Глава 23

— А-а-а… куда? — осторожно уточнила я, оттягивая время и лихорадочно соображая, как выкрутиться.

Да нет, понятно, что рано или поздно об этом тоже пришлось бы говорить, как и о бывших, но я не думала, что прямо сейчас.

«Ну зачем, ведь хорошо сидели». Откуда эта фраза? И не вспомнить же.

— А куда хочешь? За границу? — то ли спросил, то ли предложил Ник.

— У меня загран просрочен, — малодушно обрадовалась я, стараясь этого не продемонстрировать. — Ковид и все дела. В Беларуси была, в Армению зимой не тянет. В Абхазию тоже.

— Ну ладно, Россия большая. Если не хочешь далеко, можем просто за город. Сейчас, конечно, все забито, но если поискать, думаю, что-нибудь найдется.

Ох, кто бы знал, как мне хотелось. Ну просто зашибись как. Но…

Вот все смеются над анекдотом, в котором захудалого актера пригласили сниматься в Голливуд, а он отказался, потому что в декабре у него елки. Сетевой автор ну никак не может позволить себе забиться в тину на неделю, если не заболел тяжело или не умер. Потому что у него проды. Ладно еще между книгами дыра, а вот так, в процессе… Конечно, верные читатели дождутся, особенно если их предупредить. Но беда в том, что неверных намного больше. Они подождут, подождут, плюнут и уйдут. И не факт, что потом вернутся. Авторов на литпорталах туева хуча, книг еще больше. И, между нами, писателями, мы в массе довольно однотипные, замену найти легко, хотя каждый и считает себя уникальным. Я сама не читала коллег, если они выкладывали проды реже, чем через день, потому что элементарно забывала, что там было в прошлый раз. И сериалы поэтому смотрела только целиком, сезонами.

Но это еще полбеды. Хуже то, что Ник не знает, чем Женя зарабатывает себе на хлебушек с маслицем. И на соляру для паджеры. И на шелковые пижамы.

— Ник… мне очень хочется, но…

— В чем проблема? — он положил бутерброд на тарелку.

— Работа. Завтра у меня еще каникулы, а третьего уже надо впахивать.

— Женя, работа не хер, стояла и стоять будет. У всех человеческих людей праздники аж до девятого. Твои статьи в лес не убегут. Сильно подозреваю, что до конца каникул они никому не нужны.

Статьи, может, и правда никому не нужны, а вот по поводу прод некоторые особо ретивые читатели традиционно бухтят по чатикам, что им первого января не подвезли. Авторы же киборги, единственное жизненное назначение которых ублажать потребителя, заплатившего за подписку деньги.

— А тебе в клуб не надо? — из последних сил отбивалась я.

— Я там вообще могу не появляться, — пожал плечами Ник. — Просто предпочитаю держать все на контроле. И уж три дня без меня точно обойдутся. Ну так что?

Так, ладно… Не хотела сейчас, но придется.

Каминг-аут.

— Ник… Я пишу книги. Женские романы. В сети. Выкладываю по главам, каждый день. С одним выходным в неделю. Ну вот сейчас каникулы, а третьего уже…

Я замолчала, наткнувшись на недоумевающий взгляд под сведенными бровями.

— Ты говоришь это с таким видом, как будто признаешься, что работаешь в борделе.

— Ну потому что… — тут я начала злиться, хотя смысла в этом было ноль. — Я думала сказать, но ты так резко отозвался о писателях, что язык сам свернулся в трубочку.

— Жень, люди часто говорят то, чего не сказали бы, владея чуть большей информацией. Да, у меня есть некоторое предубеждение против творческих личностей, насмотрелся на них с детства. Но это не значит, что я сказал бы: ах, ты пишешь книги? Ну и иди тогда лесом. Если это работа, которая тебя кормит и которая тебе нравится, какое я имею право что-то говорить против? Главное — чтобы ты не тащила в книги все, что видишь, как мой сынуля. Не хотелось бы знать, что ты пишешь о том, как мы с тобой трахаемся.

Блядь…

— Ник, все авторы используют что-то из своей жизни, — я словно шла по жердочке над пропастью. — Какие-то события. Места. Людей — в качестве прототипов.

— Да? — его глаза потемнели до черноты. — И что же ты о нас написала? Или еще напишешь?

Хочешь грамотно соврать — скажи часть правды. Это я давно усвоила.

— Честно? Только один эпизод. Наше знакомство. И это не о нас. Я не пишу о себе, — эти слова я постаралась выделить голосом максимально жирно. — Если бы и хотела, все равно не получится. Герои — совсем другие люди, даже если с ними иногда происходит то же самое, что со мной или с моими знакомыми. Понимаешь разницу?

— Не совсем.

— Блин… Ладно, допустим, в моей книге мужик с бабой познакомились так же, как мы с тобой. Она ехала на машине, увидела, что он свалился в кювет, вытащила его, он ее поцеловал. Все. У них ничего нет общего с нами, начиная с внешности и кончая биографией, — черт, скрестить бы пальцы, но руки на столе, на виду. — И дальше все развивается совсем не так. Там будут какие-то другие эпизоды из моей жизни. И эпизоды из жизни других реальных людей, которых я знаю или не знаю. Понимаешь, придумать что-то новое нереально. Все, что только можно, со всеми уже было. Не зря же люди читают и говорят: о, это прямо про меня. Можно только взять из жизни, своей или чужой, скомбинировать, как-то изменить, дополнить своими мыслями.

— Ясно, — он побарабанил пальцами по столу. — И что, это реально занимает так много времени, что не отойти от компа? В туалет-то успеваешь? Или в памперсах?

— Я пишу примерно по двадцать килознаков в день. Это где-то десять вордовских страниц. В… две книги параллельно, — о Джо и Аркаше я не рассказала бы ему даже под угрозой расстрела. — В среднем получается полноценный рабочий день. Восемь — десять часов. Потому что надо не только придумать и набить, но еще и пару раз вычитать, потом выложить. Ответить на комментарии читателей. Чертову уйму времени занимает реклама и авторская группа В контакте, у меня там нет администратора. И все это нужно, иначе не будет продаж.

Ник молчал, и мне вдруг стало страшно. Потому что предельно ясно поняла: от того, что он сейчас скажет, зависит моя дальнейшая жизнь.

— Наверно, это моя карма, — Ник с усмешкой покачал головой. — Все кругом трепетные творцы, и только я грубый солдафон, променявший скрипку на каратэ и самолет. Один раз попытался сломать шаблон — и то не получилось.

— И кем она была?

Черт, об этом спрашивать сейчас точно не стоило. Само вырвалось. Ну да, ну да, куплю инвалидную коляску и фильтры для базара.

— Врачом, — отрезал он. — А еще, похоже, ответочка прилетела за все мои дежурства, командировки и усиленные на праздники. И что? Как мне вписаться в твой напряженный график?

А вот и когти из бархатных лап. Я не сомневалась, что они острые. Хотя, с другой стороны, его желание вписаться в мой график кое о чем говорило.

— Вечера у меня обычно свободны, — я компульсивно катала по столу хлебную крошку. — Как у нормальных людей, которые работают в офисе. Ну, если, конечно, не туплю по полдня над каждой фразой, такое тоже иногда бывает. Один выходной в неделю. Между книгами отпуск на неделю, а то и на две, как получится. Где-то раз в три месяца.

— Ясно… — повторил он, задумчиво покусывая губу. — И как у тебя получается по две книги сразу писать? Не путаешься в сюжетах?

— Нормально. Одна современный любовный роман, русреал, вторая фэнтези — магия, драконы, попаданки в другие миры. Переключаюсь легко, как будто из комнаты в комнату перехожу.

— И что, хорошо покупают?

— Ну как сказать? Когда как. Раз на раз не приходится. Я далеко не топовый автор. Но в среднем в месяц цифра шестизначная.

— Неплохо. А что мешает стать топом?

Хороший вопрос. Почему кому-то удается поймать за бороду литературного бога удачи, а кому-то нет — хоть тресни?

— Трудно сказать. Не те темы и сюжеты, которые интересны большинству. Мало рекламы. И вообще… как у нас говорят, «пишите лучше». А на самом деле никто не знает, почему одна книга заходит и рвет топы, а другая, объективно ничем не хуже, — нет.

— Жень, только просьба, — Ник большим глотком допил остывший кофе и поставил чашку на стол. — Не проси меня читать твои книги, ладно?

Ох, слава тебе яйца! Будь спок, ни за что не попрошу.

— Ну… ладно, — я сделала вид, будто огорчена. — А почему?

— Да потому что мне не понравится, я об этом скажу, и ты расстроишься. Только намекни вашему брату, что не катит, у вас психика нежная, сразу мировая скорбь и депра. А если совру, что понравилось, ты не поверишь и все равно расстроишься.

— То есть вариант, что на самом деле понравится, ты не допускаешь? — осторожно уточнила я.

— Про драконов или про мужика и бабу, которые познакомились в кювете? Извини, но мне уже не нравится. Даже если это зашибенно написано. И я вполне допускаю, что так и есть, если покупают и читают.

Слушать это было немного обидно, но стоило признать: вариант оптимальный. Намного хуже было бы, если бы он прямо горел желанием ознакомиться. Мне хватало того, что читали мама с «девочками». К счастью, только Нину, об остальных даже не подозревали. Алена тоже пробовала, но ей не зашло. И вообще мало кто знал, что я пишу. Для большинства знакомых в реале я была копирайтером.

Бедненькая, пишет всякий шлак, разве этим заработаешь? Если только кошке на корм. Хотя у нее и кошки-то нет.

Ник хотел что-то добавить, но тут в спальне взвыл мой телефон.

— Принести?

— Не надо, я сама.

Еще только не хватало, чтобы звонил кто-то из моей мужской команды. Чтобы он сначала увидел имя на экране, а потом мне снова пришлось выкручиваться и врать.

И я не ошиблась, это оказался Андрей.

— Жень, с наступившим! Когда увидимся? — спросил он весело.

Я, конечно, могла прямо сейчас сказать, что больше никогда. Но опыт подсказывал: а) не стоит обижать людей, которые не сделали тебе ничего плохого, б) вообще не стоит лишний раз обижать людей, потому что это может быть чревато.

— Андрюш, я сейчас за городом, не очень удобно разговаривать. Приеду и позвоню, ладно?

— Хорошо, жду, — не без разочарования ответил он.

Нажав на отбой, я выставила в телефоне бессрочный режим «не беспокоить». Теперь звонок прошел бы только от «важных» контактов: мамы, папы, Алены и Ника.

— Значит, никуда не едем, — сказал Ник, когда я вернулась на кухню.

— Давай так, — я хотела отнести свою тарелку в раковину, но он перехватил и поставил в посудомойку. — Я постараюсь написать побольше, чтобы был запас хотя бы на один день. И тогда можем куда-нибудь поехать на субботу и воскресенье. Прямо в пятницу вечером. Даже ноут брать не буду, выложу с телефона. Так пойдет?

Ник молча подошел ко мне, обнял со спины, уткнувшись носом в шею. Руки пробрались под футболку, и снова грудь легла в ладони — словно прямо под них заточена.

— Черт, я, наверно, с ума схожу, — прошептал он. — Как будто снова двадцать. Где ты была все это время?

— Там же, где и ты, — вздохнула я. — В… Караганде.

— Хрена с два я тебя куда отпущу. До послезавтра.

— Не отпускай, — я потерлась макушкой о его подбородок. И добавила про себя: «И вообще не отпускай».

— Твоя детка с голоду не помрет?

— Детка уже выцыганила денег на доставку. Хотя в холодильнике полно полуфабрикатов.

— Фу, Женя, — рассмеялся Ник. — Ну кто первого января заморозки готовит? Мы тоже не будем. Закажем что-нибудь. Прямо в постель. И не вылезем оттуда до послезавтра.

— Хороший план, — одобрила я. — Только придется монетку бросить, кому надевать трусы и открывать дверь курьеру. Слушай, а мы не помрем от излишеств? Чай не молоденькие уже.

— Не знаю, — он потащил меня за футболку в направлении спальни. — Но даже если, согласись, это будет прекрасная смерть.