Глава 15

Тамаширрас.

Врушка! Наглая, хитрая врушка! Прав был Ульх, переписка с Камилом — фикция. За нос меня водила хитрая, коварная соблазнительница, переписываясь всю неделю с подругой. А я чуть нервный срыв не заработал. Я был готов в тот момент рвать и метать.

А утро так хорошо начиналось! Я наслаждался ощущением своей драгоценности на себе, под собой, в своих руках, но счастье было недолгим — она проснулась. Мне тоже пришлось сделать вид, что я спал всю ночь и только что открыл глаза. Не знаю, как я поборол искушение, но отпустить её смог. В очередной раз.

Я лежал на кровати и размышлял о жизни, как вдруг какой-то внутренний голос мне подсказал проверить Васин телефон, пока она не видит. И что вы думаете? Последний исходящий вызов был Камилу. Парню с дебильной фоткой на аватарке, которого я всей душой ненавидел всю неделю. Я машинально нажал вызов и после второго гудка услышал в трубке голос подруги Васи.

— Что, уже поняла, как была не права? Хочешь услышать, как я провела волшебную ночь?

Я сбросил вызов, оценивая всю глубину коварства своей женщины. Махинаторша! Играть со мной удумала! Кстати, очень ценное качество для демоницы… но Вася-то человек, от неё я такого никак не ожидал! Я отомщу. Она у меня поплатится за обман и моё почти случившееся унижение, нервный срыв и отчаяние.

— Ульх, будь у меня дома через пару часов. Есть серьёзное дело, — распорядился я, набрав следом беса уже со своего телефона.

Вася вышла из ванной такая красивая, свежая и трогательная, что моё сердце дрогнуло, и я в очередной раз поразился её коварству. Конечно же, я не смог просто так отправить её домой и вызвался отвести к семье.

Всю дорогу до дачи я злился и обдумывал план мести. Разговаривать не хотелось. Само собой, у меня не было цели уничтожить и растоптать Василину, просто я хотел поставить её на своё место, чтобы она оказалась в моей шкуре и прочувствовала горечь обмана, а потом раскаялась и сдалась на волю победителя.

Дорога была утомительной и энергозатратной.

Ударил по газам и рванул в Москву, как только Василина скрылась в дверях убогой избушки где-то на краю Земли. Надо будет срочно купить дом для её семьи поближе к Москве, а то я замучился разгонять помехи все сто километров по трассе, пока мы добрались до места.

Ульх ждал меня дома с готовым, источающим ароматные запахи обедом — это хоть немного подняло мне настроение.

— Что стряслось, мой господин? У вас свирепый вид, — заметил бес, наливая мне в тарелку густую московскую солянку.

— Камил — это её подружка Мила. Ты был прав, она всё это время надо мной издевалась, — пожаловался я, добавляя в блюдо лимон и сметану.

— Господин, но ведь и вы всю неделю проводили при ней отбор женщин. Ей тоже это было неприятно! Согласитесь!

— Не соглашусь! Это совсем другое, Ульх! Я ей честно признался, что вынужден это делать, а нравится мне только она одна, а Василина же растоптала мои чувства и заставляла всю неделю мучиться от разбитого сердца и уверенности, что ей нравится другой мужчина.

— Не преувеличивайте, мы догадывались, что это розыгрыш.

— Ты, вообще, на чьей стороне? — я сощурился.

— Конечно же, на вашей!

— Смотри у меня! Это больно, Ульх, знать, что твоя любимая женщина так жестока, — признался я.

Бес вытаращился на меня, как будто я сейчас выдал пророчество о конце Веливула.

— Любимая? Больно? Что с вами, господин, вы не заболели?

— Нет, не заболел и да, я её люблю. Я в этом почти уверен. Я же уже хотел от всего отказаться и остаться на Земле, чтобы прожить с ней смертную жизнь.

— Какой кошмар!

— Я бы не стал тебя удерживать, ты бы отправился домой, не волнуйся.

— Никогда. Какое бы решение вы не приняли — я всегда буду рядом, мой господин.

Люблю своего беса. Он мне заменил и отца и мать, я в нём не сомневался.

— Отлично. Раз ты со мной, слушай мой план. Теперь она поплатится за свой обман, очутившись в моей шкуре.

— Каким образом?

— Кто из заграничных кандидаток, где именно живёт?

— Что вы задумали, мой гениальный господин?

— Мы полетим в командировку заграницу и поселимся в одном номере, потом я её доведу до точки кипения, и она сорвётся, выдав себя с потрохами.

— Вы так уверены, что в понедельник тоже не найдёте сосуд? А вдруг она обнаружится как раз среди этих шестнадцати?

— А что это меняет? Просто пометим её галочкой и успокоимся. Повелитель дал мне месяц, мне спешить некуда. Первоочередная цель — Василина.

— Суд? — похоже, мой бес получит сегодня инфаркт.

— Не бери в голову, ищи сведенья.

— Так, смотрю, — Ульх полез в списки, — их всего шесть. Паттайя — Ирина Дронская, двадцать пять лет; Венеция — Светлана Фокина, тридцать один год; Стамбул — Татьяна Тетик, тридцать ровно; Осло — Катерина Ефимкина, двадцать два; Тель-Авив — Сара Розенберг, тридцать восемь, и Майями — Крис Пухлогубова, двадцать шесть.

— Где есть проблемы с бронированием мест?

— Нам нужны проблемы?

— О! Да! Нам нужно приехать в отель вечером и заселиться в один номер, без возможности найти другое жильё.

— Вот теперь я понял полёт вашей мысли, господин! Не перестаю восхищаться вашим коварством. Не сомневайтесь, я всё устрою.

— Боюсь, мой друг, в коварстве я уступаю Василине.

Внутри меня всё звенело предвкушением. Злость сменилась азартом, который заполнял мои вены адреналином. Я точно знал, что в этой командировке всё решится. Либо суд, либо сосуд — как сказал Шамирхар, и я был готов к любому исходу.

— Не подведи меня, Ульх. Во вторник мы должны улететь.

— Без меня?

Я посмотрел на беса осуждающе.

— Ульх, ну сам подумай, зачем ты мне там третий лишний в номере? Тем более, на тебе останется «Реальный Рай» и ещё, найди-ка дом у пруда в Подмосковье.

— С лебедями?

— Не обязательно. Хватит и того, чтоб там сирень под окном цвела весной.

— Хорошо, мой господин, я всё сделаю.

Понедельника я ждал, как ворон крови. Я почти на сто процентов был уверен, что и среди приглашённых сегодня девиц сосуда не будет. Почему? Это было предчувствие, и оно меня не обмануло. В конце кастинга я объявил Василине о командировке.

Известие она приняла спокойно и с каким-то смирением, как будто чувствовала себя виноватой. Правильно, она и есть виноватая. Вот только, что бы она ни натворила, а домой я её отвёз лично. Негоже моей любимой женщине ходить по улицам одной.