Глава 12

Глава 12

Провожать старый год и встречать новый решили у Виноградовых. Врачи прописали Лизе полный покой для сохранения беременности. Она с трудом отвоевала возможность провести новогодние праздники в кругу семьи, но от бурных гуляний вынуждена была отказаться.

Влада и Илья приехали буквально за полчаса до боя курантов. Друзья уже давно веселились и распивали шампанское, пребывая в великолепном настроении.

– Я уж и правда решила, что вы не приедете, – сказала Лизавета, поочередно обнимая Илью и Владу.

– Я сам так и подумал, что уже и не доедем, – ответил Илья. – Влада сначала упорно не хотела никуда идти, но потом все-таки собралась.

– И как же ты ее уговорил? – спросил Скиф.

– Через постель, как еще, – ответила Влада, вызвав всеобщий смех.

Она прекрасно понимала, что новый виток их сложных взаимоотношений ни от кого не укроется, и они с Чистюлей станут объектом всеобщего внимания. Потому решила отшутиться первой, чтобы одномоментно пережить все зубоскальные шуточки друзей. Казалось бы, после секса напряжение между ней и Чистюлей должно ослабнуть, но оно лишь многократно увеличилось. Теперь его будто руками можно было пощупать.

– Вы прям нас удивили, – усмехаясь, произнес Кир. – Признаться, мы от вас такого никак не ожидали. И как вы только посмели переспать, бесстыдники.

– Друзья, чтоб вы знали, мы не парочка, – сказал Илья, не скрывая в голосе иронии. – Мы решили произошедшему не придавать особого значения. Ну, было и было.

Влада бросила на Илью недовольный взгляд:

– Иля, а ты уверен, что друзьям интересны такие подробности? Может, стоило это оставить между нами?

– Так мы же не парочка, а значит, ничего между нами нет. Вот если бы мы были парочкой, и у нас были отношения, тогда бы я, конечно, не стал посвящать друзей в наши разногласия, а оставил свои мысли при себе. Но каждый из нас живет своей жизнью, и я всего лишь поделился подробностями моей. Ты о своей можешь не рассказывать.

– Угу, – хмыкнула Влада, – вот она – мистическая сила формулировок.

– Свободные отношения – тема нерабочая. Мы это уже проходили, – ухмыльнулся Скиф и наполнил шампанским бокалы для Ильи и Влады.

– Однозначно, – подтвердила Лиза, с тоской глядя, как пузырьки игристого поднимаются со дна на поверхность. – Я так хочу шампанского…

– Так выпей, если хочешь, чего слюни сидеть глотать. – Макс плеснул жене шампанского и громко объявил: – Друзья, скоро новый год, а мы еще старый не проводили. И всё из-за некоторых товарищей, не будем показывать пальцем…

– Мне кажется, я от одного глотка опьянею, – засмеялась Лиза и с удовольствием отпила, не дослушав до конца цветистый тост Максима.

Поначалу Влада не испытывала ни трепета, ни волнительного ожидания. Но, как сказала Лика, настроение приходит во время гулянки. Невозможно было остаться равнодушной, когда искрится шампанское в бокалах, сверкают свечи на столе, озаряются светлыми улыбками лица друзей. Постепенно и она заразилась ощущением чуда и стала радоваться празднику. Только вот желание под бой курантов не загадала. Не смогла ничего сформулировать.

Кир и Макс, разумеется, не оставили Чистюлю в покое, но Илья стойко выдерживал все подколки.

Пока мужчины атаковали Чистюлю, Влада нашла момент, чтобы поговорить с девчонками. Честно говоря, теперь, когда уязвленные чувства отпустили, стало совестно, что поддалась своим эмоциям, поступив как капризный ребенок. Сначала договорилась с друзьями, планы настроила, потом всё отменила без каких-либо объяснений.

– Девочки, вы же на меня не обижаетесь? – спросила Влада, беспокоясь, не задела ли подруг своим поступком. Не хотелось расстраивать людей, которые относились к ней с искренней симпатией.

– Не обижаемся, но хотим знать, что случилось на самом деле, – ответила Ева за себя и за Лизу. – Мы же не понимали, что думать. Может, что-то не то сказали, обидели тебя чем-то. Может, тебе неловко, неудобно… Или просто не нравится быть в нашей компании. У нас общение специфическое, шуточки бывают на грани фола, да и вообще мы друг друга обсуждаем, не стесняясь в выражениях…

– Нет, что ты, дело не в этом. Совсем не в вас. Во мне. Хреново как-то стало, понимаете? Накатило так, что, казалось, не выплыву. Надо было объясниться, ты права. Но тут в двух словах ничего не объяснишь. Долго надо рассказывать.

Многое Ева и Лиза уже знали, но рассказывала про себя Влада отстраненно, делилась фактами, не погружаясь в пережитые чувства. Говорила, будто про кого-то другого, а не про себя, не выворачивая душу наизнанку.

– Нам нужен девичник, – тут же заявила Лиза. – Понятно, что вы с Илюшей не парочка, но мы всё равно хотим знать все подробности.

Влада рассмеялась:

– Я бы тоже хотела что-нибудь знать, но не имею представления, что будет дальше.

– Расслабься, всё уже случилось, – легко сказала Ева и тут же пожурила подругу: – А чего это ты поддерживаешь его любимую схему отношений – секс без обязательств и никакой ответственности. Ты ж не Марта его очередная.

– Угу, – скептически покивала Влада, – была у нас одна Не-Марта, которая пыталась эту схему сломать. Плохо кончила…

Потом они выходили на улицу запускать салюты и фейерверки, глотнули за исполнение всех желаний вместе с соседями Виноградовых чего-то крепкого. Затем вернулись в дом, выпили шампанского и собирались на остаток ночи ехать в клуб, но Лиза отказалась отпускать гостей без десерта. Съев по куску шоколадного торта, выехали из дома, но почему-то на полпути передумали и поехали к отцу Кира.

Владислав Егорович встретил их на пороге с подносом и рюмками, наполненными темной, ароматной наливкой.

– Никто домой не зайдет, пока все не выпьют, – объявила Евгения Денисовна.

– Мама, это шантаж! – засмеялась Ева.

– Это не шантаж, это традиция. За знакомство, за здоровье! За всё хорошее, что было и что будет! – провозгласил Владислав Егорович.

Влада посмотрела на Илью и взяла рюмку. Чистюля к этому времени опустошил свою и вернул на поднос. Выдохнув, она выпила залпом, тут же почувствовав, как по горлу, желудку и даже по венам буквально огонь побежал.

– Огонь, – прошептала она, зажмурившись.

– Угу, бомбезная штука, – согласился Чистюля, сунув ей в рот кусочек имбирного пряника.

– Мне конец. После шампанского вот это вот… Кажется, я уже улетела…

– Вот и отлично…

***

Смородиновая наливка придала смелости. Дабы окончательно не растерять свой настрой, Влада выпила еще пару рюмок, а потом пошла искать место потише, чтобы сделать телефонный звонок.

Она все-таки решила позвонить бывшему и сказать всё, что она о нем думает. Или хотя бы выложить часть того, что лежало у нее на душе мертвым грузом и тянуло на дно, не позволяя двигаться дальше.

В гостиной было шумно. Поздравить профессора с Новым годом приехали не только сын с женой и Влада с Ильёй, но и друзья-коллеги. Поэтому Влада поднялась на второй этаж. Сначала хотела зайти в одну из спален, но, посчитала это нетактичным и зашла в ванную комнату.

Посмотрев в свое отражение, она дала себе еще несколько секунд на то, чтобы передумать, а потом набрала номер бывшего, который знала наизусть.

Пашка долго не отвечал, но Влада продолжала жать на вызов. Раз уж решила, то надо до конца доводить задуманное.

– Слушаю, – ответил он. На заднем фоне слышались громкие голоса и музыка.

– Привет, Паш, – с улыбкой сказала Влада, уже чувствуя некоторое удовлетворение от своего поступка.

Не видать ему теперь праздника, не сможет он расслабиться и веселиться дальше. Ее звонок выбьет его из колеи, нарушит планы. Павел сразу же начнет прокручивать в голове все варианты, озаботится мыслью вновь ее найти и будет вертеться как уж на сковородке, пытаясь обрести потерянную твердь.

– Влада?! Влада! – на разный манер повторял он ее имя. Сначала удивленно, не веря, что услышал ее голос, потом с узнаванием и уверенностью, что это точно она. – Ты хоть… Ты где?

Потом возникла пауза, и Паша оборвался. Что-то загремело, хлопнула будто бы дверь, и в трубке раздалось гулкое эхо.

– Ты хоть понимаешь, сколько времени я ищу тебя?! – рявкнул он, и Влада засмеялась.

Почему-то ей стало до коликов смешно. Он так гневался, бушевал на другом конце провода, захлебываясь от эмоций, словно имел на это право. Словно до сих пор считал ее своей собственностью.

– Где ты находишься? – задавал он однотипные вопросы. – Почему раньше не позвонила?

– Раньше не хотела.

– А сейчас, наконец, захотела?

– А сейчас решила поздравить тебя с Новым годом и сказать, что ты, Паша, великая мразь. Ты больной ублюдок, и я тебя ненавижу. Я жалею, что встретила тебя. Жалею о каждом проведенном с тобой дне. О каждой минуте…

– О, как ты заговорила! А я помню времена, когда тебе было очень со мной хорошо…

– Не было! – перебила его Влада. – Хорошо не было, потому что это было сплошное вранье и лицемерие.

– Я тебя найду, слышишь! – рявкнул он, и Влада сбросила звонок, сразу заблокировав его номер.

Не исключено, что огненная водичка приглушила инстинкт самосохранения, но, хотя голова вмиг загудела от мыслей, вопросов и обрывков неотступных воспоминаний, страха Влада не чувствовала. Она испытывала злость. Черную, безумную злость. Уже не на Павла, а на себя. Злилась, что оказалась такой дурой. Что не разглядела в нем урода и не распознала его пороков. Поверила, подпустила, позволила себя унизить. И затянулось всё у них именно потому, что она долго не хотела признавать свою ошибку. Столько парней добивались ее расположения, за ней постоянно кто-нибудь таскался, ухаживал, но из всех она выбрала самого мерзкого, поверила самому недостойному.

Открыв кран, Влада сунула руки под ледяную воду и глубоко вздохнула. Была бы дома, залезла в душ, чтобы отмыться от этого разговора и накативших воспоминаний.

Распахнувшаяся дверь заставила вздрогнуть, и на момент Влада растерялась, словно ее застукали на месте преступления, но, увидев Керлепа, облегченно выдохнула.

– Тебе плохо? – спросил он, беспокойно вглядываясь в ее разрумянившееся от эмоций лицо.

– Нет, всё в порядке, – спокойно ответила она, выключила воду, вытерла руки полотенцем и собралась выйти из ванной комнаты.

Однако вместо того чтобы выпустить, Илья поверну защелку и притиснул Владу к двери.

Воздух вокруг них сразу сгустился, стал таким плотным, что невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть. Какая-то небольшая часть ее женского существа рвалась выскочить из небольшого, словно клетка пространства, но другая жаждала остаться.

Секс с Чистюлей – проверенный и работающий способ вылететь из существующей реальности.

– Что ты делаешь? – глупо спросила она, не желая показывать, что его близость привела ее в крайнее возбуждение.

– Хочу тебя.

Он следил за своими пальцами, которые, медленно скользнув вниз по ее шее, к ложбинке грудей, вернулись обратно, замерев на подбородке. Когда Влада встретилась с его глазами, то заметила в них неприкрытое желание и отчетливую мысль, что останавливаться Илья не собирался.

Она старалась не вздрагивать, но любое его прикосновение действовало как разряд электрического тока.

– Мне кажется, сейчас не время. Да и вообще… это как-то неправильно…

– Аморально. Бесстыдно. Развратно…

– Распутно и цинично, – шепотом дополнила Влада. – Беспардонно…

– Но мне похрен. Я не дотерплю, пока мы доберемся до кровати, – хрипло сказал он, обжигая шею горячим дыханием. Влажно целуя и пробуя на вкус ее кожу. Прикусывая чувствительное место, где пульсировала жилка.

Его настойчивые руки задержались на талии и поползли вниз, погладили бедра и забрались под платье. Пальцы скользнули по нижней кромке трусиков.

– Прекрати… – прошептала Влада, не зная, как его остановить.

Как закончить всё это и вообще никогда больше с ним не связываться, если каждое нервное окончание отзывалось на его ласки. Пылали грудь и щеки, желание клокотало в венах, и всё тело, от головы до пяток жаждало его губ и рук.

– Чистюля, мы в чужом доме… Ты не можешь заниматься сексом где попало, это не про тебя. Мы даже не в спальне, а в ванной комнате. В чужой ванной комнате…

– Больше тебе скажу, – приглушенно засмеялся он. – У меня даже презерватива нет. И мне он не нужен. Я хочу тебя всю. Хочу кончить в тебя…

Его слова ошеломили ее, ввели в приятный ступор. Влада понимала: надо прекратить всё, вернуться к гостям и хозяевам дома, и в то же время не хотела, чтобы Илья останавливался. Ее пугала собственная на него реакция. До Чистюли она никогда не испытывала такого острого сексуального желания, не становилась заложницей инстинктов, не поддавалась чистой похоти. Не утопала настолько, чтобы нарушать собственные принципы. Однако сейчас отрицать влечение точно бессмысленно, слова тут бесполезны. Влада понимала, что Илья считывал ее возбуждение так же легко, как и она его, когда смотрела в расширившиеся от желания зрачки или чувствовала твердую эрекцию.

Наверное, оба они понимали, что именно так и будет, как только они переступят черту и переспят, потому так долго держались друг от друга на расстоянии, не подпускали, боясь слететь с катушек. А теперь какой к черту контроль? Никакие запреты не работали. Они так хотели друг друга, что это было похоже на лютый голод, на непереносимую жажду. Чтобы впасть в это безумие, им не нужны предварительные ласки – достаточно мимолетного прикосновения, даже мысли хватало о сексе, о нем воспоминания.

– Мы уйдем отсюда, если только ты пообещаешь, что мы сразу поедем домой, – сказал Илья.

– Я не собиралась ехать к тебе домой, – тут же воспротивилась Влада.

Она и на вечеринку-то поехала, чтобы с ним наедине не оставаться и совсем себя не потерять.

– Значит, будем здесь трахаться.

Илья был уверен, что никто не обратит внимания на их отсутствие, а если и обратит, его это не остановит.

Когда дело касалось Владки, тормоза у него отказывали.

Ничего подобного теперешнему своему состоянию никогда не испытывал. Не понимал раньше, как можно на бабе тронуться, а теперь четко ощущал это шизофреническое состояние и не знал, что с этим делать. Когда именно его так перемкнуло? Ведь он поначалу ее даже не хотел. Признавал ее красоту и сексуальность, но спать с ней у него и в мыслях не было. Для секса у него куча шлюх имелась, а теперь смотреть на них не мог. Никто его, кроме Владки, не интересовал. Заболел ею как-то незаметно, а когда очнулся, поздно стало пытаться вылечиться.

Их первый секс был спонтанный, безумный, но необычно страстный, пронизанный чувственностью. Они как будто прыгнули с обрыва и провалились в бездну. Чужая ванная комната не лучшее место, чтобы повторить это снова. Он хотел делать это дома. Хотел ее голую, чтобы ничего им не мешало, чтобы чувствовать и видеть всё ее тело. В кровати или нет, но до онемевших мышц. Чтобы с криками и стонами. Чтобы устать от секса с ней. Утомиться и ничего не чувствовать.

Илья бессовестно задрал платье и стянул с нее трусики. Влада сбросила туфли, переступила через белье и, прижавшись к ее горячему рту, Чистюля вообще перестал что-то соображать.

Не прерывая поцелуя, он расстегнул ремень и брюки. Подхватив ее за бедра, поднял на себя и притиснул к двери своим телом. Влада содрогнулась, чувствуя его горячий твердый член.

Теряя остатки самоконтроля, она обхватила Илью шею и ответно прижалась к губам.

Пройдет ли это наваждение? Может, это всего лишь пьяный морок, а завтра она протрезвеет, окончательно придет в себя и больше не будет мучиться этой ломкой?

Было жарко, душно. Вспотела спина. Хотелось кричать, но Влада сцепила зубы, до крови закусив губу и беспомощно царапая рубашку на его плечах. С трудом удержав стон, она вся сжалась, охватывая его жаркими стенками, вздрогнула, когда Илья вошел в нее, ослепляя удовольствием.

Он делал это медленно, стараясь прочувствовать всю полноту этого ощущения. Каждую секунду. Ее нетерпение, дрожь, рваные вздохи. Она приняла его мокрая и возбужденная, натянутая как струна от острого желания. Ничего не видела, ничего не чувствовала, кроме его внутри себя. Казалось, пребывая в другом мире, и это приводило Илью в восторг.

Он отбросил осторожность, погружаясь глубокими толчками в ее тело и доводя ее до безумия. Целовал, скусывая стоны и обжигаясь о нежность ее языка. Его член двигался в ней не быстро, но резко, выбивая воздух из легких. Влада хваталась за его плечи, задыхаясь от глубоких движений. Илья брал ее с каким-то животным желанием, поглощал, подавлял. Хотелось глубже, сильнее. Чтобы продлить это сладкое, безумное удовольствие.

Потом он замедлил темп. Остановился и стал жадно целовать ее плечи, шею, ключицы. Потом лицо. Впивался в губы, сходя с ума от их мягкости, нежности, от их вкуса. Ему нравилось, что Влада не уворачивалась от поцелуев, отвечала ему со всей страстностью. Он не мог от нее оторваться. Она сначала замерла в его руках, без движения, казалось, без дыхания, затем снова вздрогнула от резкого толчка. Закрыла глаза, обхватила пальцами его шею и уткнулась губами в щеку, чувствуя, как удовольствие вскипело внизу живота и разлилось по всему телу, встряхнув волной оргазма.

Дыхание перехватило от горячего спазма, от ее удовольствия, от жаркой пульсации у нее внутри так, что и самого скрутило: вжался в ее тело, слабое, безвольное. Излился резкими, глубокими толчками и ненадолго замер, переводя дыхание.

Дождавшись, когда Влада тоже придет в себя, отпустил ее.

– Блин, Иля, – прошептала она, придерживая подол платья и чувствуя, как по внутренней поверхности бедра потекла его сперма.

Чему-то улыбнувшись, Чистюля подал ей свой белоснежный платок и включил душ.

– Позорище… Мы ненормальные какие-то... – ворчала она, вытираясь.

В ванной пахло сексом. Они сами все им пропахли. Все поймут, чем они тут занимались.

– Гарантию тебе даю, что никому нет до нас дела, – заверил ее Илья. – Не настолько, чтобы тебе стоило беспокоиться.