Глава 10

Сегодня мне определенно улыбается удача. Поглядываю на нахохлившуюся девчонку и не перестаю себе удивляться. Вот оно тебе надо? В который раз задаю себе один и тот же вопрос. Тот же самый вопрос мне уже не единожды задал Тимур, просек похоже, что я не просто так стал закатывать к нему ежедневно в одно и тоже время. Она возвращается домой около шести часов, Тим либо уже дома в это время, либо еще дома. А у меня вроде как небольшой перерыв, который я устраиваю себе вместо обеда.

Я уже понял, что домой она сегодня не собирается. А поскольку, никакого адреса она мне не назвала, то идти ей судя по всему некуда. Либо она еще не решила куда.

— Почему ты плакала? Поссорилась с отцом? — с чего-то надо начать разговор, приходится спрашивать об очевидных вещах. Дураком нужно быть, чтобы не догадаться, что она с ним не ладит. Через Тимура, я выяснил, что ее родители в разводе, мать недавно переехала в Штаты.

Алика кивает и отворачивается, смотрит в окно. Она сейчас такая милаха. Слезы смыли с ее лица привычную спесь, и она выглядит совсем беззащитной.

— Куда тебя отвезти? На сегодня мой рабочий день закончен, — произношу с надеждой, что она до сих пор не придумала куда пойти. Я и сам не знаю, куда ее поведу сейчас, но отпускать ее совершенно не хочется.

— У тебя есть сигареты? — вместо ответа на мой вопрос выдает она.

Не люблю курящих девушек, но так уж и быть, вытягиваю пачку из кармана.

Алика вертит в тонких пальцах пачку, не открывает ее, ждет чего-то. Стреляет в меня взглядом, потом отводит его. Ей не идет такое поведение, выглядит чересчур жеманно. Но здесь я тоже готов сделать ей скидку. В голове возникает мысль, что она просто тянет время, от чего легкое тепло расплывается за грудиной. Не хочет уходить? А может она и не курит вовсе, так… рисуется вот и все. Ладно понаблюдаем.

— Слушай, а ты не мог бы кое-что достать для меня? — смотрит на меня уставившись прямо в глаза. Ну, неееет… Легкое разочарование, развеивает все мои предыдущие мысли.

— Что? — спрашиваю, стараясь не выдавать своего испорченного настроения.

— Я хочу покурить, но только не это… — вкладывает мне в ладонь пачку, касаясь прохладными пальцами моей кожи.

— Да ладно? — криво усмехнувшись, смотрю на нее совершенно другими глазами. Вот тебе и беззащитная милаха.

— Мне нужно расслабиться! Плохо мне… Понимаешь!? — вероятно разглядев мое пренебрежение, на эмоциях повышает голос.

— А, что мне за это будет? — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— По-моему, между нами уже установилась своеобразная тарифная сетка, — произносит девчонка хитро заглядывая мне в глаза.

Она пытается вести себя расковано, но из неоткуда взявшаяся осанка выдает ее с потрохами. Она несколько часов каталась в моей машине забившись в угол и закутавшись в мою кофту. Была похожа на побитого котенка, а сейчас пытается строить из себя пантеру.

— Оплата вперед! — не раздумывая ни секунды съезжаю на обочину, глушу тачку.

— Ты мне не доверяешь? — продолжает хитро смотреть на меня.

— Нет, — сомневаюсь, что она захочет расплатиться со мной за то, чем я собираюсь ее угостить. Интересно, сразу догадается?

— Ладно, — подается слегка вперед, и сама притягивает мое лицо к своему проходясь острыми коготками по моему затылку.

Вот это ни хера себе! Алика сама проявляет инициативу. Я думал будет какой-нибудь вялый чмок. А тут такое, такое… бл…ть! Ее губы такие нежные припухшие, немного соленые. Мои грубые и обветренные, но ей похоже даже нравится это. Она цепляется за них зубами, слегка прикусывает. Дышит быстро и рвано, продолжая царапать мой затылок ногтями. Ныряю рукой под толстовку пробегаюсь пальцами по талии притягиваю ее ближе к себе, мелькает мысль и вовсе перетянуть ее к себе на колени. Но это слишком рискованно. Лучше так… Вторая рука уже касается ее горячей кожи на животе, большим пальцем проходясь по сережке в пупке. Бл…ть, мне нужно на это посмотреть! Но сначала… черчу пальцами по нежной коже, слегка задевая грудь. На ней нет белья, и я уже все себе представил, но…

— Только поцелуи! — толкает меня в грудь, смотрит слегка расфокусированным взглядом. — Девяносто семь, — наклоняется, шепчет мне на ухо и снова отстраняется.

Смотрю на дорогу, стараясь мысленно договориться со своим телом. Что вытворяет она, я пока до конца так и не понял. Нахера было толкаться, если сейчас она ни капли не смущаясь демонстрирует себя во всей красе. Сняла толстовку и закинула ее на заднее сидение. И похер, что на ней сейчас есть эта тонкая тряпка. Белья под ней нет, а у меня очень богатая фантазия. Короче, она сидит сейчас рядом со мной чем-то очень сильно довольная, похоже собой. Потягивается, небрежно собирает волосы на затылке, тянет руку к подстаканнику и выхватывает из него ручку, закалывает ручкой волосы, полностью открывая шею, плечи и ключицы. Подхватывает с сидения бутылку минералки, которую она так и не удосужилась открыть, когда мучилась от своей мнимой тошноты. Не может отвинтить крышку. Подает ее мне. Одной рукой откручиваю пробку. Алика пьет, слегка задрав голову. Капля воды бежит по ее подбородку, по шее, задерживаясь в яремной впадинке. Молча предлагает мне недопитую воду. Осушаю бутылку до дна, закидываю ее назад за свое сиденье.

Не сбавляя скорости сворачиваю на гравийную дорогу, стараюсь не смотреть на нее, но глаза так и палят каждое ее движение. Чтобы окончательно не поехать крышей, опускаю стекло почти наполовину. С салон врывается прохладный ночной ветерок, рассыпая по ее коже мурашки. Слегка сбавляю скорость, нагло пялясь на часть ее тела, которая замерзла особенно сильно. Была бы она моей девушкой, я бы ее на улицу в таком виде не выпустил. Алика протягивает руку назад, тянется за кофтой, демонстрируя мне глубокую ложбинку. Странно, что она не приказала мне закрыть окно, а просто решила слегка утеплиться. Все равно, что в кофте, что без нее, она так и останется сейчас в моих глазах полуголой. Что поделать, если у меня фотографическая память.

Подъезжаю к своему двору и глушу машину около ворот. Нужно выполнять обещание. Она вроде как уже расплатилась. Хотя, что-то в этой математике не так. Какие еще девяносто семь? За эту услугу она должна мне минимум соточку, помимо того, что до сих пор еще не отдала.

Прикрываю за собой калитку. Надеюсь Олеська не скормила кролям всю траву. Хотя мне надо там, пару листочков, по-любому найдется.

Закинув ногу на ногу и полностью расстегнув молнию на толстовке Алика изящно выпускает дым в приоткрытое окно. Беру свои слова назад по поводу курящих девушек, ей определенно это идет. Она конечно рисуется. Но взгляда я от нее оторвать не могу, и она это видит, возможно, поэтому и ведет себя так.

— А ты не хочешь? — каким-то новым голосом произносит она.

— Нет.

— Как хочешь, — блаженная улыбка блуждает по ее лицу.

— Я смотрю тебе полегчало, — не выдерживаю, неконтролируемая усмешка так и рвется наружу.

— Ага… Спасибо, — широко улыбаясь, Алика слегка потягивается, поерзав на сидении.

— Удивительное, конечно, растение подорожник.

— Какой подорожник? — улыбка медленно сползает с ее лица.

— Ты не знаешь? Херня такая, которую на разбитые коленки обычно лепят.

— Это что, подорожник!? — выкрикивает возмущенно, ее лицо из расслабленного превращается в стервозное и напряженное.

— А ты думала, я травы тебе принесу?

— Ты обманщик! — мне прилетает первый шлепок по плечу.

— Но тебе же полегчало! — смеюсь, забиваясь в угол. Она лупит меня куда придется. Мне прилетают легкие хаотичные удары, демонстративно прячу лицо за скрещёнными предплечьями и в тот момент, когда слышу, что она тоже начинает смеяться, перехватываю ее запястья.

— Ну хочешь, я верну тебе должок? — наклоняюсь к ее лицу.

Алика сама подается вперед, и я впиваюсь в ее губы. Мы целуемся как сумасшедшие. Оба тяжело дышим, не переводя дыхания продолжаем цепляться за губы друг друга, будто целуемся в последний раз. Будто мы не сидим сейчас в машине рядом с моим дачным домом. Нам в окно не светит уличный фонарь, подсвечивая ее молочную кожу. Будто время остановилось, и мы зависли где-то на краю вселенной и если сейчас остановимся, то рухнем в пропасть. Не могу от нее оторваться, она чертит ногтями по моей спине через тонкую ткань футболки. А я не собираюсь больше ждать разрешения, ныряю ладонью под майку, сжимаю ее грудь, получая разряды тока через все тело. Это самые охеренные сиськи в моей жизни. Можно считать, что моя жизнь разделилась на до и после.

Алика отстраняется, слегка отталкивает меня. Отрицательно мотаю головой. Ну прости… не хер было тут светить своей анимешной троечкой. Пытаюсь задрать ее майку. Она толкает меня сильнее. И мне приходится отступить, вернуться на свое сидение. Чешу затылок, смотрю в окно.

Алика тяжело сопит и снова кутается в толстовку. Скашиваю на нее взгляд. Она богровая как помидор, кусает губы и смотрит перед собой. Ой, только слез здесь не хватало! Что я такого сделал?

Слез не случается. Она достаточно быстро берет себя в руки и довольно уверенным тоном выдвигает мне выгодное предложение.

— Мне нужна твоя помощь, — выдает без всяких предисловий. — Разумеется не за бесплатно, — особенно выделяет последнее слово.

— С этого места поподробнее, — усмехаюсь и поворачиваюсь к ней. Внимательно на нее смотрю.

— Давай так, завтра я с тобой расплачусь за все.

— Одним разом? Я предпочитаю, растягивать удовольствие, давай хотя бы…

— Вот этого всего, — делает взмах кистью, создавая завихрения в воздухе, — больше не будет. Я расплачусь с тобой деньгами.

— Не… я не согласен, — цокаю и отрицательно верчу башкой. — У нас с тобой сложился великолепный бартер. Меня все устраивает.

— Ты, наверное, меня с кем-то перепутал.

— С кем, например?

— Да хотя бы с теми козами. «Кирюша, привет!» — карикатурно передразнивает моих одноклассниц скривив лицо, перебирает пальцами в воздухе, взмахнув ладонью.

— Тебе нужно в театре играть! — ржу, роняя морду на руль.

— У меня сейчас с собой нет ничего, даже телефона. Ты должен мне помочь! — произносит нервно.

— Прям должен! — передразниваю ее.

Алика начинает нервничать, вертит головой по сторонам.

— Дай мне хотя бы позвонить, — протягивает ладонь, уверенная в том, что я немедля вложу в нее свой телефон.

— Кому ты собираешься звонить?

— Тебя не касается! Куда ты меня завез? — кривится.

— Если ты хочешь связаться с отцом, то без проблем, — достаю телефон из кармана, она пытается выхватить его. Перекладываю его в другой карман.

— Но ты ведь не ему звонить собираешься?

— Твое какое дело? Мне нужно просто снять номер в гостинице на пару дней. Если ты не можешь мне с этим помочь я найду того, кто поможет.

— Тимур уехал на соревнования сегодня, на него можешь не рассчитывать.

Ее лицо становится еще более пасмурным. Уголки губ стекают вниз, нижняя губа слегка выпячивается.

— У меня есть деньги. Завтра, когда папы не будет дома, я зайду в квартиру и заберу их. Я с тобой расплачусь. Без документов, меня никуда не заселят. Выручи меня хотя бы этой ночью, а дальше я сама.

— А дальше… это сколько? Три, пять дней, неделю, месяц, на сколько хватит твоих богатств?

— Можешь не сомневаться, — ее лицо вновь приобретает стервозные черты, — у меня достаточно денег, чтобы позволить себе жить в гостинице и неделю и месяц, столько сколько понадобится.

— О, да ты крута… — киваю головой.

— Ты поможешь мне или нет?

— Помогу конечно. Разве я могу оставить тебя ночью на улице.

— По близости есть какой-нибудь отель? — оживляется она.

— Пятизвездочный отель: Four Seasons, Hilton, Radisson. Короче, называй как хочешь, — киваю в сторону дома.

— Нет, я с тобой никуда не пойду. Откуда я знаю, что у тебя на уме, — крепче запахивает толстовку на груди.

— Ты сидишь в моей машине среди ночи и понятия не имеешь где находишься. Ты считаешь, что у тебя есть право голоса? — усмехаюсь.

Если она меня боится, то это даже хорошо, остается призрачная надежда на то, что до этого момента она не имела привычки садиться в машину к малознакомым парням, да еще и курить в их компании. Всыпать бы ей ремня по заднице, но похоже поздно уже. У меня к ее родителям серьезные вопросы. О чем они вообще думают?

— Отвези меня в город! — снова этот повелительный тон.

— Еще чего? — выхожу из машины, жду несколько секунд от нее, того же действия.

Алика не двигается с места, скрестив руки на груди снова пялится в одну точку как обиженный ребёнок. Обхожу машину и распахиваю пассажирскую дверь.

— Пойдем. Ничего я тебе не сделаю, — подхватываю под локоть. — Накормлю, напою, в баньке попарю и спать уложу, — она недовольно дергает рукой.

— Ты же помнишь… да? Мой отец тебя кастрируют, если…

— Помню, конечно помню, — подталкиваю ее в спину к калитке.

Опасливо поглядывая по сторонам, Алика делает шаг во двор. Наблюдаю за ней со спины. Она обнимает себя руками и мелкими шажочками семенит по бетонной дорожке. Мне очень хочется посмотреть на ее лицо, когда она увидит уличный туалет и баню. В доме есть санузел, но я все же воспользуюсь моментом и немного поугараю. В баню она вряд ли пойдет. А вот водички она выдула прилично, без знакомства с новым для нее помещением не обойдется. Да, здесь поле непаханое! Смотрю на ее растерянное лицо, когда она делает шаг на первую ступеньку деревянного крыльца. Хорошо, что я не успел снять ковер со стены в моей комнате, бабушкина любимая кровать с панцирной сеткой тоже будет весьма кстати.