Глава 5

Маша – Мам, ты меня не слушаешь, – с упрёком сказала дочь, дёрнув меня за платье. Я её и правда не слушала. Изредка поддакивала, только и всего. – Прости, малышка. Я задумалась. – А о чём ты задумалась? – Я… Задумалась я об её отце, но, само собой, признаться в этом не могла. – Да так. Что ты на ужин хочешь? Может, купим что-нибудь готовое? – Я хочу роллы! Откуда у неё появилась любовь к роллам, я не представляла. Заказывала их себе несколько раз, но и подумать не могла, что дочь пристрастится к ним. – Хорошо, закажем роллы, – согласилась я без раздумий. Даниил должен был приехать в восемь. Времени было шесть, и мне, наверное, надо было как-то подготовиться. Только как? Полы помыть или холодильник забить?! Смешно. – Ма-а-ам, – опять потянула меня Ника. – А Даниилу черепаху купили. – Даниилу? – Я тебе говорила! – возмутилась Ника. Даниил… Точно! Она же мне говорила про мальчика Даню из своей группы. К собственному стыду, я крайне редко заходила в родительский чат и не знала всех детей из её группы по имени. Только Леркину дочку и ещё нескольких ребят. – А сегодня к нам в гости дядя Даня придёт, – сказала я. Дочь подняла голову. – Дядя Даня? – Ну да. Помнишь, я с дядей у подъезда разговаривала, когда ты без разрешения вышла? Мы с тобой тогда договорились, что больше ты одна выходить не будешь. – Помню. – Вот этот дядя к нам придёт. – А кто такой дядя Даня? Я чуть не застонала. Кто такой дядя Даня? И что мне ей сказать? – Мой друг. Так что веди себя хорошо, договорились? – Договорились, – ответила Ника. – Мам, а можно я на площадке погуляю? – Можно. Только недолго. *** Я вытерла стол, осмотрела кухню. Пусть Даниил только попробует прокомментировать что-нибудь! Выставлю за порог без разговоров. В дверь позвонили. – Мам! – завопила Ника. – Мам! Мам! Там пришли! Ма-а-ам! Я слышу. – Тогда открой, – потребовала дочь. Делать было нечего, и я пошла открывать. Разумеется, пришёл Даниил. С букетом цветов и огромным пакетом, как будто на неделю к нам жить приехал. – Ты – дядя Даниил? – спросила Ника. – Ага. А ты – Вероника? – Да. А ты со мной будешь играть? Даниил посмотрел на дочь, на меня и опять на дочь. Я пропустила его в квартиру. Странно это было – всегда уверенный, он держал букет, как будто не знал, куда его пристроить. Я протянула руку. – Цветы мне или ты для Карины их приберёг? Букет перекочевал ко мне в руки с той же неуверенностью. Вероника пытливо смотрела на отца. – А что ты купил? – спросила она. – С чего ты взяла, что я что-то купил? – У тебя пакет. Довод был весомым, но моего бывшего мужа он ввёл в ступор. Всё же Даниил достал из пакета игрушку и дал Нике. – Мне такое не нравится, – сказала она, взяв куклу, и протянула обратно. – А что тебе нравится? – Мелки и краски. – Она любит рисовать, – пояснила я. – Да, я люблю рисовать, – мгновенно подтвердила Ника. – И шоколадки люблю. Даниил Моя дочь. Я не мог отвести взгляда от малышки и до конца не верил, что она – моя. Её мать я отпустил по глупости. Упрёки Машки были справедливы – весь вчерашний день я гонял по кругу мысли и анализировал всё, что она мне наговорила. Машка возилась с дочерью, а я смотрел на них, как тупой болван. Живот Карины для меня был просто животом. Чёрт подери, сколько я ни уверял себя, что это наш ребёнок, не помогало! Она раздавалась вширь, тратила мои деньги, а во мне ничего не шевелилось. – Дядя Даниил, а почему они красные? – спросила Ника, показав на розы. – М-м… – Я завис. Маша повернулась ко мне. Подсказок от неё ждать точно не следовало. – Просто потому что они красные. – Просто ничего не бывает. Так мама говорит. – Иногда бывает. – Мам, – заголосила Ника. – А дядя Даниил говорит, что просто бывает. – Ну мы-то с тобой знаем, что не бывает. – Дядя Даниил, – подбежала ко мне дочь. – Просто не бывает. Моя бывшая ждала, как я буду выкручиваться. По ней это так и было видно: взгляд пытливый, прямо сучий, и этакая надменность в позе. Мол, что, съел? Съел, чтоб её. Почему розы красные? Мне таким вопросом и в голову не приходило озадачиться. – Есть такая штука – пигмент. Она отвечает за цвет. Какие-то цветы красные, какие-то жёлтые, у кого-то глаза зелёные, у кого-то карие, а у кого-то голубые. – Как у меня? – Да. И как у твоей мамы. – М-м, – деловито протянула она. Выкрутиться я выкрутился, но Машу это не впечатлило. Зато у меня было стойкое ощущение, что я только что ответил на вопрос из экзаменационного билета. – У тебя есть шоколадка? – спросила Ника, заглядывая мимо меня на стол. – Никаких шоколадок, – строго ответила Маша вместо меня. Сколько в тебя влезает, Ника?! Вероника захихикала, продемонстрировав при этом самую очаровательную из всех возможных улыбку. Давным-давно Маша показала мне свои детские фотографии, и сейчас, глядя на дочь, я вспомнил их. – Покажи дяде Даниилу свои рисунки. – Сейчас, – отозвалась Ника и бросилась в другой конец крохотной квартирки. – Сколько здесь метров? – спросил я, обведя квартиру взглядом. – Двадцать один. – Два шага в одну сторону, два – в другую. – Мне никто дом не построил, так что сколько есть. Не нравится – где дверь, ты знаешь. Очередной стычке разгореться не дала вернувшаяся Вероника. Подойдя, она протянула мне листы. – Это я рисовала, – пояснила она. – Ты любишь рисовать? Дочь кивнула. – Посмотри, дядя Даниил. Посмотри! Я взял первый лист, ожидая увидеть детские каляки, и выпал в осадок. Не то что детских каляк не увидел – по сравнению с нарисованными детской рукой цветами каляками были мои рисунки. – Я это в студии нарисовала, – гордо заявила Вероника. Я вопросительно посмотрел на Машу. – Ты хотел познакомиться с Никой – пожалуйста, – ответила она на мой немой вопрос и взяла со стола ноутбук. – Хочешь знать, что она любит – спроси у неё. По поводу студии тоже можешь спросить – она уже взрослая девочка и умеет разговаривать. Я тебе помогать не буду, Даниил. Она ушла в спальную зону и села с ноутбуком на постель. Я отложил первый лист, за ним второй. – Ну давай, – обратился к дочери. – Рассказывай, что за студия. И что любишь, рассказывай. Только учти, у меня нет опыта общения с такими маленькими девочками, как ты, поэтому поправляй меня в случае чего. Маша. Прошлое Думать о том, что завтра мне нужно встать в шесть, я не хотела. Учитывая, сколько времени, проще было не ложиться. Брелок зацепился за дырку в подкладке сумки. Я потянула ключи, и дырка стала больше раза в два, но я так устала, что было всё равно. – Ты почему телефон отключила? – спросил Даниил, только я переступила порог квартиры. – Я его не отключала, он разрядился. Батарейка полудохлая, я же тебе говорила. – Ты видела, сколько времени? – Видела. – Так какого хрена?! Где тебя черти носят?! – На работе меня черти носят! – с раздражением ответила я и кинула ключи на тумбочку. – В чём дело, Даниил?! Праздник затянулся, пришлось задержаться. В чём проблема?! – Это не повод возвращаться посреди ночи! К чёрту такую работу! Чтобы больше не брала такие заказы, ясно?! – А что я должна делать?! Ты видел наши счета за коммуналку в этом месяце?! А расходы на проезд?! Или тебе чеки из аптеки нужны?! Ты в курсе, во сколько нам твоя вспоротая рука обошлась?! Нет?! Конечно же ты не в курсе, не ты же лекарства заказывал и с врачами в травмпункте общался! Ты у нас умирающего строил! – Так не заказывала бы! – Ты совсем идиот или прикидываешься?! – воскликнула я с усилившимся раз в сто раздражением. Я устала, проголодалась и до безумия хотела в душ. Завтра меня пригласили фотографировать детей на утреннем празднике, и ехать нужно было бог знает куда, а он вместо того, чтобы сделать мне чай, несёт ересь. Коридор был настолько узкий, что чтобы пройти, мне пришлось пихнуть Даниила плечом. Он не посторонился – встал в дверном проёме, как баран, и буравил меня свинцовым взглядом. С досадой я кинула рюкзак на диван и сняла кардиган. Даниил наблюдал за мной, стиснув зубы, потом ушёл на кухню. Я приказала себе успокоиться, но это не помогло. Да неужели он ничего не понимает?! После того, как он пропорол себе в автосервисе руку железякой и просидел дома больше недели, наши дела стали совсем плохи. Как будто мне нравится кататься по всем концам города, чтобы залатать дыры в бюджете! В кухне недовольно гремела посуда. Именно недовольно, по-другому не скажешь. Потянуло сигаретным дымом. Злость только начала униматься, но Даниил делал всё, чтобы вывести меня. Я вышла на балкон, хлопнув дверью. Знает же, что я не выношу запах дыма! Постепенно тишина и свежий воздух сделали своё дело. По крайней мере, мне больше не хотелось приложить чем-нибудь собственного мужа. Дверь открылась, и Даниил вышел ко мне с пледом. Накинул его мне на плечи. – Я себе всё не так представлял, – сказал он. – Когда руки не из задницы растут, работа всегда есть. Думал, левака понаберу, хреначить буду и за пару месяцев нормально бабла подниму. А тут всё вкривь-вкось пошло. – И что ты предлагаешь? – Я всмотрелась в него. – Я не уеду из этого города. Землю буду грызть, но назад не отступлю. – У нас всё будет. Я посмотрела на него со скептицизмом. – Мы можем вернуться в Пермь. Я заработаю денег, и приедем снова. Теперь я знаю, как и что здесь. – А я знаю, что, если мы вернёмся, сюда мы больше не приедем. Вот это я точно знаю. Поэтому нет. Хочешь вернуться – возвращайся без меня. – Мы с тобой женаты, забыла? Его губы дрогнули. Получилось нечто схожее с усмешкой, но мне было не до смеха. Я всё смотрела на Даниила. Непричёсанный, волосы отрасли. – Сходи подстригись. На чмо похож. И устройся в нормальный сервис. – Тут отличные парни, команда что надо. – Парни тут, может, и отличные, только работаешь ты один. И денег нет. Всё, Даниил, я в душ и спать, мне завтра рано вставать. – Я заварил тебе чай. – Спасибо, но уже не хочется. Спокойной ночи, – сказала я и вернулась в комнату. Отошла на пару метров и посмотрела через стекло на Даниила, думая, что он провожает меня взглядом. Но нет. Он стоял спиной ко мне и смотрел вперёд. Настоящее. Маша – Мам, а дядя Даниил ещё к нам придёт? – засыпая, спросила Вероника. – Ты хочешь, чтобы он к нам пришёл? Она кивнула. Со вздохом я поправила на ней тонкое одеяло и погладила по светлым волосам. – Думаю, придёт. Ты ему понравилась. – Он мне тоже понравился. Я грустно улыбнулась уголками губ и опять провела ладонью по её волосам. Разговоров про папу у нас не было. Как-то Ника спросила, почему за некоторыми детьми приходит и мама, и папа, а за ней только мама, но на этом всё. Может, сказывалось то, что папы не было и у её лучшей подруги, так что Ника не считала это чем-то из ряда вон. В любом случае я видела, что чем старше она становится, тем больше понимает. И что отца у неё нет, тоже скоро начнёт понимать. – Мам, у тебя телефон звонит. Я прислушалась – телефон и правда звонил. Я убавила громкость до минимума и не сразу услышала мелодию. Номер был незнакомый, и я не хотела отвечать. Но телефон замолк и зазвонил снова. – Слушаю вас. – Это курьер. Я буду у вас через десять минут. Можете принять заказ? Я напрягла память. Не помню, чтобы я что-то заказывала. Хотя… Может, просто не помню. – Да. Только оставьте, пожалуйста, его под дверью. Я укладываю спать ребёнка. К моменту, когда в домофон позвонили, Вероника уже спала. Я подождала несколько минут и забрала заказ. Это была внушительного размера коробка. Открыла её: краски, пастель, карандаши, восковые мелки и альбомы для рисования. Схватила телефон. «Я же сказала, что нам от тебя ничего не нужно», – отправила бывшему мужу, с трудом сдерживаясь, чтобы не позвонить ему. «Тебе не нужно. А Нику ты спросила?» «Я знаю, что ей нужно, а что нет. Если ей что-то понадобится, я сама куплю». «Купишь, не сомневаюсь. А это мой подарок. Спокойной ночи, Мэри». – Пошёл ты, – прошипела я и хотела кинуть коробку около двери. Но что-то остановило. Я взяла краски, потом один из альбомов. Краски были хорошие, а бумага в альбоме качественная. Повернулась к спящей дочери. Поколебалась и отнесла коробку к её кровати. Она будет счастлива. А я… Я могу засунуть свои обиды подальше и поглубже. Ради неё.