Глава III Неправильный лес

Красная стрела пронзила просыпающуюся северную столицу Руси, пасмурную, какую-то серую и сырую. Я старалась не глядеть в окно, на которое уже успели налипнуть меленькие капельки дождя. Ваня восторженно вбирал в себя все детали нашей новой реальности.

- В Ленинграде всегда так «солнечно»? – Не удержалась я от язвительного вопроса.

Ленинград мне понравился ещё меньше Москвы. Где же ты, моя пронизанная светилом Родина?

Мали вытаращил на меня удивлённые глаза, не понимая, где я солнце нашла. Ответил Августин, снова удивив меня чистотой своей русской речи:

- Твоё солнце рядом с тобой. Радуйся, что оно у тебя есть.

Я вздрогнула и тут же инстинктивно обхватила Ваню рукой.

Грубый с хрипотцой ответ прозвучал с нескрываемой угрозой, в нём отчётливо слышались уничижительные нотки. Внезапно вспыхнувший страх за сына не дал мне оскорбиться. Мали поджал губы. Ваня нежнейшим образом погладил мою руку.

Экспресс ощутимо сбавлял обороты. В купе заглянул заспанный проводник.

- Вы, кажется, командировочные?

- Да. – Я обрадовалась человеку, внезапно разрядившему уже искрящую атмосферу купе.

- Вот вам ваши билетики. – Он подхватил со стола чашки и скрылся.

- Пола собилаться. – Радостно сообщил Мали. И все мы засуетились. Я извлекла из-под полки три своих чемодана и тощую сумку. У Мали из поклажи был только рюкзак. У Августина — потрёпанный вещмешок и что-то тонкое и длинное, завёрнутое в холст. Не иначе как копьё.

Поезд напоследок дёрнулся и остановился. Я взялась за чемоданы, но китаец деликатно оттеснил меня:

- Позвольте помоць.

Какой мужчина!

Я отобрала у Ванятки его чемодан, оставив недовольному сынишке только лёгкую сумку с остатками продуктов. Августин и не думал проявлять джентльменские наклонности.

И не надо!

Как хорошо, что ещё немного, и мы расстанемся навсегда. Как жаль, что больше не увижу Мали.

Я подтолкнула Ванечку в коридор и царственно прошествовала следом.

Спрашиваете, с чего такая важность?

Я гордилась знакомством с Мали.

Забыли?

Он ошеломляюще хорош собой. Китаец сражал наповал всех встречных женщин. Собираясь выйти из своих купе, бедняжки тут же краснели и отскакивали назад, уступая дорогу красоте, той самой, которую я воспеваю.

«Красота превыше всего!» - помните? Мали продвигался вперёд, а пред очи ошарашенных тёток и девиц выплывала я.

Не скажу, что меня радовало их растерянное удивление.

Ну да: что за посредственная курица увязалась за ТАКИМ сногсшибательным мужчиной?

Следующий за нами Августин, добивал обалдело-впечатлённых дам. Они не скоро придут в себя от увиденного. Не подумайте, что в вагоне ехали только женщины. Были, конечно, и мужчины, но ничего не могу о них сказать. Когда идёшь с таким парнем, как Мали, остальные представители мужского пола попросту перестают существовать.

На перроне Мали спросил:

- Куда нести?

Я задумалась.

- Наверное, никуда. Нас должны встретить.

Наверняка Патриция Витальевна сообщила встречающему или встречающим номер нашего вагона.

- Тода до вокцзала донецу и там распроцчаемся…

- Не надо до вокзала. Я уже здесь. – Перед нами вырос тощий длинный мужик с круглой красной мордой и маленькими слезящимися глазками.

Как не пыталась я выглядеть вежливо, скрыть разочарование мне не удалось.

- Валера. – Здоровенная лапища с грязными ногтями вытянулась для приветствия.

Мали грохнул чемоданами об асфальт и вцепился в руку мужика. Тот брезгливо стряхнул китайца.

- Сгинь, желтизна, я к девушке обращаюсь.

Я остолбенела.

В этот момент мой встречающий кому-то подмигнул. Я проследила за его взглядом.

Что?

Из вагона как раз появилась угловатая фигура Августина с вещмешком и копьём за плечами. Я успела уловить ответный кивок негра.

- Да как вы смеете?! – Заорала я на весь перрон. Нашлись же силы. – Это же расизм чистой воды! Извинитесь немедленно!

Мали не казался обиженным.

Впрочем, по его лицу мало что можно было определить.

Прохожие замедляли шаг. В глазах женщин я читала одобрение моим действиям. Нельзя унижать человека лишь за то, что он принадлежит другой расе (к Августину это не относится).

Мужчины, которых я, наконец, заметила, похоже, соглашались с Валерой.

Ещё бы!

Красота Мали разила наповал. Рядом с ним все прочие индивидуумы мужского пола смотрелись, как ошибка небесного скульптора. Особая заинтересованность выражалась на лице Августина. Он словно врос в землю, с любопытством ожидая дальнейшего развития сюжета.

Мой встречающий, ничуть не смущаясь, приблизился к китайцу.

- Прости, брат, неувязочка вышла, мне чо-то на ум взбрела Золотая Орда. Вот и погорячился.

Мали кивнул головой и, не прощаясь, ушёл. Я с нескрываемым сожалением провожала его взглядом. Только бы не влюбиться. Народ вокруг нас зашевелился. Валера подхватил чемоданы, оставленные Мали.

- Стойте! – Я не забыла, как Валера подал знак Августину. – Покажите удостоверение.

- Какое удостоверение? – Уничижительно заржал Валера, бросая чемоданы и косясь на удаляющегося негра. – Что я водила библиобуса? На тебе паспорт и права. Сойдёт?

- Сойдёт. – Я впилась глазами в документы. «Валерий Коршунов. 1960 года рождения. Не женат. Прописан в деревне Непорочное».

- Ладно. – Я вернула бумажки хозяину и позволила увести нас с Ванечкой с перрона.

***

На привокзальной автостоянке красовалось несчётное количество разнообразного транспорта. Было на что полюбоваться, было от чего усмехнуться.

Ванюшина челюсть отъехала вниз, глазищи наполнились восторгом. Автолюбитель растёт. Малыш принялся пальцем свободной от поклажи руки указывать на машины, мимо которых мы проходили и перечислять:

- Жигули шестёрочка, Москвич, Нива…

Я крутила головой в поисках голубого автобусика. Именно такой библиобус обслуживал мою родную библиотеку.

- Волга! – На подрыве воскликнул мой Ванечка, а потом аж захлебнулся, - Фер-ра-ри!

- А это что за зверь? – Я проследила за пальцем сына. Обозрела, стараясь скрыть безразличие под маской восторга, синюю, без царапинки, машинку.

Фи. Я машину планирую приобрести. Как только разживусь деньгами, заведу железного коня. Но мне нужно что-то особенно-надёжное и удобное, похожее на изящный танк. Феррари мне показалась мыльницей. Однако, не хотелось расстраивать Ванятку, и я воскликнула:

- О, Боже! Что за чудо!

- Будешь хорошо учиться, - стандартно и затасканно (тысячу раз слышала эту объезженную фразу) протянул Валера. – И у тебя такая же появится.

- У него будет Роллс-Ройс! – Поспешила я возразить, помня, что Ваня в магазине игрушек уже два Роллс-Ройса у меня выклянчил.

- А вот и наша карета. – Ласково, переходя на шёпот, сообщил Валера.

Никакого библиобуса перед нами не возникло. Валера уже закидывал наши вещи в обычный, лягушачьего цвета, бобик.

- Это же бобик? – Я старалась интонацией голоса выразить всё своё презрение и к расисту Валере, и к его таракану на колёсах.

- Это для вас, бестолковых обывателей, бобик. А для нас, автомобильных меломанов, УАЗ-469. Он услужливо открыл дверцу. – Прошу.

Ваня тут же юркнул в салон автомобиля, я помешкала.

- Вы библиобус обещали?

- Это и есть библиобус. А ты чего ожидала? Тот выцветший сарай на колёсах, что обычно именуют библиобусом? – Валера всплеснул руками, мне показалось, что он хочет меня ударить. - У нас в Непорочном таких не держат. Они на наших дорогах не далеко уедут. – Добавил он более спокойно. А я уже представляла себе огромную лужу посреди села. Пришлось садиться в бобик.

- Так. Вы тут располагайтесь. А я отлучусь на минутку.

В окно мы видели, как наш водитель подошёл к ближайшему телефону-автомату, бросил монетку и набрал номер. Говорил он не долго. Буквально два слова сказал и повесил трубку на рычаг. Наверное, рапортовал по поводу встречи с нами.

Через минуту Валера занял своё водительское место, нажал на газ, и мы поехали. Моим и Ваниным занятием стало беглое изучение ленинградских достопримечательностей, проносящихся за окном. Ничего не скажешь. Красивый город. Только дома странные: они не отстоят отдельно, как я привыкла, а плотно жмутся друг к другу, словно боясь замёрзнуть под промозглым воздухом северной столицы. Улицы старого Санкт-Петербурга — это сплошная стена. И, наверное, в этом есть смысл. Например, защита от ветра.

Валера нарочно провёз нас по знаменитому Невскому проспекту. То-то мы рты пораскрывали.

Вот на что надо обращать внимание!

Не на погоду, а на творения человеческого гения. Все питерские красоты я много раз видела на фотографиях. Восхищалась ими заочно, а теперь имела возможность воочию полюбоваться ими. Казанский собор я узнала сразу.

- Смотри, Ванечка, какая церковь замечательная.

Ваня неохотно отвлёкся от Мерседеса, остановившегося рядом с нами на переходе.

- Да. – Бросил мой малыш и тут же переключился на прежний предмет.

- А что это за толпа перед собором? – Поинтересовалась я у Валеры.

Странно одетая молодёжь кучками стояла и сидела, занимая всё обозримое пространство перед чуждым всего земного, отстранённым от царящей повсюду суеты, храмом.

- А неформалы. – Небрежно бросил водитель. - Развелось их теперь.

Я с завистью вгляделась в разношёрстую массу людей. Загорелся зелёный, и мы двинулись дальше.

- Зимний! Зимний! – Вопила я. - А это там вдали?... Никак Петропавловака?! Ах! Стрелка Васильевского острова… Ну почему ваша библиотека не в Ленинграде?

- У нас в Непорочном есть вещи и поинтереснее. А красиво как! – Обиженно изрёк Валера. Я неоднозначно хмыкнула, но не стала сеять комментариями. У каждого свой взгляд на красоту. Собственный я считала самым правильным.

Ближе к окраинам картина заметно изменилась, пошли ничем не примечательные многоэтажки. Я успокоилась и теперь равнодушно взирала на скороспелые творения современных зодчих.

Ленинград резко закончился: вот тебе дом, а вот тебе лес. И потянулись бесконечные «сосны да берёзы», «берёзы да сосны», с преимуществом в сторону сосен. Промелькнуло за окном ещё несколько многоэтажных населённых пунктов, а потом пошла сплошная, ещё не отошедшая от зимы, растительность, наводящая на меня, привыкшую к лесам средней полосы, уныние. Деревья жались друг к другу так близко, что ни о каких прогулках на природе не могло быть и речи. Тихо, пусто, одиноко. Кое-где снежок белеет, а ко всему и туман начал сгущаться.

- Долго нам ещё?

Валера обернулся ко мне.

- Вы на дорогу смотрите. – Я испугалась. Сейчас влепимся в какой-нибудь самосвал. – В машине ребёнок.

- А чего на неё смотреть? Дорога, она и есть дорога. Прямая, как стрела и пустая. Сюда мало кто заезжает.

- Однако же заезжают. – Я перевела дух. Валера выпрямился и глядел куда надо.

- Да. Мы вот заехали. А ещё кто-нибудь вряд ли.

Машину затрясло. Я выглянула в окно. Асфальт кончился так же неожиданно, как несколькими часами ранее оборвался Ленинград.

- Эта колея ведёт только в один населённый пункт. – Продолжал Валерий.

- В Непорочное? – Предположила я, надеясь, что не придётся продираться через чащу с чемоданами в руках, так как вдруг окажется, что в деревню нет никакой дороги.

- В него, в родимое. – Согласился Валерий. – А ехать нам ещё есть. Это как оно время обернётся: может, час, а может, и трое суток.

- Вы знаете, – нервно перебила я, - мне такие шутки не по нраву. Я в курсе, что Ленинградская область не маленькая. Но я не дура и понимаю, что при любом раскладе, если без остановок, к вечеру мы будем на месте.

- Ага. – Подтвердил Валера. И ехали мы без заминок и длительных остановок, как он и опасался, аж трое суток.

Валера всё это время крутил баранку. Он не спал, перекусывал на ходу. Выходил из машины лишь по нужде и чтобы залить в бак бензина из канистры. Мне было показалось, что он специально, из вредности, ездит по окольным дорогам, но я не могла не заметить возрастающего его беспокойства. Как-то не выдержала и спросила:

- А вы не заблудились?

- Негде тут заблудиться. – Уведомил Валера, осторожно зевнув. - Ни тебе поворотов, ни перекрёстков.

Он был прав. Ничего подобного я не видела. Спала я мало, по сторонам смотрела зорко. За время пути я успела Ванечке все известные мне сказки пересказать. Мы спели всё, что помнили. На третий день сидели молча. Наша подавленность переросла в раздавленность. Я решительно ничего не понимала.

- Я как-то целый месяц кружил… - Брякнул Валера. Эта неожиданная новость не прибавила нам оптимизма.

- А бензин? А продовольствие? – Подумав, я немного расслабилась, водила наш врунишка. Заблудился и ищет оправданий. Был поворот. Наверное, ночью. Я, видать, либо проглядела, либо проспала.

- Чем дольше едем, тем меньше требуется бензина и продовольствия.

Я задумалась. А и правда, последние полторы сутки мы ничего не ели и есть не хотелось, по нужде не ходили и машину не заправляли, а она не глохла, не спали, а бодрости не убавилось.

Что за чертовщина?

И вдруг меня словно током ударило: Валера-то знакомый, а может и друг того страшного негра из поезда.

А что если?..

Ну и дура же я!

Нас с Ваней похитили и везут в дальние дали.

А зачем?..

Ответ пришёл незамедлительно.

Это ж и ежу понятно — с целью каннибализма. Сожрут. Как пить дать, сожрут. Надо срочно что-то предпринимать. Спасать себя, идиотку, и дитя невинное.

Под удивлённым Ваняткиным взглядом я нашарила под ногами пустую железную канистру от бензина, втянула её себе на колени. Напряглась. Приготовилась, как пантера перед прыжком. Глаза мои хищно вперились в Валерино темечко. Я настраивала себя морально на аморальный поступок.

Ох, не люблю делать людям больно, но в данном случае это необходимо.

Мои руки с канистрой взлетели вверх и… Бах!!!

- Ой! – Завопил Валера, не справляясь с управлением.

Ещё один Бах! Мы врезались в берёзы.

Первое, что я увидела, как только ко мне вернулось соображение, – это Валеру трясущего головой. Я тут же обернулась к Ванятке. Его глазёнки пылали, как два уголька. Напуган бедняжка, но цел и невредим.

- Бежим! – Я схватила Ваню за руку, надавила на ручку. Дверь подалась. Я выскочила из машины…

- Куда?! – Валера перекрыл нам дорогу. И когда он успел оставить своё место за рулём?

- Да куда угодно! – В истерике заорала я. – Лишь бы от вас подальше! Каннибал!

- Что?! – Он снова затряс головой, будто поправлял съехавшие от удара по черепной коробке мозги.

- Думаете, я не видела, как вы здоровались с тем Августином на перроне?.. Вы заранее договорились нас похитить…

- Ну ты и дура! – Валера запрокинул голову и заржал такими дикими раскатами, что у меня душа ушла в пятки. Я обогнула беснующегося водителя и потянула сынишку за собой в тайгу. Но Валера успел схватить Ванятку.

- Стой, ненормальная! Ты всех нас погубишь! – Он рванул моего сына так, что мне пришлось разжать руку, выпуская Ваничкину ладошку. – Иди, пацан, в машину. Я с твоей мамой переговорю, и мы поедем.

Ваня послушно вернулся на прежнее своё место. Валера захлопнул дверцу.

- Каждая минута из тех, что я трачу на объяснения с тобой, увеличивает опасность, что мы никогда не доберёмся до пункта назначения. Будем вечно блуждать по тайге.

- Да ну? – Я покосилась на сынишку, ошарашено приникшего к окну автомобиля. Не было никакой возможности освободить его.

- А негра того я и правда знаю. Как-то купил у него травы из Африки првезённые. Подагра замучила. Знаешь, помогло. С тех пор забыл, что она у меня была.

Я не верила ни единому слову.

- Вижу, что не смог убедить тебя.

- Отпустите Ваню.

- И куда вы пойдёте? Каннибализма боитесь? Люди вас съедят. А как насчёт медведей?

- Я и так понимала, что некуда нам с Ваней идти, пропадём мы в лесу. Так и так кому-нибудь на обед достанемся.

- А ты машину водить умеешь? – Испытующий взгляд Валерия впился мне в глаза.

- Если по свободной от прочего транспорта дороге — легко.

Мой ответ его не обрадовал.

- Выходит, если бы я вырубился, ты бы меня выкинула, а сама за руль села?

- Не выкинула, а связала. Что я зверь какой?

- Вот и я не зверь. Давай руки. – Он выдернул ремень из штанов.

- Штаны потеряете. – Съязвила я.

- Зато жив останусь.

Он нешуточно стянул мои руки жёстким ремнём.

- Больно. – Я не врала.

- А мне как больно. – Он потёр макушку, посмотрел на мои ноги.

- Не надо. – Взмолилась я, выдавливая слезу. Изувер. Ремень жестоко врезался в мою нежную белую кожу. Руки начинало ломить. А что будет через час? Валера вынул из бардачка скрученную с телефонным кабелем кроссировку.

- Не думал я, что так обернётся. Теперь всегда с верёвкой буду ездить.

- А трос? У всех нормальных водителей есть трос про запас. – Я хотела его задеть.

- Он мягкий. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. – Валера ловко орудовал ножом, ваяя из проводов оковы для моих ног.

Скоро я сидела на заднем сидении, связанная по рукам и ногам. Ванятка помог Валере переложить весь хлам, что ездил и подпрыгивал позади, на переднее сидение. Вот вам и рыцарь!

Мы продолжили путь. Я мучительно представляла себе, как мы приедем в незнакомую деревню, торчащую посреди глухого леса, любопытный народ выбежит нас встречать.

- Кого привезли? – Крикнет баба в пуховой косынке.

- Новую библиотекаршу. – Ответит с замиранием в голосе веснушчатый мальчишка. Дети нас обожают.

А уже через минуту Валера предоставит всеобщему вниманию их новую библиотекаршу. Ему придётся держать её за шиворот, так как связанные её ноги прогибаются, а онемевшими руками она уже не способна ни на что упираться. Вот стыдоба…

Но это случится только в том случае, если едем мы в деревню, а не на жертвенный костёр дикого африканца.