«10.07.19…

Надюшу снова не видела. По некоторым признакам определила, что она ночевала в комнате. Ох, доведёт её этот смазливый цыган до катастрофы. Если вчера я только освобождалась от первого благодатного впечатления, вызванного знакомством с Рамиром, то нынче я уже посмела злиться на него.

Надо сходить в контору, где теперь работает Надя, проведать её. А заодно, может, осмелюсь, высказать ювелиру, что думаю о его затее с книгой и вовлечении в книгопечатное предприятие моей сестры.

Саша сегодня был в ударе. Шастал по палате, пока ноги не подогнулись и он не рухнул. Слава Богу, я успела его вовремя поддержать и довести до кровати.

Слаб он ещё.

Кое-как доковыляв до постели, Саша присел, но руки, обхватывающие меня, не разжал. На мой вопросительный взгляд улыбнулся и сказал, что боится, если отпустит меня, потеряет сознание.

Всё это, конечно шутки. Да только вижу я, что влюблён он. И я его люблю очень, но как брата. Хорошо, что в палате мы не одни, а то не избежала бы откровений и признаний. Мне бы перестать к нему ходить. Да только не могу я его оставить.

Когда уходила, встретила в коридоре Сашину бабушку. Мне показалось — она меня дожидается в коридоре. Так и вышло. Бабушка, зовут её Руфь (мы представились друг другу), попросила меня задержаться на минутку. Мы спустились в зелёный дворик больницы.

Стоит ли говорить о том, что в моей голове было тесно от мыслей и предположений. Я не знала чего ожидать от строгой дамы преклонных лет, чопорный наряд которой отдавал отнюдь не нафталином, а самыми что ни на есть дорогими духами, немного приторными, как на мой вкус. Её взыскательный и надменный взгляд то и дело скользил по мне, вызывая неловкость, вгоняя в ступор.

Бабушка Руфь вела меня по аллее, в конце которой примостилась незаметная, увитая ползучими розами деревянная беседка. Внутри было пусто и прохладно, где-то неподалёку журчала вода, пахло разморенными на солнце цветами и подсыхающей травой. Мы присели на скамьи напротив друг друга.

- Ты ведь не любишь моего внука? – Спросила она без предисловий и почти утвердительным тоном.

- Люблю. Только не так, как ему хочется. – Я убрала волосы и посмотрела ей в глаза.

С моей стороны это был смелый поступок. Руфь вызывала во мне странное оцепенение. Она была подобна некому мифическому существу, охраняющему вход в святая святых. В данном случае это было Сашино сердце, уже бесцеремонно захваченное мною.

Её взгляд крепко вцепился в моё запястье, я посмотрела туда же.

О Боже!

Когда я подняла руку, дабы привести в порядок растрепавшийся локон, рукав отодвинулся, обнажив синий, отчётливый шрам.

- Ты хотела наложить на себя руки? – Она испуганно привстала и теперь не казалась неприступной крепостью.

- Неудавшийся любовный опыт. – Я честно рассказала о Максиме, о том, при каких обстоятельствах посетила больницу и случайно нашла умирающего Сашу.

Бабушка Руфь слушала меня, взволнованно прижимая руки к сердцу. Нет, никакой она не страж, а обычная женщина, которой не чуждо ничто человеческое.

Когда я закончила рассказ, она некоторое время молчала, а, заговорив и предав моему суду свои откровения, заставила меня затрепетать и душой и телом.

Саша не говорил мне, как оказался на больничной койке. Я, естественно, предпринимала попытки выяснить это, так как считала себя вправе услышать его исповедь. Я же не скрыла от него свой суицидный проступок и его причины. Однако, Саша уклонялся от ответа и ловко уходил от темы. После третьего раза я сочла свою назойливость в данном направлении болезненной для него и отстала.

Рассказ бабушки Руфи потряс меня. Оказывается, Саша, как и я, сам казнил себя. И за что? Несчастная любовь! Всё, как у меня, только мой роман был скоротечным, а у Саши длился полтора года. Меня Максим просто избегал, а его девушка бросила, принародно унизив, втоптав в грязь.

- Я, конечно, его не оправдываю, - вздохнула бабушка Руфь.- Повадки Марины говорили сами за себя. Неотёсанная плохо воспитанная девица. А какая наглая. Сколько раз я его увещевала, что не его поля эта ягодка. Хм, волчья ягодка, ядовитая. Но он не слушал. Любовь зла… Видела её на днях с кавалером под сорок. По всему видать, мужчина солидный и при деньгах. Я всегда подозревала, что Марина к Саше прилипла из-за нашего материального положения. Мы люди очень состоятельные, Саше ни в чём отказа не было. Но ты не подумай, не повлияли излишества на его характер, мальчик он добрый надёжный. Да только ей наплевать было на его личные качества, вон, нашла кавалера побогаче, а может, в отличие от Саши, свободно распоряжающегося своими деньгами. Вот и сиганула к нему. А Сашенька с крыши… - Невесть откуда в руках у бабушки Руфи оказался ажурный платочек, промокая слезинку под глазом, она покачала головой, - как несправедливо. На окраине Одессы это случилось, в районе новостроек. Его нашли не сразу и по большой случайности, в больницу привезли почти бездыханного. В карманах ни документов, ни записок, ничего, что дало бы понять, чей он, кому звонить, кого звать. Чудо, что ты нашла его, и говорила с ним, счастливейшее из чудес…

- Я была в отчаянии, - мне хотелось упасть на грудь доброй женщине и разрыдаться, но я всё ещё побаивалась её. – А когда увидела Сашу, подумала о вас, его родных, поняла ваше ещё неизвестное горе.

- Ой, доченька, как же неизвестное. Он домой не пришёл, что равносильно абсурду. Мы всегда знали, где он и когда придёт. Мне сердце ещё до срока подсказало – беда случилась. А уж как его мать убивалась. Мы на следующий день разделили между собой больницы города (семья у нас немаленькая), к обеду стало известно, что в больницах его нет, взялись за морги, но и там его, к счастью, не обнаружилось. На второй день, используя знакомства, мы потрошили область…

- Но как же вы не нашли его в больнице?

- Он пролежал на месте падения всю ночь и полдня. Ровно через час, как мой сын покинул эту больницу, сюда привезли Сашу.

В моей душе бушевало столько разных чувств от услышанного. Сколько случайностей, которых могло попросту не случиться, привели меня к Саше.

Боже, неужели, это любовь? Неужели, это судьба?

Нет, я пока не готова думать об этом.

Бабушка Руфь внимательно наблюдала за тем, как эмоции лихорадят моё лицо. Похоже, она понимала обо мне, больше чем я сама. В конце концов, она сказала:

- Никто не заставит тебя полюбить моего Сашеньку. – Слова её прозвучали так ласково, что я поняла — больше никогда в жизни не буду бояться эту добросердечную женщину. Она взяла мою руку, погладила покалеченное запястье. – Я очень тебя прошу, не губи его. Откажи ему так, чтобы он не умер. Пожалуйста. – На глаза бабушки Руфи навернулись новые слёзы, она промокнула их платком.

- Не переживайте, уверила я её, вставая, боль железным кольцом обхватила моё сердце, - я не смогу обидеть Сашу, никогда, и ни при каких обстоятельствах. Никто не поймёт его так, как я. Ведь недаром же судьба свела нас.

Так мы и расстались.

Ложусь спать. Надюши всё нет».