Глава 27

Первым моим импульсом было нажать на «Стоп», спуститься вниз и поехать домой.

Прекрасно, Ник! Четкий график. Сначала старая подружка, потом новая. Браво!

А с чего я вообще решила, что он с ней порвал? Разве это было озвучено? Кажется, нет.

Но дотянуться до кнопки я не успела. Вовремя сообразила, что это чушь. Сам ведь попросил приехать пораньше, как только освобожусь. Чтобы столкнуть нас нос к носу? Такое можно сделать, если есть намерение избавиться от обеих, а это вроде не наш случай. Так что тут, скорее, явление по принципу «вы нас не ждали, а мы приперлися». Что делать, у некоторых женщин троится в глазах: точку принимают за многоточие. Им говорят, что все, а они: дорогой, ты, наверно, погорячился.

А может, это вообще не Ольга была, а жена бывшая. Хотя нет. Та позвонила бы. И не сбежала бы вот так — зачем, если по делу пришла? Они ведь наверняка общаются, хотя бы по поводу сына, как мы с Китом.

Хорошо мадам сообразила, что лучше уйти, а не устраивать разборки. Значит, не совсем дура.

Жаль было волшебного настроения, которое улетучилось, как из проколотого воздушного шарика, но… Вполне так повод для разговора, все равно его не избежать.

Ник стоял в дверях, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы стало стыдно за свои мысли. Потому что он ждал — меня! Не кого-то еще. Наверно, стоило притвориться, что все в порядке. Хотя вряд ли получилось бы.

— Жень? Что случилось?

Он положил руки мне на плечи и смотрел с недоумением и тревогой.

— Да просто… дама одна к тебе направлялась. Зашла за мной в лифт. Но когда я сказала, что мне тоже девятый, выскочила и убежала.

Ник с досадой покачал головой, пробормотал себе под нос что-то непечатное.

— Ну я ее точно не звал. И ведь неглупая вроде женщина. Может, я как-то неубедительно донес, что уже все?

— Даже неглупых иногда клинит. Если ты не сказал, что у тебя другая женщина, могла и не понять.

— Не сказал, — вздохнул Ник. — А надо было. Но показалось, что так будет больнее. Сказал, что у нас не получилось, нет смысла продолжать. Это в тот вечер, когда мы на «Щелкунчика» ходили.

— Тогда понятно, — теперь, когда ситуация прояснилась, мне даже стало ее жаль. Немного. — Такая формулировка провоцирует на «давай попробуем еще раз, может, все-таки получится». А я так и подумала тогда. Что ты к ней поехал, — и словно в воду нырнула. То ли спросила, то ли попросила, снимая сапоги: — Расскажешь?

Наверно, я не смогла бы толком объяснить, что именно рассказать. Уж точно не интимные подробности. Но Ник понял — чем заработал еще несколько очков в моих глазах.

— Ты уверена, что хочешь знать? — вешая мое пальто, он посмотрел с сомнением.

— Меньше всего на свете, — честно призналась я. — Но лучше, если расскажешь ты, чем я придумаю сама и поверю, что так и было.

— Резонно, — кивнул Ник, взял меня за руку и повел в гостиную.

Он сел на диван, я сначала устроилась рядом с ним, но так было неудобно смотреть на него, поэтому отодвинулась и прилегла на подушки, положив ноги ему на колени.

— «Гаврила был примерным мужем», — Ник рассеянно поглаживал мою щиколотку. — Вот правда. Хотя возможностей и соблазнов хватало. Знаешь, парадокс, в военных городках все на виду, все всё друг о друге знают, но зачастую такой бардак творится. Мы были женаты восемнадцать лет, но даже мысли не возникло на сторону пойти. Вообще, конечно, трудно было, но как-то друг друга поддерживали. И еще такое: вот вернемся в Питер… Я без конца рапорты писал о переводе, как в пустоту, и вдруг после командировки в Сирию раз — все само решилось: собирайтесь, вас ждут. Приехали — и все сломалось.

— Наверно, выгорело еще раньше, — предположила я. — Но тянули на вот этом общем стремлении вернуться домой. А здесь вас больше уже ничего вместе не держало. К тому же сын взрослый.

— Да, так и было. А еще усугубилось тем, что Ленка вбила себе в голову: в Питере она сразу же устроится на крутую работу. Как минимум хореографом в театр. И явно рассчитывала на помощь моих родителей. Отец ей даже устроил какое-то собеседование, но там только руками развели: девушка, извините, но ваш уровень — для дома детского творчества. В общем, она была всем недовольна, у меня тоже проблем хватало, выливали друг на друга. Расходились долго и мучительно. И вот тогда-то сорвало в штопор.

— Пошел по рукам? — это было грубо, и я тут же мысленно обругала себя, но Ник только усмехнулся.

— Типа того. Пришел в загс за свидетельством о разводе и пригласил на свидание девочку-регистратора. Та удивилась, но согласилась. Уж вы-то, говорит, точно не женаты. Ну и понеслось. Как будто пытался догнать то, что мимо прошло за эти годы. Знакомился легко, в основном в клубе у Генки. Еще до того как купил там долю. Больше одного-двух раз ни с кем не встречался. Но наелся очень быстро. Понял, что под блядство изначально не заточен, не стоит и пытаться. А потом аукнулась в спину катастрофа, больницы…

— Подожди, ты говорил, она врач? Это тогда?..

— Да, невролог. Была моим лечащим в госпитале. А ее отец — нейрохирург-спинальник. Это он мне посоветовал проваливать на пенсию, пока не поздно.

— И сколько вы… были вместе?

— Почти два года. Сначала все шло хорошо, а потом… Знаешь, влюбленность или проходит, или становится любовью. У нас не стала. И как-то постепенно оказалось, что и это не так, и то не эдак. Причем с обеих сторон.

— Где гарантия, что со мной не получится так же?

Черт, Женя, завяжи уже язык в узелок!

— Гарантий никто не даст, даже Центробанк. Но с тобой с самого начала все было… — он пощелкал пальцами, подбирая слова, а я не удержалась от мемчика из интернета:

— Вы не понимаете, это другое.

— Да. Другое. Совсем другое. Я не могу объяснить словами. Это ты писатель, а мне легче командно-матерным. Но только не сейчас.

Ник шутки не принял, от его взгляда пробило в дрожь, и надо было просто нырнуть в нее с головой, но я из какого-то глупого упрямства еще сопротивлялась:

— А если она приходила сказать, что беременна? Может такое быть? Я понимаю, уже не совсем тот возраст, но мало ли…

— Нет, — отрезал Ник. — Исключено. У нее не может быть детей.

— Ну бывают же чудеса, — я никак не могла остановиться.

— Жень, притормози, — он поморщился и слегка сжал мою лодыжку. — После некоторых операций чудес уже не бывает. Я рассказал. Теперь твоя очередь.

Доигралась, Женечка? А вот не лезла бы на рожон, может, и не передал бы эстафетную палочку. Хотя… нет, хорошо, что передал. Потому что в таких делах нужен паритет. К тому же он мою «личную жизнь» видел своими глазами. И о том, закончилась она или нет, мог только догадываться. А еще лучше, что я скажу об этом с чистой совестью и не буду врать себе: раз приняла такое решение, значит, все.

— С первым мужем познакомились на геймерском форуме, — начала я свой эпос. — На втором курсе. В одну игрушку играли сетевую. Потом встретились оффлайн. Все было очень бурно, но если бы случайно не получилась Алена, быстро бы и закончилось. Это я сейчас понимаю. Потому что общего не было ничего, кроме игры и секса. Да и то играть я скоро перестала, а он до сих пор в танчики режется. Тянулось нудно, как каторга. Ребенок, привычка, ипотека. Пока не встретила второго мужа. Он был главредом питерской редакции одного жирного московского глянца. Тоже, кстати, в сети познакомились. Точнее, его на меня вывели общие знакомые. Я тогда впахивала на фрилансе как проклятая. Договорились на цикл статей. Таких… жизненных историй со стеклом.

— Со стеклом? — не понял Ник.

— Сильно переживательных. А поскольку я была внештатником, платили наликом из какого-то особого фонда. В обход официальных договоров. Приезжала раз в месяц за гонораром в офис. Заходила к Захару, мы шли в ближайшую кафешку, разговаривали. В аське переписывались — тогда еще аська была. Вроде как все по-дружески. Я же знала, что он женат.

Ник усмехнулся снисходительно, будто маленькая девочка сказала ему какую-то глупость.

— Вроде как… Жень, это стратегическая ошибка. Мужчина и женщина не могут просто дружить, без взаимного влечения.

— Да ладно! — возмутилась я. — С чего вдруг? Сколько людей дружат — все трахаются, что ли?

— Нет. Но в теории могли бы, потому что интерес есть. Ну как вариант дружат уже после отношений. Хотя, мне кажется, тут то же самое: отношения закончились, влечение до конца не ушло. Ну просто подумай сама, стала бы ты дружить с мужчиной, который совсем тебе не интересен — как мужчина?

Я быстро припомнила всех своих знакомых. И не просто знакомых. И подумала с почти суеверным ужасом, что он, наверно, прав. Общаться по необходимости с неинтересным мужчиной — запросто. Но дружить… Это уже совсем другой расклад. Можно загнать женский интерес под дружеские чувства и притвориться, что его нет. Но это будет как пресловутый суслик, которого не видишь, а он есть.

— Да, пожалуй. Не стала бы. Это продолжалось год. Я себе говорила, что ничего такого тут нет. Никакого криминала. А потом Захар развелся. И я далеко не сразу решилась. Было все так же тяжело и мучительно, как и у тебя.

— А как Алена это перенесла? Вовка-то хоть и взрослый уже был, но с трудом все принял. То винил нас обоих, то, наоборот, уверял, что все правильно, хорошо, что развелись. Жил сначала с Леной, потом со мной, а как только в институт поступил, нашел квартиру. С двумя друзьями снимали вместе, потом уже сам.

— Алена? — неожиданно я поняла, что в разговоре этом, по определению тягостном, нет ничего ужасного. Хотя, конечно, самый острый момент был еще впереди. — Она как-то… закуклилась. Никита не самый лучший отец. И был, и есть. Знаешь, мне казалось, он заигрался в игрушки до такой степени, что весь мир воспринимал как игру. Мы с Аленой были для него такими же игровыми персонажами. И она это чувствовала. Но если и переживала наш развод, то глубоко внутри, особо не показывала. Ей тяжелее дались два переезда, новая школа. С Захаром у них был такой… швейцарский нейтралитет. Сосуществование в одном закрытом помещении. У него с женой детей не было, к Алене он относился как к чему-то непонятному, из другой вселенной. Лучше держаться подальше. А вот второй мой развод она тяжелее перенесла. Потому что очень сильно переживала я, а она — за меня. Говорила, что лучше вообще замуж не выходить, чем потом вот так.

— Дети всегда переживают, даже если не показывают, — Ник щекотно провел по ступне, от пальцев до пятки. — Неважно, большие, маленькие. Привычный мир рушится. А взрослые в этот момент слишком зациклены на себе, чтобы это понять.

— Так и есть, — согласилась я. — И что мы зациклены, и что они переживают. Когда мои развелись, я сама уже была замужем, но вот реально страдала.

— Ты говорила, что муж собрался и ушел. Просто — или к кому-то?

— К кому-то. Мы с его новой женой познакомились знаешь где? В «Эль Пульпо». Она тоже танцевала. Встречались там, общались. Ну и, само собой, все потом сказали, что это мне бумеранг прилетел. За то, что увела от первой жены. Я, конечно, себя уверяла, что ничего подобного, что у меня и мыслей таких не было, что он сам, но…

— Было в этом определенное лукавство, так? — Ник повернулся и посмотрел на меня.

Я вообще-то не собиралась вдаваться в подробности, потому что и сама не хотела никаких подробностей от него. Но вдруг поняла, что он спрашивает не из праздного любопытства. Что это для него нужно и важно. А самое главное — нужно мне. Я ведь до сих пор никогда никому не рассказывала вот так: сжато и по существу. Сама думала, конечно, но не формулировала вслух.

— Да, пожалуй. Я ведь могла все это задавить в зародыше. Отказаться писать эти статьи, у меня не было договора. Или не приходить за деньгами. Отправлял бы мне на карту. И не болтать с ним каждый день в сети. Но я хотела его видеть, разговаривать. Потом все аукнулось. И не только ответкой. Это просто было… как суп под крышкой. Кипел себе, кипел — и весь выкипел. Может, даже еще до того как мы поженились. Иначе не появилось бы ощущения… не знаю, пустоты, что ли. Вроде все хорошо. Но чего-то не хватает. И вот я этот вакуум попыталась заполнить.

— Начала писать книги?

— Нет, это уже после развода. А тогда — красота, здоровье, фитнес и все такое.

— Серьезно? — Ник удивленно вскинул брови. — Ты? Никогда бы не подумал.

— А вот. Было. Сейчас и самой странно. И как любой неофит пыталась проповедовать. Захара это раздражало. Ну а потом…

Я замолчала, собираясь с мыслями. Ник не торопил.

Это было сложно. Говорить? Нет?

О том, что у меня было сразу трое мужчин, не знал никто. Но я не сомневалась, что моментально записали бы в шлюхи, как и мою героиню. Лучше десять последовательно, чем трое параллельно. Не повезло с одним, ищи другого, а не собирай лего. Не получается? Значит, и не надо. Бабушка уже почти по возрасту, пора о душе подумать, а не ноги раздвигать перед каждым встречным.

Даже если бы Ник меня понял… попытался понять, осадочек все равно остался бы. Я не могла так рисковать.

К счастью, он сам задал шаблон.

— А потом было почти по твоей модели. Хотя не знаю, можно ли это назвать штопором, конечно. Трое за шесть лет. Один — более менее серьезно. И долго.

— Тот, который в клубе?

— Да. Музыкант, в группе играет. Мы и раньше были знакомы. По сути, он меня вытащил из депры. Хороший человек, очень, но… не для меня. Как ты говорил, любовью это не стало.

— И?..

— Я тоже ему сказала, что у нас не получилось. И вряд ли он будет предлагать попробовать еще раз. Не тот типаж.

Ник наклонился, коснулся губами обтянутой колготками косточке на лодыжке.

— Ну, если сеанс душевного стриптиза закончен, предлагаю поужинать. Все остыло, конечно, но ничего, разогреем.

Мы ели курицу, отламывая куски прямо от запеченной тушки, разговаривали о чем-то нейтральном: о погоде на выходные, о лыжах и о том, что у кого мерзнет в первую очередь. Но при этом не оставляло ощущение, что вот именно сейчас мы перешли на новый уровень — доверия и понимания. И нет, меня ни капли не смущало то, что сказала не все. Наоборот. Да и потом… я ведь сказала. Всю правду. Что было трое. А дьявол, который в деталях, пусть идет туда, где ему самое место. В ад.

Наверно, все четверо моих писателей были мною довольны.

Зато потом, ночью, когда Ник, задыхаясь, шептал мне на ухо: «Женечка… моя…», так легко и радостно было ответить: «твоя»…