее все еще подташнивало после виски и увиденного в доме. Лана, устало опустив голову на плечо Саши, крутила в руках стакан. Джен единственная из Стихий с аппетитом ужинала, подсматривая за тем, как Покровский размазывает по тарелке пюре и рисует на нем дерево. Фера же уделяла все свое внимание Роминому зубу.

– Да не крутись ты! – злобно рявкнула Аквилева, ударив Легкова по больной щеке. Тот замер, и Фера приложила ладонь к его коже.

Рома критически изучил результат ее работы и заявил, что зуб все еще шатается.

– Не шатается он! – раздраженно откликнулась Фера и отсела от Легкова на другой конец стола. И теперь Лиса и Рома оказались соседями. Аквилева заметила свою ошибку только тогда, когда Легков ткнул Беляниноу в плечо пальцем, привлекая ее внимание.

– Еще раз тронешь, палец откушу! – пробормотала Лиса, не отрываясь от салата.

Рома не поверил и через минуту словно специально толкнул ее и рванул бежать, потому что Лиса, похоже, не шутила насчет пальца, подпрыгивая на месте.

Стихии проводили их озадаченными взглядами, а Саша с Димой, напротив, не обратили на это внимания.

– Зачем он к ней лезет?! Ей сегодня и так досталось! – воскликнула Фера, окончательно разочаровываясь в Легковом.

– Она быстрее придет в себя, если не будет углубляться в мысли и продолжит заниматься обыденными делами. Например, ссорами с ним, – спокойно ответил Саша.

– То есть он это специально?

– Как бы странно это ни звучало, но он совсем не урод, – хмыкнул Саша. – Он о вас переживал целый день не меньше нас, и кувшин с водой он вылил на Лису не для того, чтобы поразвлечься над поверженным врагом.

– Так что мы предлагаем вам заняться повседневными делами. У нас сегодня тренировка по полетам. Вы могли бы пойти с нами, – предложил Дима. – Рома загоняет Лису по всему училищу до смерти. Так что спать она будет как убитая, а вам нужны более приятные впечатления, чтобы кошмары не снились.

– Так что сегодня мы будем вас развлекать, – заверил их Саша, обнимая Лану и Феру за плечи.

– Ага, гонять, – недоверчиво хмыкнула Покровская. – Мне ведь придется играть?

Белянин пожал плечами.

– Тебе полезно.

– У меня сил нет, – заупрямилась девушка, но парни были непреклонны. В конце концов Покровская и Струницкая согласились идти на тренировку.

– Я пас, – подняла Фера вверх руки, словно сдаваясь. – Лучше пойду в парк познаний. Там сейчас очень красиво.

– Там ску-учно! – простонали парни в один голос.

***

В парке познаний сейчас и правда царило волшебство, которое описывал Дима еще в начале учебного года. Как же давно, кажется, это было!

Фера, снимая на ходу куртку, шла по тропинке к скамейкам около фонтана, который находился на территории парка.

За пределами этого места царил холод, завывал ветер, на земле лежал первый в этом году снег, а здесь зеленела трава, пели птицы, журчала вода. Рай! Все бы было хорошо, если бы перед глазами девушки все еще не мельтешили картины ада, в который она попала сегодня.

Аквилева села на свою любимую скамью и разложила на коленях письма. Последний месяц выдался сложным, поэтому письма она читать не успевала. А благодаря Никите их ей приходило раза в три больше, чем всем Стихиям, вместе взятым.

Девушка отсортировала почту, отложив письма Муранова в сторону, и принялась за чтение трех оставшихся. Одно от родителей, другое от дедушки, а последнее стало для нее неожиданностью – от старой подруги, которая, к слову сказать, была без ума от Муранова.

Фера в первую очередь развернула его.

«Верочка, привет!

Как делишки? Надеюсь, у тебя все хорошо.

Слушай, тут такое дело… не могу понять, что творится с Никитой. Он как будто сошел с ума. Единственная тема для разговора – твой побег.

Ты правда сбежала из дома? С кем?

Ник говорит, что ты забеременела и бежала из страны. Это правда? Тебе нужна помощь?

Напиши поскорее.

Твоя Ксюха».

Фера от злости разорвала письмо и выбросила его в мусорное ведро. Забеременела? Да он превзошел сам себя!

Аквилева подхватила сумку, снова натянула куртку, взяла письма Никиты и сделала то, что делать ей запрещалось третьей ступенью, то, чего никогда бы не сделала, будь сейчас другой день и ей не надо было бы сорвать на ком-то злость. Она переместилась во второй мир, прямо к двери квартиры Муранова.

Девушка нажала на кнопку звонка и стала ждать ответа. Рассмотрев себя, она пригладила волосы и пришла к выводу, что хотя бы шокирует Никиту своим видом. На ней было короткое зеленое платье, которое до встречи со Стихиями она ни за что бы не надела, высокие сапоги на шпильке, куртка с меховым воротником. Волосы были заплетены переливающимися нитями, которые на стыках образовывали цветы.

Открывать ей никто не торопился, и девушка повисла на звонке. Через некоторое время послышались тяжелые шаги по ту сторону двери и недовольный голос:

– Иду! Иду!

– Быстрей иди, Выродок! – гордясь собой, выпалила Фера, повторяя ругательство Лисы и со всей силы пиная дверь. – Сейчас дверь выломаю!

Шаги ускорились, а у самой двери замедлились.

– Кто это? – спросил осторожный голос.

– Залетевшая потаскуха! – выпалила девушка, чувствуя, что Никита напуган.

– Фера?

– Да! Открывай, трус.

– Я не трус, но я боюсь, – попытался пошутить он, предусмотрительно не открывая дверь.

– Очень смешно! Открой! – велела Фера, готовая отправляться в первый мир за бомбой или чем-то вроде того, если потребуется.

Замок щелкнул несколько раз, и Никита выглянул из-за двери. Он практически не изменился, если не считать того, что успел подстричься и распрощаться с синяком на скуле. В отличие от нее. И от него это не скрылось. Ошалелыми глазами рассматривая ее нынешний наряд, он застыл на месте.

Фере под его взглядом стало неловко, и, опасаясь того, что скоро вернутся ее неуклюжесть и заикание, она толкнула его в квартиру и вошла сама.

– Я… ты… прекрасно выглядишь, – выдавил Никита. Он отходил назад и при этом все еще не мог прийти в себя, поэтому наткнулся на комод и упал, ударившись об открытую дверцу. Фера удовлетворенно хмыкнула. Поменяться с ним местами было приятно.

– Да что ты?! – прорычала она, наступая и размахивая перед его носом стопкой конвертов. – Видишь письма? Твое дерьмо?!

Девушка бросила их ему в лицо. Никита поднял одно из них и нехотя кивнул.

– Вот и отлично! Заметь, отправлял ты их в Чехию! И я их получила. Так что теперь не смей рассказывать всем про мой якобы побег с любовником! И заметь, я ничуть НЕ беременна!!! – Фера расстегнула куртку и продемонстрировала ему свою идеальную стройную фигурку, которую облегала мягкая ткань платья. – Понял?!

– Д-да, – заикаясь, ответил Муранов, отползая в сторону от девушки.

– Вот и отлично, – выдохнула Фера, оглядываясь. Она первый раз была в этой квартире после того, как Никите ее подарили родители. Что ж… похоже, все парни не отличаются аккуратностью. Что Трезубец, что он…

– Фера? – протянул Никита с пола.

– Что?

– А ты надолго домой? – спросил Муранов, поднимаясь на ноги.

– Нет. Уже уезжаю, – сказала Фера, только сейчас соображая, что ее здесь не должно было быть, иначе поползут еще дополнительные слухи. – Не говори никому, что я была здесь. У меня каникулы, и я собираюсь провести их с друзьями. Не говори родителям… – попробовала выкрутиться она.

– Ты будешь лгать? – не поверил своим ушам Никита.

– Можно подумать, ты идеал! – фыркнула Фера, бросая ему сигареты с комода. Те разлетелись в разные стороны, Муранов не обратил на них внимания.

– Просто это не в твоем стиле…

– Мой стиль, как видишь, изменился. – Фера развела руки, показывая свой наряд. – Никому не говори, что видел меня. Пока.

Она повернулась к двери и перешагнула порог, но Никита схватил ее за руку и втащил обратно в квартиру.

– Ты же не можешь просто так уйти!

– Смотри! – Девушка снова попыталась выйти, но Никита ее опять задержал.

– Постой, давай поговорим!

Фера выкрутилась из его захвата, завела ему руку за спину и с силой потянула. Никита согнулся и зашипел от боли.

– Говорю я, а ты слушаешь! А так как я все сказала – пока!

Она быстро вышла за порог и бросилась к лестнице, пока Никита не пришел в себя. А когда он вылетел из квартиры, на лестничной клетке уже никого не было, кроме эха.

***

До сих пор не отошедшая от своего поступка Фера возвращалась в жилой корпус, когда ее нагнал Андрей.

– Привет, – прошептал он ей на ухо, и девушка подпрыгнул от неожиданности. Парень рассмеялся.

– Темнов, не подкрадывайся. Видишь, я нервная! – прорычала она, глубоко дыша и пытаясь успокоить сердце.

– Вижу, поэтому и подкрадываюсь, – заверил он ее.

– Похоже, у тебя отличное настроение, – подозрительно заметила Фера. – Джен говорила, что в последнее время ты не в духе. Из команды ее выгнал…

– У Джен устаревшие сведения! – улыбнулся парень. – У меня отличное настроение. А еще у меня повышенное любопытство. Расскажи-ка мне, как у вас дела. Я видел сегодня, как Трезубец целый день просидел на месте порталов. И что-то мне подсказало, что это как-то связано с вами.

– У нас было очередное задание комнаты.

– И как дела? – тут же заинтересовался Андрей, и голос его стал серьезным.

– Отлично, – Фера выдавила улыбку, размышляя о том, как бы отделаться от него побыстрее. Темнов нахмурился.

– А вы думали над моими словами?

– Насчет того, чтобы избавиться от комнаты? – осторожно спросила Фера. Темнов кивнул. – А почему бы тебе не спросить это у Джен?

– А мы с ней не разговариваем, – с готовностью ответил Андрей.

– Это ведь не значит, что теперь ты будешь приставать ко мне? – улыбнулась Фера.

– Не бойся. Ты в безопасности. Ну так что?

– Мы думали, – честно ответила Фера. – Но пока наши мнения на этот счет расходятся. Мы с Лисой были за то, чтобы расстаться с заданиями, а Лана наоборот. И после вашей размолвки к ней присоединилась Джен.

– То есть она это мне назло?!

– Не знаю! Разбирайтесь сами в своих отношениях. Меня не впутывайте, – попросила Фера, но, заметив его напряженное лицо, добавила: – Может, ты и ни при чем, просто ее решение совпало по времени с вашей размолвкой.

– Как же это утешает!

– Послушай, Андрей, это уже неважно, потому что сегодня все решится. Либо мы останемся в комнате, либо нет. – Фера остановилась около лифта и нажала кнопку вызова. – Потерпи и завтра все узнаешь.

– Подожди. Задания ведь заканчиваются в конце года. Разве нет?

– Да. Но сегодня у нас есть шанс от них отказаться. Но чтобы тебя не обнадеживать: скорее всего, мы останемся, хотя еще и не обсуждали это.

Подъехал лифт, и девушка вошла внутрь. Она ждала, что и Темнов последует за ней, но он махнул рукой и повернулся к выходу.

Фера поднялась на свой этаж, прошла по коридору, наполненному девушками, и, снимая куртку, остановилась около комнаты Бунтарщиц. Первое, что бросалось в глаза, – это приоткрытая дверь. Решив, что кто-то из подруг уже вернулся, Аквилева протянула руку, чтобы толкнуть ее. Холодные длинные пальцы сомкнулись вокруг запястья девушки, и она испуганно отступила в сторону. Сквозь стену из комнаты вышли три молодые женщины.

Три женщины, которых однажды утром нашли мертвыми.

***

Тренировка подходила к концу. Саша и Дима заканчивали свой поединок, а Лана сидела на скамье рядом с тренером, и тот отчитывал ее за отвратительную игру. Покровская молча принимала его замечания, мысленно костеря Белянина за его «отличную» идею. Из-за нее Саша проигрывал, пытаясь одновременно сосредоточиться и на поединке, и на ее словах, и на своих ответах.

Джен на трибунах наблюдала за тем, как остальные участники команды либо заканчивают свои разминки, либо прибираются на поле. Где-то в середине игры появился запыхавшийся Легков и объяснил, что прячется от Лисы.

– Здесь она меня точно не найдет, – заявил он, садясь рядом, доставая ноутбук из рюкзака и начиная что-то быстро печатать.

Струницкая размышляла над прошедшим днем и заданием комнаты. В отличие от нее, Стихии еще ни разу не сталкивались со смертью. И Джен казалось, что девушки, даже несмотря на все задания комнаты, которые они прошли вместе, не готовы были к такому испытанию и к такому количеству смертей. Особенно после того, как стало ясно, что демоны всего лишь пытаются выжить, найти свое счастье.

С тех пор как она завела разговор с Принцем о своем будущем, ее мнение о комнате резко изменилось. Ей хотелось пройти эти задания до конца. Тем более сейчас, когда до конца испытаний остался всего месяц. Однако против подруг девушка не решилась бы выступить, а они вряд ли после сегодняшнего решат остаться в комнате.

– Как она меня нашла? – простонал рядом Рома, падая вниз и пытаясь затаиться между скамейками.

Джен подняла голову и заметила, что команда собралась в тесный кружок и сейчас что-то обсуждала. К ним решительно приближалась Лиса, оглядываясь. Заметив Струницкую, она махнула ей рукой, чтобы та спускалась.

– Ты меня не видела, – предупредил Легков, пробираясь между скамейками в противоположном направлении от Беляниной.

Лиса тем временем подошла к команде и остановилась, прислушиваясь к разговору.

– …у нас в команде много замен – в этом наша слабость. Плюсы в том, что большая часть сборной после прошлого года осталась у нас, – Александр Александрович кивнул на Покровского с Беляниным. Те, довольные похвалой, ударили ладонями поднятых рук. Тренер лишь покачал головой и продолжил: – Плохо, что матч с Редким отделением через две недели, а один из их тройки, Карпов, был в коридорах страха и выбрался оттуда еле живым. Его отправили на третью ступень в больницу, и неизвестно, когда он выздоровеет. Вряд ли это случится скоро.

– Это разве плохо? – удивился Егор, сдвигая брови.

– Это плохо тем, что мы не знаем, кого Клавдия Романовна поставит вместо него. Они не могут брать кого попало, потому что команда у них и так слабее, чем у нас. В среду у них отборочные на замену, и я случайно слышал… – Александр Александрович понизил голос. – В тренерской она разговаривала с Владимиром Михайловичем об Андрее Темновом. Матч с 67 училищем по боям у нас только в следующем году, поэтому возможно, он согласится. Тем более если его попросит Кара.

– Тоже мне проблема, – усмехнулся Дима, по привычке растрепав волосы. – Он хотя бы летать умеет?

– Покровский, он занимается боями, которые в несколько раз опаснее полетов. Тем более он капитан команды. Его следует опасаться.

– Ерунда, – отмахнулся Саша.

– И все-таки я постараюсь сделать что-нибудь, чтобы он не вошел в команду, – нахмурился тренер. – Иначе мы проиграем.

– А мы Джен возьмем, – обрадовался Дима, заметив, как Струницкая с Беляниной пристроились позади него. Он приобнял рыжеволосую за плечи и вытащил вперед. – Она два месяца занималась боями. Между прочим, под его руководством, – гордо сказал Покровский, приглаживая волосы девушки. От этой, в общем-то, дружеской ласки ей стало неловко.

– Мы не имеем права менять состав команды. Только если кто-то серьезно пострадает и не сможет выйти на поле.

– А мы Лане ноги переломаем, она все равно сегодня только дурака валяла, – предложил братец. Покровская, которая стояла рядом, повиснув на плече Саши, от такого замечания встрепенулась и попыталась достать брата, но Белянин прижал ее к себе еще сильнее.

«Он такой заботливый!»

«Пора привыкнуть уже», – усмехнулся Саша.

– Мы не можем выпустить подружку Темнова. А вдруг она будет ему подыгрывать? – возразила Полина. От такого замечания все остолбенели. Даже Александр Александрович.

– Что?! – взревела Джен, пытаясь вырваться из захвата Димы.

– А что? Об этом все знают!

– Поля, не мели чушь, – рассмеялся Покровский, снова притягивая к себе Джен. – Она моя подружка!

Обстановка после его слов разрядилась, и все спокойно вздохнули.

– Ладно, ребята, на сегодня все. Расходитесь и отдыхайте, – подвел итог тренер, и команда стала потихоньку разбредаться.

Дима напоследок сурово погрозил Джен пальцем, рассмеялся над ее озадаченным лицом и вместе с Сашей скрылся в раздевалке. Лана тоже поплелась вслед за командой, но Лиса, схватив за руку, остановила ее.

– Почему все решили, что мы встречаемся? Мы уже месяц не разговариваем! – тут же прошипела Джен, понижая голос, чтобы больше никто, кроме подруг, не услышал.

– Джен, сейчас не до твоих мелодрам, – нахмурилась Лиса. – Есть дела поважнее.

– И какие же? – зевнула Лана. – Говори быстрее. Я так устала, что сейчас прямо тут усну.

– Задание от комнаты еще не закончилось! Давайте быстрее, нас Фера ждет!

Лиса бросилась бежать. Джен и Лана кинулись следом.

***

Девушки сидели перед комнатой и совещались. За время своего временного статуса лиц без определенного места жительства Стихии расстелили на полу куртки, притащили чашки с чаем и кофе, выпотрошили сумки. Так что вид у них был жалкий, и проходящие мимо ученицы подозрительно на них косились.

– Итак, что мы имеем? – Джен подняла руки вверх, призывая спорящих Стихий к тишине. – Первое – Бунтарщицы каким-то странным образом воскресли…

– Не воскресли! Такого не бывает! – возразила Лана. Фера тут же снова принялась ей доказывать, что своими собственными глазами видела Мареллу, Нарию и Дунайю.

– Цыц! – выкрикнула Джен, подскакивая на месте. – У меня и без вас голова болит! Итак, Бунтарщицы здесь и требуют, чтобы мы доказали, что мы – это мы. Так?

– Они спросили: «Кто ты?» – уточнила Фера. – Я назвала свое имя, но их это не впечатлило. Они сказали, что я должна доказать свои слова.

– Мы пытались доказать, – кивнула Лиса, отпивая из стаканчика с кофе. – Показали им силу, паспорта, даже договор с комнатой, который Фера почему-то таскает с собой.

Аквилева незаметно пригрозила ей кулаком.

– И что будем делать?

– Это мы у тебя спросить хотели, – хмыкнула Белянина. – И давайте решать быстрее. До полуночи осталось два с половиной часа.

Все на мгновение замерли, ожидая того, кто начнет решающий разговор. Заметив, что каждая предоставляет эту честь другой, Джен тихо вздохнула.

– И что мы решим? Нам это надо или нет?

– Голосуем? – несмело предложила Лана. Все утвердительно закивали. – Кто против того, чтобы возвращаться в комнату?

Тишина. Лана скосила глаза на Лису. Та перевела взгляд на Феру. Аквилева пожала плечами и посмотрела на Джен.

– Лиса, ты же была ярой противницей комнаты, – напомнила нерешительно Джен. Белянина пожала плечами.

– Просто не могу забыть детей в шкафу. Если бы нас там не было, они бы тоже умерли… – тихо прошептала девушка. – Да и вообще, я из училища ни ногой! – более уверенно заявила она.

– Знаете, о чем я думала? В самом начале Защитнику предлагается выбор: идти в училище или нет. Насильно никто тебя сюда не потащит… – начала Лана. Лиса хмыкнула недоверчиво.

– Неправда. Сашка меня вынудил.

– И в конце тоже предлагается выбор. Либо становишься Защитником, либо нет. И если кто-то отказывается, то у него забирают воспоминания об училище, блокируют силу, и он продолжает свою жизнь во втором мире. Тот же самый выбор нам предоставляет комната.

– И что ты хочешь сказать? Что у нас в любом случае заберут воспоминания и силу, если мы не станем Защитницами?

– Да. И еще то, что у нас есть выбор. Он же предоставлялся и нашим предшественникам.

– И все, кроме Михаила Покровского и его друга, согласились продолжать обучение, – подвела итог Джен. – Хотя наверняка точно так же подозревали, что все это плохо закончится.

Фера устало хлопнула в ладоши.

– Отлично. Это мы выяснили. Осталось только попасть в комнату. Есть идеи?

Идей не было.

Вскоре время начало подходить к концу, но никаких дельных мыслей у девушек так и не появилось. Джен отличилась самой оригинальной идеей: убить Бунтарщиц. Даже женщины были в шоке, когда Струницкая попыталась поднять на них руку. Впрочем, у нее ничего не получилось.

– Осталось пять минут! – истерично выдохнула Лиса.

Стихии стояли напротив Бунтарщиц, и Джен пыталась торговаться, Лана уговаривать, Лиса ныть, а Фера думать. У каждой ничего не получалось.

– Кто вы? – монотонно бубнили Бунтарщицы.

– Знаете, по-моему, после смерти у них атрофировались мозги! – со злостью выпалила Лиса. – В который раз они уже это повторяют?!

– Кто вы?

– Ну вот опять!

– Кто вы?

– Защитницы, – выплюнула Лана, угрожая Нарии ножом. Лица Бунтарщиц исказила маска ликования. Стихии удивленно переглянулись. – Я не поняла? Я, что ли, угадала правильный ответ?

– Не совсем, – с сомнением ответила Марелла, оглядываясь на остальных Бунтарщиц. – Точнее. И еще нам нужны доказательства.

– Три минуты, – прокомментировала Лиса.

– Ну что вам еще надо? Ну Защитницы мы! Джен, Лана, Лиса и Фера. Сколько можно?

– Мы Четыре стихии! – вдруг выпалила Фера. Девушки посмотрели непонимающе на нее, та пожала плечами: «А вдруг сработает?»

– Докажи, – кивнула Марелла, удовлетворенная ответом.

– Две минуты.

Девушки задумались, с надеждой наблюдая за Ферой, которая умудрилась дать правильный ответ. Аквилева, похоже, исчерпала свой лимит прозрений, потому что лишь тупо смотрела в стену.

– Одна минута.

– Может, хватит считать? – кинулась на Лису Лана. – Лучше думай!

– У меня не получается! Я считаю, чтобы вы думали быстрее, – огрызнулась Белянина.

Покровская с тихим рыком бросилась душить Лису. Джен попробовала их разнять, потому что это все происходило прямо перед ней. Перед ее глазами замелькали руки девушек. Кофта Ланы задралась и открыла бледную кожу девушки.

– Вот! – выкрикнула Джен, протягивая руку Ланы в качестве доказательства. Покровская удивленно на нее посмотрела, перевела взгляд на руку и ткнула своим шрамом в лицо Марелле.

Следом за ней последовали предъявлению еще три руки. Бунтарщицы, согласившись, кивнули.

– Вы признаете себя Стихиями? – спросила Марелла. В это время в комнате часы начали отбивать полночь.

– Да! – в четыре голоса выкрикнули девушки и ввалились внутрь с последним боем часов.

– Вот ведь зануды! – пробурчала Лиса, пытаясь сбросить с себя Лану, которая упала на ее ноги.