Глава 2

Глава 2

Вип-зона, бар и всё свободное пространство заполнились гостями. Они пили шампанское, угощались свадебным тортом и сердечно поздравляли семью Виноградовых с днем бракосочетания. Это было довольно странно, но необыкновенно приятно – принимать лавину поздравлений от незнакомых людей.

– Я ж тебе говорила, что твоя поймает, – ухмыльнулась Влада, увидев Марьяну с букетом невесты.

Мари крутилась на месте, как юла, выискивая кого-то взглядом. Обнаружив Чистюлю, она улыбнулась и, протискиваясь сквозь танцующую толпу, двинулась ему навстречу.

– Я поймала! – подойдя, радостно сообщила она, и Керлеп вручил ей бокал шампанского:

– Везучая. Как соберешься замуж, сообщи. Подарок тебе сделаю: оплачу твою свадьбу и медовый месяц в любой точке земного шара.

– Какое заманчивое предложение, – нервно рассмеялась Мари, запивая свой смешок большим глотком игристого вина.

Наконец, отвязавшись от бесконечных поздравлений, молодожены подобрались к друзьям.

– Ну ты, Молох, и замутил, – почти восторженно сказал Скиф. – Я еще никогда не был так популярен.

– Не ожидал, да? – Молох улыбнулся, оглядывая собравшуюся публику. – Самое интересное всегда происходит спонтанно. Когда ничего такого не ожидаешь и ни на что не рассчитываешь.

– Халява – наше всё, – хмыкнул Чистюля, скользнув взглядом по головам.

Львиная доля приглашенных на бросание букета невесты осталась у бара, решив и дальше кутить за счет организаторов свадебной вечеринки.

– Да брось, – отмахнулся Молох. – Скиф женился – надо гульнуть с размахом.

– Ничего не имею против, – посмеялся Илья. – Мы что, много зарабатываем или мало кому должны? Гулять так гулять, стрелять так стрелять.

– Когда ты женишься, мы неделю всех поить бесплатно будем, – Скальский похлопал Илью по плечу.

– Кир, хоть ты не начинай… – вздохнул Чистюля.

– Не могу. Мы договорились тебя достать. Подошла моя очередь куснуть тебя за печень.

Чистюля расхохотался. Раньше его очень раздражали такие разговоры, теперь уже нет. Привык. Научился отшучиваться и иронизировать. Друзья, конечно, принимали его слова за лукавство, своего рода кокетство, но это была его правда жизни.

Он не знал, что такое любовь. Он ничего такого никогда не чувствовал.

Не знал. Не умел. Не научили.

Говорить с ним о любви – это как предлагать глухому послушать музыку или что-то показывать слепому.

– Короче, – сказал Макс, – когда на Мальдивы летим? Недели хватит всем, чтобы утрясти дела и чемоданы собрать?

– Мы можем куда угодно полететь, не обязательно на Мальдивы, – предложил Илья, но Лиза тут же отвергла его предложение:

– Нет. Я хочу именно туда. Это уже стало традицией. Кир с Евой после свадьбы полетели, и мы обязательно должны. Все вместе. Хотя бы на недельку. Там зародилась наша любовь. Я хочу только туда.

– Она там не зародилась – она там родилась, – не удержался Керлеп от комментария. – Вы ее долго вынашивали.

– Нас теперь больше, и будет еще веселее, – согласилась Ева. – Только представьте… Игры, развлечения, фанты, карты… Лиз, помнишь, как мы Илюшу раздели?

– Это было феерично! – расхохоталась Лизка.

– Как раздели? Совсем раздели? – спросила Лика, которая устала танцевать и подошла глотнуть шампанского.

– Голым оставили! В чем мать родила!

– Мой бедный братик!

– Ничего он не бедный. Он с удовольствием обнажался раза три или даже четыре. Иля умеет красиво всё с себя снять.

– Короче, неделя всем, чтоб утрясти дела, и катим на острова. А то моя яхта там без меня скоро заржавеет, – распорядился Виноградов.

– Я не полечу. У меня загранпаспорта нет, – сказала Влада, заметив, что глаза Мари радостно блеснули от такой новости.

– Нет проблем, это легко решаемо, – тут же пообещал Скиф и посмотрел на Илью: – Чистюля, ты уж позаботься об этом.

– Я всё равно с вами не полечу, – снова отказалась Влада. – У меня дел куча. Я не могу сейчас уезжать из города.

– Ой, ну, какие у тебя дела? Обо всем можно договориться. Мы ж не на месяц уезжаем, – настаивала Лизавета. – Ты не можешь не полететь с нами. Ты не представляешь, какая там красота. У нас там свой остров, домики красивые… Нет, вместе свадьбу гуляли, вместе и в отпуск должны полететь. Лика тоже с нами летит. Да? – глянула на сестру Керлепа и получила в ответ утвердительный кивок. – Отказ не принимается.

– Что ты ее уговариваешь? Не хочет и не надо, – не выдержав, пренебрежительно сказала Мари. – Тоже мне… В первый раз вижу человека, который в здравом уме откажется от отпуска на Мальдивах. Еще и за чужой счет.

– Ты совершенно права, Мари, – холодно улыбнулась Влада. – Именно поэтому я и не хочу ехать с вами. Чтобы не отдыхать на райских островах за чужой счет. Я Илье и так по гроб жизни обязана, что он позволил мне жить у Лики. Я ж не местная, понаехала. Город не знаю. Родственников у меня тут нет. Из друзей только Лика. Не могу я еще и на Мальдивах за его счет отдыхать. Не по мне такие вольности.

– Так сними квартиру, раз не местная, – выпалила Мари.

– Твое какое дело? – тут же оборвала ее Лика. – Моя квартира. Кого хочу, того и пускаю к себе. Тебя это вообще не касается, так что рот свой закрой и не раздавай глупых советов! – не церемонясь, отчитала ее Агеева, и Мари густо покраснела от таких резких слов.

Влада не нравилась Марьяне, но с сестрой Чистюли она ссориться не собиралась.

– Так, подождите, – вмешалась Лиза, останавливая неожиданно разгоревшийся скандал. – А при чём тут Илья? У нас свадьба. У нас медовый месяц... ну, или медовая неделя. Это мы приглашаем гостей. Отпуск – это логичное продолжение свадебного банкета, как по мне. Влада, ты не можешь не поехать. Мне пофиг, кому ты по гроб жизни должна, мне ты ничего не должна. Я хотела бросить букет подружкам – я его бросила, теперь хочу отдохнуть со своими подружками на Мальдивах. Отказы не принимаются.

Ева улыбнулась:

– Влада просто еще плохо знает нашу отбитую компашку. У нас никто никого не спрашивает. Если что в ковер заворачивают и выносят из дома.

– Тогда пойду танцевать, пока в ковер не завернули, – посмеялась Влада и смешалась с толпой танцующих девиц.

После ее ухода в разговоре возникла заминка. Лика сверлила Марьяну недовольным взглядом, словно собираясь выдать новую порцию колкостей.

Мари натянуто улыбнулась и посмотрела на Илью:

– Поедем домой?

Чистюля молча кивнул и достал телефон, чтобы вызвать машину.

Пока ждали водителя, Мари скоренько перебирала в голове варианты действий: извиниться за свои слова, признав, что не то ляпнула, или отделаться шуткой, или уйти молча, сделав вид, будто ничего не произошло. Однако придумать ничего толкового не успела. Не то чтобы фантазии – времени не хватило. Принесли пальто, и Чистюля направил ее к выходу.

Только когда они оказались на улице, Марьяна поняла: Илья не собирался ехать с ней, а вышел проводить до машины.

– Я думала, что мы вместе поедем, – немного растерянно сказала Мари и посмотрела ему в лицо.

– Это ты сказала, что хочешь домой. Я не собирался уезжать так рано. Тем более Лика еще здесь. Я не могу оставить сестру.

– Твоя сестра уже взрослая.

– Это не тебе решать. Я ничего не стал говорить при всех. Но ты должна уяснить, что ни мои отношения с сестрой, ни отношения моей сестры с ее подругой, ни мои отношения с подругой сестры тебя никак не касаются. Это не твое дело, – отрезал Илья.

В голосе его звучала сталь. Этой же стали он щедро добавил и во взгляд, которым одарил свою любовницу. Лицо Марьяны вспыхнуло и от волнения покрылось неровными пятнами. Сцепившись с Владой, она вдохновилась молчанием Керлепа и не предполагала, что он потом вздумает ее отчитывать, да еще и в таком унизительном тоне.

– Мне кажется, будто мы отдельно друг от друга. Ты сам по себе, а я сама по себе…

– Твоя интуиция тебя не обманывает, – согласился он.

– Ты хоть бы сделал вид, что это не так. Хоть для приличия…

– Для какого приличия? Я с тобой и так очень деликатен. Настолько, насколько позволяют наши отношения.

Водитель распахнул дверцу автомобиля. Илья подтолкнул Мари вперед, и под давлением его руки она уселась в салон. Чистюля дождался, пока машина отъедет, и вернулся в клуб.

Их компания к этому времени переместилась на диванчики, только Скиф задержался у бара с кем-то поговорить.

Узнав в собеседниках Виноградова самого Кудасова и его проблемного сынка, Чистюля обошел бар стороной и уселся рядом с Молохом.

– А эти чмошники здесь откуда взялись?

– Были среди гостей казино, – пояснил Кир. – Пришли поздравить Макса. Видимо, новость о его свадьбе распространилась далеко за пределы нашей вип-зоны.

– Угу, видимо, она распространилась уже далеко за пределы нашего казино, – хмыкнул Керлеп.

– Не исключено, – вздохнул Кир и расслабленно откинулся на спинку дивана.

Скальский находился в прекрасном расположении духа и не собирался портить себе настроение общением с этими двумя, как бы невежливо это ни выглядело.

– Надо подойти, а то, чувствую, Макс сейчас этих ушлепков об стойку долбанет, – сказал Чистюля, поймав говорящий взгляд Виноградова.

Макс прямо-таки сверлил их с Молохом глазами, умоляя подойти.

– Иди. А я с женой потанцую, – Кир пружинисто поднялся с места и вытянул Еву с диванчика.

Лика осталась болтать о чем-то с Лизой. Владка продолжала поблескивать майкой среди танцующих тел.

Илья тяжело вздохнул и, вытолкнув себя с дивана, нехотя двинулся к Максу.

– Илья Александрович, – с заискивающей улыбочкой приветствовал его Кудасов.

– Марат, – Илья протянул ему руку, проигнорировав сынка. – Как дела? Давно не виделись.

– Давно, – кивнул Кудасов. – Что, наверное, неплохо. Повод для прошлой встречи был не слишком благоприятный. Но я очень рад, что мы разрешили наши противоречия.

– Так сказать, выкурили трубку мира, – невпопад встрял Руслан.

Даже не взглянув на молодого отморозка, Чистюля снова обратился к его отцу:

– Играешь сегодня? Надеюсь, удача с тобой?

– Кстати, да. Сегодня мне фартит как никогда.

– Так и должно быть. В такой-то день, – улыбнулся Керлеп.

Марат покивал, отпивая виски.

– Поэтому пойду-ка я к столу, пока госпожа удача от меня не отвернулась. Максим Викторович, еще раз поздравляю тебя со столь важным событием. Передавай привет супруге.

– Давай, Марат. Приятного отдыха, – попрощался Макс, вздыхая с облегчением и радуясь, что освободился от его общества.

– Я, пожалуй, останусь здесь, а ты иди, не медли. Удача – дама капризная, игнора не прощает, – вдруг решил Руслан. – Неплохо тут у вас, столько сладких кисок. Я б вон той сразу вдул, – глумливо ухмыльнулся он, уставившись на одну из танцующих девушек.

Чистюля проследил за его взглядом и медленно выдохнул, выхватив стройную Владкину фигуру. Она плавно двигалась, стоя к ним боком, и в этот момент, когда они на нее уставились, повернулась лицом. Руслан присвистнул и, как Илье показалось, аж качнулся в ее сторону, готовый сорваться с места.

– Переменчивая, я бы сказал. Ваша удача. Вот она есть – и через минуту уже ее нет, – с ледяным сарказмом в голосе произнес Чистюля. – Покурим, Руслан?

– А? – Кудасов-младший с трудом оторвал взгляд от заинтересовавшей его девицы и посмотрел на Илью.

– Покурим? – повторил Чистюля.

– Давай, – улыбнулся Кудасов, светясь от новоприобретенного чувства значимости.

Взяв стакан со стойки, он двинулся с Керлепом в курилку. Девка никуда не денется, а пара минут в обществе Чистюли может многое изменить в его жизни. В голове Руслана тут же нарисовались перспективы, которые ему сулило близкое с Ильёй знакомство.

– Бля, ебать таких и ебать, я б ее во все дыры… А ты не знаешь, чё за шлюха? Кто такая? – снова вернулся к мыслям о той длинноволосой красотке. Треп о бабах всегда сближает, не о бизнесе же с ходу базар вести.

Они почти преодолели первый лестничный пролет, дойдя до площадки, но Керлеп вдруг остановился.

Руслан, чуть не впечатавшись ему в спину, недоуменно замер.

– Она не шлюха, – сказал Чистюля и медленно повернулся.

Руслан собрался было что-то ответить, но даже квакнуть не успел: кулак Чистюли влетел ему в лицо, размозжив нос. От удара Кудасов опрокинулся на спину, кубарем скатился с лестницы и растянулся на полу у двери.

– Смотри не объебись. Блядёныш, – презрительно проговорил Керлеп и спустился вниз.

Охранник, стоявший у входа, услышал шум и распахнул дверь.

Быстрым взглядом оценив обстановку, он спросил:

– Всё в порядке, Илья Александрович?

– Всё хорошо, – невозмутимо ответил Чистюля, слегка повел плечом, застегнул верхнюю пуговицу пиджака и аккуратно переступил через ноги Кудасова. Осколки разбитого бокала тонко хрустнули под подошвой. – Оступился бедолага. Бывает. Как уйдет, уборщицу сюда отправь. Стекло прибрать надо. Не дай бог, кто из гостей поранится.