Глава 15

В драку я вмешиваться не собирался даже несмотря на то, что подсознание уже начало намекать мне, что повадки бывшего владельца тела вот-вот выйдут наружу.

Но я могу извлечь из них пользу. Направлю опыт своего предшественника не для атаки, а для защиты. А точнее — для того, чтобы остановить нападающего.

Одно дело — дать сдачи гопникам, которые не отстали бы от меня, чего бы я ни предпринял, и совершенно другое дело — драться с человеком, который запутался и сам не понимает, что творит.

Гена бездумно рванул вперёд. Я же надеялся лишь об одном. Чтобы нашу драку не увидела полиция. Сегодня защитников правопорядка в городе — пруд пруди. Следят, чтобы во время праздника не случился какой-нибудь казус.

Например тот, что произошёл по итогу со мной! А мне лишний раз с полицией связываться нежелательно. Правда, судя по сообщению системы, за нами уже кто-то наблюдает. Пока ещё не знаю кто, но у одного из этих двоих что-то не так с головой.

Эх и везёт же мне на таких людей! Я их как магнит к себе притягиваю.

Стоило этим мыслям пронестись через мою голову — и наступило затишье. Нейроинтерфейс тут же понял мой приказ и скорректировал последовательность движений. Извлёк их из воспоминаний предшественника.

Дальше моё тело начало действовать автоматически.

/Внимание! Угроза физического контакта. Рекомендуемый алгоритм противодействия: фиксация/

Я моментально сделал шаг вправо и ушёл с линии атаки. Одно это движение уже полностью разрушило весь план моего оппонента. Кулак Гены со свистом пролетел там, где только что была моя голова.

А дальше…

Дальше наше столкновение закончилось. Я добавил лишь одно движение. Не стал причинять боль, просто его остановил.

Перехватил запястье парня до того, как он успел приготовиться к следующему удару, и в тот же момент крепко приложил ладонь к его локтю. И финальный штрих — используя одну лишь инерцию его собственного тела, я повернул кисть оппонента и завёл ему же за спину.

Он вскрикнул. Но не от боли, скорее уж от неожиданности. Не думал, что я смогу так быстро отреагировать на его выпад.

Жар в груди тут же утих. Я не дал кровожадности предшественника продолжить начатое.

— А вот теперь, гражданин, дышите, — с лёгкой усмешкой попросил я. Но руку не отпустил. — Не дёргайся ты! Вреда я тебе не причиню. Успокойся. Давай лучше попробуем поговорить. Ещё раз.

/Объект обездвижен. Болевой порог не превышен. Уровень адреналина в крови объекта достигает пика, начинается фаза спада/

— Всё-всё, больше не буду нападать, обещаю! — простонал он.

В эту же секунду из-за зданий с двух сторон появились те самые люди, которых только что засекла моя система.

Две девушки. Первую я узнал сразу по холодной эмоциональной ауре. Полина.

Интересно… Неужто и она за мной следила?

Вторая показалась мне знакомой, будто я уже видел где-то её лицо, но с ходу понять, кто это такая, не смог.

/Объект идентифицирован. Софья Александровна. 26 лет. Статус: пациентка/

Пациентка? Точно… Так вот о какой Соне болтал мой преследователь! Я её вспомнил. На прошлой неделе она приходила ко мне на приём раза три или четыре. Я помогал ей разбираться с тревожным синдромом.

Так что в каком-то смысле Гена прав. Я с его невестой и в самом деле встречался. Но только без какой-либо задней мысли. Она просто приходила ко мне на приём.

— Алексей Сергеевич, родной! — прокричала она. — Не бейте его! Он просто не понимает, как далеко зашли наши чувства!

— Да я и не собирался его бить, — помотал головой я. — А насчёт чувств — не имею ни малейшего понятия, о чём вообще идёт речь. Может, мне хоть кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — я перевёл взгляд на Полину. — А ты что здесь делаешь?

— Следила за преследователем, — сухо ответила она. — Решила, что вам может понадобиться моя помощь.

Чокнутый город… Пока Гена следил за мной, за ним шла Полина. И в то же время со стороны за всем этим наблюдала эта Соня, которая, судя по всему, и заварила эту кашу.

Через секунду между Соней и Геной разгорелся спор. Девушка настойчиво пыталась взять меня за руку, но я отходил от неё всё дальше и дальше. Такое необоснованное вторжение в личное пространство напрягало меня даже больше, чем нападение Гены.

— Прекратите притворяться! — воскликнул парень. — Вот, сейчас я вам покажу… — он принялся копаться в своём телефоне. — Я ведь переслал себе ваши фотографии. Интересно, что вы на это скажете?

Соня прикрыла рот рукой. Её жених в этот момент показал мне уличительные доказательства. Несколько фото. На одном я с этой Соней сижу на лавочке в парке. На другой — мы стоим на набережной Волги. А на третьей и вовсе лежим вместе в одной постели.

Я уж было решил, что это очередная подстава из прошлого моего предшественника. Но внимание меня не подвело. Присмотревшись, я понял, что фотографии ненастоящие. И система это тут же подтвердила.

/Вероятность подлинности снимков ниже 1%. Для создания этих фото были использованы сторонние программы/

Оно и видно. У меня выражение лица везде одинаковое. Причём я на всех фото в очках. А очки я обычно ношу только в поликлинике. Видимо, пациентка смогла незаметно сфотографировать меня на телефон, а затем прикрутила к себе через какой-нибудь Фотошоп.

Осталось только разобраться — зачем?

Хотя у меня уже есть догадки. Система только что зафиксировала у неё серьёзное отклонение. А раз интерфейсу удалось выявить диагноз даже без моей беседы с пациенткой, значит сейчас её синдром в самом разгаре обострения.

Полина вопросительно посмотрела на меня. То ли хотела узнать, как я буду выкручиваться, то ли не поняла, что фото фальшивые. В любом случае проявляла излишнее любопытство.

— Фотографии — фальшивка, — коротко заключил я. — Соня, будьте так любезны, объясните своему жениху, что вся информация в вашем телефоне — ваша же выдумка.

— Как это — выдумка⁈ — возмутилась она. — Разве мы с вами не…

Придётся пресечь это. Выхода нет, я вынужден воспользоваться оставшимся зарядом системы, чтобы положить конец этой безумной ситуации.

/Объект: Софья Александровна. Анализ завершён. Подтверждённый диагноз: синдром Клерамбо (эротоманический бред)/

Как я и думал. Состояние, мягко говоря, неприятное. Люди с таким расстройством находят определённую «цель» и всеми способами пытаются себе доказать, что человек испытывает к ним не просто симпатию, а настоящую любовь. И так уж вышло, что мне не повезло стать именно этой целью.

Но тут удивляться нечему. Часто объектом внимания таких больных становится начальник или кто-то вышестоящий. Авторитет. В её случае авторитетом был врач, к которому она обращалась за помощью из-за тревожного расстройства.

Что ж, систему придётся использовать в любом случае, потому что уговорить словами Соню не выйдет. Отрицание правды только усугубляет состояние таких пациентов и может вызвать агрессию.

Лучший вариант — подобрать правильные слова и опровергнуть всё, что она себе надумала. Указать на нестыковки. Обычно такая психотерапия проводится месяцами, если не годами.

Но мне придётся провести её через ускоренный курс.

— Сами подумайте, Соня, — я отобрал у её жениха телефон и принялся листать заметки, которые он сфотографировал. — Вы описываете, что я попросил вас обнажиться. Да, это правда. Но зачем? Разве не помните?

— А зачем мне это «помнить»? — нахмурилась она. — Я ведь прекрасно понимаю зачем.

— Вы в тот день кашляли. Я слушал ваши лёгкие, чтобы перенаправить вас к терапевту. Поэтому и касался вас. Без задней мысли. Такова моя работа, — объяснил я.

Информационное поле вокруг нас начало меняться. Система уже начала усиленно выстраивать верные цепочки в её мыслях. Мне оставалось только одно — говорить.

— Подождите, но… А как же ваши взгляды? Вы мне улыбались, будто на что-то намекали! — воскликнула она.

— Не хочу вас расстраивать, но я всем пациентам так улыбаюсь. Молодым и старым, мужчинам и женщинам. А всё потому, что это тоже — часть моей работы. Я устанавливаю доверительный контакт. Вот, — я указал на Полину. — Это моя медсестра. Уж кто-кто, а она точно не даст соврать.

— Всё так, — фиксируя что-то в своём блокноте, кивнула Полина. — Алексей Сергеевич не злоупотребляет своими полномочиями.

— Так… — Соня схватилась за голову. — Но это всё ещё не объясняет, почему вы дали мне свой номер телефона. И почему вы сказали, что мы с вами будем видеться часто? Зачем так говорить, если вы не…

— Я всегда даю свой номер телефона пациентам в том случае, если считаю, что им может понадобиться срочная консультация. Заочная, — объяснил я. — Вы жаловались на тревогу и описывали очень серьёзные симптомы. Именно поэтому я назначил вам сразу несколько повторных явок. Чтобы мы могли разобраться с вашими проблемами в течение нескольких недель.

/Успех! Мыслительные цепочки выстроены верно. Заряд системы потрачен не полностью. Пользователю удалось донести до пациентки истину/

/Уровень совместимости с нейроинтерфейсом: 41%/

Ух! Случай оказался непростой, но я справился довольно быстро. А резкий скачок процента говорит о том, что я сделал куда больше, чем думаю. Любопытно… Кажется, изначальная картина болезни была куда сложнее.

И в чём дело — догадаться нетрудно. Синдром Клерамбо часто является лишь сопутствующим симптомом назревающей шизофрении или другого не менее серьёзного психического расстройства. Оттуда же у неё и тревожный синдром появился изначально. Вероятно, я только что смог пресечь развитие практически неизлечимого заболевания у этой пациентки.

— Ой! — Соня прижала ладони к лицу. — Неужели я и в самом деле всё это надумала? — она испытывала сильный стыд, но в одном я был уверен. Больше признаков патологического влечения ко мне у неё не осталось. — Как же мне теперь быть, Алексей Сергеевич? Я же…

— Ничего страшного. Я сделаю вид, что ничего этого не было. Если же вам понадобится ещё одна консультация — смогу помочь, но уже в поликлинике. Сегодня у меня, уж извините, выходной, — улыбнулся я.

— Так, стоп. Стоять! — встрял в наш разговор Гена. — Так я что, зря целые сутки шпионил за вами⁈ Она просто… всё придумала?

— Она сделала это не специально, успокойся, — объяснил я. — Ей просто… нужно немного отдохнуть. И всё придёт в норму.

Диагноз я называть не стану. Его не стоит знать ни ей, ни ему.

— Она-то, может, и придёт в норму, а мне теперь как быть? Из меня дурака сделали! — возмутился он. — Я же вам чуть по лицу не ударил! Хорошо ещё, что вы вовремя меня остановили…

— Тут уж я ничего сказать не могу. В ваши отношения я лезть не собираюсь, — прямо сказал я. — Тем более я — психотерапевт, а не семейный психолог. Дальше разбирайтесь сами. Но я могу дать вам один совет. Выждите несколько дней. А уже после обсудите случившееся. Спокойно, без скандалов. Всё? Вопросов ко мне больше нет?

— Нет, — тяжело вздохнул Гена. — Простите за неудобства. Этого больше не повторится.

Соня лишь молча помотала головой, дав мне понять, что незапланированная консультация теперь уже точно подошла к концу.

Мы же с Полиной направились назад — к площади.

— Ловко вы его обездвижили, Алексей Сергеевич, — подметила медсестра. — А я уж надеялась увидеть хороший мордобой.

— Мордобой? — усмехнулся я. — Какая ты, оказывается, кровожадная, Полина. А на первый взгляд и не скажешь.

— «В тихом омуте…», как говорится, — хмыкнула она.

— А если серьёзно… Я тебе, конечно, благодарен, что решила обо мне побеспокоиться, но лучше в следующий раз всё же не следи за мной, — попросил я.

— А вам есть что скрывать? — она впервые посмотрела мне в глаза. На долю секунды мой нейроинтерфейс активизировался, чтобы выдать анализ её эмоций, но затем тут же затух. Не справляется он с ней — и всё тут!

— Всем есть что скрывать, — уклончиво ответил я. — Но вообще этот Гена вполне мог оказаться буйным психом или маньяком. Так что не рискуй собой, идёт?

— Мне счесть это распоряжением?

— Сочти это дружеским советом, — поправил её я.

— Хм, вот как? — с этими словами она спрятала блокнот в свою сумку. — Не думала, что мы с вами друзья.

— Полина, да ты меня обижаешь, — улыбнулся я. — Как иначе? По-другому у врача с медсестрой отношения строиться и не могут. Мы не просто друзья, мы — боевые товарищи. Как ещё справляться с натиском пациентов, если не плечом к плечу?

— Пожалуй, эту фразу я точно запишу себе как цитату, — сказал Полина, затем вырвалась на пару шагов вперёд и повернулась ко мне лицом. — До завтра, Алексей Сергеевич. Увидимся на дежурстве.

И сбежала даже быстрее, чем я успел с ней попрощаться.

Никогда не перестану удивляться её поведению. Странная, совершенно не анализируемая. Оттого и интересная.

Я ещё раз мысленно похвалил сам себя за то, что не стал заглядывать утром в её блокнот. Иногда некоторые тайны лучше не раскрывать. И ситуация с Геной и Соней — яркий тому пример. Если бы он не полез в её мобильник, во время следующей консультации я бы стёр её синдром в кабинете анонимно.

Никто бы не узнал правды. Ну ничего! Главное, что всё в итоге разрешилось более-менее благополучно. Я сделал всё, что было в моих силах.

Теперь точно пора возвращаться домой. Надеюсь, что больше за мной никто следить не будет!

Остаток дня пролетел незаметно. Вернувшись в служебную квартиру, я не застал Лену дома, а затем сразу же уснул. После дежурства было жизненно необходимо отоспаться. Проснулся я уже ближе к вечеру. Как оказалось, моя сожительница ходила в поликлинику, чтобы доделать начатую работу в профилактическом отделении, пока там нет пациентов.

Профилактика — одно из немногих мест в больнице, где в праздники уж точно нет никакой работы.

Что меня больше всего порадовало, так это тот факт, что настроение Лены по сравнению со вчерашним днём многократно улучшилось. И при этом она не притворялась. Система чётко дала мне понять, что кризис прошёл и наши с ней отношения устаканились.

Даже странно. Если верить интерфейсу и моему собственному чутью, общаться нам стало даже проще, чем прежде. Будто моё раскрытие и назревший между нами конфликт только на пользу пошли.

Вечером мы решили прогуляться. В городе был запланирован праздничный салют, так что подышать свежим воздухом точно не повредит. Да и отдыхать иногда надо! Тем более в моём мире салют даже использовали как психотерапевтическую практику. Только не настоящий, а в особых симуляциях.

Считалось, что яркие разноцветные вспышки, сопровождающиеся звуковыми эффектами, способствуют расслаблению нервной системы и снятию стресса. Другими словами — это разрядка для организма. Там и гормоны счастья начинают вырабатываться, а затем и весь организм немного меняет свою биохимию.

Получается, что в каком-то смысле салют даже полезен для здоровья.

Особенно я оценил красоту этого представления, когда увидел отблески света одновременно и на горах, и на глади Волги — за салютом мы с Леной наблюдали с набережной.

Эх, всё-таки приятный городок, этот Тиховолжск! Аж захотелось снова на природу вырваться. Мне одной рыбалки как-то не хватило.

Однако идиллию праздника прервал звонок на мой мобильный. Я уж было хотел сбросить, но обнаружил, что мне звонит не кто иной, как сам Володин. Главный врач.

Проклятье… Надеюсь, меня не вызывают на какое-нибудь внеплановое дежурство? Было бы очень некстати. И без того наставили рабочих дней чуть ли не на все майские праздники!

— Да, Георгий Сергеевич? — ответил я, прижав второе ухо рукой.

— Астахов, — голос главного врача дрожал. Я уловил его тревогу даже через телефон. — Мы уже не знаем, что делать. Когда вы в последний раз видели Жарова? У вас есть его контакты?

— Есть, я с ним обычно по мобильному созваниваюсь. Вам скинуть номер?

— Нет-нет, не надо. Номер есть, но он не отвечает… — вздохнул Володин. — Получается, что вы — последний, кто сегодня видел Андрея Александровича.

У меня аж мурашки по затылку побежали.

— В каком это смысле — последний? — переспросил я.

— А в таком, Астахов, — ответил Володин. — Жаров не вернулся сегодня с адресов.