ЭПИЛОГ

Весна в этом году выдалась прохладной. Однако Ялла была не в обиде: она любила это время года, когда еще не пришла пора изнуряющей летней жары, а короткие весенние дожди проливались в основном по ночам, не мешая прогуливаться днем по дворцовому парку и наслаждаться чистым небом и ласковым солнцем.

Но поздние вечера, когда водоворот дневных дел наконец замедлялся, служанки прекращали суетиться в покоях и расходились до утра, а маленькая Яриль засыпала в детской, нравились Ялле независимо от сезона. Прекрасное время, чтобы спокойно посидеть в благословенном одиночестве на оттоманке у камина, разбирая накопившиеся бумаги.

Из распахнутого окна, выходящего во внутренний сад, в будуар проникал свежий вечерний воздух, напоенный запахами цветущего сада, а босые ноги Яллы, удобно покоящиеся на банкетке, приятно согревало тепло огня, ярко полыхающего в камине.

Идеальный контраст.

Ялла пыталась сосредоточиться на заметках и цифрах, от которых уже рябило в глазах, но постоянно отвлекалась, бросая взгляды на дверь в затаенном ожидании. Ведь сегодняшний вечер был особенным: вернулся из длительной поездки Арен. Увы, поговорить толком у них пока не получилось, потому что на нем с порога повисла Яриль, оглашая дворец радостными визгами, а потом затащила обоих родителей в детскую и вытребовала у отца немедленно показать привезенные им подарки. Разумеется, алмазное колье с крупными изумрудами чистейшей воды, встречавшимися только в северных горах Талардага, которое Арен привез для Яллы, должно было сперва украсить нежную шейку принцессы. А когда дитятко узрело свой собственный подарок — новую коллекцию фигурок из горного хрусталя — стало ясно, что сон придется надолго отложить: Яриль не упустит возможности сыграть обновленным набором партию-другую вместе с папой.

Смотреть на их возню было забавно. «Игра» заключалась в том, что Яриль с уморительно серьезной миной передвигала фигурки по доске — как ей вздумается, а Арен терпеливо объяснял раз за разом, что стражник не может взять и вот так сразу разрушить мост с исходной позиции, и что корвету следует перемещаться только по водному сектору, а не летать по воздуху с одного края доски на другой.

Яриль важно кивала, но делала то, что сама считала правильным.

Ялла только посмеивалась.

Удивительно, как причудливо соединились в их первом ребенке черты обоих родителей. От отца крохе достались даргедийские темные волосы, но стоило Яриль выйти на солнце, как они ярко вспыхивали янтарным сиянием, словно невидимые феи рассыпали на темные кудри золотистую пыльцу. Цвет глаз она унаследовала от Яллы — вальханский, изумрудно-зеленый, но вот взгляд был чисто отцовский, снисходительно-насмешливый, словно маленькая принцесса уже с раннего детства знала, что равных ей нет на гессардийской земле. В темных бровях угадывался тот же выразительный излом, что и у Арена, зато пухлые губки бантиком — подарок от бабушки по материнской линии.

Как у самой Яллы и Эйла.

Яриль искренне обожала отца, как и Ялла в свое время обожала своего. Гелин Акотали бесконечно любил и баловал единственную дочь, но лишь став взрослой, Ялла смогла осознать, что таким отец был далеко не для всех.

Зато у ее мужа хватало любви и для Яллы, и для дочери, в которой он души не чаял, посвящая ей все свободное время, и даже для Эйла, заменившего ему младшего брата. Быть может, потому, что сам Арен никогда не имел никого из родных, кроме матери, и теперь ценил новую большую семью, как величайшее сокровище.

Ялла вздохнула, поцеловала увлеченную игрой Яриль и бросила нежный взгляд на мужа.

«Я соскучился», — сказал он одними губами.

Видят боги, Ялла тоже соскучилась. Удивительно, вроде бы за три с половиной года жизни в браке их чувства должны были несколько притупиться, но вместо этого оба они с каждым месяцем как будто все больше врастали друг в друга, и даже недолгая разлука оставляла в душе тянущую пустоту.

Но сегодня все внимание дочери принадлежало одному родителю, а Яллу ждал увесистый и очень подробный отчет, с которым следовало покончить до утра, уж лучше сделать это поскорее.

Она вернулась в будуар и вся погрузилась в изучение цифр.

Прошло довольно много времени до того, как дверь в покои тихо скрипнула, но Ялла все равно не успела просмотреть и основательно обдумать все расчеты. И со вздохом уронила руку с бумагами на колени, наблюдая за тем, как приближается Арен.

За эти годы он добился немалого прогресса, разрабатывая поврежденное колено, и днем порой умудрялся ходить так, чтобы вовсе не хромать. На королевском балу, устроенном месяц назад в честь трехлетия Яриль, он даже решился станцевать с Яллой пару туров и держался при этом вполне уверенно. Но все равно к вечеру, когда он уставал, хромота усиливалась и становилась более заметной.

— Уложил?

— Угу. Сдалась на том месте сказки, где храбрая принцесса приплыла к далеким островам. Но с каждым разом заставить Яриль лечь в постель становится все сложнее. Боюсь, уже лет через десять мы не сможем справляться с ее темпераментом. Страшно представить, что она станет исполнять к своим восемнадцати.

Ялла рассеянно улыбалась, проследив за тем, как супруг опускается на пушистый ковер у оттоманки. Судя по влажным волосам и исходившему от него запаху мыльной отдушки, он уже успел наведаться в купальню.

— Что предлагаешь?

Арен повел плечами и принялся бережно массировать ее ступню.

— Поставить решетки на окна детской? Толщиной с мое запястье, не меньше.

— Не поможет, если Яриль унаследует твой дар.

Ялла поудобнее откинулась на оттоманке, поглядывая на пальцы Арена, пробиравшиеся все выше по ее ноге — от лодыжки до колена.

— Не приведи боги. Не хочется проснуться однажды утром с пониманием, что надо ловить ее в Талардаге, куда она удрала с каким-нибудь смазливым конюхом.

О, Ялла нисколько не удивилась бы. Их дочь определенно послана им в наказание за то, что они бесстыдно нарушали все возможные правила пристойности в те дни, когда зачали ее. И если Яриль впитала от каждого родителя фамильные упрямство и нетерпимость к запретам, да еще дар отца…

Нет, лучше об этом не думать.

Рука Арена меж тем скрылась под подолом ночной рубашки, коварно прогулялась по бедру.

— Как ты себя чувствуешь, родная?

— Великолепно. Только все время хочется есть. Сегодня утром во мне исчезла целая тарелка королевских креветок, ты можешь себе это представить?

Арен усмехнулся, но тут же сокрушенно покачал головой.

— Жаль, что я столько всего пропустил. И креветок, и выступление Яриль в детском театре. Надо бы сократить график своих разъездов, а то так и рождение сына пропущу.

Его теплая ладонь меж тем забралась еще выше и теперь выводила плавные круги у Яллы на животе.

— Не пропустишь, до него еще добрых шесть месяцев. И с чего ты решил, что будет сын?

— Просто знаю. Вспомнишь потом мои слова.

Она тихо фыркнула, наслаждаясь нехитрой, но приятной лаской.

— А если все-таки дочь?

— Тогда у меня будет на одну любимую девочку больше, чем сейчас, — извернулся Арен и поцеловал Яллу в голое колено.

Что ж. В этом она не сомневалась: Арен и правда показал себя заботливым и любящим отцом. Но увы, теперь он был королем, и от него зависело благополучие многих.

Для королевства под его руководством поистине настали золотые годы — сытые годы мира, спокойствия и достатка. Благородные дейры единодушно признали над собой власть потомка древнего рода Дваров, да и вальханы приняли нового правителя более чем благосклонно. Впрочем, в год его прихода к власти вся Даргедия вздохнула свободно. Арен умудрился наладить крепкие дружеские связи с каждым из четырех соседей, прежние распри между королевствами остались в прошлом.

Вот только поддержание всех этих связей занимало изрядно времени.

— Как дела в Талардаге?

— Неплохо. Тот разлом, что мешал выходу к новой бухте, общими усилиями перенесли и запечатали. Там построят новый порт, и это значительно сократит нашим торговым кораблям путь по морю. Заодно обсудили с Унхаром снижение пошлин на будущий год. Прости, что из-за этого пришлось чуть задержаться.

— Я проверю, исчерпан ли список моих прощений на сегодняшний день.

Арен сделал покаянное лицо и, к огорчению Яллы, убрал руку с ее живота.

— Не сердись, родная. Как насчет того, чтобы завтра провести время всем вместе? Только ты, я и малышка. Ну, еще Блисса можно взять, для порядка. Устроим конную прогулку за город с пикником. Наберем целую корзину вкусностей. Уверен, Яриль будет в восторге.

О да, тут Арен прав, план беспроигрышный. Яриль обожала лошадей. И — нет, прелестные маленькие пони, подаренные к ее двухлетию принцем Мардом, капризную принцессу не устраивали, ей непременно требовалось взобраться на самую настоящую, самую высокую лошадь и с гордым видом взирать свысока и на мать, ведущую ту под уздцы, и на гвардейцев, державшихся рядом и зорко следивших за тем, чтобы юная госпожа не вздумала свалиться.

— Прекрасный план, — согласилась Ялла. Спустила ноги на ковер, села на оттоманке и заставила мужа повернуться спиной. — Только Блисс три дня назад женился, Арен. И я дала ему право провести медовый месяц подальше от дворца. И особенно подальше от Яриль.

Она скользнула ладонью Арену на грудь, неспешно расстегивая пуговицы на рубашке.

— О, правда? Меня не было всего неделю, а тут столько всего произошло. Ладно, съездим втроем.

Ласкающим движением Ялла сбросила рубашку с его плеч и принялась разминать напряженные мышцы — основательно, неторопливо, как ему нравилось, стараясь при этом не слишком тревожить старые рубцы.

Арен довольно застонал, и эта низкая, утробная вибрация мгновенно отозвалась в теле Яллы сладким томлением.

— Завтра все равно не получится, милый, — сказала она и склонилась к плечу мужа. Вдумчиво, с чувством поцеловала. — Разве что отложить прогулку на вторую половину дня. А с утра нас с тобой ждет встреча с промышленниками из Ньереда.

Пальцы Яллы меж тем продолжили путь вдоль его позвоночника до поясницы, усилив нажим.

В тихом стоне Арена появилась страдальческая нотка. Он развернулся и обнял ноги Яллы, уложив подбородок ей на колени.

— В самом деле? И чего они хотят?

Ялла огорченно вздохнула, сожалея об утраченном моменте близости, и потянулась к бумагам.

— Прислали проект строительства новой корабельной верфи у юго-восточного побережья, на границе с Ньередом. Предполагается, что она станет крупнейшей из всех существующих в Даргедии. Марды предлагают вложиться пополам, чтобы ускорить производство кораблей, и до завтрашней встречи нам надо принять решение, выгодно ли Гессардии участвовать в финансировании. Мнения советников разделились, да и у меня проект пока вызывает сомнения, особенно учитывая недавние расходы на фортификацию восточных берегов. Наверное, стоило бы отправить Эйла, чтобы лично проинспектировал эти места, но…

— Не трогай Эйла, — прервал ее Арен. Его ладони недолго оставались без движения и вновь прогулялись по ее ногам. — Парень только что стал отцом, он сейчас сам не свой от счастья. Будет слишком жестоко отправлять его так далеко от семьи и так надолго. Он все эти годы из кожи вон лез, трудясь на благо Гессардии, но сейчас позволь ему просто побыть с Дарханой и сыном. А насчет инспекции не волнуйся — отправим Гдара. Уверен, он сумеет разобраться, что к чему.

Да, и тут Арен был прав. Долгожданный первенец Эйла и Дарханы стал радостью не только для молодой пары, но и для всего двора. Забавно, но дворцовая знать стала относиться к Эйлу гораздо теплее после того как он передал корону Арену и занял место советника. Следовало признать: когда братец стряхнул с плеч груз ответственности за все королевство, из его головы вмиг выветрилась вся та юношеская дурь, что порой так бесила Яллу, а за спиной у брата словно выросли крылья, и он стал настоящей опорой Арена в государственных делах.

А сама Ялла наконец-то могла посвящать больше времени семье.

Вот только сейчас была ее очередь дать младшенькому отдых и передышку, а потому злополучный проект лежал в зоне ее ответственности.

— Откровенно говоря, не уверена, что новая верфь вообще нам нужна. У Гессардии и без того крупнейший на континенте флот. Да, потребность в новых кораблях действительно есть, особенно после того как Талардаг и Сигадор открыли порты для наших торговцев, но…

— Подтверждай, — уверенно сказал Арен, отобрал у нее бумаги и переложил на столик. — Гессардия будет финансировать этот проект.

— Но ты даже не взглянул на расчеты…

Край рубашки вновь пополз вверх, а губы Арена принялись медленно ласкать колено Яллы. Он бросил на нее снизу тягучий взгляд из-под густых черных ресниц и произнес:

— Я и без расчетов тебе скажу: корабли никогда не станут лишними. Кроме того, ты ведь сама мечтала однажды проложить путь к вальханскому континенту, узнать больше о родине отца, о его семье и вообще о людях. Думаю, ты была права: эпоха войн безвозвратно ушла, настало время укрепления межгосударственных связей, торговли, развития и обмена диковинными открытиями. А для путешествия через океан потребуется много, много кораблей.

У Яллы на мгновение перехватило дух. И от масштабности планов мужа, и от того, что его губы уже блуждали на внутренней стороне ее бедра.

— Ох, Арен… ты никогда не насытишься, да? Заканчиваешь одну партию — и сразу начинаешь другую?

Он хмыкнул и хищно перетек на оттоманку рядом с Яллой. Ее привычно окутало теплом негаснущей любви и дразнящими волнами вожделения.

— Но ведь так интереснее, верно? Впереди у нас еще много неизведанных путей. И много несыгранных партий. Впрочем… — Его пальцы скользнули вверх по ребрам Яллы, а губы приблизились к приоткрытому в ожидании рту. — Свою главную игру я уже выиграл, моя госпожа.

«Ну-ну, драгоценный. Это кто еще у кого выиграл», — снисходительно подумала Ялла.

И наконец позволила себе раствориться в его поцелуях.

Конец