Глава 30 · СМОТРИТЕ, КТО ПРИШЕЛ…

Бдзынь! Умиротворенную радость общения с близкими нарушил какой-то странный звук дверного звонка. Будто звонящий банально не умел им пользоваться или не доставал до кнопки. Открывать отправилась Надежда, но одну ее Дмитрий не отпустил. На всякий случай пошел следом. Пусть девочка и сказала про отсутствие опасности, но береженого Бог бережет.

На пороге в ореоле очень знакомой затухающей радуги стоял худощавый мужчина с очень знакомо всклокоченными волосами. Правда, бриджи и рубашку с коротким жилетом, обычно составлявшими его наряд, сменили черные джинсы и светлая рубаха с накинутой поверх нее, но не застегнутой кожаной курткой. В руке — вполне цивилизованный портфель для документов. С похожим ездил шеф Надюшки.

— Дарсен? — удивленно выдохнула девушка.

— Светлого вечера. Узнала, куколка? — кривовато усмехнулся законник.

— Ты сильно похудел с нашей последней встречи и переоделся, но твои нити все такие же яркие, даже ярче стали, будто их от пыли или накипи освободили, — объяснила Надюшка и с удовольствием потянула запах мужчины. Он пах обжаренными кофейными зернами и морозной свежестью. Уютом и одновременно ветром дороги.

— Да уж, похудеешь тут, когда такое творится, — передернул плечами Дарсен и церемонно уточнил: — Удостоишь чести быть приглашенным?

— Конечно, заходи, пожалуйста, — пригласила коллегу в дом девушка.

— Благодарю, — наклонил голову юрист, перешагнул порог и буквально споткнулся об испытующий взгляд Дмитрия.

— Вот значит как, куколка, — почти болезненно улыбнулся Дарсен, невольно подавшись назад.

— Не так, я муж ее матери, — вернул ему усмешку Дмитрий. — Заходи, чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях!

— Хм… о… а… шутка, — быстро сориентировался законник, будто перебирал какую-то информацию.

— Надя, его я тоже понимаю, потому что он особенный? — уточнил между делом Дмитрий.

— Не знаю, — чуть-чуть растерялась девушка, подбирающая тапочки для гостя. Вроде как ни к богам, ни к иным высшим созданиям законник не относился и печати посвящения от Сил не имел.

Тот отвлекся от озадаченного наблюдения за процессом перебора обуви и объяснил с очередной, явно болезненной улыбкой:

— Нет, это Великие постарались. Я теперь ваш язык знаю. Заодно, пока о клеще рассказывали, расстарались, чтобы я лучше в ситуацию вник.

Похоже, процесс передачи знаний на новый носитель не прошел безболезненно и на позитивной волне. Стоило девушке припомнить процесс собственно ознакомления с необходимым пакетом знаний, как необходимость что-то уточнять пропала. Вряд ли Силы успели научиться регулировать интенсивность канала и сужать его до приемлемого.

— Тапочки надевай и проходи, — пригласила Надя. — Ужинать будешь?

— Не откажусь, — решил Дарсен, как в омут с головой с обрыва бросился.

Осторожно переобулся из ботинок в тапочки для гостей и последовал на кухню, где был представлен маме Вере как юрист, коллега Надюшки. На свое счастье, мама решила, что речь идет о вполне земном коллеге по офису и какой-то срочной работе. Кстати, экзотичности имени юриста мама ничуть не удивилась. Мало ли народу на Русь приходило, кто с чем, да так и оставалось на земле или в земле. Главное, в мамином сердце поселилась робкая надежда на то, что ее девочка настолько кому-то приглянулась, что для срочной работы к ней домой пришли, воспользовавшись надобностью как предлогом. И, что еще более радовало, Надя не пыталась сбежать из-за стола или спровадить гостя. Огорчать милую женщину, проясняя глубину ее заблуждений, никто не стал. Потому Дарсен был щедро оделен порцией пюре, отбивными и салатом. Из напитков на выбор предложили сок и чай.

— Ты извини, что без вина, — запоздало спохватилась Надя, припоминая алкогольные привычки коллеги. — Но, если надо, у нас в баре была пара бутылок красного. Достать?

— Нет. — Кажется, бедного законника, не сходя с места, приподняло, вывернуло наизнанку и вернуло обратно. Во всяком случае, перекосило его изрядно.

— Чай меня устроит! Я, кажется, теперь лет пятьдесят ничего крепче компотика пить не буду. Эти хирдманы чокнутые вообще слов «хватит» и «мне больше не наливать» не понимают! Зачем только я снова туда поперся!!! — прохрипел позеленевший юрист и ополовинил чашку с крепким горячим чаем, не вызывающим мгновенной или отложенной головной боли.

— Еще и непьющий! — окончательно уверилась в правильности дочкиного выбора Вера и, подперев кулачком щеку, с умилением взирала, как едят любимый мужчина, гость и Надюшка. От шарлотки на сладкое в считаные минуты остались одни крошки.

Когда сытый Дарсен заикнулся о делах, Надя решительно подцепила его под локоток и уволокла в свою комнату прежде, чем кто-то что-то успел решить за нее.

Законник оглядел знакомую по наблюдению снаружи девичью комнату с каким-то странным, не поддающимся идентификации выражением и почти нервным движением не то взлохматил, не то пригладил темную шевелюру. Прически как таковой на голове не было, и клочья растительности лежали в хаотическом беспорядке, тогда как, к примеру, у Тиля этот беспорядок больше соответствовал званию «хаотическая гармония». Волосы же Дарсена были слишком коротки для мира, где они жил, и несколько длинноваты для земных реалий. Но Наде на внешний вид было наплевать, она усадила гостя в кресло, сама села на кровать и поспешила уточнить:

— Новые проблемы? Тебе снова грозит опасность?

Законник аж поперхнулся началом какой-то заготовленной фразы, неприятно удивленный:

— Ты решила, что я прибежал к тебе прятаться, подставляя под удар?

— Почему подставляя? Плетение мира чужого не пропускает. И тебя самого вроде Силы принесли, но ничего не сказали мне, сразу исчезли… — растерялась Надя от хинного вкуса слов коллеги.

— Еще бы… Великие до сих пор вину чуют перед тобой, потому не хотят пока на глаза показываться.

— Вину? — окончательно потеряла нить разговора девушка. Она не могла понять, как величайшее чудо в ее жизни может быть перед ней каким-то образом виновато? Да к тому же столь глобально виновато.

— Еще бы, — хмыкнул Дарсен. — Вчера после твоего похищения Великие клубочек до конца размотали. А если бы с ИК, куда их Связист послал, живее шевелились, то и похищения могли избежать. Я, впрочем, тоже перед тобой виноват, но, думаю, уже кое-как, — тут законник коснулся рукой головы, где не так давно была повязка, — за свою дурость расплатился. О тебе и обо мне Двадцать и Одна своим жрецам поведали, когда искали способ защитить от проклятий, проникающих сквозь границы миров. Меня жрецы нашли быстро, на тебя через меня вышли, упоив вусмерть и кое-что для развязывания языка в пойло сыпанув. Как-то смогли мир твой определить, а там уж и наемниками обзавелись. Есть такие нехорошие местечки, куда доступ восприятия даже у Сил блокируется начисто или крайне ограничен. Там и проходят такие сделки. Теневики на нас заказ не взяли, а вот кое-кто из Межуровнья на награду польстился.

— И теперь Силы винят себя за эти преступления? — поразилась Надя.

— За свою наивность и доверчивость, скорее, — предположил Дарсен. — Кто же знал, что часть жрецов такими тварями окажется…

— Ничем не лучше тех интриганов-богов, которые хотели себе храмы забрать, — печально согласилась девушка.

— Нет, лучше, те хоть свои цели преследовали, интриги плели, а эти просто за власть грызню устроили, предавая тех, кому служат, — жестко возразил законник.

— Да, ты прав, — признала Надя.

— Но я здесь не для того, чтобы о безнравственности чужих жрецов дискуссии устраивать. Ты благодарность писать собираешься или как? — несколько нервно реагируя на теплый взгляд девушки, уточнил Дарсен.

— Конечно! — просияла Надюшка. — Давай! Я же не знаю, как у вас положено.

— А не надо, как у нас, — нравоучительно пояснил законник, щелкая замком на наружном отделении портфеля и доставая из него явно гербовую бумагу и перо, благо не гусиное. — Будем делать как у вас. Такого они точно никогда не получали, должны оценить. Основу мне устно набросай. А я уж завитушек поверх накидаю.

— Хорошо, — согласилась Надя, юрист пересел на стул у письменного стола и азартно велел:

— Диктуй!

— Многоуважаемая Великая Триада Джокеров, — начала девушка не то под смешок, не то под кашель Дарсена. Тут же прервалась и переспросила: — Я что-то не то сказала?

— Хм, как бы и не знаю… у нас бы начали с «О Великая Триада», но твой подход мне больше нравится, и так им послание точно никто больше не начнет. Так что дерзай, избранная и посвященная, — поторопил коллегу законник, и Надя продолжила диктовать.

Закипела работа. Бок о бок, не через окошко заклинаний, а сидя рядом, подхватывая мысль, порой перебивая, горя согласием или яростно возражая друг другу, парочка Служителей Двадцати и Одной сотворила благодарственное письмо на целую страницу. Меньше не стали — несолидно, больше тоже — будет скучно читать. Надя и Дарсен не забыли никого из причастных (и хоть косвенно, но виноватых) к спасению измерения: Тиля, то есть высокого лорда Тильдерина, высокого лорда Злата, Связиста, носящего титул Туза Сил…

Черновик послания парочка набросала меньше чем за час, и еще минут пятнадцать Дарсен перекатывал депешу на лист сияющей переливчато-радужным светом бумаги. Закончил, поискал что-то на столе, не нашел и просто помахал бумагой в воздухе. Затем торжественно провозгласил:

— Готово! Давай, ставь печать и отправляй!

— А? Э? — Надя хлопнула ресничками, сильно сомневаясь, что какая-нибудь курьерская почта ее мира способна доставить депешу в иное измерение.

— Ладошку приложи, куколка, — подсказал с доброй улыбкой законник. — Ничего иного не надо. На послания, адресованные Триаде, особые чары налагаются, изначально с именем их связанные. Все, им предназначенное, вовремя доставляется.

Все еще сомневаясь не в чудесах, а в своей способности сотворить это конкретное чудо одним касанием, Надя встала и приложила правую руку к письму.

— Левую, ту, где печать Сил, — заухмылялся Дарсен.

— Ой, — смутилась Надя, теперь-то сообразив, какова магия пересылки, и сменила руку, приложив ладонь внизу послания вместо личной подписи, рядом с автографом Дарсена. Печать Сил на ладони каким-то образом на миг переплелась с вплетенным в бумагу радужным контуром и сработала. Послание исчезло. Куда? Наверное, в великую канцелярию Великой Триады. Если у них такой документооборот с мирами, то и канцелярия тоже должна быть ни много ни мало, а великой.

Законник умиротворенно кивнул, убрал в портфель свои вещи и поднялся:

— Спасибо за ужин и компанию, для меня удовольствие работать с тобой, Надежда, избранница Сил.

— Это взаимно, Дарсен, — светло улыбнулась девушка, чем вызвала на лице мужчины странную не то гримасу, не то судорогу. Может, опять выпивку с хирдманами вспомнил?

— В таком случае до встречи, куколка! Я теперь заходить буду!

— Здорово! — искренне обрадовалась Надежда. — Если тебе и Силам не трудно, то так даже лучше!

— Тук-тук! — В дверь тактично постучал Дмитрий. — Вера всех зовет чай пить. А тебя, Надя, просила помочь с заваркой.

— Конечно! — Девушка тут же умчалась на кухню.

А Шельга решительно уцепил за плечо юриста, дернувшегося было следом. Требовалось кое-что прояснить, и побыстрее.

— Надя сказала, что в наш мир еще долго никто войти не сможет, — проронил землянин.

— Так и есть, воин, — согласился Дарсен, настороженно косясь на Дмитрия. — Силы смогли сделать для меня исключение.

— Что, ты теперь туда-обратно ходить будешь? — недоверчиво уточнил мужчина.

— Нет, это билет в один конец, — честно признался гость и продолжил: — Но как мужчина мужчину прошу, Надежде об этом не говори. Пусть пока считает, что я для работы пришел, и заодно, прошу, передай ей вознаграждение. Она наивная птичка, но ты осмотрителен. Поможешь ей распорядиться? Это от Сил: зарплата, аванс, компенсация и все такое.

Законник поставил на кровать портфель, щелкнул замком самого большого отделения и перевернул. На охристое покрывало хлынул водопад сверкающих камней. Не спружинив, тяжело упали бруски золота.

— Здесь, как и почти везде, это ценится, — тихо констатировал гость.

— А сам почему не отдал?

— Не знаю, — передернул плечами Дарсен. — Ей все это предлагать, словно чистый свет марать. Расчетливости ни на медяк, бесит! И в то же время пусть такой остается. Тех, кто за медяшку удавиться готов, в мирах и без того предостаточно.

— Себе оставил? — уточнил собеседник, не спеша брать подарок.

— Мне? — передернул плечами законник. — Не надо, как-нибудь перекантуюсь. Несколько безделушек на продажу есть, не пропаду.

— Поправь меня, ты сейчас отдал Надюшке все, что вам дали Силы? — нахмурился Дмитрий.

— Отдал, да, — задумчиво согласился Дарсен, благодаря которому Двадцать и Одна вообще сподобились озаботиться меркантильными вопросами бытия.

— И куда ты сейчас пойдешь? Без наличных денег, без документов… — продолжил задавать неудобные вопросы Шельга.

— Не пропаду, — отмахнулся законник.

— Уверен, — согласился Дмитрий. — Но скажи, зачем ты решил остаться?

— Великие… они замечательные, но людское коварство и злые умыслы не всегда разумеют. Нельзя такую девочку без пригляда оставлять. Ты знаешь, воин, как Плетущие Мироздание в мирах ценятся? Это же легенда, чудо, дар Творца! Таких беречь как величайшее из сокровищ надо, а здесь толком даже и не поймет никто, какая она, сколько ни объясняй.

— Я понимаю, видел, — тихо возразил Дмитрий. — Но ты прав, в вашей магии и тех опасностях, что могут прийти извне, я не разбираюсь.

— Я тоже не мастер, так, кое-что по мелочи. Все больше головой, языком и пером работал. Но я пройти смог, а иного защитника, способного и согласного через границу шагнуть без возврата, Великим не отыскать.

— В нашем мире насколько ориентируешься? — уточнил следующий пункт Шельга.

— Достаточно, — скривился, будто наелся тухлых лимонов, законник и пояснил: — У Великих под рукой только одна матрица памяти нашлась. Той твари, которая девочек убивала. Язык, понятия ваши мне теперь знакомы. У этой твари даже высшее юридическое и практика имелись. Можно сказать, повезло… Только ощущения были, будто в нечистотах купался. Но это все как шелуха отлетает, а знания остаются. Неучем и обузой не буду.

— Что ж, тогда пошли чай пить, а потом я тебя до квартиры подброшу. Поживешь пока у меня. Здесь, сам понимаешь, тесновато вчетвером. С документами не обещаю, но надежному человеку позвоню, попрошу сделать корочки. И это все… — Дмитрий кивнул на россыпь сокровищ, — реализуем. Вам пригодятся. Дом хороший купишь и все такое. Но одно тебе самому делать придется, тут уж никто не помощник.

— Ты о чем? — озадаченно нахмурился Дарсен, совсем не ожидавший от незнакомца щедрой готовности помочь.

— Заставить девочку тебя полюбить никто не сможет. Сам старайся, — объяснил Шельга.

— Выдумал! Куда мне, битому жизнью алкашу, такое чудо? Да я и не… — начал было оправдываться юрист, наткнулся на добрую насмешку в глазах собеседника и заткнулся. Хочет тот за его счет чуток повеселиться, пусть, зато помочь реально собирается…

Поздним вечером, когда Надя и мама убирали на кухне (мужчин к посуде не подпустили, да они особо и не настаивали), Вера осторожно уточнила у задумчиво улыбающейся дочери:

— Надюш, а как тебе Дарсен? Не воняет, как Ярик?

— Нет, — качнула головой девушка, складывая чистые ложки в ящик. — Он очень правильно теперь пахнет. Вкусно. Кофе и, знаешь, как у нас на балконе зимой, когда мокрое белье высохнет и задубеет, этой свежестью морозной. И радугой. Он ею продолжает светиться…

Надя подумала о том, что Двадцать и Одна зачислили Дарсена в штат своих Служителей прочно, пусть и не ставили ему метки. А иначе с чего ему переливаться их цветами?

— О? — заулыбалась довольная мама. Раньше дочка ни у одного гостя, приглашенного на смотрины, запах не хвалила.

— Ага, — улыбнулась Надюшка и снова потянула носиком, будто продолжала чуять понравившийся аромат.