Глава 33

Погода словно ждала, когда мы соберемся уезжать. Солнце спряталось, небо затянуло тучами, похожими на грязную вату, а едва подъехали к административному корпусу, чтобы отдать ключ и расплатиться, пошел мелкий колючий снег.

— Вовремя мы отсюда слиняли, — обеспокоенно сказал Ник, выруливая на шоссе. — Хотя сейчас все рванут, на трассе встрянем.

Так и вышло, «Сортавала» снова едва ползла, но на этот раз по направлению в город. И все это здорово напомнило день нашего знакомства, то есть вечер, когда я ехала домой и думала о том, что произошло в лесу.

— Ник, а куда ты опаздывал тогда? — спросила, покосившись на него. — Ну когда я тебя из канавы вытащила. Если не секрет.

Вообще-то меня больше интересовало, куда он ездил до этого. Знакомые попросили что-то отвезти, так он сказал, и я подумала, что это была его… подруга. Не очень приятно, если ее дача недалеко от моей. Может, даже в одном поселке. И не спросишь же в лоб. Впрочем, Ник ответил сам.

— В аэропорт, — сказал нехотя. — Ольгу встречал. А друг, тот самый, которому трос отдал, попросил его матери воды питьевой отвезти, к вам туда доставки нет. Хотел с утра съездить, но решил, что лучше два дела сразу сделаю. Заброшу воду и на обратном пути уйду на Кольцевую. А получилось… вот так.

Ага, получилось, что, если бы не Ольга, которую надо было встречать, мы бы не познакомились. Выходит, я должна быть ей благодарна. А еще за то, что она лечила Ника в госпитале и отправила на консультацию к своему отцу, который, очень даже вероятно, сохранил ему своим советом здоровье. А еще должна быть благодарна Регине. Если бы Захар к ней не ушел, я бы, возможно, до сих пор была бы за ним замужем. Какие все-таки замысловатые кружева плетет жизнь и сколько разных ниточек в узоре.

Пискнул сообщением телефон, и я спохватилась, что не предупредила о возвращении Алену. За все это время написала ей только дважды: в пятницу вечером и в субботу. Что все в порядке. И получила в ответ: «аналогично». Но сейчас это была не она. С номера не из контактов в воцап прилетело сообщение с прикрепленным файлом.

«Евгения Олеговна, добрый день. Вот сценарий, жду вашей оценки».

Вообще-то я не собиралась читать. Все равно дала бы разрешение, что бы он там ни написал, а расстраиваться, если вышла жуткая хрень, не хотелось. Но если бы у него возникли какие-то вопросы по содержанию, получилось бы неловко. Поэтому решила просмотреть по диагонали. Открыла, начала читать — и залипла.

Я в принципе не любила сценарии, пьесы и киноповести. И даже попытки профессиональных сценаристов написать «обычный» роман вскрывала на раз-два по особенностям стиля. У меня на первом плане всегда были эмоции и внутренний монолог, у них — место действия, экшен и вербалка. Все остальное: описания, внешки, чувства — отдавалось на откуп режиссеру и актерам, либо сваливалось кучками в ремарки.

Все подобное Володя действительно отжал, но при этом я словно смотрела фильм по своему рассказу. Он обращался с текстом очень бережно, особенно с диалогами, однако строил их так, чтобы максимально обозначить убранное — мысли, эмоции. При этом ремарки вовсе не были перегружены лишними пояснениями.

— Ник, твой ребенок офигенно пишет, — сказала я, закончив. — Серьезно.

— Да, — кивнул он, глядя на дорогу. — Не знаю, зачем его поперло в сценаристы, у него роскошные рассказы. Большое тоже есть, но я не читал.

«Просто супер!» — написала я.

«Спасибо. Когда и куда приехать?»

— Ник, а мы сейчас куда?

— Я думал, ко мне. Завтра отвезу тебя домой. Или ты против?

— Почему я должна быть против?

— Ну не знаю, — он пожал плечами. — Может, устала от меня, отдохнуть хочешь.

— Завтра отдохну, — я показала ему язык и написала:

«К отцу. Часа через полтора приедем, не раньше».

«ОК».

Приехали мы через два часа, потому что пришлось объезжать ползком большую аварию.

— Не переживай, у него ключи есть, — успокоил Ник. — А если с Леркой, так найдут чем заняться.

Как в воду смотрел. Володя с Лерой пили на кухне кофе, а в духовке на подогреве томилась пицца.

— Мы подумали, что вы голодные приедете, взяли для вас, — Володя вытащил блюдо и поставил на стол.

— Только мы не знали, с чем вы любите, — Лера повернулась ко мне. — Взяли такую… со всем сразу.

Это, конечно, было сильно преждевременно, но я почувствовала себя свекровью, которой хочет понравиться будущая невестка.

— Как она тебе вообще? — спросила я, когда мы с Володей закончили свои бумажные дела и они, посидев для приличия еще минут двадцать, ушли.

— Кто, Лерка? — Ник на несколько секунд задумался. — Не знаю, Жень. Не могу сказать, что восторг, но вроде нормальная девчонка. Если мне что-то и не в кассу, так это то, что они жениться собрались. Рано им, я так считаю.

— Ну это да. Я бы тоже не обрадовалась, если бы Алену замуж понесло. Мне и то, что она с парнем вместе жила, не нравилось. Куда они все торопятся?

— Туда же, куда и мы, наверно. Кажется, что уже такие взрослые, самостоятельные. А на самом деле… опилки в голове.

— Ну меня особо замуж не тянуло, — возразила я. — Если б не Алена, может, и не вышла бы. Даже скорее всего.

— Но зато она у тебя есть, — Ник убрал чашки и тарелки в посудомойку. — А у меня Вовка. Согласись, это неплохая компенсация неудачного брака. Ну что, кинчик посмотрим?

— Давай немного попозже, — я была рада сменить тему, на которую сама же и выгребла. — Хочу в ванне поваляться.

— Валяй. Валяйся. Спинку потереть?

— Нет. Потому что это кончится каким-нибудь лютым порно, а иногда хочется просто отмокнуть.

— Ну окей, — включив посудомойку, Ник ушел в гостиную.

Отмокнуть? Ну да, но не только. Посмотреть в телефоне статистику за выходные, почитать комментарии и чаты. Ну и про новую книгу подумать. В ванне мне всегда хорошо думалось.

Нинка, где ты там? Вылезай! Работать будем.

* * *

Время теперь вело себя крайне загадочно. Январь и половина февраля пробежали незаметно. Вечером, засыпая, я дежурно удивлялась: куда делся день? Ну да, писанина сжирала его с чавканьем, глотая большими кусками, так было и раньше. Но часы, проведенные с Ником, улетали еще быстрее.

Сначала мы встречались через день. Или шли куда-то вечером, или я сразу приезжала к нему домой. Оставалась на ночь, утром возвращалась к себе — работать. Мой выходной, разумеется, проводили вместе. А потом Лерина сестра нашла Алене квартиру, та переехала, и как-то само собой получилось, что мы с Ником стали видеться уже каждый день, за редким исключением, когда вечером у него или у меня были какие-то дела. Если утром он подрывался куда-то бегом, ночевали у него, если нет — у меня, чтобы подольше поваляться в постели.

Английские ученые провели дополнительные исследования о влиянии утреннего секса на настроение и трудоспособность одной отдельно взятой совы и пришли к выводу, что это оху… в общем, хорошо влияет. Сова просыпается, поет и становится готовой к труду и обороне. Хотя в процессе продирания глаз может и ворчать.

— Ник, ты нимфоман какой-то. Прям всех мальчиков моложе.

— У тебя было много мальчиков? — интересовался он, следуя протоптанным маршрутом к стратегически важным объектам.

— Нет, но…

— Я наверстываю упущенное. Да и вообще… пользуйся, пока есть возможность, женщина. Аденома простаты неизбежна, как и катаракта.

— Вот засада! — устройство уже начинало давать отклик. — Но говорят, тут круговая зависимость: чем больше секса, тем выше гормональный фон и тем позже мужчинский климакс.

— И женский тоже, кстати. Ну так что, ударим сексом по климаксу и бездорожью?

— Ой, ударим. Ковровой бомбардировкой, туды их в качель. Валяй, летчик, бомби в труху. Чтобы ни одной бездороги и ни одного климакса не осталось.

Вот так у нас по утрам и бывало — со стебом, вошедшим в традицию. Зато очень даже просыпательно. По вечерам — иначе, причем по-разному. В зависимости от настроения. Нежно и романтично. Жестко и грубо. Или так разнузданно, что покраснели бы и порноактеры. Нам даже не надо было специально подстраиваться друг под друга, это самое настроение выравнивалось, как вода в сообщающихся сосудах, прежде чем мы ложились в постель.

Да, так вот про время. Оно летело с сумасшедшей скоростью, но было настолько наполнено новыми эмоциями и впечатлениями, настолько сконцентрировано, что я оглядывалась назад и не могла поверить: неужели мы знакомы чуть больше двух месяцев? В них вместилось столько узнавания, что с кем-то другим на это, возможно, понадобились бы годы.

Иногда в мыслях проскальзывало извечное бабское: «Э-э-э, Зарецкий, а что дальше-то?», но я тут же себя одергивала.

Мы всего ничего вместе, чтобы строить какие-то планы на будущее.

И тут же удивлялась: да ладно! Недолго? А кажется, что уже давным-давно.

Бесячие бытовые привычки, разумеется, обнаружились. Нет, носки Ник не разбрасывал, «Пельмени» не смотрел, но зеркало после него всегда было забрызгано зубной пастой, а в раковине красовалась мелкая щетина, вытряхнутая из станка. А еще он не опускал стульчак. А еще кидал на пол в ванной снятое постельное белье и грязные полотенца: якобы, они не лезут в корзину. А еще оставлял везде кружки из-под кофе и фантики от конфет. Я представляла, как должна злиться домработница, убирая всю эту помойку. А еще считал, что выбор фильма для совместного просмотра — исключительно мужская прерогатива. А еще… а еще…

В общем, нормальный живой мужик. Его наверняка тоже многое бесило. Но как и меня — в фоновом режиме, не заостряя. В отличие от Алены, звереющей от немытой посуды, я уже понимала, что все это такие мелочи. И что взрослого человека не переделаешь. Или бери что отгрузили, или проваливай.

Гораздо сложнее оказалось привыкнуть к его резкости и безапелляционности. Чем больше времени мы проводили вместе, тем чаще я с этим сталкивалась. И вот тут уже приходилось на лету соображать, когда можно спорить, а когда лучше оперативно заткнуться и отползти в окоп. Ровно одного сеанса хватило, чтобы понять: хочешь мира — молчи о войне. В самом прямом смысле. Точно таким же был мой дед, для которого во всем, что касалось военной сферы, существовало только два мнения: его и неправильное.

Ну да, иногда мы шипели и кусались, не без того. Но так, лайтово. И недолго. Нормальная притирка и подгонка. И при этом я с каждым днем влюблялась в него все сильнее. И все отчетливее понимала: такого со мной никогда не было. И, скорее всего, никогда больше не будет. И если вдруг у нас по какой-то причине не сложится, я переживу это с трудом.

Ну а за рамками наших отношений все шло без особых потрясений. Как будто самое важное сосредоточилось на нас двоих. Алена благополучно сдала сессию, обустроилась на новом месте, завела котенка и начала встречаться с Сашей — другом Володи.

— А как же клин клином? — спросила я.

— Да нет, — пожала плечами Алена. — Это так… по-дружески.

— Мужчина и женщина не дружат, если нет интереса, — вспомнились слова Ника.

— Наверно, — она не стала спорить. — Ну и что? Это с женатым лучше не дружить. А так в чем проблема? Вылезет интерес из-под дружбы — ну и хорошо. Нет — ну и ладно.

И ведь хрен поспоришь же! Я и не стала.

Володя с Лерой еще в январе подали заявление во Дворец бракосочетаний на Фурштатской, аж на седьмое июля.

— Там на красивые даты запись чуть ли не за год, — пояснили в ответ на наше с Ником недоумение. — И подготовимся без спешки.

— Ну все, Ник, — поддела я потом, — не успеешь оглянуться, и притащат тебе внуков нянькать. Что за пиздец — трахаться с дедушкой! Мы так не договаривались!

— Ну это мы еще посмотрим, у кого раньше внуки появятся, — отбил он подачу. — Может, поспорим? На ящик пива?

Что касается моих литературных трудов, они тоже шли в штатном режиме. Аркаша зафиналил похождения Феликса и ушел в отпуск. Лайнер Эльвиры потихоньку подбирался к конечной точке круиза. Клотильда с рыцарем все еще спасали короля, потому что тот оказался зачарован и никого не помнил. На самом деле я так и не придумала причину его половой холодности по отношению к молодой жене, поэтому наматывала клубок приключений в надежде, что ответ выкатится как-нибудь сам собой.

Наш с Ниной горнолыжный роман с любовным треугольником благополучно ушел в подписку. Покупали и читали не хуже, но и не лучше других моих книг. Писала я с удовольствием, легко, но… без того драйва, который передается читателям и не отпускает до последней строчки. Никак не получалось влюбиться в главного героя. Он был для меня слишком молод, всего-то двадцать пять, мальчишка. Обычно я писала о тех, кому за тридцать, считая этот возраст самым интересным. К тому же все мои органы, отвечающие за влюбленность, были заняты совсем другим персонажем.

В общем и в целом, все шло хорошо. И как-то незаметно подкатило к моему дню рождения.