Глава 18

Я несколько раз перечитал это короткое сообщение. Изучил адрес электронной почты отправителя, но там был лишь набор английских букв и случайные числа. Никаких подсказок, намекающих на личность незнакомца, я не обнаружил.

Интересно… Что ж, не могу сказать, будто это письмо — какая-то проблема. Это не угроза от очередного таинственного врага. Скорее, желание поговорить и обменяться информацией. Странно только, откуда этому человеку в принципе известно о моей заинтересованности зданиями фон Берга.

Да ещё и упоминание мест силы… Я ведь давно хотел выяснить, что это такое. Но стоит отметить, что я нахожу эти места с помощью системы. Без неё я бы даже не узнал, что они существуют.

Напрашивается главный вопрос — как же тогда узнал об этом приславший письмо человек? Неужели… Нет, быть того не может! Вряд ли кто-то ещё попал сюда из будущего вместе со своим нейроинтерфейсом.

Я здесь оказался из-за того, что тестировал на себе более продвинутое подключение к информационному полю. И подозреваю, что именно из-за этого моё сознание через это поле переместилось назад — в прошлое.

Но что, если кто-то сделал то же, что и я?

Есть только один способ узнать правду. Я морально подготовил себя к непростому разговору. Сделал глубокий вдох, набрал номер, указанный в письме, и принялся слушать гудки.

Не прошло и полминуты, как из телефона послышался мужской голос.

— Слушаю вас.

— С вами говорит Астахов Алексей Сергеевич, — представился я. — Звоню по поводу вашего сообщения.

— А-а! Доктор Астахов, — в голосе незнакомца послышались нотки радости. — Приятный сюрприз. Не ожидал, что вы так быстро выйдете со мной на связь. Обычно, по моим наблюдениям, вы действуете крайне аккуратно. Я полагал, что вы позвоните мне через пару дней или даже неделю.

— Мне не знаком ваш голос, — отметил я. — Мы уже встречались где-нибудь или это наша первая беседа?

— Не встречались, Алексей Сергеевич, — произнёс незнакомец. — Вы меня не знаете, зато я очень хорошо знаю вас.

Не самая приятная формулировка. Я храню слишком много тайн. Если кто-то копает под меня — это большая проблема. Нельзя, чтобы всплыла даже крупица правды обо мне и моём происхождении.

— Ваши слова звучат как угроза. При этом вы сами ещё даже не удосужились представиться. С кем я говорю? — задал вопрос я.

— Не беспокойтесь. Я вовсе не собирался вас запугать. Можете считать, что я — ваш союзник, — заявил собеседник. — Познакомиться мы сможем при личной встрече. Сами понимаете, обсуждение таких вопросов… Это не телефонный разговор.

Увиливает изо всех сил. Но я не чувствую фальши в его голосе. Странный мужчина, и доверять ему у меня нет резона. Однако отказываться от встречи я не могу. Любопытство всё равно возьмёт верх — уж я-то себя знаю! Если не договорюсь с ним о встрече, потом спать спокойно не смогу. Буду жалеть.

Однако осторожность лишней не будет. Стоит заранее откалибровать систему на чтение скрытых помыслов. Прийти на встречу во всеоружии.

— Хорошо, я согласен на ваше условие, — принял решение я. — Когда и где можем организовать встречу?

— В любое время, Алексей Сергеевич. Можем выпить кофе в «Зерне». Людей там обычно немного, да и музыка громко играет — никто не услышит, о чём мы будем говорить, — подметил он.

— Отлично, тогда встречаемся в «Зерне» сегодня же. Скажем, через час, — предложил я.

— Ага! Вижу, мне всё-таки удалось вас заинтересовать, — обрадовался собеседник. — Договорились, доктор Астахов. Займите столик. Я сам к вам подсяду. Уверяю вас, долго меня ждать не придётся.

И незнакомец тут же положил трубку. Я отложил телефон и приступил к сборам. Завтрак сегодня придётся отменить. Теперь на него уже нет времени. Когда у меня появляется неотложная задача, я себе даже кусок в горло засунуть не могу.

Я быстро принял душ, оделся, а затем направился к той самой кофейне, в которой мы иногда проводили время с Леной.

Прибыв на место, я обнаружил за столами всего лишь несколько человек. Как и ожидалось, посетителей тут было мало. Одна парочка, отдельно сидящая девушка и один мужчина.

Последний особенно привлёк моё внимание. Я решил, что встреча назначена именно с ним, но через пару минут тот поднялся и вышел из кофейни.

Значит, это не он. Что ж, ничего, подождём. Возможно, я пришёл слишком быстро. Заказав американо без сахара, я прошёл к самому дальнему столику в углу и…

— И снова здравствуйте, Алексей Сергеевич, присаживайтесь.

За моим столиком уже кто-то был. Готов поклясться, что всего пару минут назад это место было свободно. Я сразу узнал этот голос, и нейроинтерфейс подтвердил мою догадку.

/Совпадение голосовых паттернов: 100%. Анализируемый объект — мужчина, с которым 55 минут назад состоялся телефонный разговор/

Я внимательно осмотрел незнакомца с ног до головы. Пробежался профессиональным взглядом — так, чтобы он не заметил, что я его изучаю.

Человек, с которым у меня назначена встреча, оказался мужчиной лет сорока пяти. Стройный, подтянутый, с лёгкой сединой на висках. Одет он был прилично. На бандита или какого-нибудь вымогателя не смахивает. Черты лица тонкие, даже в каком-то смысле аристократические.

Как только я присел напротив, он тут же протянул мне руку.

— Кирилл Валерьевич Богатов, — представился он. — Вот теперь будем знакомы, доктор Астахов. Признаться, я очень рад, что мы, наконец, можем поговорить.

— Взаимно, — ответив на рукопожатие, произнёс я. — Что ж, Кирилл Валерьевич, объясните, что всё это значит? Я, если честно, пока что теряюсь в догадках.

— Вы, должно быть, думаете, что я за вами следил. И частично это так. Уж простите, что занимался таким… неправильным с точки зрения закона делом. Но уверяю вас, я преследовал исключительно благие побуждения, — он растягивал каждое слово, как резину.

Голос у Богатова был гипнотический. Практически такой же, как и у меня, когда я включаю тонкую настройку для беседы с пациентом.

/Анализ завершён. Признаков наличия системы у объекта «Богатов К. В.» не обнаружено. Доступ к информационному полю у собеседника отсутствует/

Да ладно? Вот и разрушилась первая моя теория. Видение «мест силы», особая манера общения — всё это намекало на наличие у Богатова системы. Но тут я прогадал. Однако это не отменяет того, что Кирилл Валерьевич скрывает много тайн.

— Давайте не будем тратить время попусту. Вы сказали, что можете рассказать мне о «местах силы». Но для начала я бы хотел узнать, откуда вам вообще известно это понятие, — произнёс я. — И прежде всего — что вы хотите от меня взамен за эти знания?

— Сразу видно делового человека. Хороший подход! — улыбнулся Богатов. — Но не стоит беспокоиться. Взамен за информацию я спрошу с вас лишь одну ответную услугу. И если вы откажетесь её выполнять, никаких санкций с моей стороны не последует. Я не обижусь. Устраивает вас такой расклад?

— Более чем, — я отпил горячий кофе, затем сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Пока что никакого подвоха я не чувствую. Он даже от ответной услуги разрешил мне отказаться. Уж больно всё просто…

— Впервые мне о вас рассказал мой знакомый, — начал объяснять Кирилл Валерьевич. — Он работает сторожем в заброшенной больнице. Я просил его передавать мне информацию о любых людях, которые пытаются проникнуть в старое здание. Последние годы он сообщал мне только о подростках да бездомных. Но в начале прошлого месяца всё изменилось. И он указал мне на вас.

Сторож… Точно, можно было об этом догадаться. Я посетил всего два места силы и был дважды замечен. В первый раз сторожем, во второй раз — журналисткой. Но последняя уже окончательно от меня отвязалась. Единственный оставшийся перед ней должок — статья о психическом здоровье, которую я должен предоставить ей в конце месяца.

— Ваше объяснение звучит странно, — подметил я. — Зачем вам вообще знать о том, кто лазает по этим заброшенным зданиям?

— Ну… Во-первых, это — мои здания. И хозяин, как-никак, должен понимать, что в них происходит, — заявил Богатов.

— Ваши здания? — нахмурился я. — С чего бы вдруг? Я полагал, что старые больницы принадлежат муниципалитету. Разве это не государственная собственность?

— Государство обязуется защищать эти здания как исторические памятники, но принадлежат они мне. Эти больницы некогда были частной собственностью Леонида фон Берга. Он выстроил их ещё во времена, когда в России была монархия. И я, хотите — верьте, хотите — нет, являюсь его прямым наследником. Правда… Забрать их у государства было непросто, но я всё же подсуетился.

История всё чуднее и чуднее.

— Зачем вам два заброшенных здания? — поинтересовался я, хотя уже знал ответ на этот вопрос. — Только из-за наличия там мест силы?

— Вы, наверное, хотели задать другой вопрос, — поправил меня Богатов. — Откуда я вообще знаю об этих местах? Всё просто. Я их чувствую, Алексей Сергеевич. Точно так же, как и вы.

Мы ступаем на самую скользкую часть разговора. Видение мест силы подразумевает наличие особых способностей и доступа к информационному полю. А я не хочу, чтобы кто-то знал о существовании нейроинтерфейса.

— Я не стану лезть к вам в душу и расспрашивать, какую пользу вы получаете от посещения этих мест, — будто прочитав мои мысли, произнёс Богатов. — Можете приходить туда в любое время — мне не жалко. Более того, я могу передать вам адреса ещё двух зданий, построенных моим предком. Уверен, вы будете рады заглянуть ещё и туда.

Ещё два места силы? А это — хорошая новость. Значит, я смогу увеличить совместимость с системой ещё на несколько десятков процентов.

/Проведена дополнительная диагностика. Признаков скрытого умысла в словах объекта «Богатов К. В.» не обнаружено. Эмоциональный фон собеседника стабильный. Объект испытывает радость и лёгкое волнение/

— Почему вы вообще решили поделиться со мной этой информацией? — с подозрением спросил я. — О существовании таких мест никто не знает. Они представляют большую ценность для науки. Почему бы вам не передать их государству?

— Алексей Сергеевич, вы видите меня насквозь, — улыбнулся Богатов. — Я ведь и в самом деле думал об этом. Более того, это открытие могло бы обещать мне, моим детям, внукам и прочим потомкам безбедную жизнь. Но… Есть вещи поважнее денег. Мы ведь не можем знать, как именно воспользуются этими местами другие люди?

— Именно. Поэтому я бы на вашем месте не стал доверять эту информацию первому встречному психиатру, — усмехнулся я.

— А вот тут вы ошибаетесь. Прежде чем связаться с вами, я собрал много информации. Общался с вашими коллегами и пациентами. Не беспокойтесь, ничего лишнего я им не сказал. Зато узнал, что о вас нет ни одного плохого отзыва. Выяснил, что ваши больные выздоравливают чуть ли не сразу после первой консультации, — прошептал Богатов. — Не стану спрашивать, как вы это делаете, но моё чутьё не обманешь. Вы искренне беспокоитесь о судьбах людей. Точно так же, как и мой предок. Леонид фон Берг изменил медицину Тиховолжска. У него тоже были выдающиеся способности. И я считаю, что вы можете продолжить его дело.

От объяснений Богатова у меня возникает только ещё больше вопросов. Выходит, этот фон Берг обладал какими-то экстраординарными способностями. И речь не о системе. Скорее, о какой-то… магии?

Проклятье… Поверить не могу, что всерьёз думаю о чём-то подобном. Ещё вчера я убеждал Макса и Лену в том, что никаких паранормальных явлений нет и быть не может.

Видимо, это учёный во мне пытается отстоять привычный ему мир. Но я уже давно понял, что меня окружают загадки, которые одной наукой не объяснить. Понял, но пока что не принял.

Очевидно, Леонид фон Берг заложил в своих больницах какие-то особые очаги энергии. И моя система научилась извлекать из них информационный пласт, который значительно ускоряет рост совместимости.

— А почему бы вам не заняться тем же? — поинтересовался я. — Зачем «дарить» мне места силы, если вы сами можете продолжить дело своего предка?

— К сожалению, я на это не способен, — по лицу Кирилла Валерьевича пробежала грустная улыбка. — И дело не в отсутствии диплома. Просто… Скажем так, я могу видеть места силы, но использовать их — нет. Единственное, что я могу сделать — показать их людям, которые смогут направить эту силу во благо.

Складно он всё это рассказывает, но я всё равно чувствую, что Богатов о чём-то умалчивает. Есть ещё какая-то тайна, которую он пока что не готов раскрыть.

— Что ж, в таком случае, Кирилл Валерьевич, благодарю вас за полезную информацию, — я принял из его рук листок с адресами ещё двух зданий. — Обещаю, что воспользуюсь этим именно так, как вы от меня того ожидаете. Только во благо людей — и никак иначе. А теперь пора бы уже перейти к подводным камням нашего разговора. Вы сказали, что хотите от меня ответную услугу. О чём речь?

— Смотрите, Алексей Сергеевич… — улыбка с лица Богатова исчезла. Он резко посерьёзнел. — Я не имею права расспрашивать вас о том, как вы используете свои способности. Меня это не касается. Но я хочу, чтобы в конце мая вы рассказали о своей силе одному человеку, который хорошо разбирается в этом деле.

— Исключено, — помотал головой я. — Пока вы не скажете, о ком идёт речь, я не смогу пообещать вам, что раскроюсь.

— Знаю. Именно поэтому и сказал, что не обижусь, если вы дадите отказ. Но имя этого человека я назвать не могу. Я — лишь связной между ним и вами. Когда придёт время, он захочет с вами познакомиться. А до того момента, прошу, просто подумайте о моей просьбе, — попросил Богатов. — Возможно, вам эта встреча пойдёт на пользу.

Да… Такого я точно не ожидал. Всего лишь за один день я умудрился провалиться в какой-то закулисный мир Тиховолжска, о котором мне пока что совсем ничего не известно. И как бы этот мир не оказался опаснее, чем всё, с чем я ранее сталкивался.

Богатова я обнадёживать не стал. Мы разошлись на том, что я обдумаю его предложение, и договорились связаться позже.

В списке, который он мне дал, были указаны два здания, информацию о которых мне не удалось найти в интернете. Видимо, эти постройки были куда менее популярны основной больницы и инфекционного отделения.

Либо же о них по какой-то причине старались не распространяться.

Вот только располагаются эти здания за чертой Тиховолжска. Сельская амбулатория должна быть где-то к северу от города за горной чертой. А личный филиал Леонида фон Берга, как оказалось, всё это время находился в Саратове.

Постараюсь посетить эти места в течение месяца. И у меня уже даже есть идеи, когда лучше это сделать. В Саратов можно сгонять в любые выходные. А касаемо амбулатории — нужно изучить расписание Жарова. Раз в неделю он вместе с бригадой врачей посещает разные сёла и деревни Тиховолжского района. Нужно подгадать момент и отправиться туда вместе с ним. Уж какое-нибудь оправдание для своего срочного визита в село я обязательно придумаю.

Оставшуюся часть дня, правда, я больше об этом не думал. Решил отстраниться от всех своих проблем хотя бы на один день. Дождался возвращения Лены, и вечер мы провели вместе.

Так уж вышло, что даже несмотря на тайны моего прошлого и возникшее между нами напряжение, у нас всё-таки завязались романтические отношения. Я понимал, что это рано или поздно произойдёт. Для таких дел нейроинтерфейс не нужен. Мозг сам понимает, когда рядом находится человек, с которым тебе хорошо.

Наступило третье мая. День, когда мне в очередной раз придётся дежурить в стационаре. Благо сегодня мне выпала дневная смена. В это время пациенты практически не поступают. Обычно прорыв происходит после наступления темноты.

И это тоже связано с психологией людей. Некоторые уж очень не хотят обращаться в больницу, пичкают себя таблетками, терпят симптомы и надеются, что к ночи придут в себя. Но как только осознают, что лечь спать они не могут из-за боли или оттого, что боятся ухудшения во сне — сразу же вызывают скорую.

Только не учитывают, что таких же, как они, очень-очень много. Врачам, да и самим пациентам было бы гораздо проще, если бы больные не затягивали с обращением за помощью.

А то получается, что первая смена не знает толком, чем себя занять, а вторая отдувается сразу за всю больницу.

Вот только моё дежурство несмотря на раннее утро не задалось с самого начала. Пациентов практически не было, зато стоило мне войти в ординаторскую, как я столкнулся со своим непосредственным начальником.

Капитанов.

— Доброе утро, Степан Аркадьевич, — поприветствовал коллегу я. — А чего это вы тут делаете в выходной день? Я думал, что сегодня ночью дежурит «госпожа» Короткова.

— Астахов, я бы ни за что в жизни не сунулся сюда третьего мая, — прошипел Капитанов. — Если бы не вы!

— И что же я опять не так сделал?

— К нам поступила жалоба. Очень серьёзная, — прошептал Капитанов. — А вслед за ней пришёл сам жалобщик. Оказалось, он какой-то юрист из Саратова. В общем… Влипли вы знатно, Алексей Сергеевич! Если сейчас же не разберётесь, чего ему от вас нужно, у нас будут очень большие проблемы. Этот человек может нас засудить. Даже если вы ни в чём не виноваты.

— Юрист из Саратова? — нахмурился я. — Не припомню, чтобы наблюдал таких пациентов.

— А он сам — не пациент. Он родственник какого-то деда, которого вы таблетками перекормили! — заявил Капитанов. — Чёрт меня подери, Астахов, ну за что мне такое наказание? Я спокойно отдыхал с женой на даче, пока мне не позвонил Сафонов и не рассказал, что из-за вас тут опять начались какие-то проблемы! Вы мне, можно сказать, нарушили семейную идиллию!

Семейную идиллию! Тьфу… Мне сразу вспомнилось, какая «идиллия» произошла между Капитановым и Коротковой прямо на столе моего кабинета. И он ещё мне что-то про семью говорит!

Но лишний раз провоцировать его не стану. Лучше заняться разбором полётов. Не припомню, чтобы я хоть раз допускал ошибку с кем-то из своих пациентов.

Кажется, меня в очередной раз хотят оклеветать.

— Успокойтесь, Степан Аркадьевич, — попросил я. — Вы слишком драматизируете. Я сейчас поговорю с этим родственничком. А вы, если не затруднит, прикройте меня в отделении. Если вдруг привезут кого-нибудь по моей части — звоните.

— Побыстрее, пожалуйста, Астахов, — раздражённо пробурчал Капитанов. — Он уже терпение начал терять. Припёрся сюда в шесть утра, всех на уши поднял!

Я оставил Капитанова и рванул в здание поликлиники. Жалобщик ждал меня в конференц-зале. Разговор предстоял очень непростой — и я это прекрасно понимал. Что в прошлом, что в будущем — от жалоб отбиваться приходится всегда. Причём, к сожалению, чаще всего эти жалобы необоснованные. Есть определённая категория людей, которые таким образом самоутверждаются.

Жить им просто скучно!

И почему-то я уверен, что эта ситуация как раз из той же оперы.

— Ну наконец-то! — хлопнув ладонью по столу, воскликнул ожидавший меня мужчина. Он нервно поправил галстук, прищурился и посмотрел на меня с нескрываемым презрением. — Так это вы — Алексей Сергеевич?

— Он самый. Доктор Астахов по вашему приказанию прибыл, — с иронией сказал я. И моего собеседника это явно задело. Он понял, что я, в отличие от Капитанова, его не боюсь.

Не смог удержаться! Уже у входа в кабинет почувствовал ауру человека с тёмными намерениями. А с такими людьми у меня разговор короткий. Это с пациентами я избегаю конфликтов и пытаюсь докопаться до истины их проблем. С другими же людьми мне этим заниматься незачем.

— С кем имею честь? — присев напротив юриста, спросил я.

— Фирсов Никита Антонович, — звучно хмыкнув, представился он. — Вам моя фамилия о чём-нибудь говорит?

— Да. У меня есть пожилой пациент с вашей фамилией. Полагаю, это ваш родственник?

— Он — мой отец, — процедил сквозь зубы Фирсов. — Вот, полюбуйтесь!

Юрист небрежно бросил на стол бумаги. Я к ним даже не притронулся. Лишь краем глаза взглянул на текст обращения.

— И что это? — спросил я.

— А вы ознакомьтесь, Алексей Сергеевич. Вам ещё в суде придётся как-то себя защищать. Если, конечно, вы продолжите упираться и не признаете вину заранее, — заявил Фирсов. — Моего отца уже и человеком-то назвать трудно. И всё из-за вас. Я видел, какие вы таблетки ему назначаете. Читал, как они действуют. И сомневаюсь, что вы хоть раз в жизни сами читали инструкцию к ним. Вы видели, сколько там побочных эффектов и противопоказаний?

— Я видел вашего отца на прошлой неделе. В тот момент никаких проблем у него не было, — сухо ответил я. — У него деменция и старческая депрессия, если вы не в курсе. Он принимает очень лёгкие препараты, которые ему порекомендовал бы любой другой психиатр или геронтолог.

— Геро… кто? — нахмурился Фирсов.

— Специалист, занимающийся болезнями старости, — терпеливо объяснил я. — Так что случилось с вашим отцом? Почему вы не привезли его на осмотр, раз ему стало плохо?

— А ему не плохо. Я просто его не узнаю. И… Знаете что, Астахов, не заговаривайте мне зубы! — разошёлся юрист. — Я даю вам выбор. Либо вы сейчас же признаёте свою ошибку и мы решаем вопрос без суда, либо же я сделаю так, чтобы вас и вашу клинику оштрафовали на круглую сумму.

Вот ведь засранец… Сначала я подумал, что кто-то подослал юриста, чтобы копнуть под моё прошлое. А сейчас моё мнение изменилось. Я решил, что Фирсов и в самом деле беспокоится о своём отце, просто не понимает, как работают его лекарства.

Но и это не было правдой. Теперь до меня дошло.

Он здесь по совершенно другой причине. И эта причина куда более отвратительна, чем я полагал.