***

Весь следующий рабочий день Белочка не отходила от меня. Иногда выводила из начала очереди и устраивала в её конец. Я почти не работала, всё больше ходила с тачкой вдоль строя. Пару раз, когда никто не видел, Белочка поднимала с платформы самые тяжёлые камни и клала в мою тележку.

Ночь мы снова провели вместе. Следующий день она вновь оберегала меня, но я заметно ослабла. Силы покидали измотанное тело. Так прошло несколько дней. В последний мой трудодень к вечеру, я уже не могла стоять на ногах. То и дело присаживалась, но легче не становилось. Мною овладевала апатия. Может, потому я так легко перенесла страшное открытие: решив удостовериться, что ягода ещё не дошла до нужного состояния, я привычным жестом запустила руку в карман и обнаружила, что рука провалилась в дыру.

Я расчёсывала пальцами нитки — обрывки былой ткани, но тщетно. Ягода пропала. Верно, это случилось в лесу, когда меня задела обвалившаяся с высоты ветка, или раньше, когда я оказалась на пути у падающей женщины, была схвачена за одежду и повалилась в грязь, или когда зацепилась за крюк, торчащий из платформы, и едва не улетела в карьер. Слава Богу, Белочка вовремя подоспела, выволокла из провала. Или… это могло случиться когда угодно, вариантов несчастия много, а финал один — я здесь навсегда.

Проглотив понимание свершившейся катастрофы, я приняла всё, как есть. Глупый конец. Так мне и надо.

В тот решающий день колона людей, как обычно, текла через лес, в город. Позади всех шла Белочка со мною на руках. Мали так и не появился. А кроме него некому было осадить своевольничающего зама. Никто не посмел препятствовать Белочке носиться со мной. Когда мы достигли города, моя каракатица уложила меня на жухлую траву на нашем месте. Я глядела в никогда не темнеющее небо, и мне казалось, что сияние звёзд пробивается сквозь толщи земли. Как странно и противоестественно звучали молитвы в этом Богом забытом месте. Но я шептала их, впервые понимая силу, которой обладает слово.

Белочка подвывала мне грустным контральто. Я умирала. И это было не больно и не страшно, это было печально. Мне казалось, что я покидаю, дом, родных, друзей, мою Белочку. Да, здесь у меня была только моя каракатица. Теперь я отчётливо видела звёзды, а Белочка меркла и рассыпалась. Её подобие рук зашуршало по моей одежде и, как и я прежде, нашло оборванный карман.

- Не ищи. – С усилием прошептала я. – Её нет. Ирония судьбы…

Мне вдруг стало нестерпимо жарко. Началось…