Глава 31 · О ПОЛЬЗЕ НЕДУГОВ

Через несколько дней Дарсен снова объявился в доме Последних. О том, что выходец из иного мира поселился в квартире Дмитрия и ему сейчас делают документы, оба (Шельга и Виндер) молчали как партизаны на допросе, а милым дамам и в голову не приходило подробно расспрашивать мужчин, хотя что-то смутное подозревали обе, кто в силу природных талантов, кто благодаря обычному женскому чутью. Но, опять-таки, обе списывали секреты Дмитрия на его подготовку к свадьбе.

Явился гость со скромными букетиками для хозяек дома и какой-то неуверенной улыбкой на лице. Будто давно уже позабыл, каково это, улыбаться искренне, а не кривить в ехидной усмешке губы, но теперь заново осваивал навык. Разумеется, законник был приглашен гостеприимной семьей на ужин. Но не успели все сесть за стол, как в дверь снова позвонили.

На площадке стояла тетя Лида. Их молодая соседка по подъезду. Муж у нее имелся, но работал дальнобойщиком, а родители обоих проживали в деревне, потому, если женщине требовалось куда-то отлучиться на часок, она изредка просила Последних приглядеть за своей четырехлетней дочкой Ариной.

Но сейчас Лида пришла одна и выглядела смущенно-виноватой.

— Лидочка? Проходи! Что случилось? — немного заволновалась Вера.

— Я на секунду! — не стала заходить соседка. — У Аринки ветрянка. Все тело в пупырышках, сегодня высыпали. Вы же с ней контачили во дворе, я на всякий случай предупредить забежала. Не знаю, болели или нет, — протараторила женщина.

— Я болела, а Надюшка нет, — призналась Вера.

— Ну вы тогда посматривайте, а лучше ацикловир или зовиракс попейте, — виновато пожала плечами Лида и сбежала к себе, пока дочка не проснулась.

Вера вернулась на кухню и поведала всем неприятные новости.

— Ветрянка? — не понял сути Дарсен: в обрывочной матрице памяти маньяка этих данных не значилось.

— Ветряная оспа, у взрослых тяжеловато протекает, — уточнил, нахмурившись, Дмитрий и недолго думая набил запрос, чтобы показать на смартфоне картинку недужного.

Дарсен мгновенно спал с лица, буквально почернел, глаза загорелись лихорадочным страхом, а губы принялись безостановочно шептать:

— Нет, не надо, Творец, прошу! Только не это! Нет!

Вера озабоченно покосилась на мужчину, на Надюшку и сказала:

— В аптечке ацикловир, кажется, был. Сейчас принесу.

— Ты чего? — схватил Дарсена за плечо озадаченный Дмитрий. А Надя никак не могла понять, почему от законника полыхнуло ослепительно-белым с черными прожилками холода.

— Твоя картинка. Красные пятна по телу… у моих тоже так начиналось, сгорели за трое суток, — сглотнул комок в горле мужчина и лихорадочно потребовал: — Надя, молю, вызывай Силы! Пусть они тебя исцелят! Ты Служительница, они должны тебя исцелить!!! Если откажутся, я снова Триаде буду писать!

Дарсен вскочил со стула, пробежался по кухне, яростно затряс головой, видя, что Надюшка не стремится следовать его просьбе. Подбежал к ней, присел на корточки, схватил и, отчаянно заглядывая в лицо, с силой сжал запястья:

— Пожалуйста! Попроси! Я не смогу снова…

— Дарсен, это не та болезнь, — даже не пытаясь высвободить насмерть пережатые запястья, мягко заговорила Надя. — Все, что нам грозит, даже в самой тяжелой форме — несколько дней с высокой температурой и зудящие пятна. Чтобы и этого избежать, мы не Двадцать и Одну звать будем, а выпьем лекарство. Тебе тоже надо. Давай, никто от ветрянки не умирает. И мы не умрем, я обещаю!

При переселении на ПМЖ законника в урбанизированный мир Двадцать и Одна постарались максимально адаптировать его к реалиям, в том числе вирусным реалиям мира. Для чего беззастенчиво использовали матрицу казненного Надей негодяя. Но ветрянка есть ветрянка. Привили ли Дарсену заодно иммунитет и к ней, неизвестно.

— Ацикловир есть, начатая пачка, а завтра еще купим, — заявила Вера, возвращаясь на кухню, и растерянно замерла, не понимая происходящего.

— Мама, давай, мы выпьем, — попросила Надюшка.

Она все-таки сумела достучаться до паникующего друга. Возможно, как заклинание, сработали слова «мы не умрем, я обещаю». Дарсен нашел в себе силы разжать сведенные на запястьях девушки пальцы и встать.

Лекарство было употреблено, ужин продолжен. Правда, до конца успокоиться законник так и не смог. Все поглядывал на Надюшку. То ли опасался увидеть на ее челе печать смерти, то ли ветряную сыпь.

Когда Надя вышла наполнить опустевший чайник, Дмитрий выскользнул следом и осторожно уточнил у девушки:

— Что с Дарсеном? Он в панике.

— Его семья погибла во время эпидемии, от вируса, по внешним признакам похожего на ветрянку.

— М-да, теперь понятно… Он сам-то не сляжет, как папуас от гриппа? — насторожился Шельга.

— Нет, — улыбнулась Надюшка, машинально потерев запястье, где остался красный след от пальцев паникующего законника. Причем, тут уж девушка видела ясно, переживал он за нее и только за нее, а вовсе не за себя.

— Тебе видней, — закрыл тему Дмитрий.

Машину, пока Дарсена легализовывали по всем каналам, юрист не водил за неимением прав. Оттого его великодушно подбрасывал до квартиры Шельга, чувствуя ответственность за «прирученного» иномирянина. «Прирученный» не возражал, пообещав себе непременно отплатить новому другу добром за добро.

Сам Виндер, расколовшись-таки и поведав довольной Надюшке о своей «горькой доле эмигранта», не только занимался борьбой с бюрократической системой на благо личного будущего, переводом красивых камешков в шуршащие денежки и циферки на банковских счетах, но и восстанавливал квалификацию. Что ему, великолепно шарившему в законах многих сотен миров, ознакомление с юриспруденцией нескольких земных государств? Великолепная память, громадный опыт и остатки знаний с матрицы, которыми его одарили Великие, стали замечательным подспорьем. Все же остальное, в частности, репутация и клиенты, нарабатывается лишь практикой.

Пусть Дарсен выбрал новый мир, но проматывать принесенные капиталы, а уж тем паче жить за счет Нади он ни в коем случае не собирался.

Когда Дмитрий с гостем вышли, Вера осторожно заметила дочери:

— Надюш, я, конечно, ошибаться могу, но, мне кажется, ты нравишься своему коллеге.

— Не-а, мамуль, не нравлюсь, — с мечтательной улыбкой на устах поправила матушку девушка. — Он на мне жениться хочет.

— Ой. — Вера прижала ладошку ко рту и с робкой надеждой уточнила: — А ты?

— Я буду согласна, — торжественно пообещала Надя, не так давно разобравшаяся в безумном клубке ярких нитей законника и, невольно, в его к себе отношении. — Только он сам еще до конца ничего не решил, но я подожду. Спешить некуда.

— Да, ты у меня еще совсем молоденькая, — часто заморгала повлажневшими глазами Вера.

Слова дочки бальзамом пролились на материнское сердце. Собственное счастье перестало ее смущать. У них обеих появились спутники жизни. В правильности Надюшкиного выбора мама даже не сомневалась. Опытным путем убедилась: пусть ее лапочка и странно видит мир, но видит куда вернее многих.

Опять же юрист — профессия денежная и надежная, как врач. Болеть и судиться люди всегда будут. К Наде, тут Вера сама видела, неравнодушен. Так мужчина переживал из-за обычной ветрянки! Мама Вера тихонько вздохнула и окончательно успокоилась. Вот и для ее славной доченьки нашлась половинка!

Но даже прозорливым Плетущим Мироздание из рода Последних свойственно ошибаться. Во всяком случае, насчет временных рамок. В этом через неделю убедились все. Когда перед ставшим традиционным ужином на четверых Дарсен, явившийся взъерошенным больше обычного, не проходя к столу, предложил Наде для начала переговорить.

Надя встревожилась: а ну как опять случилось что-нибудь катастрофическое, причем настолько, что даже Силы к ней носа не кажут, чтобы своей истерикой ей душу наизнанку не вывернуть? Потому девушка безропотно прошла в свою комнату вслед за гостем.

Тот так спешил, что зацепился манжетой рубашки за ручку двери. Бедная ткань не выдержала нервного рывка, издала характерный звук и порвалась.

Не прекращая движения, Виндер скороговоркой пробормотал что-то себе под нос, накрывая пальцами, сложенными в странную не то щепоть, не то фигу, пострадавшее место. Внутри неопознанной фигуры из трех перстов у законника проскочила отчетливо желтая искра, и рубашка вернулась к изначально целому состоянию.

Надежда аж рот приоткрыла от восторга и предвкушения перемен. Неужели так быстро? Не прошло и месяца, а начали сбываться слова Тиля? Неужели?

Между тем юрист довел девушку до комнаты, дождался, пока она сядет, сам торжественно опустился перед ней на одно колено, полез в карман брюк и достал коробочку.

— Надежда, я… — начал Виндер, замолчал, потеряв нить заготовленной торжественной речи, махнул рукой и выпалил: — Знаю, я потрепанный жизнью циничный сутяга, но не согласилась бы ты стать моей женой?

— Дарсен, — начала было говорить Надя и тут же, как он сам несколькими секундами ранее, захлопнула рот, пристально всмотрелась в лицо друга и тревожно уточнила: — Ты себя хорошо чувствуешь?

— Я не брежу и говорю серьезно, — горько выдохнул тот, предчувствуя отказ.

— Нет, я согласна, спасибо, я о другом, — в пику дурным ожиданиям помотала головой Надюшка, взяла мужчину за руку и, подведя к зеркалу, ткнула в отражение.

На шее, у самого ворота рубашки, и на лбу слева у Виндера прямо на глазах проступали и наливались краснотой очень характерные и знакомые любому педиатру пупырышки.

— Это… — беспомощно уставился на собственное отражение Дарсен, отгоняя нахлынувшую было панику — гостью из мрачного прошлого.

— Похоже, ветрянка, — сочувственно констатировала девушка. — Но в легкой форме. Ты же таблетки пропил. Хотя… Если знаешь какие-то целительные чары, можешь попробовать на себе.

— Смеешься? Я и там-то себе даже насморк вылечить не мог. А здесь и вовсе магия не действует, — напомнил состоявшийся жених, не зная, то ли радоваться (ему ответили взаимностью), то ли переживать о надвигающемся недуге.

— Насморк такая пакость. Он, наверное, нигде и ничем не лечится. А рубашку ты как починил? — захлопала ресницами Надя.

— Рубашку? — повторил Дарсен, заторможенно поднес рукав с восстановленной манжетой к лицу и растерянно признался: — Не знаю! — И тут же беспомощно пожаловался: — Надя, у меня все чешется!

— Мы с мамой лосьон заранее купили. Сейчас принесу, намажем! — заулыбалась девушка. — А потом Силы про магию спросим. Высокий лорд Тильдерин, Плетущий Мироздание, когда восстанавливал структуру мира, говорил, что магия может со временем к нам прийти. Только почему так быстро, или это только разок у тебя получилось, пока непонятно.

— А кольцо? Примешь? — с воскресающей надеждой уставился на Надежду жених, крутя в пальцах бархатную синюю коробочку.

— Приму, только давай после того, как тебя намажу, чтобы красивую вещь случайно не испачкать, — предложила девушка. — И не вздумай чесаться, а то шрамы останутся!

— Ты же еще кольца не видела.

— Зато я тебя вижу. Ты со вкусом одеваешься, потому и кольцо точно выбрал красивое, — уверенно объявила Надя и выбежала из комнаты с криком: — Мам, у Дарсена ветрянка, куда мы лосьон поставили?

— Вот тебе и романтика, блин… — проворчал вслед невесте законник и осторожно почесал зудящую шею. Хотелось от души поскрести ногтями, но предупреждению невесты он внял и рвение благоразумно умерил.

Славься, предусмотрительность Надюшиной мамы! Ветрянку Дарсен подхватил, спору нет, но протекала она у него в очень легкой форме. Температуры не было, только обильная сыпь по всему телу, которую заботливо помогала смазывать Надя, тихо умиляясь беспомощности жениха перед обычной детской болячкой. Оставалось только радоваться, что высокой температуры юрист счастливо избежал, потому писать завещание, прощаться со всеми на смертном одре и гнать от себя окружающих, дабы они не заразились страшной хворью, не стал. Вследствие этого стоило сказать, что счастливо избежали тяжелого течения его болезни и все остальные.

Заодно нашелся повод побеспокоить Великих. Вызывала их Надя через печать на ладошке, чтобы спросить про магию для мира, а заодно уточнить возможность воздействия Сил Исцеления на Дарсена. С последним, увы, пролетели. Воздействие на физические объекты для изменения физических же свойств (в том числе исцеление недугов) для Двадцати и Одной по-прежнему правилами технического измерения не допускалось. Зато с магией все оказалось не столь однозначно. Нити ткани измерения начали меняться и вибрировать, непроизвольно подчиняясь коллективному бессознательному. Готовность людей, особенно последних поколений, к приятию волшебства не могла не сказаться. Магия действительно стала проявляться. Пока еще редко и краткими вспышками в моменты особой вибрации нитей. Именно «счастливое окошко» позволило законнику починить рубашку. Условиями применения волшебства стали: нужное текущее состояние нитей измерения, полная уверенность в возможности использования магии, дар к ней и, собственно, сам навык использования. Дарсену повезло, совпали три обязательных пункта. Всем остальным, мечтающим о магии, оставалось только ждать и, наверное, интенсивнее мечтать для ускорения неспешного процесса.

Поразмыслив, Надя даже порадовалась, что все это будет еще не скоро. У людей хватит времени привыкнуть и научиться контролировать новые силы. А когда магия станет проявляться в достаточной мере, мир откроется для Сил и их Служителей, а значит, будет кому присмотреть за измерением. Пока же смутные опасения вызывали у Надюшки не самозваные маги-экстрасенсы, не верящие в собственный спектакль ни на грош и зарабатывающие на наивных людях, а многочисленные ролевики, увлеченно изображающие из себя великих магов. Оставалось только надеяться, что ни на одной ролевке не случится совпадения четырех факторов. Все-таки магический дар — не музыкальный слух и встречается даже в спящем состоянии гораздо реже.

Пока девушка осмысливала плюсы и минусы изменений, Силы кружили и ждали чего-то слишком напряженно и смущенно, чтобы это можно было проигнорировать. Пришлось Наде спрашивать прямо:

— Что вас тревожит?

— Ты не сердишься? — Огорчена? — Расстроена? — Винишь нас в деяниях жрецов? — Злом умысле, поставившем твой мир на грань гибели? — хором и вразнобой заголосили Двадцать и Одна, вываливая на избранницу все свои сомнения и переживания.

— Нет, — пожала плечами девушка, удивляясь теплой тревоге и переживаниям своих загадочных покровителей. — Вы хотели защитить меня, когда обращались за советом к жрецам. А что они обернули ваше доброе расположение в пакости, то их вина, но не ваша. Им за нее и платить. Вам нечего стыдиться. Мы вовремя нашли способ помочь моему миру и повернуть все к лучшему! За Дарсена вам большое спасибо! Я очень рада, что он рядом. Вдвоем помогать вам нам будет еще удобнее.

Законник от последних слов смущенно кашлянул. А от Сил снова повеяло не только горячим согласием, но и неловким робким ожиданием.

— Что? — первой не выдержала Надя.

— Нити, — робко пояснили Силы.

— Какие нити? — с подозрением вмешался Дарсен.

— Спутанные. Совсем чуть-чуть, пара узелков, — затараторили Двадцать и Одна.

— Где? — надавил законник, чуя недоброе.

— В Варсейме, — пискнули энергетические создания.

— И какое отношение имеет к этому Надежда, о Великие? — вернулся к тону допроса Дарсаен.

— Она — Плетущая Мироздание! — гордо ответили Силы.

— Она здесь. А где ваш Варсейм? — напомнил о правде жизни законник.

— Не очень далеко, — покаянно завздыхали Силы и закручинились: — И Плетущего Мироздание, гуляющего по мирам, нам для коррекции плетения подвластного мира в ближайшую сотню лет никто не даст. А там море из берегов выходит.

— Вы считаете, я могу как-то помочь тому миру, находясь здесь? — удивилась Надя.

— Не знаем! — Попробуем? — Через экран связи? — Попытайся! — заголосили, объясняя идею, Силы.

— Хорошо, я попробую, — просто согласилась Плетущая Мироздание, озадаченная возможностью работы в столь оригинальной форме.

Двадцать и Одна не мешкая развернули перед девушкой вид на кипящее белопенное море, долбящееся о скалы под серыми грудами облаков, на запертые в гавани, рвущиеся с цепей и канатов корабли с драконьими головами.

Для тех, чьей жизнью было море, пара узлов на Нитях Мироздания, будораживших воду, оборачивалась приговором. Надя села поудобнее на кровати, оперлась на Дарсена, полуприкрыла глаза и постаралась рассмотреть те самые беспокоящие Варсейм узелки. Ни на что особенное девушка не рассчитывала, но как Плетущая, пусть почти не обученная — мастер-класс от Тильдерина не в счет, — не могла отказаться, не попытавшись.

Надюшка увидела красно-оранжевые узелки на синей и голубой нитях, не совпадающие с основным цветом плетения. А увидев, потянулась к ним, желая распустить, разгладить, задать правильное звучание нити. Настроить, как камертоном, на тихо и ясно звучащую нить в ее кулоне, оставленную Тилем.

Не руками — мыслью, намерением, желанием, самой своей сутью Плетущей Мироздание она стремилась сделать это. И тут на ее стороне сыграл родной мир, которому магия действия была пока недоступна, зато передавать силу намерения нити Земли умели превосходно. На какие-то мгновения талант Нади, поддерживающая ее сила родного мира и верный тон божественной магии Плетущего Мироздание Тильдерина совпали в пространстве со спутанными ниточками Варсейма. Пусть не на физическом уровне, но на уровне мысли. Узелки дрогнули, поддаваясь воздействию.

— Никогда бы не подумал, что не только работа на Двадцать и Одну в целом, но и Плетение Мироздания возможно как работа на удаленке, — удивленно пробормотал Дарсен, следя за тем, как опадает буйная пена еще минуту назад ярящихся волн.

— Мы тоже, — скромно признались Двадцать и Одна. — Но надеялись, а вдруг?

— Сдается мне, на этой надежде мир и держится. Последняя Надежда, Плетущая Мироздание! — согласился без обычного сарказма законник и нежно поцеловал любимую невесту, почти жену, в пушистую макушку.

Надюшка умиротворенно вздохнула.