Глава 43. Я скучала…

— Ай! Ай! Блин, кошка! Ты что творишь?! – прикрываюсь руками.

Не такой встречи я ожидал, конечно! и обидно, но и смешно одновременно. Моя дикая кошка. Как еще она могла выразить радость от встречи ос мной?

— Ай! Блядские розы! – матерюсь я, проклиная флориста. – За что?! – восклицаю я и, наконец, вырываю у нее букет. Отбрасываю его в сторону и обхватываю Ульяну за талию, крепко сжимаю. – За что?! Я думал, ты хоть немного скучала! А ты!

— За что?! – кричит она. – Ты где был?! Я уже забыла про тебя! Нет, блин! Явился! Что тебе от меня надо?!

От возмущения ее щеки покраснели. И взгляд такой! А в глазах все равно радость. Меня не проведешь! Я легко считываю ее.

— Всё, – шепчу я и просто впиваюсь в неё.

И то ли стон, то ли хрип вырывается из груди, когда я, наконец, касаюсь её сладких губ. Мягких, теплых и таких любимых.

Сука, как я прожил вообще без неё? Как?!

Не хочу отпускать ее. Не хочу. Но слышу, как открывается чья-то дверь и потом голос:

— Я сейчас полицию вызову! Устроили тут в подъезде!

Мы прерываем наш поцелуй и смотрим на недовольное лицо старушки из-за двери.

— Понял, Градов? Не уйдешь – в полицию загремишь! – произносит Ульяна.

— Я там был уже, – шепчу я, гладя ее по спине. – Мне не понравилось. Ты же спасешь меня? К тому же мне нужна срочная медицинская помощь! Смотри! – и я показываю ей скулу, на которой точно ссадины от колючек роз.

Ульяна хмурится и строго смотрит на меня.

— Ладно, пошли! – кивает.

Проходя мимо старушки, я извиняюсь. Она что-то ворчит.

Пока Уля ищет в сумочке ключ и пытается открыть квартиру, я обнимаю ее со спины и, убрав волосы, губами касаюсь шейки.

— Градов.

— Я здесь, моя дикая кошка, – усмехаюсь я и ладони кладу ей на живот.

— Заходи давай, пока и правда полицию не вызвали, – она вырывается и толкает меня в квартиру.

Я не успеваю снова схватить ее, как она скрывается в комнате.

Вздыхаю и прохожу на кухню. Прислоняюсь к столешнице и глубоко вдыхаю.

Даже просто находиться рядом с ней – кайф. Осознание, что она моя, наполняет меня новой энергией.

Но Ульяна, похоже, не разделяет моей радости. Вернее, хорошо прячет ее за маской.

Заходит в комнату с какой-то коробкой, не глядя на меня.

Берет за подбородок и разворачивает к себе мои ссадины. Смачивает их какой-то гадостью.

— Ай! – восклицаю я.

— Все! Готово! Будешь жить! – произносит она и наши взгляды встречаются.

— Без тебя – не смогу, – отвечаю я и опять обнимаю ее за талию. – Уль… соскучился без тебя…

— Саш, – говорит уже мягче. – Тебя не было четыре недели! Четыре! Это как вообще? Что я должна была думать? И сейчас ты появился – вот он я! А я что должна по-твоему чувствовать?

— Радость, – не могу сдержать улыбки.

— Ну, ты и нахал! – и пытается вырваться.

Не пущу.

— Ну, куда собралась? – удерживаю ее. – Уль, ты же сама сказала: не приходи, пока проблемы не решишь. Ну, вот… я и решал…

— Решил? – успокаивается немного и пальцами проводит по моей щеке с ссадинами.

— Решил, дикая кошка, – выдыхаю я. – Я свободен и весь твой.

Вопросительный взгляд мне в глаза. И я понимаю, что пока не расскажу все ей, она не успокоится. Ей нужны ответы на вопросы и уверенность.

И поэтому я рассказываю ей обо всем, что случилось со мной за эти чертовы четыре недели. Рассказываю тихо, не торопясь, не отпуская ее ни на секунду.

Да она и не вырывается больше. Стоит, положив руки мне на плечи и смотрит. Смотрит так, что я понимаю, что пропал. Ну, нет меня без нее. Нет.

Не хочу без нее больше.

— Саш… – шепчет она, когда я заканчиваю своей рассказ об Ирине и тесте.

Обнимает меня и прижимается щекой к моей груди.

— Все позади, Уль, – шепчу ей в волосы. – Все позади.

— А что же дальше? – ее шепот обжигает кожу.

— Дальше? – чуть усмехаюсь. – Дальше – жизнь. Наша с тобой жизнь.

— Я не хотела, чтобы все так вышло, Саш… – тяжело вздыхает.

— Я тоже.

— Я скучала, – наконец, признается она.

— Сильно скучала? – улыбаюсь я и беру ее лицо в руки. Смотрю в глаза.

— Очень.

И тогда я тянусь к ней и целую.