Глава 44. Поздно, Грудов

И этот поцелуй мгновенно из простого касания переходит в страстный и жадный. Я и так проявляю чудеса выдержки. Но сносит нахрен все предохранители.

Я набрасываюсь на Ульяну, разворачиваясь и подсаживая ее на стол. Рукой раздвигаю ноги и встаю между них. Не прекращаю покрывать ее поцелуями.

— Саш, ну, погоди, – шепчет она. – Мне еще тебе кое-что сказать надо.

— Потом все, – отвечаю и нетерпеливо задираю на ней платье. – У меня пиздец как стоит, дикая кошка! Я рехнусь сейчас, если не трахну тебя!

Она хихикает и громко ойкает, когда я тяну с нее трусики.

— Градов! На столе?!

— А почему нет? – усмехаюсь и языком облизываю ее губы.

Член и правда уже каменный и ему тесно в одежде. Я быстро расстегиваю ремень, замок.

— Неужели четыре недели терпел? – с насмешкой спрашивает Ульяна и кладет ладонь на выпирающий в боксерах ствол.

— На фотки твои дрочил, – отвечаю я. – Так устроит?

— Градов, блин, – улыбается она.

Спускаю боксеры и взгляд Ульяны опускается на торчащий член.

— Не могу без тебя, дикая кошка, – хриплю ей в губы, придвигая к себе за задницу. – Не могу…

Пальцами быстро провожу по уже влажным складкам и улыбаюсь. Рукой направляю член и, впившись в ее губы жадным поцелуем, одним резким толчком вбиваюсь в хрупкое тело.

Мы стонем одновременно. И замираем. Отпускаю ее губы и мы и дышим в унисон. Оба переживаем этот момент.

— Какой же ты большой, Градов, – Ульяна громко выдыхает.

Улыбаюсь уголком губ и, снова накрывая ее губы своими, начинаю двигать бедрами.

Я выхожу из нее почти полностью и снова врезаюсь под наши стоны и звуки шлепков тел. С силой сжимаю ее бедра, впиваясь пальцами.

Утоляю жажду, которая мучила меня все эти дни. Питаюсь ее энергией. Она дает мне силы.

Все отходит на задний план. Есть только она и я.

Скольжу губами на шейку и впиваюсь в нежную кожу и стучащую в унисон моим толчкам венку.

Ульяна обхватывает меня ногами и скребет ногтями по моей спине. Даже через рубашку остро чувствую ее прикосновения.

— Саша! Саша! – восклицает со стонами.

И по тому, как она прижимается ко мне и словно пытается уцепиться, удержаться, понимаю, что скоро кончит.

Я и сам уже почти. Первый секс после такой разлуки.

И поэтому крепче впиваюсь пальцами в ее ягодицы, буквально вжимая Ульяну в себя и четкими толчками вбиваю член.

Крышу сносит от ощущений, проходящих по всему телу и концентрирующихся в паху.

Яйца с каждым толчком ударяются о промежность Ули. Смазки так много, что хлюпающие звуки смешиваются со шлепками тел.

— Саша! – вскрикивает Ульяна и громко стонет.

А я задыхаюсь от ее оргазма. Потому что она так сжимает член внутри себя, что приходится зажмуриться. Искры из глаз.

И не даю ей прийти в себя. С рыком начинаю еще быстрее доводить и себя.

Кончив, я не сразу выхожу из Ульяны. Так и стою у нее между ног и мы прижимаемся друг к другу, как будто боимся упасть.

— Я и забыла, как мне хорошо с тобой, Градов, – слышу тихую усмешку.

Громко выдыхаю и выпрямляюсь, отпуская ее.

— Будем вспоминать? – подмигиваю и подтягиваю брюки.

Ухватив Ульяну за попу, несу в спальню. Кладу на кровать и сразу начинаю раздеваться.

Мой голод слишком силен, чтобы ограничиться одним разом. Хочу компенсацию за все дни.

Тяну с себя рубашку, глядя сверху вниз на Ульяну, и понимаю, что что-то ее беспокоит.

По взгляду ее понимаю.

Лезу в карман брюк и достаю пачку презервативов. Показываю Ульяне.

— Не бойся, все есть. Пока все не используем, из кровати не вылезем!

И задираю на ней платье, чтобы снять его к черту.

— Поздно, Градов, – слышу ее голосок.

Опускаю платье. Не понял. О чем она?

— Что «поздно», Уля? – улыбаюсь.

— О защите вспоминать поздно, – вздыхает.

Мне кажется или в ее голосе грусть?

Но я перестаю раздеваться. Встаю над ней на коленях и смотрю внимательно.

— Это ты о чем сейчас? – спрашиваю, заметив, что она отвернулась и не смотрит больше мне в глаза.

Секунды тишины, длящиеся бесконечно долго. Я уже готов схватить Улю и вытрясти из нее все тайны.

Но она сама поворачивает ко мне голову. Прожигающий взгляд.

— Я беременна, Саш, – выпаливает на одном дыхании.

— Пф! – вырывается у меня и я сажусь и руками упираюсь в ноги.

И опять тишина. Уля ждет от меня нужных слов. А я онемел от удивления.

Ну, впервые слышу эти слова.

— Да ладно… – все, что получается у меня сказать.