Глава 2. Весточка от короля

Утро 30 августа 2012 года, недалеко от Санкт-Петербурга

Серый волк недовольно сверкнул глазами в сторону хозяйки, которая запустила тапкой в телевизор, включая его, а та срикошетила и упала на его сонную морду. Лана, удовлетворенная тем, что спустя три месяца тренировок «ящик» включился с первого удара, не обратила внимания на своего друга и огляделась в поисках пульта.

Идеально чистая комната была готова к отъезду хозяйки уже больше недели. На пороге стояла сумка, поверх которой лежали зубная щетка и расческа – их девушка не рискнула уложить, предполагая, что они еще могут ей понадобиться. Лана собрала свои вещи, рассчитывая наконец отправиться в первый мир, но бабушка отказывалась отпускать ее одну. Поэтому девушке ничего не оставалось, как дожидаться своего непутевого старшего братца, который, казалось, совсем забыл о сестре.

В конце концов пульт был найден за телевизором – он оттуда выглядывал. Лана победно хмыкнула, и пульт, поднявшись в воздух, пролетел над волком и приземлился в руку скучающей девушки, которая лежала поверх одеяла. Она щелкнула пультом, и картинка поменялась.

На экране появилась строгая дама и, стараясь говорить четко и одновременно быстро, попыталась рассказать Лане о наводнении. Девушка недовольно нажала на кнопку, канал переключился. Теперь на экране был спортивный стадион. Обезьяноподобный мужчина пнул мячик, но тот не попал в ворота. Зрители разочаровано заохали, а некоторые, наоборот, потребовали повторить этот незабываемый удар на бис.

«Не повезло», – подумала Лана и снова подняла пульт. Теперь на экране закружилась балерина. Щелк. Сериал. Молодая девушка склонилась над любимым и произносила невеселый монолог, иногда всхлипывая. Лана не стала ей мешать и переключила канал.

«Ну хоть что-то более или менее нормальное», – подумала она. Этим «более или менее нормальным» оказались мультики. Волк Макс удивленно перевел взгляд с хозяйки на телевизор и снова положил голову на лапы.

– Лана, иди сюда! – послышался голос Людмилы Ивановны с первого этажа.

Макс снова встрепенулся и повернулся к хозяйке, которая недовольно смотрела на дверь. Лана встала с постели и потянулась. Выключив телевизор и подобрав вторую тапку, девушка подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Вроде бы прическа и одежда не помялись…

Милана Покровская принадлежала к одной из древнейших семей наземного мира. Об этом говорили угольно-черные волосы и серые глаза, которые передавались из поколения в поколение уже много лет подряд. Бледная кожа, черные брови, пушистые ресницы, слегка обветренные розовые губы – все это сливалось воедино и образовывало картинку молодого, волшебной красоты лица.

Лана на всякий случай еще раз разгладила складки на синей футболке, осмотрела длинную косу на присутствие выбившихся волос и вышла из комнаты.

Спустившись вниз, Покровская застыла как вкопанная. В гостиной, развалившись на диване, дремал Дима, ее старший брат. Бабушки рядом не было, поэтому его ноги были закинуты на белую салфетку подлокотника. За то время, что они не виделись, он ничуть не изменился.

Похожие друг на друга, они в то же время разительно отличались. Одинаковые глаза и волосы, но совершенно разные лица. Если от Ланы нельзя было отвести глаз из-за ее прекрасного лица, то Дима же внешностью похвастаться не мог. И наоборот, если Лана не любила то внимание, которое ей доставалось, то Дима наслаждался этим и умел его привлечь, обладая несравненным обаянием. Даже сейчас, с закрытыми глазами, расслабленный, он привлекал к себе чужой интерес слегка приподнятыми уголками губ, которые делали его лицо насмешливым.

– Привет! – выкрикнула Лана брату в ухо, нагибаясь над ним. Дима испуганно подскочил и чуть не упал с дивана.

– Привет. Что ты так орешь?

– А почему ты так долго?! Приемная комиссия уже две недели работает, а ты за мной только сейчас пришел. Я уже устала ждать! – пожаловалась Лана, садясь рядом с ним в кресло. – И вообще, чего разлегся? Вставай, пошли!

– Ланка, ты ничуть не изменилась, – простонал Покровский, снова прикрывая глаза. Впрочем, один глаз все-таки оставил открытым на случай, если сестра снова предпримет попытку его поднять. – Нет в тебе жалости к родному брату. А я, чтобы добраться до тебя, тащился из одного конца города, где оставил портал, в другой.

– Только не говори, что устал, – хмыкнула Лана, закатывая глаза. Вечная песня «не любишь ты своего старшего брата, а он у тебя, между прочим, один» началась.

– Очень, – подтвердил Дима, поворачиваясь к Лане спиной. Покровская не успела возразить ему, потому что послышался голос человека, до глубины души оскорбленного отвратительным поведением внука.

– Дмитрий, ноги! – в ужасе вскрикнула Людмила Ивановна, она же бабушка брата и сестры, заходя в комнату с подносом, на котором были три кружки с чаем и тарелка со свежеиспеченными пирожками.

Покровский тут же сел, скидывая ноги с салфетки. Пока бабушка расставляла принесенные угощения, а Лана ей помогала, Дима осмотрел творение своих ног, а именно темные следы на некогда белоснежной ткани, перевернул салфетку другой стороной и как ни в чем не бывало придвинулся к столу.

– Почему так долго не появлялся? – проворковала бабушка, садясь рядом с внуком.

– Дела-дела, – с видом загруженного студента поведал Покровский. Лана недоверчиво хмыкнула, придвигая к себе кружку. Дима сверкнул на нее глазами, мол, помолчи, будь другом, пока бабушка отвернулась от него к столу. Его сестра тут же заткнула себе рот пирожком.

– Бедненький мой… – пролепетала Людмила Ивановна, подставляя Диме всю тарелку.

Следующие полчаса прошли за причитаниями старушки о том, как сильно мучают ее ненаглядного внука в училище, с чем тот с готовностью соглашался, о том, как плохо дома без него, что и лампочку вкрутить некому, и перила у лестницы сломались недавно, и краска на подоконниках потрескалась, и обои отходят в углах, да и вообще, ремонт сделать не помешало бы… Дима скривился и с «сожалением» сказал, что если бы не учеба… Предложение, впрочем, он предусмотрительно не закончил. Дальше пошли причитания о том, что и Лана уезжает, на чем Покровская попыталась заострить внимание, а она остается в таком большом доме одна.

– Так уезжай, – тут же сориентировался Дима. – Баб, ну правда, что тебе здесь делать? Переезжай в первый мир. Давно уже пора туда перебраться нам всем…

– Не могу я, – вздохнула старушка.

Дело было в том, что, как и у любых других потомственных Защитников, у Покровских был семейный дом в наземном мире. И первое время вся семья жила там, но потом пошла черная полоса, и Людмиле Ивановне пришлось похоронить сначала мужа, потом двух сыновей с женами, и теперь возвращаться в дом, где все это и произошло, ей было тяжело, даже несмотря на то, что внуки давно рвутся обратно в первый мир.

– Глупости все это, – хмыкнул Дима. – Тебе и правда будет легче в наземном. В нашем доме, по крайней мере, точно ничего не сломается. Там жить будет легче. Да и потом, там ведь Защитники.

– Ой, не знаю, Дима, – вздохнула старушка. – Может быть, ты и прав. Я, наверно, поговорю с Наташей. Может, с ней вместе пока поживем. Влад ведь тоже в этом году в училище уходит учиться…

– Точно! – воскликнула Лана. – Это именно то, что нужно!

Дима поддержал сестру. И все-таки им не удалось уговорить старушку перебраться в наземный мир, но они вынудили ее хотя бы подумать о переезде. Вскоре Лану отправили собирать вещи и переодеваться, потому что время перевалило за полдень и, как оказалось, они торопились, потому что портал был открыт не только для брата с сестрой, но и для еще двух девушек.

– Дим, расскажи хоть, как там училище, – попросила Людмила Ивановна, когда они с внуком остались наедине. Покровский, наевшись, облокотился на спинку дивана и, запрокинув голову, прикрыл глаза.

– Да, все там как обычно…

– А почему мне вечно на тебя жалуются? – поинтересовалась Людмила Ивановна.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Покровский. – Таланова просто бесится…

– Дмитрий!

– Ну, баб! Я правда ни при чем!

Дима никогда не отличался примерным поведением и прилежной учебой. Еще когда он ходил в школу, от него с ума сходили все учителя и сверстники. Однако он умудрился не только не вылететь оттуда, но и не остаться на второй год. Когда же Покровский перешел в училище, все стало намного хуже.

Людмила Ивановна всю свою жизнь проработала преподавателем и оставила работу, только когда оказалась вынуждена воспитывать одна двух маленьких детей. Естественно, в училище все ее знали и любили, но, когда на их головы свалилось «чудо» в виде ее внука… счастья от этого не прибавилось. К тому же выходки Димы значительно пошатнули репутацию Покровской-старшей.

Спасло парня от продолжения гневной тирады бабушки появление сестры в дверях. Чихнув, в гостиную следом за хозяйкой вошел и волк.

– О нет! Не бери с собой этого зверя! – вскрикнул ее брат, перебивая бабушку. Макс равнодушно покосился на Покровского и зевнул во всю пасть, демонстрируя свои здоровенные зубы.

– Почему? – удивилась Лана.

– У нас держать волков нельзя, – нашелся Дима после паузы.

– А, ну да, – хмыкнула девушка, надевая на Макса поводок, пока бабушка накладывала заклятие, чтобы прохожие воспринимали его как собаку. Заметив, что волк теперь на привязи, Покровский немного расслабился, но попытки отговорить сестру от этой затеи оставил только тогда, когда поместье осталось далеко позади. Бабушка провожала внуков со слезами на глазах, те снова посоветовали ей перебраться к подруге и, подхватив сумки, умчались прочь.

Поместье Покровских, от которого удалялись молодые Защитники, возвышалось серой крепостью на холме, вокруг него тянулся лес, по ту сторону которого начиналось шоссе, ведущее в город. Дима поймал попутку, и брат с сестрой помчались в город.

Далее они сменили не одно средство передвижения и к концу дня все-таки оказались на другом конце города, куда так торопились. По традиции портал открыли в лесу, где люди не смогли бы с ним столкнуться. Дима шел впереди, забросив сумку Ланы за спину. Рядом с ним брел Макс, подозрительно косясь на Покровского. Вскоре объект его внимания это заметил и попытался отойти подальше от зверя. Волк не отставал, и в конце концов оказалось, что они свернули не в ту сторону.

– По-моему, я заблудился, – с готовностью признался Дима, когда вывел сестру к небольшому пруду.

– Что?!

– Мы немного не туда повернули. Придется возвращаться назад.

– Дима-а-а!

– Что? – невозмутимо поинтересовался Покровский, оборачиваясь назад, где стояла Лана.

– Что?! – вскрикнула девушка. – Сначала ты заставил меня ждать две недели! Потом водил по всему городу, хотя мы могли бы доехать на такси. Теперь оказывается, что ты заблудился?

– И? – пожал плечами парень. – С кем не бывает? Пошли. Нам опаздывать нельзя. Нас Лиана ждать будет, а она не любит, когда я опаздываю…

– Лиана? Девушка, от которой ты без ума? – переспросила сестра, морща лоб. – Ах, сожалею, братик. Она тебя ненавидит?

– Лана! – вскрикнул Покровский. – Ненавижу, когда ты так делаешь! Мои мысли – мое добро!

– Ага. Или зло, – подтвердила девушка, следуя за братом.

Еще с детства Дима терпеть не мог, когда сестра читала его мысли, а когда она использовала свою силу, то он буквально сходил с ума. Девушка в совершенстве владела телекинезом, к тому же с легкостью взлетала. Дима же ничего подобного делать не мог, потому что еще не развил силу.

Хотя, судя по его мыслям, это уже осталось в прошлом.

***

Вечер 30 августа 2012 года, Санкт-Петербург

Красная машина поворачивала во двор девятиэтажки, как вдруг дорогу ей перебежала девушка и заставила водителя резко ударить по тормозам. Гудок автомобиля ее ничуть не смутил. Длинные рыжие волосы, словно огненная фата, развевались за ее спиной, когда она вбежала на детскую площадку. Оббегая детей, как полосу препятствий, девушка тихо заскулила, когда из сумки послышался звонок телефона.

– Извините, вы… – начал было парень, около которого она остановилась, чтобы достать сотовый. Рыжеволосая, прекрасно зная, какой дальше последует разговор, тут же обошла его и побежала дальше.

А он остался смотреть ей вслед. Казалось бы, откуда тут такая красота? Волосы, переливающиеся в свете закатного солнца всеми огненными красками, беспокойный взгляд ярких карих глаз, загорелая кожа… а грация, с которой она бежит, утопая каблуками в песке… Парень тяжело вздохнул вслед незнакомке и повернулся к младшему брату, который успел взять грязную руку в рот.

– Да, мам, я уже дома, – подтвердила, взлетая по ступенькам к входной двери, рыжеволосая девушка предположение, прозвучавшее из сотового телефона, который она прижимала к уху плечом, потому что руки были заняты сумкой, где она пыталась найти ключи. – Ну конечно, уже все готово к ужину… да-да, и Юлю я покормила… не знаю… в смысле, нет, папа еще не дома… Хорошо. А ты скоро будешь? Через полчаса… Ладно. Все. Пока. – Она отключила телефон, забросила его в сумку и в конце концов нашла ключи.

Даша Струницкая, также известная среди друзей как Джен, последнее время только так и влетала домой. Лето из-за экзаменов выдалось короче обычного, и времени нагуляться катастрофически не хватало. Кино, загородные вылазки, походы по магазинам, прогулки в парках, купание в озере, часы под солнцем на пляже – все очень здорово и весело, но и у этого есть свои минусы. О времени совершенно некогда думать. А когда вспоминаешь о его существовании, оказывается, что ты снова везде опоздала.

Вот и сейчас, в который раз за месяц, Джен не успевала выполнить всю домашнюю работу, которую обещала сделать утром матери.

Домофон приветливо запищал, дверь отворилась, и девушка пулей влетела внутрь. Она вызвала лифт, но простояла лишь нескольких секунд, дожидаясь его прибытия, и бросилась к лестнице. Взбежав на шестой этаж, она кинулась к собственной двери и притормозила, когда заметила около нее девушку, сидящую на корточках.

– Привет, – бросила Джен и, не дожидаясь ответа, влетела в квартиру. Сбросив туфли, она вошла в кухню и тут же включила плиту, поставила на нее кастрюлю с водой. В квартире прозвенел звонок.

В начале лета родители наказали девушке наконец-то взяться за ум и попробовать хоть что-то заработать. Джен, на свое горе, оказалась послушной дочерью и уже через неделю нашла себе работу. Она стала репетитором по игре на фортепиано. Одного ученика она учила уже два месяца, и это дало свои плоды в виде наличных на «кино, кафе, мороженое-пирожное». Девушке это понравилось, и она нашла себе вторую ученицу. Та должна была прийти познакомиться с ней на днях. Правда, когда именно, Струницкая не помнила.

Поэтому Джен и решила, что сейчас к ней пришла именно она, открывая дверь незнакомке. Это была невысокая девушка с рыжими волосами до плеч, уложенными в прическу из крупных кудрей. На ней было летнее платье светло-зеленого цвета с белыми лилиями на подоле юбки. Даже несмотря на то, что она, судя по всему, на корточках сидела долго, ее одежда была идеально чиста и выглажена. Прямая спина и вежливая улыбка завершали картину. Она не была красавицей от природы, как Джен, но своим обликом, к которому невозможно было придраться, вполне могла соревноваться с ней за это звание.

– Привет, я Даша, – представилась Джен, чувствуя себя рядом с ней грязным гадким утенком. – Проходи. Не стесняйся. Ты ведь вроде уже где-то училась? Поиграй пока что-нибудь, а я послушаю, – с этими словами она затолкала девушку, которая пыталась сопротивляться, в свою комнату и опять скрылась на кухне.

Там она открыла шкаф и достала макароны, потом подлетела к холодильнику и заглянула внутрь. К своему великому счастью, она нашла там банку тушенки и открыла ее. Вода закипела быстро, и в нее тут же отправились макароны. Джен же пошла кормить своего маленького попугайчика – Юлю, которую ей подарили на прошлый день рождения родители.

Но не успела она выйти в коридор, как в кухню вошла ее новая ученица и преградила ей дорогу.

– По-моему, ты меня с кем-то спутала, – заметила девушка.

– Разве? – удивилась Джен, мысленно уже доставая Юлин корм из шкафа и меняя воду.

– Да. Я Лиана Зайцева.

– Ага, – кивнула Струницкая. – Только давай позже.

С этими словами она ее все-таки обошла и кинулась к клетке. Юля радостно подскочила к решетке и, не замешкавшись, вылетела в комнату, когда Джен открыла решетку. Струницкая выругалась, но решила не обращать на это внимания. Лиана тем временем зашла следом за ней в комнату и, уже не рассчитывая на удачную попытку начать разговор, скромно поинтересовалась:

– Тебе помочь?

– Да! – тут же согласилась Струницкая. – Помешай макароны!

В конце концов к приходу родителей у Джен все было готово и она, сдав работу матери, зашла в комнату, где ее дожидалась Лиана. Девушка сидела на кровати Джен и осторожно гладила Юлю, которая пристроилась рядом.

– Уф! – выдохнула Струницкая, закрывая за собой дверь. – Прости за этот дурдом. Ну, давай начнем?

– Похоже, ты не расслышала, – вежливо заметила Лиана. – Ты меня приняла за кого-то другого.

– То есть ты не моя новая ученица? А кто тогда?

– Я сейчас все объясню. Сядь.

– Боишься, что упаду? – усмехнулась Джен, но все-таки села напротив девушки. Юля тут же взлетела на плечо хозяйки.

– Я, если честно, не знаю, с чего начать, – призналась Лиана. Джен в этом усомнилась. Судя по спокойному голосу и небрежному тону, она прекрасно знала, что скажет дальше. – Я просмотрела книги, которые ты читаешь… Это ведь все не просто так…

Джен равнодушно пожала плечами. О своих странностях она прекрасно знала и уже перестала обращать внимание, когда ей на это указывают. Да и причины у нее на них были.

Когда девочке было восемь лет, она осиротела и полгода прожила в детдоме, после чего ее усыновила семья Струницких. Своего настоящего имени она вспомнить не смогла, поэтому ей дали новое.

На этом несчастья Джен не закончились. Ее все время преследовали страшные воспоминания из детства, а потом ужасы стали происходить и наяву: люди вокруг нее начали умирать, стоило ей этого пожелать.

Еще в детстве она замечала, что любое животное, которое у нее появлялось, не проживало и месяца, а дети вокруг часто болели. А потом стали гибнуть люди… Все началось, когда ей исполнилось двенадцать. Первым был ее одноклассник. Произошло это во время первого поцелуя. У него просто остановилось сердце.

После этого случая девушка не сразу оправилась, и пришлось пролежать в больнице под наблюдением врачей больше двух месяцев. А дальше становилось только хуже. Учителя, соседи, знакомые. Всего шесть человек…

Раньше Джен никогда не верила в магию, колдовство, но после этих случаев она не могла просто закрыть на все глаза и жить дальше. А вдруг следующими стали бы родители?

Девушка обратилась к колдунье с просьбой снять с нее порчу. Та пошептала над ней и объявила, что все готово. Джен уже было расслабилась, но через полгода умерла ее учительница после того, как перед всем классом отругала девушку за частые прогулы и плохие оценки.

Не надеясь больше на колдунов и экстрасенсов, Джен попыталась разобраться во всем сама. Каждый день она приходила в лес и, стараясь вспомнить те ощущения, которые не раз ею овладевали, направляла свою энергию на растения и животных. Она пришла к выводу, что странная смесь из концентрации и гнева влекла за собой гибель людей. Правда, поняла она это не сразу, а на занятия по управлению гневом пошла слишком поздно. Шесть человек… груз вины, который нести было непросто.

Естественно, все это значительно сказалось не только на нервной системе девушки, но и на ее характере и увлечениях. Комната Джен была заставлена книгами по магии. В каждом углу находились амулеты. А на шее Джен висело несколько талисманов.

Но несмотря на все трагические события в жизни девушки она никогда не замыкалась в себе. Все время находилась в компании знакомых, хотя и ни с кем не сближалась, боясь причинить боль не только другим, но и себе.

– Ну и?

– С тобой происходило что-нибудь сверхъестественное, чему ты не могла бы дать объяснения? – спросила Лиана, заводя разговор по стандартной схеме.

– А это допрос?

– Нет, – усмехнулась девушка. – Просто с тобой не случалось ничего подобного?

Зайцева кинула взгляд на плотно закрытую дверь, за которой слышались голоса родителей Джен, и сосредоточилась. Струницкая ахнула, когда на ее глазах Лиана стала еле уловимо меняться. Вроде бы в процессе изменения не было разительных перемен, но в итоге перед Джен оказалась не Лиана, а она сама, только в платье Зайцевой. Лиана-Джен улыбнулась и еще раз наморщила лоб. Через минуту Джен в комнате стало в три раза больше, чем было изначально.

Пока Струницкая приходила в себя, Зайцева снова сосредоточилась – и две новые Джен растворились, а потом и последняя исчезла, оставив на своем месте Лиану.

– Ну, так что скажешь? Ничего необычного не замечала за собой?

Перед глазами Джен всплыло воспоминание. Вот она сидит рядом с самым популярным парнем в школе, он целует ее, дальше – обжигающая боль в горле, а в следующий момент он падает, Джен подходит к нему и внезапно понимает, что он не дышит, а сердце его не бьется. Девушка чувствует неожиданную силу, энергию, протягивает руку к юноше и спокойно закрывает ошеломленные глаза... Видение исчезло, и появилось другое. Ей десять лет. Она с родителями в «Аквамире», они выбирают рыб для аквариума. Джен ест шоколадку и напряжено смотрит на большую рыбину с выпученными глазами. Шоколад кончается, и девочка комкает бумажку. В тот же миг рыба всплывает брюхом вверх …

Джен провела рукой по лицу.

– Предположим, – осторожно ответила она. Признаваться в убийствах ей не хотелось, но и отрицать очевидное было глупо. Слишком долго она искала человека, который смог бы ей все объяснить и, возможно, даже помочь вылечиться. И теперь этот человек сидит перед ней, явно зная больше, чем она. Уж ее-то она не упустит!

– Ты умеешь пользоваться силой?

– Не очень хорошо, – ответила Джен, стараясь не поддаваться панике. Разговоры о ее сверхспособностях ей не нравились, хотя их еще ни разу не было.

– А хочешь научиться?

– А можно от нее просто избавиться? – уточнила Джен. Лиана была обезоружена этим вопросом. По обычной схеме члены приемной комиссии запугивали первокурсников тем, что силу отберут, и те мигом соглашались на все, лишь бы не потерять свои способности.

– М-м, – протянула Лиана, отчаянно. – Скорее всего, нет…

– Ну, тогда ладно, – разочарованно махнула рукой Джен. – Если можно ее хотя бы контролировать, как ты, то я согласна на все. И только попробуй мне не помочь! – пригрозила ей Джен на всякий случай.

– Правда на все? – удивилась Лиана, которая думала, что привлечь нового Защитника будет намного сложнее.

– На все, – подтвердила Джен.

***

– Мам, я провожу Лиану до дома и сразу вернусь. – Джен заглянула в гостиную, где родители смотрели телевизор. Не дождавшись разрешения, она вылетела в коридор, где ее ждала Зайцева. Девушки подхватили сумки и вышли из квартиры, пока никто из родителей не выглянул в коридор и не застал их с багажом.

По дороге Лиана старалась все в подробностях рассказать Джен о мирах и училище. Та же слушала, но, похоже, вполуха. Ее больше интересовало то, как она будет учиться контролировать силу.

– И я смогу так же, как ты, управлять ею по желанию? – уточнила Джен. Вообще-то, она и пользовалась силой по желанию, но после этого все время жалела. Поэтому предстояло не столько учиться управлять ею, сколько контролировать себя.

– Да, сможешь, – кивнула Лиана. – Все ученики до поступления в училище не могут полностью управлять силой. Но училище творит чудеса, – девушка рассмеялась, но потом, вспомнив что-то неприятное, поморщилась. – Правда, не все зависит от училища. Должно произойти еще кое-что, чтобы ты стала сильнее. Иногда это не происходит, и некоторые ученики получают диплом, не развив силу…

– И что же это?

– Давай лучше не будем об этом. – Лиана еще сильнее скривилась. Струницкая успела каких только ужасов не придумать, когда они вошли в лес.

– А это больно? – наконец уточнила Джен.

– Нет, – рассмеялась Лиана. – Некоторым даже нравится.

– А тебе нет?

В это время с ближайшего дерева перед девушками упало нечто большое и веселое. Лиана, словно предугадав, что их ждет впереди, остановилась в нескольких шагах. Джен же чуть не врезалась в это что-то и еле сдержала вскрик. Дальше все происходило слишком быстро.

Дима только разогнулся, как к нему уже спешила сумка Джен, которую несла Лиана. Однако пригнуться он успел, сумка просвистела над его головой. Зайцева попробовала снова замахнуться, но, поймав ошеломленный взгляд Струницкой, передумала. Покровский тем временем снова поднялся и, одарив Джен ослепительной улыбкой, посмотрел на Лиану, которая сверлила его злым взглядом, видимо вспоминая все пытки, к которым некогда прибегали люди.

– А мне не повезло, – сквозь зубы выдавила Зайцева, завершая прерванный разговор.

Дима снова повернулся к Джен, которая, ошеломленно раскрыв глаза, смотрела на невиданное чудо, свалившееся им на головы.

– Привет, красавица, а мы тебя тут ждем, – обратился он к ней. Его лицо снова озарила ослепительная улыбка. Джен тоже нервно ему улыбнулась, но так и не отмерла. Лиана нашлась быстрее.

– Покровский, держи, – крикнула она, и в спину Димы полетела сумка Джен. Тот в последний момент поймал и отступил на шаг под ее весом. Зайцева тем временем отобрала у Струницкой вторую сумку и тоже сгрузила ее на парня. Тот пронаблюдал за этим, а потом поинтересовался:

– А что мне за это будет?

– Мы тебя бить не будем, – предложила Лиана.

– Не-е, – возразил Покровский, устремляясь за ней в лес. – Я бегаю быстро, поэтому успею убежать от вас. Я согласен на поцелуй.

– Джен, а ты согласна? – Лиана обернулась к Струницкой и теперь шла вперед спиной. Джен, снова взглянув на усмехающегося Диму, покраснела.

– А я здесь при чем?

– Твои же сумки, – заметила Лиана, одарив разочарованного Покровского победным взглядом. Дима тяжело вздохнул и поплелся следом за Зайцевой, которая вырвалась вперед.

Вскоре он поравнялся с Джен, пытающейся его разглядеть из-под опущенных ресниц, но не выказать своего интереса.

– Привет. Я Дима, – представился Покровский после того, как идти молча ему надоело, то есть практически сразу. Его лицо снова озарила улыбка, и Струницкая покраснела еще сильнее.

– Даша, но все зовут меня Джен, – вернула она ему улыбку.

– Отлично, красавица, – одобрительно кивнул он. Судя по его тону, он обращался так к каждой девушке, но Джен, очарованная его словами и улыбками, этого не заметила. – За что не любишь свое имя?

– Почему не люблю?

– Раз изменила, значит, не любишь. Хотя, по-моему, очень красивое имя. Да-рья, – смакуя каждый звук, протянул он. Джен еле удержалась, чтобы не застонать от насмешливого и в то же время очаровательного голоса. – Моя сестра терпеть свое имя не может. Ее зовут Миланой, и она говорит, что далеко не милая…

– Мне кажется, оно мне не подходит, – ответила Джен, откинув волосы от лица и встретившись взглядом с Димой. Тот снова улыбнулся ей. Флиртовать ей приходилось лишь однажды, да и тот раз закончился очень плохо, поэтому она не надеялась на успех в этом деле.

Парень в течение их короткого разговора неуловимо менялся. То смеялся, то приподнимал брови, то морщил лоб – все это сливалось в чарующую серию картинок. И в то же время что-то упорно ускользало, не делая его ослепительно прекрасным. Впрочем, к тому моменту, когда троица вышла к месту, где их ждала Лана, устроившись на огромном валуне, Джен была полностью им восхищена.

Покровская, заметив подходящую компанию, облегченно вздохнула и встала. Портал она еще не решилась трогать, поэтому он в свернутом состоянии находился у ближайшего дерева и о его присутствии говорил только красный платок.

Разглядывая Лиану, Лана заметила еле уловимое движение за спинами брата и девушек. Присмотревшись, она с трудом удержалась от того, чтобы не протереть глаза. За их спинами деревья двигали ветвями. И их не просто шевелил ветер. Нет. Они, словно люди, потягивались и размахивали «руками».

– Дима! – обретя способность говорить, вскрикнула Лана.

Покровский, который в это время объяснял Джен, как они попадут в первый мир, удивленно посмотрел на сестру. Та указала за их спины. Лиана оказалась сообразительнее Димы. Быстро повернувшись, она завизжала, заметив, как одна из веток проскочила в метре от нее.

Бросив сумки, Покровский схватил Лиану за руку и оттащил в сторону. И вся компания бросилась к порталу.

Лана с замиранием сердца следила, как корни ближайшего к ее брату, бежавшему последним и подгонявшему девушек, дерева вылезают из земли, как ветки, словно многочисленные щупальца осьминога, начинают двигаться. Из оцепенения она вышла только, когда дерево потянулось к Диме.

– Дерево!

Покровский на ходу оглянулся, и, совершенно неожиданно для сестры, в его руке появился зажженный факел. Им он подпалил ближайшие ветки, и дерево отступило, пытаясь оставшимися «руками» потушить себя. Естественно, стало только хуже и оно загорелось полностью.

Остальные деревья обезумели от такого зверского отношения к своему другу и решили взять будущих Защитников измором, обступив их с разных сторон. Джен среагировала быстро. Подпрыгнув, она перемахнула через ближайшие корни, избегая веток, которые попытались ее поймать. Минуту спустя она оказалась около Ланы.

Дима и Лиана же попали в ловушку.

– Что, черт возьми, происходит? – выкрикнул Дима Лиане в ухо, перекрикивая шум вырываемых из земли корней.

– Демоны…

– Я понял, что не Защитники!

– Не ори на меня!

– Не ору я! Что делать будем?

Лиана потерла ухо и пожала плечами. В это время деревья попытались дотянуться до них. Зайцева и Покровский как по команде присели и закрыли лица руками. К счастью, деревья не отличались интеллектом, поэтому согнули они свои стволы одновременно и сцепились кронами.

– И кто у нас умеет оживлять растения? – поинтересовался Дима, закрывая собой Лиану от падающих на них веток, которые начали ломаться, когда деревья попытались расцепиться.

– Демон, который ими управляет, – огрызнулась Зайцева. Ей казалось, что сейчас не время вести разговор, содержание которого должно быть ясно не только ей, но и Покровскому.

– И как их остановить?

– Покровский, очнись. Мы еще только ученики. А сила, между прочим, принадлежит одной из стихий, а именно Земле. Такого уровня возможности подчиняются только демонам из охраны короля. У нас есть один шанс из ста, что нам удастся развернуть портал и сбежать. И то очень маленький, – выкрикнула Лиана ему в ответ.

– Предлагаешь поднять белый флаг? – с сарказмом в голосе поинтересовался Дима.

– Ладно. Убьешь демона, который их создал, остановишь и их.

– С этого бы и начинала, – пробормотал Дима. – Найдешь его – скажешь мне…

– Естественно, – хмыкнула Лиана. – Бегу и падаю!

В это время у Ланы и Джен, которые теперь вместе стояли около красного платка, дела стремительно ухудшались. Деревья теперь оживали не только там, где стояли Дима и Лиана, но и с других сторон, и вели они себя точно так же агрессивно. Макс жалобно завыл.

Первое дерево напало на Лану.

– Берегись! – выкрикнула Струницкая, которая заметила дерево первая.

Покровская испуганно обернулась и взмахнула руками. Налетел ветер. Когда Джен наконец убрала разлетевшиеся в разные стороны волосы с лица, то увидела, как дерево, напавшее на Лану, падает на еще два ветвистых чудовища. Сила девушки была намного интереснее, чем сила Лианы, и Джен снова позавидовала. Вот у всех сила как сила. А у нее… проклятье.

Ветер утих не сразу, поэтому Джен еще какое-то время не могла справиться с прической, пряди из которой лезли ей в лицо и мешали обзору. Волосы Ланы хоть и были такими же длинными, но, заплетенные в тугую косу, не мешали ей.

– Что они делают? – удивилась Лана, бросив взгляд в сторону Димы и Лианы, которые сидели в окружении деревьев.

Джен повернулась в указанном Ланой направлении и заметила, как Лиана стала делиться – так же, как и недавно в ее квартире. Разве что теперь она оставалась собой, а не принимала облик Джен. Вскоре в корнях деревьев сидело уже около двадцати Лиан. Причем одну из них Дима все еще продолжал закрывать от сыплющихся веток: деревьям так и не удалось разъединить кроны.

Все двадцать Лиан бросились в разные стороны, не обращая внимания на ветки, которые царапали их и разбрасывали в разные стороны. Дима подхватил последнюю, схватившуюся за голову, девушку и поволок ее за одной из двойников.

Когда они выбрались из окружения, деревья, почувствовав, что добыча разбегается, причем в разные стороны, тоже рванули с места. Кроны затрещали, и их владельцы остались без основной своей части. Двойники Лианы тем временем рассыпались по лесу, словно шарики по гладкому полу, и скрылись из вида. Дима доволок настоящую девушку до Ланы и Джен и положил на землю. Дышать резко стало нечем, а Лиана тем временем оказалась укрытой кучей камней.

Вздохнуть Джен и Лана смогли лишь через пару мгновений, когда их лица овеял ветер.

– Это все твоя?.. –договорить Покровская не успела.

На нее и Диму падала крона дерева, которая ухитрилась нагнуться до самой земли. Джен с ужасом почувствовала, как по телу растекается знакомый огненный жар. В последний момент девушка поняла, что назад дороги нет и если она не выпустит его наружу по своему желанию, то он сожжет всех, кто рядом.

Лана и Дима в ужасе повернулись к дереву, до которого осталось не больше метра. Никто из них силы использовать не мог. Покровский хотел соорудить такое же убежище, как и для Лианы, но воздуха оказалось мало, а Лана просто-напросто растерялась. В последний момент дерево вдруг резко ссохлось и упало им на головы сухой трухой.

– Что за?.. – удивился Дима, оборачиваясь к Джен и отряхиваясь. Девушка опустила руку еще до того, как он на нее посмотрел, и непонимающе пожала плечами.

И вдруг вся суматоха закончилась. Деревья не замерли снова на месте. Нет, их ветки все еще шевелились, и корни все еще перебирали землю, но теперь они не нападали.

– Нашла? – удивился Дима. – Так быстро?

– Покровский, выпусти меня! – выкрикнула Лиана из каменного холма. Вмиг камни исчезли, зато дышать стало легче.

– Так быстро? – снова повторил свой вопрос Дима.

– Конечно, быстро. Мысли бегают намного быстрее, чем ноги, – ответила Лиана, отряхивая свое теперь уже не такое чистое платье от земли.

В сопровождении Лианиных трех копий появился молодой мужчина. Он шел на некотором расстоянии от Лиан. Белая футболка, светлые брюки, волосы, уложенные в модную прическу, и светлые глаза никак не вязались с образом демонов, про которых Джен рассказывала Лиана и которых она себе представила.

– Браво. – Он картинно зааплодировал. Копии Лианы исчезли.

Дима оглянулся на портал, который теперь был за их спинами в нескольких метрах.

– Лана, ты почему портал не открыла? Ты здесь полчаса сидела.

– Боялась что-нибудь напутать. Я ведь всего раз его открывала.

– Что там можно напутать? Снял платок. Растянул. Несложно!

– Покровский, замолчи, – зашипела на Диму Лиана.

Демон тем временем изучал Защитников.

– Мне нужны только девушки, которые будут жить в комнате Бунтарщиц. Король хотел бы с ними поговорить…

– Что за король? – прошептала Джен на ухо Лиане. Та глазами показала, что сейчас не время для разговоров. Струницкая пожала плечами.

– …остальные могут идти…

– Извините, конечно, – вежливо, отчего Лиана даже поежилась, перебил демона Дима, – но с каких пор Защитники выполняют пожелания короля?

Демон усмехнулся и отошел в сторону, уступая место вновь ожившим деревьям, которые теперь двигались решительнее. К тому же кроны некоторых горели из-за того, что Дима в самом начале подпалил одного из них. Словом, положение Защитников стремительно ухудшалось.

– Лиана, откроешь портал. Я попробую остановить демона, – со вздохом распорядился Покровский.

– Это же верная смерть! – вскрикнула Зайцева, хватая Диму за руку.

– Я помогу, – вздохнув, вызвалась Джен, решив, что хоть сейчас ее сила может пригодиться. Главное – следить за тем, чтобы она была направлена на ее противников, а не на союзников. Дима кивнул, не упуская из поля зрения демона, шагнул вперед и потянул за собой Джен.

– Лана, прикрой Лиану, – крикнул он, заметив, что сестра тоже собралась помогать ему. Покровская замешкалась, а дерево, которое попыталось дотянуться до Зайцевой, отвлекло ее внимание от брата.

Джен и Дима бросились в сторону демона, уворачиваясь от веток и корней. Девушка несколько раз применила силу, тренируясь на деревьях и зная, что убить человека будет намного сложнее. К тому же она старалась, чтобы Дима не замечал этого. Покровский использовал свою силу, не скрываясь. Джен никак не могла дать ей определение и понять, в чем заключается ее суть. В ней была лишь одна странность: вокруг парня практически не было воздуха, поэтому он делал лишь редкие вдохи, когда ветер приносил с собой кислород. Джен старалась бежать на расстоянии от него.

В конце концов удача им изменила. И Лане с Лианой, и Диме с Джен.

Зайцева как раз растягивала портал, когда услышала крик Покровского.

– Берегись! – заорала он Джен и отвлек Лиану.

Струницкая старалась, чтобы Дима не видел ее силы, поэтому, когда дерево стало на нее падать, она не смогла ничего сделать.

– Задержи дыхание! – крикнул ей Дима, подбегая еще ближе.

Джен послушно глубоко вздохнула и зажмурилась, ожидая смерти. Ее не последовало, зато пропал воздух, а потом она начала падать. Девушка и Дима приземлились на дно ямы, а сверху на нее навалилось дерево. Практически тут же оно поднялось, видимо решив, что с двумя людишками покончено. Не тут-то было.

Подул ветер. Джен радостно улыбнулась и повернулась к Диме, на которого и упала. Его лицо не выражало ни капли счастья. Оно исказилось от боли.

– Что с тобой? – удивилась Джен, скатываясь с парня.

– Нога, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Я ее, похоже, сломал.

Лиана, наблюдавшая за тем, как Диму с Джен раздавило дерево, и не заметившая ямы, неподвижно застыла. Лана в это время отражала нападение двух деревьев и не могла взять на себя еще и третье горящее, которое двигалось по направлению к девушке.

– Лиана! Что с тобой? Обернись! – выкрикнула Лана, отбрасывая дерево в сторону. Ему на смену тут же пришло еще одно. Зайцева не откликнулась.

– Лиана! – услышали Дима и Джен крик Ланы, а следом за ним послышался визг Зайцевой. Струницкая обеспокоенно посмотрела наверх, приставив ладошку ко лбу, чтобы земля из-под корней деревьев, которая валилась на них сверху, не попала в глаза, но, кроме вечернего неба, она больше ничего не заметила.

Отвлек Джен Дима, который схватил ее за талию. Струницкая не успела поинтересоваться, что он делает, потому что они вдруг поднялись в воздух. Дальше Джен держать не пришлось: она сама вцепилась в Димину рубашку. Они вылетели из ямы и оба как один посмотрели в сторону, откуда раздался крик Лианы. Джен чуть не упала.

Платье Зайцевой пылало на ней. Девушка в истерике не знала, что делать, чтобы потушить огонь, поэтому пыталась его сбить руками, кружа по небольшому клочку земли. Рядом с ней Лана отбросила нападающих в сторону и с разбегу сбила Лиану с ног, туша на ней огонь. Обе покатились по склону под корни деревьям, которые не растерялись и попытались стволами раздавить девушек.

Дима тихо выругался и, поставив Джен на землю, полетел к сестре и Лиане, пытаясь поймать их прежде, чем обе окажутся под деревьями.

Струницкая тем временем огляделась и нашла взглядом демона, который хохотал, наблюдая за мельтешением юных Защитников. Он стоял в нескольких шагах от девушки.

– Эй, ты! – выкрикнула Джен, привлекая его внимание, которое было обращено к Покровским и Лиане. Он удивленно к ней повернулся. Струницкая предусмотрительно подняла руки над головой. – Спокойно. Я с миром. Я та девушка, которая будет жить в… ну, в той самой комнате. Если король хочет просто поговорить, без всякого рукоприкладства, я согласна, – импровизируя, сказала она, пытаясь сосредоточиться.

Оказалось, это было не так уж и сложно. В это время как раз вскрикнули Лана и Лиана, и злость по Струницкой разлилась огненной лавой.

– Я Джен, – представилась она, протягивая руку демону. Тот свел брови, подумал, а потом пожал Струницкой ладонь, открыл рот, чтобы тоже сказать свое имя, но не успел, упав на землю с остекленевшими глазами.

***

Лана вспомнила, что еще и летает, только, когда заметила над своей головой кружащего в воздухе брата. Она попыталась собраться с мыслями, хотя это было и непросто, так как падали они на огромной скорости, а Лиана к тому же еще и горела, из-за чего Покровская опасалась, что огонь перекинется и на нее, но в конце концов почувствовала, как сила поднимает ее вверх. Самым сложным оказалось удержать Лиану, но Дима практически сразу пришел на помощь и подхватил Зайцеву с другой стороны.

– Дима, горю!

Лана, прочитав мысли брата, тут же задержала дыхание, как и Зайцева, которая уже знала о силе Покровского. Воздух пропал. Огонь некоторое время еще плясал на кончиках волос девушки, но потом все-таки потух.

Когда воздух вернулся и стало возможно дышать, Лана осмотрелась и заметила, что деревья не шевелятся. Их корни вошли в землю, ветки неподвижно застыли. Некоторые из них уже догорали. Другие, напротив, только начинали. Словом, пожар, который начал Покровский, разрастался. Земля была усеяна ямами и горками из рыхлой почвы. Джен, всматриваясь в небо, где зависла вся троица, бродила по полю боя.

Дима осторожно опустил Лиану на землю около портала и сам, шипя, сел рядом, поправляя ногу.

– Что с тобой? – удивилась Лана.

– Ногу, кажется, сломал, – отчитался брат, посмотрел на Лиану и тут же отвел глаза. На девушке практически не осталось одежды. Лана быстро сориентировалась и пошла искать свой чемодан. Вскоре Лиану одели, а Джен вернулась из леса со своими брошенными Димой сумками и Максом, который, как оказалось, все время битвы просидел в норе, где его и нашла Струницкая.

– Что с демоном? – спросила Лиана, натягивая кофту Ланы. Дима заинтересованно посмотрел в сторону Струницкой.

– Мертв, – не поворачиваясь к ним, ответила она. Начало жизни Защитника ей не очень-то и понравилось. Только подумать: еще два часа назад она варила макароны родителям.

Покровский открыл было рот, но его толкнула Лиана так, что он даже повалился на больную ногу. Дима тут же взвыл.

– Молчи, Покровский. Сейчас не до этого! – зашипела Зайцева на Диму, игнорируя его вой и причитания, после которых любая другая девушка уже давно бы кинулась утешать несчастного героя.

– Слушайте, что-то тут жарковато становится, – сменила Джен тему разговора. Она потушила ногой огонь на траве около себя. – Либо мы отсюда сматываемся туда, куда хотели, либо выбираемся из леса и звоним пожарным!

– Кстати, и правда. – Лиана, постанывая, встала на обгоревшие ноги, достала сотовый и набрала номер. – Добрый вечер. Я хотела бы сообщить о горящем лесе…

Покровский закатил глаза и лег на траву. Пожар тем временем разрастался, но стоило ему подойти к Защитникам, как возле них пропадал воздух и, естественно, огонь.

– Это и есть твоя сила? – спросила Лана, садясь рядом с братом. Тот кивнул.

– А в чем она заключается? – спросила Джен, поднимая голову к небу, потому что прогремел гром и сверкнула молния.

– Он вроде как преобразует воздух в то, что захочет, в любые предметы… Так? – спросила Лана, поворачиваясь к Покровскому, который, задрав голову, ловил ртом дождевые капли.

– Ага.

– Не хочу вам мешать, но смыться отсюда необходимо как можно скорее пока мы не загорелись или не задохнулись, – заметила Лиана, которая успела вызвать пожарных и закончить растягивать портал.

Джен согласно кивнула и подхватила свои сумки. Лана взглядом приказала своей плыть по воздуху и вместе с Лианой подхватила Диму, помогая ему идти. И вот четыре фигуры исчезли в портале, а через несколько секунд он закрылся.

Снова прогремел гром, сверкнула молния, и начался ливень.