Объект 1525

Варвара – Что ты с ней сделала? – Боул подошел и сел рядом. – Немного поиграла с эмоциями и воспоминаниями, – произнесла задумчиво, изучая информацию на планшете. – Надеюсь, я никогда не окажусь на ее месте, – Боул посмотрел на девушку. – Не думаю, – я оторвала взгляд от экрана и улыбнулась моему стражу, – не вижу смысла доводить тебя до слез. – И на том спасибо. – ухмыльнулся он. – Что ты хочешь узнать? – он перевёл взгляд на планшет. – Как бы это странно не звучало, но в первую очередь я хочу кое-что узнать о себе. – "Объект 1525", ввела и нажала "Поиск". Отобразилась моя фотография и информация обо мне. – Что там написано? – внимательно изучая изображение, спросил Боул. – Здесь мало интересного: откуда меня привезли, какие наказания применялись и жизненные показатели. – Родители? – Нет, таких сведений здесь нет. Я думаю, они считают эту информацию лишней. – Не лишней, а слишком важной, такой, что может спровоцировать на дополнительные вопросы. Я кивнула, Боул был прав: если не знаешь своих родителей, значит не знаешь добрую половину о себе. Я промотала вниз, до конца страницы: – Ну хотя бы дату смерти и приблизительное место указали. Я хмыкнула и перешла по ссылке внизу под названием: "объект 1618". Первое, что увидела, это надпись: "результат наказания "Трофей". С планшета на меня смотрел рыжеволосый мальчик с зелеными глазами, вздернутым носиком и веснушками на переносице. Сердце в моей груди на мгновение замерло, а затем ускорило свой бег. Сходство было очевидным. Я взглядом пробежалась по данным. Дата рождения 12.11.2214, родитель – объект 1525. Я обмерла. Трясущими руками прокрутила до конца страницы, ожидая увидеть ссылку на следующий объект, может быть, это просто переход между страницам, но ссылки не было. – Этот ребёнок рождён от этой женщины, в лагере, после того, как она была трофеем. Кнопки нет, так как эта кнопка – не переход от объекта к объекту. Эта кнопка связывает только такие объекты как потомок и родитель, – пояснила Эвелин, видимо поняв, во что я пытаюсь вникнуть. Я подняла страницу вверх и снова уставилась на изображение девятилетнего мальчика. – Вот почему я здесь, – тихо произнесла вслух на языке мира Грамм, – Боул, это мой сын, и он там. – Мой голос дрогнул. Я никак не могла поверить в существование у меня ребенка, а с другой стороны, мне казалось это таким правильным и логичным. – У меня есть сын, – не понимая своих чувств я прикоснулась пальцем к фотографии мальчика. Мне стало обидно и больно, нет не за себя, а за него. – Всевышний, он за стенами этого проклятого лагеря. – я в растерянности посмотрела на Боула, ожидая увидеть безразличие. Он твёрдо смотрел мне в глаза, а потом неожиданно притянул к себе, обнял. – Мы вызволим его оттуда. Поэтому ты хотела вернуться на Землю? Знала, что он остался здесь? Я отрицательно замотала головой, а затем утвердительно. – Я не знала, но.., – именно в этот момент я поняла, почему я так хотела вернуться сюда, – я чувствовала. – Ты не знала, что у тебя есть сын, – в голосе Боула я слышала удивление. – Понимаешь, – я сбивчиво начала объяснять ему, так как только сейчас я начинала осознавать, как так получилось. – Я не знала, что была беременна и родила. Мне стерли память об этом. – А кто отец? – Я не знаю. Ребёнок был зачат, когда я была трофеем, их было много. Я почувствовала, как Боул отрицательно помотал головой, выдохнул: – И все же, Варвара, Ашвардия может быть отсталый мир, как ты говоришь, но ваш мир настолько жесток, что лучше уж она. – Так и есть, Боул, – я снова посмотрела на планшет. – Почему? – произнесла я на русском. – Почему что? – переспросила Эвелин, не понимая, о чем я. – Для чего нужно это наказание "Трофей"? Очевидно, что после него женщина может забеременеть. Для чего это надзирателям, они на время теряют бойца? – Вот как раз для того, чтобы родился ребенок. – Мы столько детей привозим с заданий, зачем? – Многие не выживают. Женщины из лагеря заведомо могут иметь сильное потомство. Ребёнок, рождённый в Спарте, ценнее ребёнка, привезенного с задания. Помолчав, Эвелин задумчиво добавила: – Заставить людей в лагере Спарта размножаться очень тяжело. Похоже, у них не хватает на это времени и сил. Я зло посмотрела на Эвелин: – Нет, дело не в этом. Подсознательно любая здравомыслящая женщина поймет, что условия в Спарте не подходят для ее ребенка. – Варвара, что она сказала? – Боул обнимая, прижал меня к себе сильнее. Я посмотрела на него, он не отводил настороженного взгляда от Эвелин. – Сказала то, от чего наш мир покажется тебе ещё более жестоким. – Конкретнее, Варвара, мне надо знать. – Наказание “Трофей” было придумано для того, чтобы женщина забеременела и родила для лагеря сильного воина. Им просто не хватает бойцов, таких, как мы. Потом они забирают у женщины ребёнка и стирают ей память. Глаза Боула сверкнули желтым, но он больше так ничего и не сказал, хотя в его эмоциях я видела злость. Она почти полностью поглотила все остальные. Не знаю, что именно повлияло на мои дальнейшие действия, стресс от всего пережитого или желание успокоить Боула. Я потянулась к своему стражу и тихо произнесла: – Я тебя люблю. Глаза ещё раз блеснули. Он улыбнулся, но ответить ничего не успел, так как Эвелин громко произнесла: – У него глаза горят жёлтым! “Ну вот”, – подумала я, – “лишила меня ответного признания”. Я медленно повернув голову и зло взглянула на нее. Не удержавшись, ответила на русском: – Вирус такой, добавляет ума и сочувствия ко всему живому, но землянам это не грозит, у них иммунитет.