Глава 10

Проснулась я от запаха гари, назойливо заполняющего ноздри и тихой ругани, раздающейся с первого этажа. С удивлением отметила, что уснула полностью одетая, и не смыв с лица косметику. Какой кошмар, Таня бы меня убила за такое обращение с кожей лица. Рванула в ванную и с ужасом уставилась в зеркало, из которого на меня взирала лохматая панда с опухшими от вчерашних слёз глазами. Как же стыдно перед Расом. Я, наверное, ему всю футболку испачкала. Давненько я не плакала, а тут меня как прорвало. Выплакалась за много лет, ну а как было сдержаться?

Свидание было провалом. Ещё с самого первого взгляда на Дениса, поднявшегося мне навстречу из-за столика, я поняла, что ничего хорошего не выйдет, но с упорством барана женского пола продолжала убеждать себя и надеяться на лучшее.

Я не видела Дена пару недель, а впечатление складывалось, что вообще только что разглядела. В сравнении с Тимуром Расовичем он проигрывал по всем статьям. Недостаточно брутален, недостаточно красив, недостаточно загадочен — в общем, блёклый и скучный. Но я не ушла, как подсказывал здравый смысл, а присела за стол и попыталась заставить себя найти в парне достоинства.

Я верила в чудо до последнего, и даже потянулась первая за поцелуем при расставании, который и стал последней каплей в крахе моих надежд. Мало того, что меня больно ударило разрядом статического электричества, так ещё и накатило чувство, что я осквернила прекрасные воспоминания о живом, волнительном поцелуе с Расом, пытаясь заменить их механическим чмоком с первым встречным. Это и ещё осознание того, что я, похоже, влюбилась впервые в жизни в самого странного и неподходящего мужчину, заставило меня разрыдаться.

Я оплакивала и неудачный брак, и своё невезение, и свои такие неуместные чувства к боссу и даже ещё не разбитое сердце. Видимо, это был нервный срыв, который Расу удалось задушить в зародыше своими сильными руками, будоражащим голосом и такой неожиданной заботой.

Я не заметила, как уснула на его груди под сказочную историю, но теперь, хотя бы, многое становилось понятным.

Тимур Расович — творческая личность, писатель. Отсюда все его странности и заморочки. Нужно делать ему скидку, тем более, человек он порядочный. Моим состоянием не воспользовался, а проявил заботу и понимание. Просто золотой человек мой босс, но расслабляться нельзя. Мы из разных миров, ничего у нас не получится. Лучше даже и не начинать верить в сказки. Правда же?

Контрастный душ сотворил чудо, и я, свежая и полная энергии, спустилась на первый этаж, где застала воистину эпическую картину — «Тимур Расович побеждает кофе-машину и другую бытовую технику».

— Что это вы делаете и где Ульян Семёнович? — я еле-еле сдерживала смех, настолько нелепым выглядел босс в полной растерянности окидывающий взглядом учинённый разгром.

— Рас, Вася, мы же договорились.

— Точно. Прости.

— Я решил сам приготовить завтрак, но они всей армией выступили против меня! — босс мотнул головой в сторону кухонной столешницы.

— Кто они?

— Приспособления эти.

Ну, всё понятно, творческий человек же.

— Давай-ка я стану твоим союзником в этой тяжёлой войне и помогу одержать победу?

— Ты правда знаешь, как это всё работает?

— Конечно. А где Лаки? Ты его накормил?

— За засранца не волнуйся, он поел и на портьерах висит.

Я поспешила в гостиную, проверить. Лаки действительно осваивал шторолазанье, грозно шипя на всех мешающих.

— Вы сменили портьеры? Когда успели? Чем прошлые не угодили?

— А, не обращай внимание. Вчера было скучно, и я решил, что они слишком блёклые.

— Живенько, — с изумлением отметила я. Прошлые были благородного серого цвета, а новые, огненно-красные.

Смелое решение, но в общий интерьер вписывалось. Я сняла кота с портьеры, посадила в домик и поспешила обратно в кухню, пока босс её окончательно не разнёс.

— Кофе я победил. Попробуешь? — с видом победителя он протянул мне добычу.

Я сделала глоток и на глаза навернулись слёзы. Это было жестоко и немилосердно.

— Присядь, пожалуйста, — промолвила я, как только смогла проглотить едкую горечь, — отдохни. Давай я всё сделаю сама.

Незаметно хлебнула воды и принялась готовить завтрак.

— Ты просто волшебница! — хвалил меня Рас, уплетая пятую чесночную гренку с расплавленным сыром и колбасой, прихлёбывая кофе, — я ничего вкуснее в жизни не ел!

— На здоровье. Что будем делать с Лаки, кто за ним присмотрит, когда мы завтра уйдём на работу?

— Мы ненадолго. Медали привезут после обеда. Я Быстро пола…жу с кандидатками и домой.

Медали эти гадские. Забыла про них совсем, вот и вернись, Вася, с небес на землю. Не забывай, что ты лишь помощница.

— Всё равно, он проснётся, поймёт, что один дома и начнёт проказничать. Ему нужен вольер.

— А где его взять?

— Поищем в интернете.

А потом мы собирали вольер. Ну, как собирали… Кто-то собирал, а кто-то смотрел восторженным взглядом и причитал.

— Василина! Ты неподражаема! Я никогда в жизни не встречал женщины, умеющей так работать руками! Я вот как представлю их на своём… как представлю, что ты ещё умеешь ими делать, так прям до дрожи пробирает. Закрути ещё вот этот болтик, и я кончу. Вернее закончу молоть чушь.

— Надеюсь.

На самом деле, мне нравился его грубый флирт и пошлые намёки. Странно, но я впервые за двадцать семь лет почувствовала себя красивой, желанной, соблазнительной и сексуальной.

— Ну, всё! Злоумышленнику не выбраться из этих застенок, — констатировал факт Рас, когда вольер был собран, и мы устроили в нём для Лаки целый городок, — чем теперь займёмся?

— Мне нужно позвонить родителям, узнать, как там у них дела.

— Конечно. Не буду мешать, пойду приму душ, а то я что-то запарился с самого утра впахивать.

Он удалился, а я набрала в скайпе маму.

— Привет, как вы там?

— Ой, Вася! Сама собиралась тебе звонить! Представляешь, Ксюша заболела ветрянкой! Только что её мама в вотсапе сообщила. В сад можно завтра даже не ходить! Объявят карантин.

— Да ты что! Мне вернуться? Я могу сказать, что дома проблемы и через пару часов уже буду у вас.

— Зачем? Мы с папой решили поехать к Люсе на это время. Чего в Москве торчать? Погода хорошая, дача отапливается. Мы подышим воздухом, а ты не дури! Зарабатывай.

— Ладно, мам. Дай Кира, поговорю с ним.

— Попробую, но он мультики свои смотрит.

Мама понесла телефон Киру.

— Привет, малыш. Ты там как?

— Хорошо! Когда вернёшься?

— Ты соскучился?

— Не! Мы к бабе Люсе завтра поедем, там Грей и Муся. Всё, пока, я мультики смотрю.

Как всегда. Занят своими важными делами парень, ему не до меня.

— Может, пойдём, пообедаем в ресторан? — предложил Рас, выйдя из душа.

— Не хочется выходить. Давай я сама приготовлю обед.

— А я буду тебе помогать.

Готовить я любила, да и к помощникам наподобие Кирилла и Тимура Расовича привыкла. Разрушения и хаос меня не пугали, поэтому я согласилась.

Процесс получился весёлым и волнительным. Рас всё время норовил ко мне прикоснуться или прижаться сзади, делая вид, что ему нужно что-то срочно достать с верхней полки или что-то ронял, а поднимая, как бы случайно, поглаживал мне ногу. Мерзавец точно знал, как довести женщину до нужной кондиции, чтоб она не выдержала и сама на него набросилась. Я держалась только благодаря воспоминаниям о треклятых медалях, которые он завтра собирается вручать подходящим под его запросы женщинам.

Тема эта покоя мне не давала, и за обедом я решила выяснить, по каким всё-таки критериям он выбирает себе спутницу жизни, потому что, обзванивая кандидаток, я с удивлением наткнулась на такие имена, что ещё тогда удивилась, а уж после того, как познакомилась с бывшей женой, вообще не понимала, как после неё можно взглянуть в сторону Жанет Кренделёк, которая брала своих подписчиков далеко не красотой, а эпатажем. А ещё, разговаривая с некоторыми дамами по телефону, мне казалось, что они не из высшего света, а обычные среднестатистические женщины. Чем я хуже? Так, стоп! Не хватало ещё начать уговаривать его принять меня на эту вакансию.

— Рас, а вот скажи мне, как ты собираешься, вручая медали, понять, какая из женщин тебе подходит, — завела я разговор, помешивая ложкой ароматный суп.

— Так всё просто. Я их потрогаю за грудь, и пойму на кого у меня случится реакция.

— Что? — ложка плюхнулась в тарелку с куриной лапшой, разбрызгав суп по столешнице. Вот это наглость! — Ты собираешься их лапать на моих глазах?

— Не лапать! А просто прикоснусь. Этого будет достаточно, — его невозмутимость просто с ног валила.

Спокойно, Вася, спокойно. Он творческая личность, он не такой, как нормальные люди. Он не понимает, что это звучит дико.

— Тимур Расович, я отказываюсь участвовать в этом!

— Почему? Ты ревнуешь?

— Я не ревную! Это просто не лезет ни в какие рамки.

— Не ревнуй. Нравишься мне только ты, а это всё только ради наследника. Жаль, что ты не сможешь мне его родить.

— Откуда ты знаешь? — он что, видел мою медицинскую карту? Но мне даже не поставили бесплодие, просто у нас с Русланом не получалось завести ребёнка, пока мы этого хотели, а потом я передумала рожать от него и даже полное обследование не сделала. — Как ты можешь это знать?

Не то, что бы я собиралась ему рожать, но стало обидно. В конце концов, есть ЭКО, мог бы и рассмотреть мою кандидатуру, раз утверждает, что я ему нравлюсь.

— К сожалению, я это знаю наверняка, а наследник мне очень нужен. Но если ты сознаешься, что хочешь меня и ревнуешь, я придумаю, как оградить тебя от переживаний.

Аппетит пропал. Каким же это образом он собирается меня ограждать? Будет встречаться со мной, а наследника делать с другой? Уму непостижимо! Признаваться в своём желании и симпатии и раньше-то не хотелось, а теперь и подавно я этого делать не буду! Но и наблюдать вручение медалей тоже не мечта всей моей жизни.

— Я не ревную! Просто мне неприятно будет наблюдать за таким интимным процессом, как касание женской груди. Тем более я-то буду знать, что они не случайны.

— Я проконсультируюсь с лечащим врачом и думаю, что можно заменить грудь на вежливый поцелуй руки. Это ты пережить сможешь?

Вот прямо в угол загоняет.

— Да мне абсолютно всё равно, — буркнула и опять взялась за ложку, чтобы доесть хоть суп. На пасту с морепродуктами аппетита уже не хватало.

Босс только ухмыльнулся на это заявление.

Весь оставшийся день мне хотелось дуться, истерить, а ещё облапить всех тренеров в качалке за задницу на глазах у босса! Пусть побудет в моей шкуре, а то ишь, одолжение он мне сделал. Ручки целовать им будет! Ну, я ему устрою. Коварные планы как вызвать в боссе ревность и довести до трясучки, против воли занимали мою голову, не давая даже вникнуть в сюжет фильма, который мы смотрели вечером в гостиной.

— Вась, ну хватит! Скажи честно, ты хочешь быть моей?

А я всё-таки хочу или не хочу? Тело то однозначно хочет, а вот голова — нет. Мало того, что он странный, эгоистичный, избалованный, так ведь ещё, наверняка, собственник. Запрёт меня в четырёх стенах. Проходила уже.

— Не хочу.

— А почему ты тогда весь вечер такая?

— Какая такая?

— Расстроенная и молчаливая.

— Устала. Пойду спать лучше.

Ушла на второй этаж. Приняла душ и легла в кровать, но сон не шёл. Я гоняла в голове мысли, прокручивала ситуацию и убеждала себя реагировать на все странности босса спокойно. Шикарная зарплата, непыльная работа — нужно сцепить зубы, и потерпеть всего лишь год. А неуместную симпатию задушить в зародыше. Я смогу, я сильная! На этой жизнеутверждающей мысли я и уснула.

Утром я проснулась полная решимости. Чего это я расклеилась, как школьница? Придумала себе какую-то влюблённость. Надо заканчивать это гиблое дело. К завтраку спустилась с уже собранной сумкой.

— Куда-то собралась? — спросил босс.

Сегодня готовкой занимался Ульян Семёнович и стол украшали оладьи с розетками, полными всевозможных добавок: джем, сметана, сгущёнка. Мама тоже, конечно, вкусно готовила, но до Бесовского ей далеко. Побежали слюнки.

— Да. Мне делать тут больше нечего. Лаки вполне освоился и особого ухода не требует. Кстати, где он?

— На сетке висит, — Рас повернулся к Ульяну Семёновичу, — Я ж тебе говорил, что она ревнует!

— Не ревную я! — гад какой. Весь решительный настрой портит, — просто считаю неуместным и ненужным наше совместное проживание.

— Случай крайней необходимости, по-твоему, закончился?

— Да.

Сказав эти слова, я ощутила побежавшую по телу тёплую волну.

— Ну что ж. Не смею удерживать. Надеюсь, ты не хочешь уволиться из-за своей бешеной ревности.

Честно говоря, эта мысль приходила мне в голову, но я её отмела, как полный абсурд. Меня не поймут ни родители, ни друзья, ни даже я сама — если уволюсь с этой должности и потеряю такую зарплату.

— Ну, хватит! Я не идиотка, и я не ревную! Уймите своё непомерное чувство самолюбования, Тимур Расович.

— Рас.

— Нет. Тимур Расович, и никак иначе.

— Ладно, ладно, не злись. Хочешь домой — я не держу.

Как это не держит? Даже и уговаривать не станет? Это было обидно как-то. Я-то настроилась на отстаивание своих прав и свобод, а он так запросто меня отпускает. Неужели, я ему не нравлюсь, и все мои ощущения были домыслами? Но он же сам говорил! Ты полная дура, Вася, развесила уши размечталась и возомнила из себя. Мужчинам верить нельзя! Особенно таким, как Тимур Расович. Спустись с небес на землю и отправляйся на работу, выполнять то, для чего тебя наняли. Принимайся помогать боссу, искать будущую спутницу жизни. Почему-то захотелось расплакаться.