Глава 26
Глава 26
Раньше Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Что ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью. Он не думал о женитьбе, а идея о собственных детях казалась ему чем-то далеким и чуждым.
Теперь же на его пальце красовалось обручальное кольцо, а на руках Илья держал ребенка – не своего пока, а новорожденного сынишку Кира.
Крепенький малыш появился на свет всего около двух недель назад. После Златы Виноградовой он стал вторым ребенком, которого Керлеп взял на руки. Никогда Илья не испытывал подобного чувства. Оно особенное, ни с чем не сравнимое. Расплав нежности со страхом и дикая ответственность за каждое свое движение.
О собственных детях Илья пока не задумывался. Считал, что еще не готов стать отцом.
И неизвестно, будет ли когда-нибудь готов.
Что именно его останавливало, и сам толком не мог сказать. Не объяснил бы никому этого неясного, муторного ощущения. Влада, слава богу, таких разговоров тоже не вела, поэтому Чистюля с детьми не торопился. А вот с малышней своих друзей Керлеп возился с удовольствием. Брал на руки без страха даже маленького Марка. С малявкой Скифа было проще: Злата была чуть постарше, и к ней он уже привык.
– Марк сегодня плохо спал, весь день плакал. А как Илюша его в пледик укутал и на руки взял, так уснул сразу, – вполголоса говорила Ева, устало опускаясь на диван.
– Он, наверное, замерз, – предположила Влада.
Молодую мамочку должно было обрадовать, что сынишка, наконец, успокоился, а она, наоборот, расстроилась.
– Я даже и не подумала об этом. Решила, что молока не хватает, смесь купила. Дома же тепло. Сказали сильно не укутывать, я думала, что так лучше будет. Весь день что только ни делала, а он, оказывается, просто замерз... Получается, я его не понимаю, что я за мать такая… – чуть не плакала она.
– Ну ты чего? – Влада придвинулась ближе и ободряюще обняла подругу за плечи. – Перестань, мне не нравится, когда ты расстраиваешься. Ты у нас умничка и прекрасная мамочка. Да и мамой ты всего две недели назад стала. Откуда тебе всё знать? Малыш ведь еще не может сказать, что для него лучше.
Вроде простые слова сказала Влада, но такие нужные и важные в этот сложный для каждой мамочки период.
– Зато Иля настоящий волшебник, – улыбнулась Ева, приободрившись. – Как возьмет ребенка, тот сразу засыпает.
– Это точно. Проверено на двух детях, – тоже посмеялась Влада и перевела взгляд на мужа.
Илья прохаживался с Марком вдоль окна к кухне и обратно, не особо прислушиваясь к тихим женским разговорам. Владе нравилось наблюдать за мужем в такие моменты. Вряд ли Чистюля понимал, как менялось его лицо при взгляде на малыша.
– Давай, я его в кроватку отнесу. Илюша, ты будешь прекрасным отцом. Пора уже тебе своих заводить.
Илья подошел ближе, аккуратно передал ребенка матери и уселся рядом с женой.
– Он нам мальчишник зажал, какие дети, – сказал Кир, который, войдя в гостиную, уловил последнюю фразу из разговора, происходящего в гостиной.
Пригнувшись, он поцеловал сынишку в лобик, и Ева ушла в детскую.
– Неправда, – посмеялся Чистюля. – Я всё еще пытаюсь выбить нам гангстерскую вечеринку.
– Даже не мечтай, – шутливо пригрозила жена.
– Влада, он и так под каблуком, хоть мечты ему оставь, – поддел Скальский.
– А пусть не жалуется. Сам виноват, что у него не было никакой вечеринки, – поддержала Влада.
– Ты мне ее сама обещала. Сказала, что соберешь всех моих цыпочек… перья, жемчуга, бриллианты…
– Когда я тебе обещала, я за тебя замуж не собиралась! Я вот тоже хотела по-другому, а ты всё за три дня устроил.
– И молодец. Зато я спор выиграл, – довольно напомнил Скальский.
– Радость моя, если хочешь, мы еще раз праздник организуем. В любом городе мира. С красивым платьем и кучей фотографий.
– А я, может, не хочу в городе. Хочу свадьбу в открытом море. Вот такая у меня мечта, представь себе.
– Ага, и чтобы расписал нас капитан корабля, – хохотнул Чистюля.
– Я за капитана, – тут же сказал Кир. – Я вас в открытое море на своей яхте вывезу. Можем, вообще, круизный лайнер арендовать и кучу гостей назвать.
– Холодновато для круиза.
– На Занзибаре всегда тепло, – развеселился Илья. – Распишемся, а потом сойдем в ближайшем порту. Рванем на наш остров, а гости пусть дальше развлекаются.
– Если кому-то что-то не понравится, то затопим весь корабль на хрен, – рассмеялся Молох.
– Вы, главное катер не забудьте пригнать, чтобы мы успели сойти с тонущего корабля, – со смехом добавила Влада.
Ева, уложив малыша в кроватку, вернулась в гостиную. Позже присоединились Макс и Лиза. Оставив свою малышку няне, Виноградовы тоже решили провести вечер в компании друзей.
Всё чаще в разговоре всплывало, что Илье и Владе пора задуматься о своих детях. Но каждый раз кто-то из них плавно переводил разговор в другое русло.
Прожив вместе чуть больше года, они ни разу не обсуждали на эту тему. Честно говоря, Влада не хотела заводить об этом разговор, опасаясь затронуть что-то запретное и трудное для Ильи. Да и для себя. У самой тоже на этот счет имелось достаточно страхов. Врачи ее предупреждали о проблемах с зачатием после выкидыша.
Домой вернулись не поздно. Решили не утомлять молодых родителей своим долгим присутствием. Чистюля был в приподнятом настроении. Но время от времени тень набегала на его лицо, будто что-то Илью тревожило.
В очередной раз уловив в глазах мужа странную задумчивость, Влада спросила:
– Что-то случилось?
– Пока нет, но мысли есть.
Илья сидел в глубоком кожаном кресле. Поставив чашку кофе на столик около дивана, Влада уселась мужу на колени. Взяв его за руку, сплела их пальцы.
– Поделись. Что тебя тревожит?
Илья улыбнулся: она всегда так делала – опьяняла его своей близостью. Его умная, своенравная и невероятно красивая жена словно заключала его в клетку, лишая всяких сил сопротивляться.
Помолчав, он провел рукой по ее волосам. Потом тронул лицо, и Влада, чуть наклонив голову, потерлась щекой о его теплую ладонь.
– Я тебя люблю. Я тебя люблю так, что иногда мне становится трудно дышать. – Освободив руку, он обеими обнял ее за плечи. – Но мне тебя мало…
– Что это значит? – шепотом спросила Влада, не совсем его понимая.
– Я хочу продолжения. Твоего, своего... Хочу ребенка. Хочу стать отцом. Я воспитывал сестру, себя…
– Даже меня иногда пытаешься… – добавила Влада, улыбнувшись.
– Не очень успешно, правда… – усмехнулся он. – Теперь хочу воспитывать своего малыша. Сына или дочь. Сам не верю, что говорю это, но говорю, как чувствую. Я хочу держать на руках своего ребенка. От тебя. Нашего…
Владка лишь кивнула. Не смогла ни слова вымолвить от накативших чувств, а Чистюле пока больше и не надо было. Они еще поговорят. Чуть позже многое друг другу скажут, а сейчас ее безмолвного согласия достаточно. Блеска в ее глазах и радостной несмелой улыбки.
***
Мысль о ребенке захватила их целиком. Сначала было много разговоров о том, кого им хотелось больше: мальчика или девочку. Выбирали имена, обсуждали цвет стен и интерьер детской комнаты.
В чате с подружками девчонки каждый день сыпали фото своих детишек, рассказывали о достижениях малышей. Первые зубки, первые шаги. Трудностями материнства тоже делились, так что Влада понимала, с чем может столкнуться. Однако пока что в своих попытках забеременеть неизменно терпела неудачу.
Мечты постепенно приобретали горький вкус.
Влада еще не была готова смириться со своим бесплодием, но порой ненавидела себя, впадая в отчаяние и сходя с ума от ощущения внутренней несостоятельности.
– Все нормально? – заглянул к ней в ванную Чистюля.
– Нет, – прошептала Влада и помотала головой.
Дальнейшие вопросы были излишни – беременность опять не наступила.
– Влада, не смей расстраиваться, – предупредил он строгим голосом и крепко ее обнял.
– Как не расстраиваться? – всхлипнула Влада.
– Очень просто. Я не хочу, чтобы ты измотала себя. Выгорела и к моменту, когда забеременеешь, осталась без моральных и физических сил. Они тебе еще понадобятся, чтобы выносить и родить малыша.
Тут не поспоришь. Сколько было таких родителей, которые сначала годами ждали появления ребенка, убиваясь в попытках забеременеть, а когда же чудо случалось, начинали творить невообразимые вещи.
– Если я вообще смогу когда-нибудь родить…
– Родишь. В этом у меня нет сомнений. И у тебя их быть не должно. Я с тобой. Всё будет хорошо.
Если в душе Чистюля переживал и расстраивался, то жене он этого никак не показывал. Оберегал ее от лишних волнений. Всегда успокаивал. Одному богу известно, откуда он черпал свою уверенность, но она у него была железобетонная. От его твердых слов, спокойного тона Владе и самой становилось легче.
Илья, определенно, прав. Нельзя изматывать себя разочарованием. Малышу нужны тепло, забота, ласка и внимание. Но Влада успокоилась не поэтому – устала.
Окоротила себя, отпустила, прекратила гонку за двумя полосками. Перестала следить за циклом и делать тесты на беременность. Бросила искать в себе какие-то перемены, а любое изменение настроения или новое вкусовое пристрастие привязывать к предполагаемой беременности.
Постепенно они с Ильёй все меньше говорили о мелочах типа цвета стен детской комнаты. Прекратили спорить об именах детей.
Всё стало тусклым и неважным.
Беременность случилась, когда Влада перестала ждать.
Сегодняшнее утро ничем не отличалось от прежних. За исключением того, что Влада долго спала – устала за неделю. Не хотела завтракать, хотя и это не было чем-то удивительным. Проснувшись среди ночи, она почувствовала себя голодной и съела сэндвич с курицей.
Когда же Влада вышла из спальни, у нее вдруг резко закружилась голова, потом накатила тошнота, и лестница поплыла под ногами.
Чувствуя близкий обморок, Влада прислонилась к перилам.
Дышать, дышать...
***
Каждый раз, когда Чистюля видел жену голой, у него перехватывало дыхание. Глаз от нее не мог оторвать. Даже сейчас его Владка как с картинки – беременная, отяжелевшая, неповоротливая, с огромным животом.
Их двое. Это что-то невероятное.
Он боялся за них. За нее, за малышей, что росли в ней. Хотел от всего оградить, от любой напасти уберечь, порой шагу не давал ступить без своего ведома, лишь бы ничего дурного не случилось. Даже мыться Владе одной не позволял – не дай бог, поскользнется.
– Вот смотришь фотки других мамочек, они такие аккуратненькие, стройные, а я вся расплылась, – ворчала Влада, медленно заходя в ванную и снимая халат.
– Потому что они врут, что они стройные, а ты носишь двойню.
Илья отрегулировал температуру воды. Влада встала под теплые струи, и он обнял ее сзади, сомкнув руки на животе.
Почувствовав энергичные толчки малышей, будущий папа счастливо улыбнулся:
– Интересно, это кто со мной поздоровался – сынок или доча?
– Это твоя дочь. Доктор еще на УЗИ говорила, что малышка у нас вертлявая, – усмехнулась Влада и тяжело вздохнула.
– Потерпи, любовь моя. Осталось совсем чуть-чуть, – сказал Илья, всем существом чувствуя усталость жены.
– Да, уже совсем скоро наши детки родятся...
Влада расслабилась, позволяя мужу вымыть себя. Вспенив гель, Илья мягко водил ладонями по ее телу, стараясь касаться так, чтобы не доставить неприятных ощущений. Кожа у нее сейчас стала чувствительная, от всего раздражалась. В последнюю очередь он помыл ей голову, нанес на волосы бальзам и снова всё смыл.
Теплый душ и заботливые руки мужа настолько разморил Владу, что даже сил высушить волосы у нее не осталось. Обернув голову полотенцем, она попросила Илью принести какао и забралась в постель.
Когда Чистюля вернулся из кухни, Влада уже крепко спала.
Он поставил кружку на прикроватную тумбочку, осторожно снял с головы жены мокрое полотенце и выключил свет.