Глава 30

— Добрый день, Володя, — поскольку на ладонях уже были ссадины от ногтей, я впилась в колено. — Да, конечно, он предупредил, что вы позвоните. Или можно на «ты»?

— Нужно на «ты». Евгения Олеговна, у меня к вам просьба, огромная-преогромная. Конечно, лучше было бы не по телефону, но вы ведь заняты, наверно, не хочу вас отрывать.

— Володя, давай без китайских церемоний. Излагай.

— Алена вчера сказала, что вы книги пишете. Когда мы за город ездили. Я спросил псевдоним.

Парень, если ты так будешь тянуть кота за яйца, я оторву тебе твои. Дистанционно. И скажу, что так и было.

— Алена за это ремня уже получила, — сказала сухо. — Обычно только автор решает, открывать ли псевд посторонним людям.

— Ну… в принципе, вы правы, — усмехнулся он. — Мне ее жаль. Евгения Олеговна, я вчера почитал. Не фэнтези, а русреал. Три маленьких новогодних. Мне понравилось.

— Володя, в чем просьба-то? — не слишком вежливо перебила я. Комплименты — это хорошо, но немного в других декорациях.

— Вы не разрешите взять один под сценарий? Для короткометражки. Мне для допуска на сессию, как проект. Нужно не оригинальный, а по чужому тексту. Я с одной девушкой договорился, но ей не понравилось, как получилось, и она в последний момент не дала разрешения на использование.

Вот этого я точно не ожидала. Допускала краем сознания, что это что-то, как сказал Ник, «по писульным делам», но уж никак не в таком раскладе.

— То есть ты хочешь мой коротыш переписать в сценарий? — туповато переспросила я, еще не веря до конца, что все так просто.

— Ну да. У вас прямо идеально просится. Читаешь — и видишь картинку. И по сценам все хорошо ложится. Эмоций многовато, но это отжать можно, я умею. Особенно про писательницу классно. Только я утром заглянул, а его уже нет.

— Володя, я его скрыла. Бери любой другой. Что от меня надо?

— Файл с текстом, — после секундной паузы ответил он. — И бумажку от руки, что вы, такая-то, псевдоним такой-то, автор произведения такого-то, даете разрешение Зарецкому В.Н. на использование текста для написания сценария. Число и подпись. Только вы сначала должны прочитать, что получилось. Тогда можно про бульдога?

— Хорошо, сейчас отправлю. Воцап есть? А бумажку когда надо?

— Воцап есть, а бумажку до понедельника. В понедельник уже все сдать надо.

— Ничего себе! — удивилась я. — А ты успеешь? И написать, и чтобы я прочитала? Мы вообще-то за город завтра вечером собираемся. На выходные.

— А куда деваться? Придется. Иначе до сессии не допустят. Я-то думал, у меня все в шоколаде, а та авторша тянула, тянула, а потом сказала, что ей сценарий не нравится и разрешения не даст. И получился пи… капец. Давайте я вам в воскресенье скину что получится.

— Ладно. Будем обратно ехать, по дороге прочитаю. А там уже договоримся.

Говорить о том, что мне тоже может не понравиться, я не стала. Да и плевать вообще, что там у него выйдет. Не будут же по нему и в самом деле кино снимать. Можно даже не читать.

— Евгения Олеговна, спасибо огромное, я ваш должник.

Заметь, Вова, это не я сказала. Но люди обычно склонны о таких вещах забывать. И напоминать потом неловко.

— Да не за что. Удачи!

— Спасибо еще раз. А можно… вопрос? Нескромный?

— Ну? — насторожилась я.

— А почему вы тот рассказик, который про писательницу, убрали? Классный же. И рейтинг высокий.

— Ну… неважно. Была причина.

Рано обрадовалась, овца. Мальчик, похоже, дотошный, не дурошлеп.

— Я, кажется, знаю. Отец рассказывал, как вы познакомились. Что он в канаву улетел, а вы мимо ехали и вытащили. Наверно, подумали: если я скажу ему, что вы об этом написали, получится неприятно? Ну да, он точно взбесился бы до ядерной войны. Верняк. Испытано на себе.

Твою же мать… мать… мать…

Володя понял мое молчание правильно.

— Я бы не стал, конечно. Рассказывать. Зачем? Мы с вами из одной стаи. Подбирать все, что плохо и хорошо лежит, и пихать в тексты. Если бы Лера прочитала кое-какие мои рассказы, стопудово порвала бы на тряпки. Меня.

— Аминь, — изнутри пробило каким-то дурным смехом. — Мало того, что подбираешь, так еще и разбавляешь своими думками и придумками. Мне кажется, все писатели такие. Ну да, сволочи мы, чего уж там.

— Профдеформация, — с коротким смешком согласился Володя. — И стыдно, но ничего не можешь с собой поделать. Не помню, у кого это, кажется, у Рубиной: типа я пользуюсь только награбленным, я бандит с большой дороги. А вообще было бы интересно с вами поговорить. Не на бегу.

— Думаю, еще поговорим, — тут я не лукавила. Мне тоже было бы интересно. Но сейчас хотелось поскорее этот разговор свернуть. Когда отпускает сильное напряжение, чувствуешь себя выпотрошенной. — Ладно, давай отправлю бульдога.

Он намек понял и распрощался. Какое-то время я лежала, тупо глядя в потолок, без единой мысли в голове. Полный вакуум. Как будто комп завис в момент перезагрузки. Потом встала, подошла к ноуту и скинула Володе старый новогодний рассказ о девушке, которая подобрала на улице собаку. И снова взялась за работу. Хоть земля с небом поменяйся местами, а график нужно соблюдать.

Телефон ожил ближе к вечеру, в самый пикантный момент проды от Джо: Эльвира все же уговорила свою сладкую парочку самцов пригласить к ним в компанию стюарда, и у них потихоньку начинался па-де-катр.

— Мне уже ревновать? — поинтересовался Ник ехидно.

— Э-э-э? — подмерзла я, мыслями находясь все еще в каюте лайнера.

— Вовка звонил?

— А-а-а, — очень красноречиво, ничего не скажешь. — Звонил. Выпросил мой рассказ для сценария. Для зачета надо.

— Это он умеет. Трындец какой убедительный, когда что-то нужно. Без мыла в задницу влезет.

— Да ладно тебе, — заступилась я. — Чего уж ты так на него?

— О, смотрю, писатели спелись и организовали профсоюз. Да нет, Жень, все нормально, — он рассмеялся. — Я рад, что вы поладили. Работаешь еще или закончила?

— Немного осталось.

— Тогда не буду мешать. До завтра. Целую!

Ну что, порнобратия? Наш муз-вдохновитель пошел в церковь грехи замаливать, а мы пока до таких духовных высот не доросли, поэтому продолжим.

* * *

К пяти часам я все закончила, выложила, поставила на таймер субботние проды и посты в группу, собрала вещи. Ник где-то потерялся. Осталось только сесть на коврик в прихожей и ждать.

— Мам, вы когда вернетесь? — выглянула из комнаты Алена.

— В воскресенье.

Я все еще на нее сердилась. Понимала, что она ляпнула не со зла, но, как говорил дед, если перед тем как делать что-то или открывать рот, хотя бы немного подумать, многих неприятностей можно избежать. Ну да, все обошлось, но нервов мне ее незамутненная выходка отожрала на год вперед.

— Ничего, если я завтра ребят приглашу к себе?

Ну как же, свободная касса, то есть хата! Я терпеть не могла незнакомых людей на своей территории, причем в мое отсутствие. И уж точно Алене не стоило соваться с подобной просьбой сейчас, когда на любое ее «а можно?..» моей первой спонтанной реакцией было «нет».

— Я не против, если к тебе кто-то заходит, но сейчас ты явно другой формат предполагаешь, так?

— Ну… — она опустила глаза.

— Извини, но нет. Ты ведь все равно собираешься после праздников квартиру снять, вот там и устраивай что хочешь.

— Ладно. Хорошо вам провести время, — Алена исчезла, и хлопнуло при этом самую капельку громче, чем подобало благовоспитанной двери.

Подумав, я положила в сумку ноут, хотя и не собиралась его брать.

А то ж мы молодыми не были и не знаем, как это бывает. Типа все проветрим, помоем и уберем, а если что-то разобьется или сломается, скажу, что сама случайно. Я бы пережила, даже если бы от квартиры остались одни голые стены, а вот пропажу или порчу орудия труда — нет. Для денег и документов у меня был маленький сейф, но ноут туда не поместился бы.

Наконец телефон пискнул сообщением:

«Я во дворе, выходи».

Быстро одевшись, я крикнула Алене, что уехала, и спустилась вниз. Не дойдя полметра до машины, поскользнулась и наверняка упала бы, если бы Ник не подхватил.

— Осторожней, Жень! — он поцеловал меня и забрал сумку. — Что у вас тут за каток?

— Летом поменялась управляющая компания, — поморщилась я. — И теперь полная бардачина. Дорожки не чистят, парадные не моют, сосули не сбивают. Страшно из дома выходить. А прогнать их можно только через год. Да и то если удастся созвать общее собрание.

— А это еще что? — закинув сумку в багажник, Ник недовольно дернул подбородком в сторону офисной, которую я держала в руках. — Ты же говорила, что все закончила.

— Закончила, — я положила ноут на заднее сиденье и села на переднее. — Не волнуйся, не собираюсь я ничего писать. Девушка просила добро на оргию, я не дала, но ноут на всякий случай решила забрать.

— Разумно, — согласился Ник, заводя двигатель. — Я бы тоже, наверно, не оставил. А то кот из дома — мыши в пляс. Личное оружие без присмотра не бросают.

В пробки мы все-таки попали. Казалось бы, зима, выходной день, вечер, куда всех несет? А вот гляди ж ты! Навигатор любезно доложил, что ехать нам всего шестьдесят километров, но «Сортавала» едва ползла.

Та моя половина, которая отвечала за романтику, готова была вот так ехать, ехать и ехать. Тепло, уютно, музыка играет, дорога впереди. И обалденный мужчина рядом. Другая, более приземленная, к тому же успевшая за три дня страшно соскучиться, хотела поскорее добраться и наброситься на этого обалденного мужика с рычанием.

Наконец мы свернули с трассы, попетляли немного по узкому шоссе и выбрались к Игоре. Обогнув забитую машинами стоянку, Ник медленно ехал по дорожке вглубь территории. Я прилипла к окну. Мне почему-то казалось, что в таких местах вся активность должна заканчиваться с наступлением темноты, но ничего подобного — все работало, еще как!

— Какие-то подъемники до девяти, какие-то до двенадцати. И трассы тоже, — пояснил Ник.

Он остановился у административного корпуса, и мы пошли оформляться.

— Вы вдвоем? — слегка приподняла брови девушка за стойкой, глядя в компьютер.

Она подробно объяснила, как добраться до нашего коттеджа, выдала карточку-ключ и пустые ски-пассы с инструкцией, где и как их пополнять.

— А что ее так удивило? — спросила я, когда мы вернулись в машину и поехали дальше, к коттеджному поселку. — Что мы вдвоем?

— Эти домики на две-три спальни, их обычно семьи с детьми снимают или компании.

— Ой, мама… — я прикрыла рот рукой, пытаясь представить, сколько может стоить такой коттеджик на две ночи.

Можно было, конечно, погуглить, но не стоило.

— А ты хотела уикенд с соседями? — с иронией поинтересовался Ник.

— Нет, но…

— Женя, я, конечно, не олигарх, но человек небедный и трачу ровно столько, сколько могу себе позволить. Это все, что тебе надо знать о моем финансовом положении. Во всяком случае, на данный момент. Поняла?

— Да я вообще-то тоже из не самой бедной семьи, — я порадовалась, что в машине темно и не видно, как семафорят уши. — И зарабатываю неплохо. Но на меня такие деньги никто еще не тратил. Я не говорю, что не надо, просто не привыкла.

— Привыкай, — усмехнулся он.

— К хорошему привыкаешь быстро. Отвыкать тяжело.

— Так, может, и не придется.

Разговор принимал довольно рискованный оборот, но, к счастью, он иссяк сам собой, потому что мы подъехали к шлагбауму у поселка.

Наш домик оказался самым последним, стоящим от остальных на отдалении.

— Я специально такой выбрал, — шепнул Ник мне на ухо, прикусив мочку. — Можешь вопить, как кошка.

Я треснула его по колену и вылезла из машины.

Боже, какая красота! Рождественская сказка! Лес, снег, фонари, домик-пряник. И если по дороге я вполне по-нимфомански думала о том, как бы скорее добраться и заняться всякими безобразиями, то сейчас хотела вовсе не этого.

Нет, и этого тоже. Но не только. Всего!

— Ник, мы в ресторан пойдем? — спросила, вытаскивая сумку с ноутом.

— Начало восьмого, — захлопнув багажник, он посмотрел на часы. — Сейчас и пойдем. Или поедем?

— Нет. Мы там напьемся. Немножко. Поэтому пойдем.

— Как скажете, леди, — кивнул он с серьезным видом и потащил сумки к крыльцу.