Глава 27

Приподнявшись и опираясь на локоть я рассматривала лежащего рядом мужчину. Невольно хмурилась разглядывая его лицо. Хмурилась от того, что почему-то с Климом сравнивала. Как же меня это злило сейчас. Когда же ты, Клим совсем из моих мыслей исчезнешь? Да, герцог далеко не красавец, вот нос набок немного свернут, волосы выгорели и торчат колючками как у ежика. Светло-серые какие то, жесткие. На фоне загорелой кожи смотрятся чуждыми, несуразными. По бокам высокого лба совсем редкие. Это, что у Эндрианского залысинки намечаются? Подбородок зато волевой, квадратный и ямочка на нем не смотрится милой. Скорее всего угрожающая какая то ямочка… Губы… Ну, губы у него хоть и узкие но рисунок четкий, красивый. А как они умеют целовать, эти губы… От воспоминаний меня захлестнуло горячей волной и голова немного закружилась.

Протянула руку и легонько провела пальцем по четкому контуру губ. Герцог дышал спокойно, расслабленно, даже короткие, выгоревшие ресницы не дрогнули, не затрепетали. Но через секунду мое запястье крепко сжимали сильные пальцы, а глаза цвета серой, холодной ртути смотрели подозрительно.

— Я не люблю когда, во время сна ко мне прикасаются, Мари! — голос уже не обволакивает шелком, не рокочет соблазняющим шепотом.

Обидно стало, ведь не прошло и нескольких часов после наших безумств и страсти такой всепоглощающей, что у меня напрочь ум отшибло, Да какой там ум! Я себя не помнила, ощущала лишь его тело, его губы, его плоть.

Постаралась взять себя в руки, тряхнула рыжими кудрями, улыбнулась герцогу холодно, вызывающе. "Какие могут быть обиды, Златка? Уж, не думаешь ли ты, что богатый засранец избалованный женским вниманием, влюбился в рыжию певичку Мари? Ты всего лишь его типаж, всего лишь рыжеволосая кукла. Да и тебе любовь Эндрианского не нужна, так работа он твоя, задание еще не до конца выполненное."- мысленно одернула я себя, пытаясь успокоиться. Но умом все понимала, а сердце глупенькое заныло, затрепетало. Да, кто же его слушать сейчас будет, сердце это бестолковое и безрассудное?

— А, что твоя Светлость боится покушения на свою бесценную жизнь? — после такой страстной близости, язык у меня не повернулся герцога на "вы" назвать.

Эндрианский это заметил и недовольно скривился, но лишь на мгновенье. Сильные пальцы уже поглаживали мое запястье, а затем медленно поднимались выше.

— Нет, Мари за свою бесценную жизнь я не переживаю. Меня убить не так то и легко. Знаешь кристал может погубить только злато, — он усмехнулся не весело и облизнул губы. — Ты же, Мари на злато лишь цветом волос претендуешь.

Мне стоило не малых усилий что бы герцогу пощечину не припечатать. Но опомнившись, я мысленно рассмеялась. " Ах, как же ты ошибаешся милый герцог, как ошибаешься!"

Затем мне не до смеха стало, опять плавилась и стонала в умелых и сильных руках. Но в этот раз наверное от злости на Эндрианского, я так сильно голову не теряла и постаралась и спину ему расцарапать до крови и губу прокусить. Это была месть. Глупая и возможно играющая совсем в другую сторону, но месть.

Когда я собиралась под неотрывным взглядом Кристалла Эндрианского, то все силы приложила что бы не смущаться, голову держала высоко, а спину прямо. Не торопясь завязала на бант тесемки кружевного фартука, заправила под белые рюши чепца рыжие локоны. Без улыбки, пристально глянула на лежащего в складках шелка помятых простыней мужчину. В голове билась пойманной птичкой одна единственная мысль — "Ну и что дальше, Златка? Чего ты добилась сейчас? Герцог получил, что хотел, а ты ни на шаг ни приблизилась к своей цели. Хотя ты тоже получила. И серце разбитое, глупое получила и удовольствие получила… Ладно у меня есть еще день в запасе, возможно еще удача и перейдет на мою сторону. Завтра в программе праздника состязание авиолетов значится. Посмотрим как все повернется…"

Увлеченная своими раздумьями я не заметила, как Эндрианский одетый лишь в брюки и небрежно накинутую рубашку тихо подошел ко мне. Босые ноги смешно смотрелись на белом, пушистом ковре. Смулый, загорелый до шоколадного цвета живот был поджар, а мышцы на открытой, безволосой груди сплетали тугой, пружинистый рисунок. Мужчина взял меня за руку и нежно поцеловал.

— Мари, я завтра выступаю на своем авиалете, хочу показать гостям и этому знаменитому Климу Соколу, что со мной ему не тягаться. Надеюсь, что ты будешь болеть за меня? — голос опять обволакивал, убаюкивая мою обиду и злость.

Но, теперь меня было не так просто провести. Пусть Эндрианский свято верит в свою неотразимость, пусть играет с рыжей певичкой Мари, но я то знаю, кем являюсь на самом деле. Я то знаю, что только Злата победит Кристалла. Я знаю, он — нет!

Улыбнулась ласково, сама потянулась к четко очерченным губам. Поцелуй затянулся. Вот уже и руки герцога пытаются опять развязать бант фартука. Убрала с трудом с моей талии его настырные, вездесущие руки.

— За тебя, твоя Светлость, невеста страдать будет, а я так уж и быть за бедного как его там… Ах, кажется Клима Сокола, попереживаю!

Увернулась от следующего поцелуя и дверь толкнула. Очень боялась, что она закрыта окажется. Но дверь не подвела, открылась бесшумно, легко выпуская меня на свободу.

Когда я вернулась в свою комнату и одевала серое платье на сонную, мило сопящую курносым носиком Полли, то внезапно застыла словно громом пораженная. Почему герцог совсем не удивился моему внешнему виду? Чепчик этот нелепый, фартучек кружевной, платье вот это серое, слегка короткое на мне, Эндрианского совсем не смутило. Вопросов мне он не задавал, смотрел насмешливо. Да и разговор о золоте и кристале зачем то завел?

Ноги вдруг ослабели и я тяжело опустилась на край кровати. Жаркой, щекочущей волной обдало щеки и плечи, губы моментально стали сухими. Возможно, Эндрианский меня подозревает? Захотелось рассмеяться над своей самонадеянностью. Великая шпионка — Злата Червоная! Такие сильные маги, как Кристал Эндрианский, один раз в столетие появляются. Не даром столько суеты и повышенного внимания мои "наниматели" проявили.

Так, Златка, главное раньше времени в панику не ударяться! Завтра все решиться должно. Рядом завозилась Полли. Сладко потягиваясь девушка приподнялась, а затем застыла в недоумении оглядывая себя и пестрый плед которым была прикрыта. Светлые брови взметнулись вверх, глаза распахнулись, рот изумленно приоткрылся:

— Аа — аа? А? — только и смогла произнести она.

Я обреченно вздохнула, улыбнулась девушке ободряюще:

— Понимаешь, Полли тебе дурно стало, я тебя в кровать уложила, а ты заснула… Наверное последнее время слишком много пришлось работать? Вот и выдохлась ты голубушка, силы то они не бесконечные! — успокаивающе похлопала ее по руке.

Девушка согласно кивнула головой, белая с россыпью веснушек кожа мгновенно превратилась в пылающий кумач. Покраснело не только лицо. Шея, руки тоже стали ярко красными.

— Сс-пасибо! Ой, прошу прощения! — девушка резво вскочила с кровати, поправляя платье и обеспокоенно оглядываясь в поисках чепца и фартука.

— Ничего страшного, Полли, я прекрасно тебя понимаю, самой приходилось перетруждаться. Твои вещи вон на кресле лежат, я их с тебя сняла чтобы не давили.

Девушка дрожащими руками завязывала бант на фартуке, совсем как я недавно. Пришлось мне отвести глаза что бы не рассмеяться.

— Мисс Мари, вы же на меня не пожалуетесь? — девушка вслипнула, трогательно потерла глаза пухлыми кулачками.

— Нет, конечно! — заверила я ее.

Полли резко перестала плакать и деловито поправила одежду.

— Тогда наверное вы проголодались? Пойду принесу обед.

Я прислушалась к себе. А ведь действительно сильно хочется есть. После такого безумства это и не мудрено. Почему то вспомнила, как после жарких ночей с Климом всегда на утро аппетит зашкаливал. Как давно это было… Хватит уж вспоминать. Тряхнула головой прогоняя непрошенные мысли.

— Принеси, Полли! Всего и побольше! Надеюсь ты тоже не откажешься пообедать со мной? — я подмигнула довольной девушке.

— Ах, конечно не откажусь! Поняла, всего и побольше! — Полли стремительно скрылась за дверью.

А, я расслабленно откинулась в кресле. Сегодня мне надо собраться. Волноваться наперед, только силы зря тратить….