Глава 8

Глава 8. «Только две звезды упали на его погон…»

В Ивановку они влетели на невероятной скорости — почти что 90 километров в час. УАЗ второй мобильной группы был в превосходном состоянии, хотя не новым, однако 90 выдавал. Миновав дорожный знак с обозначением «Ивановка», Сергей притормозил, воткнул вторую передачу и уже неспешно покатил по главной улице деревни. Она была пустынной и безлюдной, что не удивительно — жители сидели по домам. «Волка» они не встретили, хотя проехали деревню насквозь. Не доезжая до околицы, Сергей свернул направо в переулок, затем опять направо и покатил по параллельной улочке. Она была грунтовой и извилистой. И вот, спустившись с горочки и повернув налево, группа увидала монстра. Тот находился прямо в центре улицы и сосредоточенно кого-то жрал, кусками отрывая мясо от лежавшей на грунтовке тушки.

— Ох, ни фига себе! — воскликнул Анатолий. — Вот это тварь!

Сергей невольно согласился. Монстр действительно оказался величиной с теленка. Ростом не меньше метра в холке и весом под центнер, если не больше. Бока и спину твари покрывала чешуя с черным отливом, на окровавленной морде — костяная маска, даже на вид довольно толстая.

— Ишь, отожрался! — заключил Сергей, едва не сплюнув от омерзения.

Тварь их заметила и, оторвавшись от жратвы, подняла голову и зарычала. Рык этот, трубный, грозный, не обещал солдатам ничего хорошего, как и раззявленная пасть с испачканными в кровь клыками.

— Что будем делать, командир? — поежился Анатолий.

— Охотиться!

Сергей воткнул в коробке передачу и сдал назад. Отъехав на полсотни метров, он развернул УАЗ поперек дороги.

— К машине! К бою!

Группа покинула автомобиль и залязгала затворами автоматов.

— Встать за УАЗом!

Солдаты подчинились.

— Смотрите, мужики! — Сергей ткнул пальцем в монстра. Тот успокоился и снова начал жрать. — Мы почему отъехали? На прежнем месте нам стрелять рискованно — до монстра было где-то метров двадцать. До нас он бы долетел в пару прыжков. Мы начали бы лихорадочно палить, а там вокруг дома. Шальные пули неизбежно угодили б стены и, не дай Бог, попали бы в окошко, зацепив кого-нибудь из жителей. А здесь позиция отличная: мы на возвышении, и пули будут уходить в грунтовку, если стрелять, конечно, аккуратно. Что мы сейчас и сделаем.

Разложив сошки пулемета, он примостил их на капот машины, прицелился и надавил на спуск. Загрохотала очередь. Монстр подпрыгнул, затем упал на землю и задергался под пулями. Затем завыл — яростно и гневно.

— Теперь не убежит. Идем, добьем, — сказал Сергей, забросив РПК за спину.

Они спустились по грунтовке к монстру. Солдаты шли сторожко, с оружием наизготовку. Когда они приблизились к подранку, Сергей снял свой РПК с ремня. При виде их «волк» попытался встать, но у него не получилось, зверь снова завалился в пыль и грозно зарычал.

— Лапы перебиты, — прокомментировал Сергей. — Я целил в них. Встать он не сможет, поэтому и не опасен, но руки-ноги к твари не тянуть — схарчит и не подавится, — он усмехнулся. — Теперь по одному подходим сбоку и бьем из автомата под лопатку, стреляя сверху вниз, чтоб пули, пробивая тушу, уходили в землю. Кто первый?

— Я, — ответил Анатолий и по обочине дороги направился к поверженному монстру.

— Не увлекайся — очередь на три патрона, — сказал ему Сергей. — Дай и другим ребятам пострелять.

Так и поступили. Когда стрелял последний, монстр уже не шевелился.

— Готов, — сказал Сергей, ткнув в тушу стволом пулемета. — Оружие — на предохранитель! Блин! — он почесал в затылке. — Здоровый, падла! В багажник не поместится.

— Зачем в багажник? — удивился Анатолий. — У батальона есть УАЗ-грузовичок[1], как раз для перевозки мертвых монстров. Недавно прибыл. Раньше от палатки, где их учитывают, на скотомогильники возили на «газонах», а это неудобно для погрузки — кузов высокий. У этого гораздо ниже. Будешь докладывать дежурному о выполнении задачи, попроси грузовичок прислать.

— Спасибо, понял, — сообщил Сергей. — А кто вывозит трупы от палатки?

— Залетчики, — опер усмехнулся. — Работа неприятная, но надо ее делать, вот и отправляют провинившихся. Сначала туши нужно погрузить, затем их отвезти к скотомогильнику, забросить в яму и посыпать хлорной известью. А дальше закопать.

— Откуда знаешь? Сам, что ль возил?

— Командовал нарядом, который этим занимался, — пожал плечами опер.

Сергей последовал совету. Грузовик для вывоза монстра ему пообещали, велев немного подождать. Когда он с Анатолием вернулся к туше «волка», возле нее уже толпились жители деревни. Разглядывали монстра, ахали и оживленно вспоминали пережитый страх. Одна из женщин, пожилая, плакала, вытирая слезы кончиком повязанного на голове платочка.

— Что случилось? — спросил ее Сергей.

— Сабачку моего сожрала гэта пакость, — вздохнув, сказала женщина. — Таки добры сабака[2] быв.

Сергей глянул на раскиданные по грунтовке лапы, хвост и голову, принадлежавшие некогда небольшой собаке. Остальное «волк» успел сожрать.

— Ён не навязанный быв, — продолжила женщина. — Убачыв тварь, и кинувся, каб абараниць свой двор. А тот яго адразу придавив.

— Как зовут вас, уважаемая? — спросил Сергей у женщины.

— Тамара Федоровна.

— Где ваш дом?

— Вось, — указала женщина на хату, сложенную из потемневших бревен.

— Пройдемте к вам. Есть разговор.

В доме он вытащил из сумки-планшетки стопку подписанных начальством бланков.

— Какой домашний скот вы держите, Тамара Федоровна?

— Ну, як у всех, — она ответила, пожав плечами. — Кабанчик, куры, еще коза с козлятками.

— Я дам вам акт, что зверь задрал у вас козленка. В сберкассе вам заплатят компенсацию. А за собаку выплат не положено. Устроит вас такое?

— Спасибо, дзетки! — оживилась женщина.

— Сергей, ведь это незаконно, — заметил Анатолий после того, как они отправились обратно к монстру. — Козлята-то не пострадали. Подлог.

Сергей вздохнул: вот дали, правильного!

— Скажи мне, Анатолий, ты опер?

— Да.

— И у тебя на связи имеются агенты?

— Это секрет, — нахмурился собеседник.

— Полишинеля. О вашей агентуре прекрасно знают те же зэки. Ведь ты агентам платишь за наводку?

Опер кивнул.

— А кто решает, кому и сколько выдать?

— Я — по согласованию с руководством. Но это все законно, хоть и секретно. Есть специальный фонд.

— Здесь тоже он имеется, и я уполномочен командованием батальона его расходовать по предназначению. Тамара Федоровна пострадала. Она не виновата, что чиновник, составлявший прейскурант на выплату компенсаций, не подумал, что в сельской местности у многих есть собаки во дворах, и что они такая ж ценность, как куры, свиньи, козы и коровы. Я его просчет исправил. Согласен?

— Ну, если так, — с сомнением в голосе ответил опер…

УАЗ-грузовичок приехал скоро. Два солдата открыли задний борт и по скинутым на землю доскам втащили монстра в кузов, предварительно набросив ему петлю на шею из веревки. Солдаты группы помогали, толкая тушу снизу. Иначе б не втащили, уж больно разожрался, сволочь! Пока они всем этим занимались, Тамара Федоровна собрала останки пса в ведро и унесла с собой во двор.

— Закопаю в огороде, — сказала на прощание. — Добры сабака быв.

… В расположении части их встречали. Возле палатки прапорщика стояли подполковник Заяц, начальник штаба батальона Кончиц, Самойлов и несколько офицеров, не находящихся на службе. Здесь же крутился и Царапкин с «Зенитом TTL» в руках.

— Показывай! — велел комбат Сергею, когда грузовичок остановился у палатки.

Сергей с командой заскочили в кузов и помогли солдатам из наряда сбросить монстра. Тот рухнул на утоптанную землю с глухим, чавкающим звуком.

— Ох, ни хрена себе! — воскликнул Заяц, разглядывая монстра. — Вот это зверь! Такого я еще не видел. Долго гоняли?

— Он не убегал, — доложил Сергей. — Стоял на улице и жрал козленка. А мы его из автоматов.

— Надеюсь, мирные не пострадали? — насупился подполковник. — Шальные пули…

— Стреляли сверху вниз, все пули уходили в землю, — подключился Анатолий. — Младший сержант Скворцов грамотно выбрал нужную позицию и первым выстрелил из пулемета, поставив сошки на капот УАЗа. Перебил у твари лапы, а мы потом ее добили, подойдя поближе. Стреляли тоже сверху вниз. Жители Ивановки нас благодарили за своевременно оказанную помощь.

— Молодцы! — осклабился Заяц. — Скворцов, а ну-ка дай мне пулемет!

Получив оружие, подполковник поставил ногу на застреленного «волка» и приказ Царапкину:

— Фотографируй!

Сняться возле туши монстра захотели и другие офицеры. Когда они ушли, Царапкин попросил встать возле «волка» тех, кто, собственно, его и застрелил.

— Для стенгазеты, — пояснил, отщелкав пару кадров. — И вам на память. Еще опубликую в многотиражке.

— А как же секретность? — спросил Сергей.

— Газеты не читаете, младший сержант, — Царапкин улыбнулся. — Еще и журналист. Вчера ТАСС по поручению Правительства СССР опубликовал официальное заявление. Сообщено о карантинной зоне на территории Белоруссии и Украины, о принимаемых государством мерах по ликвидации угрозы населению. Секрета больше нет. Хотя не знаю, разрешит ли нам Главлит[3] опубликовать из зоны репортаж.

Он вздохнул. После фотосессии Сергея отозвал Самойлов, терпеливо ожидавший, пока Царапкин закончит съемку.

— Как показали себя члены группы? — спросил вполголоса. — Не струхнули, увидев монстра? Я сам такого б испугался.

— Нормально показали, — Сергей пожал плечами. — Никто не струсил.

— Ты специально приказал им добить раненого «волка»? Ведь мог же сам.

— Пусть учатся.

— Педагог! — Самойлов улыбнулся. — Что по оружию для групп? Пулемет, как слышал, пригодился.

— Считаю, что он должен быть у каждой группы постоянно, — сказал Сергей. — На всякий случай. Вдруг от дежурного на выезде поступит вводная о крупном звере. А пулемета нет, его не взяли. Нам повезло, что «волка» обнаружили в деревне. А если б в поле? Как там его достать? Вот тут и пригодится б пулемет, и хорошо бы ПКМ.[4] Патрон мощнее, плюс короб с лентой, в отличие от магазина РПК.

— ПКМ не обещаю, — сказал Самойлов. — Но попытаюсь раздобыть хотя бы пару.

— Еще б два «Мосберга» на группу, — продолжал Сергей. — Если большая стая воронов, то одного ружья не хватит. У него же магазин всего на пять патронов. Вот из-за этого мне и распороли щеку.

— Ружья найдем, — кивнул Самойлов. — Их есть в запасе. Тут главное найти метких стрелков.

— Натаскаем, — сказал Сергей. — Поскольку группы две, есть время для занятий.

— Не зря тебя назначил командиром, — Самойлов улыбнулся. — Ты уже готовый офицер, и обучать не надо. Афганский опыт… Кстати, мне сообщили: ваши представления ушли на подпись министру оборону. Так что готовь погоны лейтенанта.

— Спасибо, — сказал Сергей. — Товарищ майор, могу я вас спросить?

— Валяй! — кивнул Самойлов.

— Из-за чего мы возимся с монстрами так долго? Встречаем у заборов, после прорывов ловим их в деревнях? Неужели никак нельзя расправиться с ними быстро? Привлечь хотя бы авиацию?

— И разбомбить лес с ними на хрен, — Самойлов усмехнулся. — Такие предложения рассматривались. Сказать, что будет дальше?

— Да.

— Лес загорится, твари впадут в панику и ринутся по разным сторонам. Сметут забор и разбегутся по округе. По всей стране будем ловить. Беды наделают… Была идея травить химическим оружием, но от нее, подумав, отказались. Слишком опасно для людей, к тому же нарушает международные обязательства страны. Короче, предложений было много. В итоге утвердили этот вариант. Ученые-зоологи его и предложили. Тихо, спокойно, без надрыва, уничтожим тварей и возвратим людей в оставленные ими села, после чего забудем о проблеме.

— А потери?

— Без них не обойтись, — вздохнул Самойлов, — но это война. Потери бывают даже на учениях, их даже там планируют; тут, главное, чтоб не превысили расчетные. Ребят, конечно, жалко, но люди гибнут на дорогах и в пожарах, тонут в реках и на том же море. И их число гораздо больше, чем наши потери в карантинной зоне — в десятки, сотни раз. А здесь хотя бы гибнут не напрасно и не по пьяной дурости. Страну, ее людей спасаем, младший сержант Скворцов. Понятно?

— Так точно.

— Свободен.

В тот же день Сергей прочел заявление ТАСС о карантинной зоне. Оно было коротким. На границе Украинской и Белорусской ССР вследствие падения метеорита образовалась аномалия… Произошла трансформация лесных животных в опасных хищников… Чтобы не подвергать опасности население прилегающих к лесным массивам населенных пунктов, его эвакуировали… Лес обнесли оградой, препятствующей проникновению опасных хищников за пределы карантинной зоны, за чем следят военнослужащие подразделений внутренних войск СССР, которые решительно пресекают подобные попытки, используя стрелковое оружие. Ситуация не вызывает опасений, и, по мнению зоологов, закончится к зиме 1988 года…

«Коротко, обтекаемо и ни о чем, — заметил дядя Жора. — Скорей всего, распространились слухи, их подхватили вражеские „голоса“, вещающие на СССР из-за границы, вот наверху и зашевелились. Но хорошо, хотя хоть что-нибудь сказали. В моей реальности так было с катастрофой на Чернобыльской АЭС. Тоже молчали, а на страну тем временем сыпались радиоактивные осадки. Детишек вывели на первомайские демонстрации, где они схватили изотопов. Мы возражали, да только кто нас слушал? Козлы партийные! Им лишь тихо, и чтобы кресла под разжиревшими задницами не шатались! Терпеть их не могу! Страну сгубили, сволочи!»

Перед обедом Сергей встретился с прежней командой — она как раз вернулась с вызова, гоняла воронов.

— Как новенький? — поинтересовался у Степана.

— УАЗ неплохо водит, — сообщил товарищ, — и тварей не боится. Хотя не ты, конечно. По тварям мажет, хорошо, что три ворона всего-то было. Я сбил всего лишь одного, остальных Валера снял из автомата. Иначе б опера подрали.

— Возите с собой пару ружей, с майором я договорился. С другим пускай Валера ходит, он самый меткий в группе.

— Тебя нам не хватает, — вздохнул Степан. — В роте сказали: вы завалили «волка», мы видели его возле палатки. С таким бы без тебя не справились.

— Научитесь, — приободрил его Сергей. — Я расскажу, как монстра взяли. А вашего опера натаскаем в стрельбе из «Мосберга», если не будет вызовов. Вот после обеда и поедем — с дежурным я договорюсь…

Так и случилось. Обе группы отъехали к скотомогильнику и на безлюдном месте потренировались в стрельбе по движущим мишеням. Их изображали камни, которые собрали у дороги. Один солдат бросал их в воздух, второй пытался в них попасть. Не сразу, но постепенно стало получаться. Группы вернулись в школу, но отдохнуть им не пришлось. Едва пополнили боезапас, как Сергея и Степана вызвали к дежурному.

— В деревне Поплавы летают вороны, — сообщил им старший лейтенант. — А в Тереховке видели «лису». Кто и куда поедет, решайте сами.

— Я — в Поплавы, — сказал Сергей. — Надо проверить опера на птичках. А Кимстач — в Тереховку. Как «лис» бить он и его группа знают.

— Тогда — вперед! — велел дежурный…

Так и пошло. В последующие дни Сергей воочию убедился, что Самойлов оказался прав, предсказывая увеличение числа прорывов. Они мотались по деревням, нередко, отработав вызов, там же на месте получали новое задание. Нередко ели прямо у машины, чтобы поехать в школу на обед им не хватало времени. Сухим пайком МОГи снабжали щедро — еды хватало. Солдат кормили на убой — тройной паек в отличие от обычной нормы. Тушенки было завались. Им выплатили первые командировочные. Сергей в деревне забежал на почту, где и отправил сто рублей сестре. Отец-то денег не возьмет, даже обидится, но девушке понадобятся. Сестра сдавала сессию за третий курс технологического института пищевой промышленности, училась хорошо, стипендию получала, но без поддержки от отца ей было б худо. А какая у бухгалтера зарплата? Сын получал намного больше, но накопления ушли на первый взнос за кооперативную однушку, так что теперь он возвращал долги семье. Тем более, что будущие выплаты за уничтоженных тварей грели души — за месяц набежало по тысяче рублей на каждого. Зря Валера опасался, что конкурирующая группа заберет их деньги — хватало всем.

Еще невероятно доставала работа в штабе батальона. После отбоя, когда солдаты отправлялись спать, Сергея вызывали в штаб, где подполковник Кончиц выкладывал перед писарчуком по совместительству стопку документов, которые следовало напечатать. Заканчивал Сергей в час-два ночи, шел спать, а утром группу поднимали на рассвете. Он вымотался так, что безразлично принял новость о присвоении ему звания лейтенанта. Перед строем батальона ему и операм комбат вручил погоны с двумя звездочками, Сергей сказал: «Служу Советскому Союзу!» и вернулся в строй.

— Теперь обедать будешь за столами для офицеров, — обрадовал его Степан. — И есть не из котелка, а из тарелок, которые принесут дежурные по кухне. Спать станешь в кубрике для лейтенантов.

— Да хоть в машине, — со вздохом сообщил ему Сергей. — Лишь бы вволю. Пока же два-три часа — и поднимают. Задрали!

— В армии как на гражданке, — кивнул Степан. — Кто тащит — на того и грузят. Но гражданке хотя бы можно их послать…

Чуть легче стало с появлением третьей группы. Ее возглавил опер по имени Виталий, водивший «бобик» у Степана. Неплохо показал себя на выездах, поэтому майор Самойлов доверил ему третий МОГ. Убедившись, что он справляется с задачами, ввел для МОГов выходные дни — по очереди. И первым получила его группа Сергея.

Вечером, на боевом разводе, услышав это объявление, Сергей обрадовался — хоть в волю выспится. Тем более, что и подполковник Кончиц сказал, что в штабе батальона в этот вечер для него работы нет. Но вышло по-другому. После развода подошел Степан и сообщил, понизив голос:

— После отбоя загляни в каптерку роты.

Сергей и заглянул, обнаружив там свою команду с торжественными выражениями на физиономиях.

— Примерь! — Степан подал ему китель с пришитыми погонами лейтенанта.

Сергей взял его и рассмотрел. Ткань полушерстяная, а не хабэ, которую носили «партизаны», включая офицеров из запаса. Сам китель новенький, не надеванный. Он скинул свой и быстро облачился. Валера с Женей подали шаровары и сапоги — опять же новые. Сергей их натянул, присев на табуретку. Встав, перепоясался, протянутым ему ремнем с портупеей, оправил складки за спиной. Степан подал ему фуражку, Сергей ее надел.

— Красавец! — заключил Степан. — Как кадровый. Никто не скажет: «партизан».

— Откуда это? — спросил Сергей.

— У прапора добыли, — сообщил Степан. — Всего лишь две бутылки водки. Это тебе от нас подарок — на дембель будешь уходить одетый как с иголочки.

— Спасибо, парни! — растроганно сказал Сергей. — Вот только где его хранить? Забрать в свой спальный кубрик? Другие лейтенанты расспросами замучают: где взял? И мы хотим такую форму! И что я им отвечу?

— Здесь полежит до дембеля, — махнул рукой Степан. — С каптерщиком я договорился — он тоже водку любит. Переодевайся — и за стол! Отметим звание.

Пока Сергей снимал «пэша» и облачался в свою ношенную форму, на столике у входа появились две бутылки водки, миски с нарезанной ветчиной и ломти хлеба. Последним штрихом стали эмалированные кружки, в которых офицерам в столовой подавали чай.

— Откуда это? — вновь спросил Сергей.

— Из столовой, — Степан пожал плечами. — Бутылка водки — и бери, что хочешь. Вот, видишь, ветчина венгерская из банок. Закуплена для старших офицеров, но сегодня перепала нам. Я говорил: водка — валюта, здесь за нее можно добыть почти что все.

— А стоит пить? — Сергей засомневался. — Учуют запах…

— Да тут всего лишь по стакану, — хмыкнул Валера. — К утру все выдохнется. Давайте, мужики!

Он радостно потер ладонями. Они расселись возле столика на тюках с обмундированием, Сергею выделили табуретку — единственную в комнате. Степан сорвал с бутылки «Русской» пробку-бескозырку, разлил водку по кружкам.

— За тебя, Серега! — сказал, подняв свою. — Если бы не ты, мы гнили б у колючей проволоки в сырых землянках. А так и служба интересная, и зарабатываем. Валера, сколько там накапало на брата?

— По тысяче семьсот пятнадцать, — сообщил Фанфурик. — Но у Сергея будет больше — он с другими группами чаще валил «волков» и «лис».

— Считает, — Степан заулыбался. — Валера хоть не сын бухгалтера, но даже копейки не упустит, в тетрадочку записывает.

— Деньги любят счет, — невозмутимо сообщил Валера. — Я прапорам не доверяю еще со срочной службы.

— По тысяче семьсот пятнадцать за неполные два месяца, — сказал Степан. — Такими темпами мы заработаем больше, чем рассчитывали. И все благодаря тебе, Сергей. Ты очень хороший человек. Я еще в лагере под Минском обратил внимание: корреспондент центральной газеты, а не заносится. Стал офицером — нос задирать не стал. О людях думаешь. Короче, за тебя!

Все дружно выпили и закусили. Консервированная ветчина на удивление оказалась вкусной. Мягкая и нежная, она буквально таяла во рту. Со свежим черным хлебом — объеденье. Степан открыл вторую «Русскую», разлил ее по кружкам.

— Спасибо вам, ребята, — сказал Сергей, подняв свою. — И за подарок, и за теплые слова. Но я хочу заметить, что без вас бы ничего не получилось. Валера спас меня от воронов, когда они напали возле школы, и после прикрывал от тварей. На выездах мы действовали слажено и четко, поэтому целы и здоровы, и увеличиваем счет убитых монстров. Мне нравится работать с вами, и я хотел бы, чтобы и после службы не терялись. Я с удовольствием встречусь с вами на гражданке. Давайте соберемся после дембеля! Закажем столик в ресторане, вы приведете жен, мы посидим нормально и душевно, а не как сейчас — украдкой. Согласны?

— Да! — раздалось дружно, и кружки стукнулись над столиком.

После того как группа разошлась, Сергей умылся и почистил зубы, чтоб изо рта не пахло перегаром. Спать отчего-то расхотелось. Он взял спички, пачку «Космоса» и вышел на крыльцо. Курил он редко, лишь под настроение, вот и сейчас вдруг захотелось. Пуская в небо дым, он думал о сегодняшней пирушке и подарке, ставшие сюрпризом. Ребята молодцы! Придумали — и сделали. Конечно, эта форма Сергею ни на что не сдалась, но они старались. Дорог не подарок — внимание…

За спиной послышались шаги. Он оглянулся и разглядел идущего к нему Самолова. Его с чего вдруг принесло? Еще унюхает от Сергея запах водки. Внезапно он разглядел, что на погонах офицера вместо одной по две звезды. Он выбросил окурок и принял стойку «Смирно!».

— Поздравляю вас, товарищ подполковник!

— Вольно, — Самойлов усмехнулся. — Не спится, пограничник?

Он подошел поближе, и от него ощутимо пахнуло водкой.

— Вот вышел покурить, — сказал Сергей и вновь спросил: — А вам, когда присвоили подполковника?

— Сегодня позвонили из Москвы, — ответил офицер. — С комбатом и другими отмечали. Ты думаешь, с чего тебя вдруг не позвали в штаб печатать документы? — он усмехнулся. — Они там накурили, я вышел подышать, а тут и ты дымишь задумчиво. О чем мечтаешь, пограничник?

— О дембеле, товарищ подполковник.

— А в армии остаться не желаешь? Могу похлопать, чтоб взяли в специальное подразделение. Подучишься немного — и сделаешь хорошую карьеру.

— Мне нравится моя работа.

— Ну да, не слесарь на заводе, — кивнул Самойлов. — Корреспондент «Советской Белоруссии». Вот что, лейтенант, есть новость. Секретная, но ты болтать не станешь. Помнишь наш разговор о бомбардировке леса? Нечто подобное случится в скором времени. Наши научники придумали устройства, которые вызывают панику у тварей. Что-то такое излучают, я в этом ничего не понимаю, но зверье бежит куда глаза глядят. Проверили — работает. Подвесят установки к вертолетам и пролетят над лесом так, чтоб выгнать тварей в нужном направлении. А там их встретят бэтээры и прочая броня, солдаты с пулеметами и автоматами. Такой вот замысел.

И он вздохнул.

— Как понимаю вам не слишком нравится? — спросил Сергей.

— На бумаге все всегда красиво, — ответил подполковник. — А как получится на деле… Дай сигаретку!

Сергей протянул пачку Самойлову. Тот вытащил сигарету, Сергей поднес ему огня. Самойлов затянулся, пыхнув дымом.

— Там, наверху, — он указал на небо, — недовольны, что слишком долго возимся с карантинной зоной. Мол, здесь всего лишь звери, а не американские морские котики. Поэтому и приказали ускорить ликвидацию. Ускорители… Они это зверье в глаза не видели, иначе б говорили по-другому!

Он снова затянулся.

— Чего вы опасаетесь? — спросил Сергей.

— Что твари устремятся не к засаде, а в противоположном направлении или куда-то вбок — туда, где их не ожидают. Снесут ограду, разбегутся по деревням — и как потом их уничтожить ограниченными силами?

— А если эти установки поставить вдоль ограды, чтобы отпугивали тварей? — предложил Сергей. — Тогда они останутся в лесу, где со временем и передохнут. Тогда и МОГи не понадобятся.

— Соображаешь! — Самойлов усмехнулся. — Такое предлагали. Ответили, что слишком дорого и долго. Понадобятся сотни установок, их нужно запитать от электричества, для этого тянуть к ним дополнительные линии. А так быстрей и дешево, если, конечно, не обращать внимания на потери среди личного состава. Ладно, — он выбросил окурок. — Пойду я, пограничник. Запомни: я тебе здесь ничего не говорил.

И он ушел. «Узнаю любимый СССР, — раздалось в голове Сергея. — То требуют что-нибудь построить к нужной дате, плевав, на недоделки, то быстро разобраться с чрезвычайной ситуацией, чтобы красиво доложить начальству и отхватить за это ордена и премии. Сергей, будь осторожен!»

«Понял…»

[1] УАЗ 3303, если кому интересно. Модификация «буханки» с кузовом.

[2] В белорусском языке слово «собака» мужского рода.

[3] Главлит — Главное управление по делам литературы и издательств в СССР, осуществлявшее цензуру в печати в нарушение Конституции СССР. С развалом СССР упразднено.

[4] ПКМ — 7,62 мм пулемет Калашникова модернизированный под патрон 7,62×54 мм.