***

Когда, наконец, я осталась одна и смогла задвинуть засов, мне вдруг стало так смертельно тоскливо, будто все надежды тщетны, и Мали не придёт, потому что канул навсегда в безднах своего страшного мира, ставшего теперь домом и для моего Ванечки.

Я долго стояла у окна вестибюля и жадно вбирала в себя каждый клочок живого, уже зеленеющего мира.

Библиотекари не сразу разошлись по домам. Стройные фигурки моих подруг смешались с не менее стройными цыганами. Пенелопа Витальевна очень долго, с применением бурной жестикуляции объяснялась с дядей Лойзой. Роман Эрнестович стоял чуть в стороне от отца и директрисы, вслушивался в их речи, тёр подбородок и вздыхал. Я не слышала, но видела, как временами вздымается его грудь. Они, два старших цыгана, как и я, согласны умереть за Ванечку. Они и я здесь для этого. Мы — одна кровь, одна семья.

Библиотекари ужинали в таборе. Я знала, что и мне надо поесть. Для предстоящего необходимы силы, много сил, Бог знает сколько. Может, у меня никогда и не было их в таком количестве. В какой-то миг я даже исполнилась решимости заглянуть на кухню, но так и не сделала шаг в нужном направлении.

Как я могу есть, когда с Ванечкой…

По телу пробежалась судорога.

Нельзя думать о плохом.

В окно я видела, как вяло проходит трапеза, как головы то одного, то другого из ужинающих поворачиваются в сторону библиотеки. Наконец библиотекари встали.

Скоро стемнеет.

Марья Дмитриевна неизвестно откуда взяла метлу и принялась мести дорожки. Пенелопа Витальевна позвала её, но техничка отмахнулась и ещё усерднее замотала веником.

Цыгане, как и обещали, проводив библиотекарей, скрылись из виду, разбрелись кто куда и затаились. Марья Дмитриевна долго суетилась напротив окна, за которым всё ещё стояла я. Когда она, наконец, откинула метлу, я возблагодарила небеса. Тьма накрывала лес, превращая его днём приветливые очертания в зловещие тени, предвестники надвигающейся катастрофы.

Проводив взором удаляющуюся Марью Дмитриевну, я обернулась лицом в библиотеку. Пора. Взлетев по ступенькам в детский отдел, я нашла меж полками Великую Книгу, немного постояла над ней, причиной моих невыносимых страданий. Пусть пока побудет на полке. Отошла к окну, посмотрела вниз. Увидела лес, озеро, сад. Цыган не заметила. Неплохо спрятались ромалэ.

А может, ушли?

Хорошо бы.

Когда же начнётся?

И как я узнаю?..