Глава 7

Пара секунд — и она меня сфотографирует. Хитрая женщина! Будто сразу поняла, что я могу отказаться, а потому приготовилась сделать это заранее. А если у неё останется моё фото, каким бы оно в итоге ни вышло, она точно им воспользуется.

Я вижу Соколову насквозь.

Поэтому действовать нужно незамедлительно.

— Нет, — строго сказал я, а затем аккуратно, но твёрдо опустил её руку вместе с камерой. — Никаких фото. И интервью тоже не будет.

Соколова отложила камеру и удивлённо вскинула брови вверх. На её лице отразилось искреннее недоумение. И я понимаю, почему её так поразила моя реакция.

Другой врач на моём месте однозначно бы согласился. Нужно хоть как-то подтягивать свою известность, чтобы получить приток пациентов или зарекомендовать себя в других клиниках. Например, в частных — там, где больше платят.

И уж тем более это выгодно для человека с образованием психотерапевта. Я ведь легко могу открыть свой собственный кабинет.

Но для меня известность — это большой риск. По крайней мере, пока что. Поэтому ответ может быть только один.

Нет.

— Простите? — переспросила она и уставилась на меня так, будто я вдруг заговорил с ней на другом языке. — Алексей Сергеевич, вы, кажется, не поняли меня. Всё серьёзно. Я уже несколько дней готовлю эту статью. А работаю я, прошу заметить, в главном издании Тиховолжска. Мне даже губернатор давал интервью!

— Тем более, — отрезал я. — Я врач, а не знаменитость. У меня много работы. А на фото я получаюсь так себе. Можете считать, что я патологически скромен.

/ВНИМАНИЕ! Анализ эмоционального фона… Объект: Соколова О. А. Статус: профессиональный азарт, нарастающее раздражение/

Система показала, что эмоциональная аура Соколовой мелькает оранжевым светом. А это означает, что отступать она не станет. Будет стоять на своём до последнего.

Готов поклясться, что из-за моего отказа она только сильнее загорелась. Теперь она уверена, будто я что-то скрываю, а потому материал может выйти ещё сочнее.

И уж в этом она точно права. Вот только мне этот сочный материал ой как не выгоден.

— Доктор, ну посмотрите на ситуацию с другой стороны. Славу можно использовать как инструмент. Неужели вы этого не понимаете? — её голос смягчился. Она решила надавить на самолюбие. «Соблазнить» меня этой статьёй. — Если на вас обратят внимание, то и ваш кабинет и вся поликлиника только выиграет.

— Я уже всё сказал. Своё мнение я не изменю. Теперь позволите мне вернуться к работе?

— Ну, раз вы такой принципиальный… — хмыкнула она и потянулась к своему мобильнику. Я уж было решил, что она хочет меня на него сфотографировать, но Соколовой пришла другая идея. — Придётся решать вопрос через ваше руководство. Ваш заведующий Степан Аркадьевич мне лично обещал, что с вами проблем не будет. Вот пусть он с вами и разбирается.

Ну и цирк… Неужели она и вправду думает, что после этого скандала я как ни в чём не бывало стану участвовать в её затее?

Она набрала номер и приложила телефон к уху, но глаз с меня при этом не сводила. Будто боялась, что я от неё через окно сбегу. Ещё и Полины, как назло, нет. Может, при ней бы Соколова не стала так вызывающе себя вести.

Через три минуты в мой кабинет вбежал заведующий. Быстро же он откликнулся на её зов!

— В чём дело, Астахов? — сразу же возмутился Капитанов. — Почему задерживаем прессу? Ольга Александровна делает важное дело, а вы тут капризничаете!

— Степан Аркадьевич, какие капризы? Я лишь соблюдаю врачебную этику и право на частную жизнь. Не припомню, чтобы в моём договоре было прописано обязательное участие в интервью, — спокойно ответил я.

— Ну какая ещё этика⁈ — Капитанов всплеснул руками. — Губернатор уехал довольным, клиника ему понравилась. Мы теперь постоянно мелькаем в новостях. Нужно закрепить наш успех! Вы понимаете, что портите имидж больницы? Так, а ну живо сели за стол, улыбнулись и ответили на вопросы! Это приказ!

После слов Капитанова я и вправду улыбнулся. С трудом сдержал смех. Настолько абсурдным казалось мне его последнее высказывание. Разговаривает со мной как со школьником, который отказывается выходить к доске.

/Объект: Капитанов С. А. Действует через психологическое давление. Рекомендуется тонкое воздействие на заведующего через его главные страхи/

— Степан Аркадьевич, — я приготовился «обработать» коллегу. — Подойдите, пожалуйста, ближе.

Я намекнул, что мне нужно сказать ему кое-что — да так, чтобы журналистка не услышала.

Заведующий, удивлённый переменой моего тона, подошёл ближе к столу. Соколова хитро ухмылялась, предвкушала, что вот-вот станет свидетельницей скандала.

— У вас ведь большой опыт. Насколько я помню, вы на посту заведующего не один год, — прошептал Капитанову я. — Вы ведь прекрасно понимаете, что такое «избыточное внимание». Да, область выделила меня как перспективного специалиста — это правда. Но если статья с моей фотографией будет слишком часто мелькать перед носом у Минздрава, к нам через неделю приедет комиссия. Как обычно, будут проверять, соответствует ли хвалёный специалист тому, что говорится в рекламе.

Капитанов замер. Он услышал слово, которое боялся больше всего на свете.

— Комиссия? — прошипел он.

— Разумеется, — я продолжал ломать его оборону. Комиссия для любого руководителя из бюджетного учреждения — это самый жуткий ночной кошмар. — Они же начнут проверять отчётность, протоколы, условия труда. Вам это надо? Один неаккуратный снимок — и дело пойдёт уже не в Саратов, а в Москву. И весь престиж наша клиника тут же растеряет.

Когда-то с помощью нейроинтерфейса я мог даже мысли людей читать. Для этого требуется стопроцентная совместимость, но прямо сейчас я мог проследить ход мыслей Капитанова и без помощи системы.

Он уже вовсю представляет проверяющих, которые перерывают его шкафы и вникают в каждую цифру списанных льготных лекарств.

— Кроме того, — я решил нанести последний удар, — если проект губернатора по реновации пойдёт через прессу раньше времени, это могут принять за попытку выпросить бюджет через СМИ. А губернатору вряд ли понравится, что о его потенциальном проекте кричат из каждого утюга.

Всё. Судя по взгляду, Капитанов сейчас эту Соколову прямо в окно выкинет.

— Кхм… — он медленно повернулся к журналистке. — Ольга Александровна, вы знаете… Мы тут провели короткий консилиум, и Алексей Сергеевич поднял очень серьёзный вопрос. Наверное, мы и вправду вынуждены отказаться от этого интервью. Сами понимаете, этика и секретность на первом месте. Прошу прощения, думаю, мы поторопились. Лишний шум нам сейчас ни к чему. Может быть, позже…

— Что⁈ — Соколова перешла на визг. — Вы же сами вчера звонили в редакцию!

— Ситуация изменилась, — Капитанов начал настойчиво выталкивать журналистку к выходу из моего кабинета. — Мы позже подготовим материал. Без имён и лиц, — он уже не знал, как от неё избавиться, а потому в отчаянии воскликнул: — Извините, у нас тут экстренное совещание!

— Это возмутительно! — взорвалась Соколова. — Я всё равно напишу об этом, Капитанов! И о вашем странном докторе тоже напишу! Вот только не уверена, будет ли на этот раз статья хвалебной!

Она вылетела из кабинета, чуть не прихлопнув себя же дверью. Капитанов устало провёл ладонями по лицу.

— За что мне всё это… Ну и удружили вы мне, Астахов! — простонал он. — Ладно. Сидите в своей норе. Но если вдруг из Саратова кто-нибудь спросит, почему нет фото — будете объясняться сами.

Наконец Капитанов тоже покинул мой кабинет, и я смог перевести дух. Удар-то я отвёл, но лишь временно. Соколова не из тех, кто прощает такие обломы. Она выложит статью. Скорее всего, это будет сухой текст о новом специалисте в Тиховолжске без особых подробностей. А может, и наговорит обо мне каких-нибудь гадостей. Плевать!

Главное, что там не будет моего фото. А её статья без моего интервью вряд ли привлечёт чьё-то внимание.

Тут дверь в мой кабинет опять приоткрылась. Я уж было подумал, что это Соколова вернулась, но в щели показалась голова Лены. Глаза у неё сияли.

— Лёш! Взяли! — крикнула она, а затем прикрыла за собой дверь. — Володин посмотрел эскизы, долго ворчал, но в итоге велел оформляться. С завтрашнего дня я официально выйду как дизайнер-консультант.

— Поздравляю, — улыбнулся. — Видишь, как быстро решились все наши проблемы? Получается, приход завхоза нам только помог.

— Спасибо тебе. Если бы не ты… — она запнулась. — Ладно, не буду отвлекать. Пойду пока в отдел кадров. Увидимся дома!

Проблема решена, быт налажен. Но мне нужно разобраться с ещё одним хвостом, который остался с прошлой недели.

Александр Щербатов. Фельдшер затаил на меня обиду. И те визитки, которые Ангелина распечатала по его просьбе — это только начало. А чтобы не было продолжения, нужно осуществить мой план прямо сегодня.

Я нашёл Ангелину на станции скорой. Она переписывала протоколы, глаза у девушки закрывались. Видимо, прошлой ночью она была на дежурстве.

— Ангелина, — шикнул я. Фельдшер тут же вздрогнула. — Пора заканчивать эту историю с Щербатовым. Готова?

— А? Я? — занервничала она. — Конечно готова. Только не знаю, как мы…

— У тебя есть ключ от его шкафчика в раздевалке скорой? — перебил девушку я.

— Алексей Сергеевич, вы не понимаете… — она побледнела. — Я ведь говорила, что у него на меня компромат. Если он передаст ту запись начальству, меня не то что работы — меня лицензии лишат!

— Успокойся, — использовав свой интерфейс, я настроил интонацию так, чтобы передать девушке чувство безопасности. — План такой. Давай мне ключи и готовься к встрече с Щербатовым. Мы не будем воровать его телефон. А сделаем так, что он сам нам его отдаст. Мне нужно, чтобы ты пригласила его за гаражи у станции скорой. Минут через пятнадцать. Придумай что-нибудь. Скажи, что узнала про меня какую-нибудь гадость. Готов поспорить — он мигом прибежит.

— Но он же… — заикнулась она.

— Просто сделай. Остальное — моя забота.

Я дождался момента, когда в раздевалке никого не останется, и мигом вскрыл шкафчик Щербатова. Шкафчики на станции скорой были старые. Один ключ подходит ко всем замочным скважинам. Обычно никто в них не хранит ничего ценного, но Александр превзошёл все мои ожидания.

Он там кое-что прятал.

Ага… Всё как я и думал.

То, что я нашёл в шкафчике, точно поможет мне поставить точку в этом дурацком противостоянии. Раз и навсегда.

Через полчаса я уже был на своей позиции. Щербатов меня не видел. Он стоял, прислонившись к старой «буханке», и подбрасывал в руке тот самый смартфон. Вскоре к нему вышла Ангелина.

— Ну что, Геля? — улыбнулся он. — Чего ты там про нашего доктора узнала? Ты ж меня не просто так с работы выдернула?

А вот и время для моего выхода.

— Добрый вечер, Александр, — выйдя из тени, бросил я. — Игра окончена.

Щербатов вздрогнул, чуть не выронил свой мобильник, а затем тут же попытался убрать его в карман.

— Алексей Сергеевич? — заикаясь, пролепетал он. — А подслушивать, вообще-то, нехорошо. Мы рабочие вопросы обсуждаем. Так что вам лучше…

— Мне лучше пойти и рассказать начальству твою маленькую тайну? — закончил за него предложение я. — Про тебя и так ходили дурные слухи, но так уж вышло, что я совершенно случайно обнаружил им подтверждение. Я позаимствовал журнал у Ангелины и потратил пару часов своего времени, чтобы перепроверить твои записи. И там кое-что не сходится.

— Не придумывайте! — напрягся Щербатов. — Эти слухи — чушь полная. Просто зря наговаривают!

Я это высказывание лишь проигнорировал.

— На твоей прошлой смене пропало три упаковки сильнодействующих препаратов, — заявил я. — Журналы выдачи и путевые листы никак не совпадают. А ещё, если порыть, можно заметить, что эти журналы кое-кто корректировал под себя. Если узнают о пропаже препаратов, сразу же сверят почерк и выйдут на тебя.

— Вы бредите! — задрожал он. — У вас нет доказательств!

/Зафиксировано изменение эмоциональной ауры из красной уверенности в серый страх/

— Бредишь скорее уж ты, Саш, — пожал плечами я. — Эти препараты лежат у тебя в шкафчике. Я их не трогал. Но Михал Михалыч ваш ещё никуда не ушёл. Если рассказать ему, что со скорой пропадают ампулы — он быстро найдёт, где ты их спрятал. Тем более я ему подскажу.

По-хорошему его и вправду можно сдать. Но делать я этого не стану. Проучу и сделаю так, чтобы к нам с Ангелиной он больше не приставал. И к Максу тоже.

— Что вам надо? — прохрипел он.

— Сделка, — отрезал я. — Ты сейчас же достаёшь телефон. Открываешь папку с видео. Показываешь нам с Ангелиной и удаляешь. При нас. И корзину почистишь. И больше не будешь никогда устраивать подлянки ни для меня, ни для кого-либо из моего окружения. В противном случае я найду способ доказать начальству, что со станции исчезли ампулы. Даже когда ты их перепрячешь.

Щербатов мялся, но сопротивляться моему давлению больше не смог.

Дрожащими руками он достал смартфон. Под моим пристальным взглядом нашёл нужный файл и нажал «удалить».

— Теперь из корзины, — напомнил я.

Когда экран показал, что корзина пуста, я удовлетворённо кивнул.

— Простите, Алексей Сергеевич, Ангелина, — задрожал он. — Этого больше не повторится. Обещаю. Только, пожалуйста, не сдавайте меня Михалычу.

— Свободен. И визитки свои потом по клинике пособирай. Я ещё не все успел утилизировать. Расползлись как инфекция, — хмыкнул я.

Щербатов кивнул и бегом подорвался назад — к станции скорой. Ангелина с облегчением выдохнула.

— Спасибо вам, Алексей Сергеевич. Я подумать не могла, что ваш план сработает. А он что… Правда хранил препараты у себя в ящике? — прошептала она.

— Да. Не знаю, о чём он только думал.

— А как вы угадали? Вы же действовали, будто знали наверняка, что препараты будут там.

— Скажем так… У меня есть свои связи, — улыбнулся я.

Эту информацию я получил от Макса ещё на рыбалке. В гараже слухи распространяются быстро. Наши водители вещают лучше, чем сарафанное радио. Как оказалось, одному из коллег Макса Щербатов уже продавал похищенные лекарства. И тот всё по пьяни разболтал моему другу, когда Макс согласился подменить его на дежурстве.

Что ж, хватит с меня на сегодня интриг. Пора заняться личными делами.

Я проводил Ангелину до остановки, а сам двинул в другой конец города. Рабочий день подошёл к концу, но по намеченному плану я хотел заглянуть в ещё одно заброшенное место.

После посещения старой больницы и увеличения совместимости с системой я несколько дней изучал историю местной медицины. Как оказалось, в городе есть ещё несколько заброшенных корпусов. И я подозреваю, что там тоже могут быть «места силы» — точки, в которых моя внутренняя сила растёт быстрее, чем обычно.

Здание старой инфекционки располагалось почти у горы — на окраине города. В отличие от старой больницы, выглядела инфекционка в разы хуже. Достопримечательностью уж точно не назовёшь.

Дата постройки — начала двадцатого века. От стен почти ничего не осталось. Эту территорию даже никто не охраняет. Разве что не повезёт с бездомными столкнуться.

Когда я добрался до места, на улице уже стемнело.

/ВНИМАНИЕ! Обнаружен остаточный психоэмоциональный фон. Идентификация: старое инфекционное отделение. Найдено место силы. Рекомендуется синхронизация/

Я почувствовал приятное покалывание где-то глубоко внутри, будто в самой нервной системе.

Остаётся только обнаружить правильную точку, коснуться стен и поглотить таящуюся здесь энергию. Главное, чтобы здание на меня не обвалилось!

Интересно, на сколько на это раз подскачет совместимость? На пять, на десять процентов? Кто знает, может быть, и выше!

До цели оставалось непонятно сколько метров. Мне приходилось идти чуть ли не на ощупь — свет в здание не проникал.

Однако… Стоило мне оказаться в старом фойе, как тьму вокруг меня рассеяло одной короткой вспышкой.

Я прикрыл глаза, меня аж ослепило ненадолго.

И тут до меня дошло — это была вспышка от фотоаппарата.