Глава XIX Нелюдь наносит первый удар

Скоро я с наслаждением приняла душ и отправилась на кухню, улыбаясь своему недавнему глупому поведению. Мои мысли прервал стук в дверь, такой нервный, будоражащий. Оглядев себя в зеркало и убедившись, что выгляжу вполне нормальным человеком, я поспешила открывать.

В ближайшее к двери окно вестибюля я увидела целую толпу людей. На пороге библиотеки толпились все библиотекари и цыгане, Марья Дмитриевна, её муж и сын, даже дядя Селиван пришёл. Не нашёл мой испуганный взор только Ванечку.

Я распахнула дверь.

- Ваня не у тебя? – Прокричала с порога Пенелопа Витальевна.

Я не ответила. Тело моё оседало на пол. В глазах темнело. Это и был мой ответ.

Меня оттащили к дивану, чем-то напоили. В просторном вестибюле стало сумрачно и тесно. Но скоро все расселись, кто на стулья, кто на диваны, кто прямо на пол.

- Он, как обычно, вечером пошёл прогуляться к своему шалашу и не вернулся. – Пролепетала Пенелопа Витальевна убитым голосом в мои, отказывающиеся слышать, уши. – Мы всех подняли. Всю ночь искали его, но не нашли никаких следов.

Я вглядывалась в уставшие, обеспокоенные и страшно расстроенные лица. Все люди.

- А шалаш? – Проскулил безнадёжно мой помертвевший голос.

- Нет никакого шалаша…

- Мали… - Я заплакала. Только что моё сердце определило неопределимое – нелюдь.

- Мали?

- Китаец из поезда. Это он рассказал нам о жертвоприношении. Уверял, что все вокруг враги, клялся в любви…

- И ты поверила? – Марья Дмитриевна покинула свой стул, нависла надо мной.

- Только поначалу… Я никому не доверяла, лишь себе и Ванечке. Я же просила его не ходить в шалаш…

- Китаец научил тебя тем штучкам?

- Нет. Не он…

- Тогда кто?

Я молчала.

- Да пойми ты. Мы хотим найти Ванечку. Он в беде. – Пенелопа Витальевна, сидевшая рядом, взяла меня за руку.

- Мой ответ ему не поможет, равно, как и мои способности.

Марья Дмитриевна и Пенелопа Витальевна недоумённо смотрели друг на друга. Как я ненавидела эти их мысленные переговоры.

- Мы всё обыскали. – Дед Захар погладил бородку. – Если Мали и был в Непорочном, его нет здесь больше. Он ушёл и забрал с собой мальчика…

Я закрыла лицо руками.

- Ты не знаешь, зачем китайцу мой правнук? – На моё плечо легла морщинистая рука дяди Лойзы.

- Только он не китаец и даже не человек.

- Девочки, идите по рабочим местам. – Пенелопа Витальевна обернулась ко мне. – Ты, Люба, тоже. Дядя Лойза, Роман Эрнестович, отправьте свою молодёжь в табор. То, о чём мы будем говорить, лучше им не слышать.

Недовольные библиотекари медленно растворялись в тени коридора, последняя цыганская юбка мелькнула в проёме входной двери. Но я и не думала уходить.

- Но это мой сын…

- Ты слишком возбуждена, чтобы мыслить адекватно и принимать верные решения. Отдохни немного…

- Можно я посижу с Галей?

- Конечно.

Я уныло поплелась в отдел искусств. Может, кто и осудит меня, считая, нельзя опускать руки, надо метаться по лесу, звать, кричать. Да только я была на все двести процентов уверена, что бесполезно всё это. Теперь, наученная священной для меня книгой Ерёмы Веснушкина, я знала, что никто из людей, окружающих меня, не причинит мне зла. Единственный враг — Мали.

Зачем он пришёл в этот лес?

Не трудно догадаться.

За книгой, привезённой кем-то в Непорочное и спрятанной в библиотеке.

Кем?

Я не знала.

Я сидела за Ваниным столом, уложив голову на руки, одолеваемая тоскливыми, одна тяжелее другой, мыслями. Галя медленно работала, пальцы её нервно подрагивали. Исподтишка глядя на меня, она изредка и, скорее всего, неосознанно, вздыхала.

- Галя. – Я пристально посмотрела на подругу. – А кто такой Великий Издатель?

- А ты откуда о нём узнала? – Галя взволнованно отложила разъём.

- Марья Дмитриевна вчера клялась им, и раньше кто-то говорил. Но я тогда не придала значения…

- Это легенда. Великий Издатель приходит, когда появляется Великая Книга. – В Галином голосе легко угадывались нотки благоговения.

- Чтобы издать её?

- Когда как. Великая Книга несёт в себе нечто сокровенное. Часто это то, к чему люди ещё не готовы. За такими книгами охотятся. Их хотят уничтожить. Цель Великого Издателя защитить священный документ, сберечь до времени, а когда оно придёт, способствовать изданию Великой Книги.

- Интересно…

Несомненно «Что есть красота» Великая Книга. В каждой легенде заключена если не вся истина, то хотя бы её доля.

- Что на самом деле интересно, так это рассказы некоторых любителей преданий насчёт вознаграждения. – Галя мечтательно посмотрела на ближайший стеллаж.

- Что за вознаграждение? – Не знаю отчего, но я напряглась до боли в суставах.

- Говорят, кто передаст Великому Издателю Великую Книгу, может просить его о чём угодно, но касаемо книг. Например, сделать просителя писателем, или министром культуры.

Я тут же подумала о Ванечке. Может, Великий Издатель в силах вернуть мне сына. Но где искать этого мифического книгоиздателя?

- Люба, - в отдел заглянула Марья Дмитриевна, - Поднимись к себе наверх. Пенелопа Витальевна тебя кличет.

Мне не понравилось, что Пенелопа Витальевна зовёт меня не в свой кабинет, а на моё рабочее место. Что она делает там без меня? Надеюсь, не рыскает по углам? Тайник пуст, но и в таком состоянии он может о многом поведать.

Когда я вошла в детский отдел, мои самые худшие подозрения подтвердились. Пенелопа Витальевна стояла посреди зала, держа в руках распоротую седельную подушку.

- Ты не скажешь мне, что это такое? – Мне показалось – она негодует.

- Это, наверное, вы с кресла взяли? – Устало ответила я вопросом.

- Нет. Ты на это посмотри. – Она воткнула руку в широченную дыру.

- Я зашью. Давно бы зашила, но не знала… - Слова давались мне с трудом, но невозможно было усомниться в их правдивости.

Я смотрела на тайник и вспоминала портрет Наташи. Моё сердце трепетало не в догадках, а в твёрдом знании — Наташа погибла оттого, что прочла Великую Книгу и владела опаснейшим искусством. Тайна книги была сохранена девушкой не из гордыни, не ради себя она молчала — ради коллег. Великая Книга, как пояс смертника, первым делом губительна для своего носителя. Даже знание не её, а о ней великая опасность. Это знание — причина гибели Наташи.

- А мне кажется, ты в курсе, - странно, но Пенелопа Витальевна не поверила мне, а может, её сбили с толку тени мыслей, пробегающие по моему лицу. – Что ты тут прятала?

- Ничего. – Мой чистый, светлый и в то же время полный горя взгляд смутил Пенелопу Витальевну.

- Надо её обыскать. – Предложила Марья Дмитриевна, всё ещё топчущаяся за моей спиной.

- Нет… - Я проскочила между стеллажами, - это унизительно.

«Что есть красота», движимая моими мысленными приказами, незаметно выскользнула у меня из-за пазухи и втиснулась между своими собратьями на ближайшей полке.

- Вы же понимаете, что тем самым оскорбите моё достоинство. – Как мне надоело быть игрушкой в руках этих, пусть и хороших, людей, которые уверенны, что знают, как для меня лучше.

- Для твоего же блага это, девушка. – Марья Дмитриевна выдернула меня из укрытия, они вместе с директрисой тщательно ощупали моё тело. Техничка даже руку запустила за пазуху, но всё безрезультатно.

- Я же говорила, что самое надёжное место между другими книгами. – Марья Дмитриевна разочарованно всплеснула руками.

Меня её предположение удивило. Откуда они знают, что искать надо именно книгу. Впрочем, наверное, не трудно догадаться.

- Только как мы узнаем, что это именно та книга? – Пенелопа Витальевна уже спешила к стеллажам.

- У неё не будет выходных данных. – Воскликнула Марья Дмитриевна и потянулась к полкам.

Я, усевшись в одно из кресел, принялась лениво наблюдать, как Марья Дмитриевна и Пенелопа Витальевна перелистывают книги. Время от времени я помогала Великой Книге перепрыгивать с полки на полку. Мне жаль было старших коллег, действующих для нашего с Ванечкой блага. Но своим обманом я действовала на благо им.

Обыск закончился. Марья Дмитриевна и Пенелопа Витальевна казались расстроенными. Я глядела на них невинным, слегка обиженным взглядом. Сколько всего выпало на мою долю. Чувство вины постепенно овладевало ими.

- У меня такое впечатление, что вы меня вините в Ванином похищении. – Я знала, что это не так. Но мне казалось, что таким образом они станут осторожнее в общении со мной, и тем самым я получу большую свободу действий.

- Нет. Мы просто думаем, что причина в тебе. Ты нужна китайцу. Мы хотим знать, зачем. – Вздохнула Пенелопа Витальевна смущённо.

- Я тоже хочу это знать. Если ему нужна моя жизнь взамен Ваничкиной, я готова. – Я не кривила душой и в то же время понимала, чего хочет от меня Мали.

- А может дело в магических способностях? – Предположила Марья Дмитриевна.

- Да, но откуда они взялись у неё? – Пенелопа Витальевна пошарила рукой за тумбочкой.

- А откуда они взялись у Наташи? Помните, когда вы меня…хм…мыть собирались, кто-то сказал…

- Мы не успели выяснить. В тот день, когда Наташа проявила себя как маг, она умерла. – Директриса посмотрела на меня очень «утешительным» взором, как на покойника.

- Её вы тоже хотели осчастливить мытьём в ванной и обыском? Как заставили вы Наташу проявить себя? – Для меня почему-то было очень важно это узнать.

- Барельеф, - вспомнила Пенелопа Витальевна. – Над входом в библиотеку торчал огромный барельеф в виде сильно выступающего дракона. Маша и Нина как раз входили в библиотеку. Наташа шла следом за ними, прилично отстав. Она заметила, как дракон оторвался от стены и сползает на головы девушек. Наташа спасла их жизни. Дракон плавно вылетел из-под крыши и невредимый лёг на траву.

- В тот день мы потрясённые ничего не спрашивали у Наташи, - продолжила Марья Дмитриевна, - слава Богу, поблагодарить не забыли. А в ночь она дежурила. Утром…ну ты знаешь.

- Любочка, если тебе что-то известно, скажи нам. Мы защитим тебя. Сделай это, если не ради себя, то ради Ванечки. – Жалобно попросила Пенелопа Витальевна, при этом, не забывая обшаривать мой стол.

Но я твёрдо решила, что и ради себя, и ради Ванечки, и ради всех остальных промолчу. Это моя война. И если она окажется проигранной, потери будут минимальными.

- Ничего я не знаю. Ничего. Но с вами я согласна, Мали придёт за мной. Я нужна ему. От моих действий зависит Ванина судьба.

Где он мой малыш? Что с ним? Не мучит ли его Мали? Кормит ли?